Загадочный Лес ч.4 Весы Фемиды

Об этом Лена и поведала сейчас братьям, пряча глаза, срывающимся голосом. Их лица потемнели от гнева, а Нелли стала белой, как полотно, от страха. — Как же мне теперь жить? — простонала Лена. — Я сама себя ненавижу… — Я найду этого мерзавца! — сквозь зубы процедил Альберт. — Я ему мозги из башки вытряхну! — Сначала надо выяснить, кто это, — мрачно заметил Артур. Он наклонился к бледной, как утренняя луна, девушке, провёл рукой по её щеке и поправил кофточку на исцарапанных руках. — Лена, — сказал он как можно мягче. — Тебе не нужно ни о чём волноваться. Слышишь? Мы обязательно найдём этого подонка. А ты останешься здесь, во дворце. Тебе нужно подлечиться и успокоиться. — Мне так стыдно, Артур… — выговорила она с трудом. — Неужели мой позор теперь всем станет известен? — Перестань себя винить. Ты ни в чём не виновата! А насчёт «всем известен»… Это будет закрытое расследование, и мы с братом постараемся, чтобы об обстоятельствах дела не узнало бо́льшее количество людей, чем надо. — Спасибо, Артур, — сказала она устало. Король осторожно взял её за руку: — Лена, тебе не будет плохо, даю слово. Сейчас Нелли поможет тебе обработать ссадины, а потом отведёт в купальню. Ты согреешься, и станет легче. Потом выпьешь успокоительных трав и поспишь. Тебе обязательно нужно выспаться… А мы пока подумаем, что делать. Я клянусь, что сделаю всё, чтобы найти его! — Я позабочусь о её комнате, — вызвалась Нелли. — Пойдём? — она бережно обняла подругу и увлекла за собой. Когда девушки вышли, братья некоторое время молчали. Потом Альберт вдруг разразился страшной бранью — никогда и ни при каких обстоятельствах Артур не слышал раньше таких слов от брата. Тот в ярости метался по комнате и потрясал кулаками. — Это чудовищно! Год назад, когда мы были на Большой земли, мне пришлось драться с тремя подонками, которые хотели надругаться над моей женой! Я не задушил на месте их главаря только потому, что он родился не в моём Лесу! И вот теперь! Мог ли я подумать, Артур, что такое может случиться и здесь?! Нашлась тварь, способная изнасиловать мою ученицу?! — он скрежетал зубами и чуть ли не рвал на себе волосы. — Ублюдок!!! Если он попадётся мне в руки, я живьём сдеру с него кожу! Артур молчал, выслушивая яростные тирады брата. Он напряжённо думал, потом, покачав головой, горько сказал: — О небо! Что же творится? Девчонок насилуют по дороге домой, чего же ждать дальше?.. Альберт, кончай кромсать не убитого оленя. Давай решать — с чего начнём расследование. Выговорившись, Альберт слегка остыл. Поразмыслив, он ответил: — Я думаю, ты был прав, говоря о закрытом расследовании. По-моему, как раз такой случай предусматривается третьей статьёй шестнадцатого раздела Закона, когда, чтобы сохранить в тайне имя жертвы, в разбирательстве имеет право принимать участие не вся Комиссия по серьёзным правонарушениям, а лишь её Глава с двумя-тремя помощниками. — Именно так, — кивнул Артур. — Поскольку мы с тобой — тоже члены этой Комиссии, я думаю сказать о случившемся пока только Антею — Главе Комиссии. — И Вильяму, — быстро добавил Альберт. — Он — член Комиссии и к тому же дежурил на одном из постов, мимо которых проходила Лена. — Нет, Вильям присоединится к расследованию только после допроса. А сейчас я прикажу вызвать Антея… Тот явился некоторое время спустя — очень высокий, атлетического сложения блондин со светлыми глазами. Озабоченно выслушал рассказ братьев и одобрил то, что они никого больше не посвятили в это дело. Однако заявил: — Прежде чем мы начнём разбирательство, Лену должен осмотреть врач и подтвердить факт изнасилования. — В этом нет необходимости, — нахмурившись, возразил Артур. — Её внешний вид не вызывал сомнений. — Не имеет значения! — отрезал Антей. — Заключение врача должно быть обязательно! То, что в Лесу очень много лет не было таких преступлений, не означает, что можно пренебречь правилами. — Ну что ты за человек, Антей? — вскричал Альберт. — Я знаю, что ты — ходячий Свод Законов, но не до такой же степени? Ей сейчас не до осмотров, ты что — не понимаешь? Девчонка никак в себя не придёт, еле на ногах держится… — Я требую то, что должно быть! — безапелляционно сказал Глава Комиссии. — Если король не будет соблюдать Закон — чего же тогда требовать от остальных? Вы не хуже меня знаете, как умеют лгать и изворачиваться на Суде преступники. Если не предъявить ему медицинское заключение — он будет всё отрицать! — Обращаться в больницу? — хмуро спросил Артур. — Я не уверен, что в таком случае удастся сохранить всё в тайне. В конце концов, я тоже изучал медицину, хирургию. И поскольку я — член Комиссии, тебе придётся удовлетвориться моим устным подтверждением. — Письменным, — ледяным голосом заявил Антей. — И только после того, как ты её осмотришь. Артур заскрипел зубами, но Старший требовательно и прямо смотрел ему в глаза. В душе король понимал, что Антей прав, но как же ему не хотелось подвергать несчастную девушку ещё одному потрясению! — Хорошо, — борясь с собой, — сказал король. — Я постараюсь объяснить ей… Он вышел. Альберт и Антей смотрели ему вслед. — Нужно побывать на месте, — сказал советник. — Это должно хоть что-то прояснить. — Да, мы собирались туда после осмотра дежурных. — Нет, допрос — потом. Сначала нужно сходить к этому злополучному месту и побывать у девушки дома. — Это ещё зачем? Антей пожал плечами: — Может быть, мы найдём какие-то доказательства или предметы, которые укажут на преступника. А план расследования составим после этого. — Я хочу посвятить в дело Вильяма, — объявил Альберт. — Ничего не имею против. Он тоже входит в Комиссию… Артур вернулся примерно спустя полчаса. В его глазах сверкали чёрные молнии, выражение лица было жёстким и застывшим. — Мерзавец… — процедил он. — Такое сделать с девчонкой… Король протянул Антею заключение, сделанное на бумаге с оттиском короны. Тот взял и быстро пробежал его глазами. Его лицо тоже стало суровым, и он отдал заключение Альберту. Младший брат короля прочитал бумагу, и желваки заиграли на его скулах. Он сжал руки в кулаки так, что они побелели. Было ясно, что Альберт готов стереть в пыль насильника. — Как Лена? — озабоченно спросил Антей. — Сначала растерялась… Представляю — чего ей стоило согласиться через боль и стыд… Но она умная девушка, я смог убедить её, что это необходимо. — Представляю, каково ей сейчас, — скорбно сказал Альберт. — Арт, Антей предлагает сначала побывать на месте, и только потом проводить допрос дежурных. — Ну что ж, давайте так и сделаем. Втроём они прошли про линии, нашли поваленное дерево, на котором произошло это страшное действо. Словно клубок змей, весь внутренне содрогаясь, Альберт поднял с земли скрученную, истёртую верёвку. Будто вплотную соприкоснувшись с реальностью, с горечью и гневом смотрели они на это дерево, которое находилось так недалеко от ночного поста… Антей не проронил ни слова ни на месте, ни в доме у Лены, где он сразу же нашёл разорванное платье. Артур озабоченно смотрел по сторонам. Впервые он был здесь и сейчас задумался — о чём она думала, о чём мечтала в этом скромном, но уютном домике? Боль и тоска переполняли его сердце. Когда-то он упрекнул брата, заподозрив его в том, что тот хочет сломать судьбу Нелли; в том, что Альберт якобы, не чувствует себя ответственным перед ней. И вот Нелли — законная жена Альберта, и может гордиться своим мужем, потому что тот сумел защитить её честь и достоинство — один, вдали от Леса — сцепившись врукопашную с тремя подонками на Большой земле. Лена… почему именно ей была уготована такая тяжёлая судьба, такое суровое испытание? Ей, тихой, скромной и приветливой девушке? Почему он, король, не смог обеспечить её безопасность в Лесу, которым правит и куда сам же позвал её? Почему целая армия Старших, чей долг и прямая обязанность — пресекать правонарушения — не уберегла подданную Леса и его ученицу? …— Думаю, пора возвращаться во дворец, — отвлёк его Антей от невесёлых размышлений.

