Загадочный Лес ч.4 Весы Фемиды

Наконец Антей вернулся вместе с Георгом. Последнему было предложено пройти на место допрашиваемого. Старший послушался, тревожно и растерянно глядя на королей. — Он сильно взволнован, ты заметил? — шепнул брату Альберт. — А ты бы не был взволнован на его месте? — Нет, Вильям держался намного уверенней, — не согласился он. Так или иначе, Георг занял указанное место. Антей подошёл к нему со Сводом Законов и традиционно предложил принести клятву в том, что он не будет лжесвидетельствовать. Георг положил дрожащую руку на Свод и, запинаясь, произнёс слова клятвы. — Ты что-то слишком нервничаешь, — нахмурился Антей. — А что, собственно… случилось? — нерешительно спросил Старший, косясь на стучащего на машинке Вильяма. — Отвечай на вопросы, и всё. И помни — солжёшь, тебе же хуже будет. — Я… готов. — Тогда отвечай — где ты дежурил этой ночью? — Я… — он вдруг запнулся. Артур с удивлением и тревогой заметил в его глазах откровенный страх. — Отвечай на вопрос! — повысил голос Антей. — Ты проверял посты, не правда ли? — Я… проверял, — деревянным голосом подтвердил Георг. — В чём дело? Ты чего-то боишься? — Я проверял посты вечером… в восемь… и в девять, — сбивчиво сказал дежурный. — И утром… в полвосьмого… — Вечером и утром? А что ты делал ночью? — грозно спросил Антей. Георг усиленно сглотнул и промолчал. — Ты что — не слышишь? — разозлился Альберт. — Где ты был в полночь? Старший как-то затравленно поглядел по сторонам. Потом опустил глаза и еле слышно признался: — Мы были… на реке. Я обошёл посты… два раза… и ушёл. Артур поднялся и так сжал руками перила балкона, что его пальцы стали белыми: — Так ты… не дежурил этой ночью, мерзавец? — с тихой яростью спросил он. — Вместо того, чтобы проверять — все ли Старшие на постах — ты пошёл… куда говоришь — на реку?! Георг побледнел, а Вильям перестал печатать на машинке. — Что ты делал на реке? — холодно осведомился Антей. Не поднимая глаз, Георг сбивчиво объяснил, что они с приятелями давно уже планировали на этот день ночную рыбалку. На этот день — потому что они все были свободны от дежурств. — Ты же знаешь, Антей — была не моя очередь, просто тот, кто должен был дежурить, заболел… Я подумал — ничего страшного не случится, если я обойду посты вечером только два раза… и все были на своих местах, и вечером, и утром. — Ты тоже был на посту и вечером, и утром! — разозлился Артур. — Это ни о чём не говорит! Скотина… Оставить дежурство ради… И ты стоишь здесь, передо мной, как ни в чём не бывало?! — Но мне никто ничего не сказал утром, — упавшим голосом пытался оправдаться Георг. — Я не знал, что произошло какое-то преступление… — Оно бы не произошло, если бы ты ответственной относился к своим обязанностям! Следил за тем, чтобы ни один Старший не отлучался со своего места! — гневно сказал Артур. — Подумать только, ты даже не позаботился о замене, просто взял