* * *

По дороге Глава Комиссии не стал делиться с ними своими соображениями. Альберт сейчас вообще не способен был логически размышлять, он продолжал призывать проклятия на голову негодяя, совершившего подобное изуверство. — Я распоряжусь вызвать дежурных с этих восьми постов, — вызвался Артур. Это было сделано, и три члена Комиссии перешли в Зал Фемиды, в котором обычно проводились расследования. Фемида — имя древней богини правосудия. Это было одно из того немногого, что позаимствовал Лес из мифов Большой земли. Альберт изучил график ночных дежурств на этой линии. Артур подошёл к нему. Оба они невольно поискали глазами и остановились на имени Старшего, дежурившего ночью на том самом посту номер семь. Это был Даниэль. Братья встревоженно переглянулись. Между тем пришедший Старший доложил, что дежурные собрались. Они и в самом деле пришли во дворец, недовольно позёвывая и вяло возмущаясь, что им в коим-то веки не дали выспаться после ночного дежурства. Но сон быстро сбежал с них, как после холодного душа, когда всем им велено было собраться у Зала Фемиды. Сразу стало ясно, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Там их встретил Антей. Холодно обведя собравшихся глазами, он сказал: — Я думаю, мне не нужно напоминать вам о том — что говорится в третьей статье шестнадцатого раздела? Комиссия проводит закрытое расследование, и все вы обязаны будете сохранить в тайне ото всех окружающих то, что узнаете в процессе этого расследования. Если вы с кем-то поделитесь информацией — помните, чем это вам грозит? Ответом ему было напряжённое молчание. — Вильям, — продолжал Антей, обращаясь к одному из Старших. — Ты первым дашь показания, и после этого присоединишься к работе Комиссии. Дежурный кивнул согласно. — После допроса все остаётесь здесь. Никто не уходит, — Глава Комиссии ещё раз оглядел дежурных. — Да, а почему я не вижу Георга? Насколько я помню — именно он был этой ночью проверяющим по всем постам в Южном квадрате? Почему его не вызвали вместе с вами? Минуту спустя за Георгом послали, а Антей вошёл в Зал Фемиды вместе с Вильямом. Зал Фемиды был овальным. У одной из стен находилось небольшое полукруглое возвышение, отделённое деревянным барьером. За ним располагались места членов Комиссии. Сейчас там восседали только король и его брат, остальные места были свободны. В центре зала, прямо напротив возвышения, находилось место допрашиваемого. Его окружал такой же барьер. Стула либо скамейки там не было; дающий показания не имел права сидеть перед членами Комиссии. Слева располагалось место секретаря, на котором он записывал показания. Они зачитывались позже, на Суде. Стены украшали выдержки из Закона и забранные в рамки цитаты о правосудии. «Король и сатир, Старший и младший — забудьте о своём звании. Ибо превыше всех званий в лесу — Закон». «Испытывающий голод получает пищу. Страдающий от жажды утоляет её питьём. Преступивший Закон вкушает бич». На высоком постаменте, возвышающемся позади тех, кто проводит расследование, стояла гипсовая фигура Фемиды. На её глазах — повязка, символизирующая непредвзятость Закона, в левой руке — весы, на которых взвешиваются все аргументы «за» и «против», а в правой руке — карающий меч. Место секретаря принадлежало Вильяму. Но сейчас он должен был встать на место допрашиваемого. Альберт с беспокойством смотрел на лучшего друга, представляя, каково ему, секретарю и члену Комиссии — давать свидетельские показания. Но Закон есть Закон. Вильям твёрдо шагнул на предназначенное ему место и закрыл за собой барьер. Он оказался в некоем подобии круглого балкона, положил на барьер кисти рук и поднял глаза на короля, готовый отвечать на любые вопросы. Антей подошёл к нему с древней реликвией — рукописным Сводом Законов, и протянул его Вильяму. Они стояли рядом, только Глава Комиссии был по другую сторону от барьера, и Альберт невольно сравнил их. Светловолосый широкоплечий гигант Антей и худощавый темноволосый Вильям, который, хотя почти и не уступал ростом ходячему Своду Законов, но всё равно рядом с ним казался на голову ниже… — Поклянись, что не станешь лжесвидетельствовать! — обратился к нему Антей. Вильям положил руку на книгу и спокойно сказал: — Клянусь перед Законом и перед высокой Комиссией, что буду говорить одну только правду и не введу Суд в заблуждение. Я также клянусь сохранять в тайне обстоятельства дела, известные мне и те, что станут известны в ходе закрытого расследования. Антей удовлетворённо кивнул и вернул Свод на место — туда, где он и лежал, на стол секретаря. — Тогда отвечай на вопросы, Вильям. Честно и максимально полно. Где ты дежурил этой ночью? — Крайняя Южная тропа, пост номер один. С восьми часов вечера и до восьми утра, — отчеканил Старший. — Случилось ли что-нибудь серьёзное или необычное за время твоего дежурства вблизи от твоего поста? — Нет, ночь выдалась на редкость спокойная. Район Южной тропы в Лесу — не очень-то людное место, вечерами там вообще редко кого можно встретить. — А в эту ночь? — Два-три влюблённых пары, одна девушка — довольно поздно, потом — большой перерыв уже до утра. Утром прошла компания парней-сатиров — человек пять, куда-то по своим делам. Вот, собственно, и всё, — пожал плечами Вильям. — Решительно ничего примечательного. — Вернёмся к девушке. Ты её знал? Кто она была? — Да, знал, конечно. Одна из трёх красоток с Большой земли. Бывшая ученица Альберта… и нашего короля, разумеется. Лена. — Она объяснила, куда и откуда идёт так поздно? Кстати, ты можешь припомнить точно — который был час? — Точно? — задумался Вильям. — Боюсь, что точно не скажу. Думаю — около половины одиннадцатого. Где-то за полчаса до этого я смотрел на часы, было без чего-то одиннадцать. Откуда она шла, я в общем-то не спрашивал… — Вильям перевёл глаза на Альберта. — А… с ней что-то случилось? — Пока вопросы задаю я! — оборвал его Антей. Вильям сжал зубы и тяжёлым взглядом поглядел на Главу Комиссии. Он старался не подавать вида — как уязвило его то обстоятельство, что он вынужден давать показания, как обычный свидетель, или даже подозреваемый… Ведь его обязанностью, как члена Комиссии, было — такие показания записывать! Причём — из чужих уст. Но он сумел подавить раздражение и ровным голосом извинился. — Ты не спросил — куда девушка шла в половине двенадцатого? Можно узнать — почему? — бесстрастно спросил его Антей. — Она шла домой. И мне это было прекрасно известно. Два дня назад мне тоже довелось дежурить на Южной тропе. Правда, на посту номер пять и днём. Дежурство у меня уже кончалось, и примерно в половине восьмого вечера Лена также проходила мимо меня. Она была явно чем-то озабочена, и мы разговорились. Она рассказала, что её парень заболел, лежит весь в жару и она каждый день ходит его проведать. Её очень заботило его состояние… Поэтому вчера я только спросил — как он там, она ответила, что поправляется; я пожелал ему скорейшего выздоровления, Лена улыбнулась, поблагодарила и пошла дальше. Думаю, пока она прошла восемь постов, у неё язык устал отвечать на эти вопросы… — Это всё, что тебе известно? — уточнил Антей. Вильям помолчал, припоминая. — Да, всё. Больше я её ни о чём не спрашивал. — Ты не предлагал проводить её до дома? — Я? Честно говоря, нет. У меня что-то барахлили пара факелов, я побоялся оставлять их без присмотра. — А Лена не называла тебе имя своего парня? — Имя? — удивился Вильям. — Ну да, кажется, называла. Тогда ещё, два дня назад, но я как-то… А это важно, его вспомнить? — Постарайся. — Ну… Радэк, или Валек, что ли? У меня нет знакомых сатиров, Антей. Если бы я знал, что это так важно, я бы запомнил… Не лучше ли спросить у самой Лены? — Как она шла? Быстро, или не спеша? — Довольно быстро. Ведь было очень поздно, а она понимала, что восемь постов, и все дежурные будут останавливать… — Ладно, у меня всё, — Антей обернулся к королю и его брату. — У вас есть вопросы? — У меня нет, — заявил Альберт. А Артур спросил: — Вильям, насколько хорошо ты знал Лену? — Да почти совсем не знал, — развёл он руками. — Имя только, и то потому, что она была вашей ученицей. Если мы с ней и общались когда, то от силы четыре-пять раз, вот так же, на дежурстве. — Антей, теперь, я думаю, Вильяму можно рассказать обо всём, — предложил Артур. — Уверен, с ним мы не можем связывать никаких подозрений. — Согласен, — Глава Комиссии открыл дверь в проходе на «балкон» допрашиваемого. — Но сначала тебе придётся записать все показания, которые ты дал. — Мне очень лестно и приятно, Антей, что ты снимаешь с меня подозрения, какими бы они ни были, — сухо сказал Старший, проходя и усаживаясь на место секретаря. Пододвинул пишущую машинку, заправил в неё лист бумаги и забарабанил по клавишам, стараясь заглушить в себе чувство уязвлённого самолюбия. Пока Вильям печатал протокол со своими показаниями, Антей подошёл к королям. — Если бы все выступающие в этом зале были также честны и откровенны, как Вильям — у Комиссии никогда бы не было проблем с поисками виновного, — негромко заметил он. — Зачем ты спрашивал у него об имени её парня? — ощетинился Альберт. — Думаешь можно подозревать всех подряд? Да половина Леса знает, что Лена встречалась с Владиславом! — Я рад, что твой друг оказался в другой половине. — Если бы он и знал его имя — это ещё ни о чём не говорит! — Альберт, я задаю все вопросы, которые считаю нужным задавать! — отрезал Антей. Они некоторое время молчали, пока Вильям строчил на машинке. Наконец он закончил, вытащил из каретки последний отпечатанный лист и отдал протокол Антею. Тот внимательно прочитал его и кивнул: — Ты прекрасный секретарь и талантливый свидетель. — Обойдусь и без твоих комплиментов! — мрачно сказал Вильям. — Мне сегодня объяснит кто-нибудь — что случилось? — Не кипятись, — посоветовал ему Артур. — Прочитай для начала это, — он положил перед ним своё хирургическое заключение. Вильям пробежал его глазами и сразу посуровел. — Этой ночью? — растерянно спросил он. Артур утвердительно кивнул и пересказал историю Лены её словами. — Каков мерзавец… — пробормотал Старший. — Значит, недалеко от седьмого поста? Вы правы, сдаётся мне, что с охраной Южной тропы этой ночью что-то было не в порядке. Значит, начнём опрашивать дежурных? — На первых пяти постах, — подтвердил Антей. — Тебя уже опросили, остались четверо. С Георгом — значит, пятеро. — А тех, кто дежурил на последних пяти постах? — опешил Альберт. — Сначала проверим этих пятерых, а потом я с вами поделюсь своими подозрениями и предположениями. — Я вызываю Георга? Братья переглянулись между собой и с Вильямом, потом Артур согласно кивнул. Антей вышел из зала, а секретарь Комиссии занял своё место за машинкой.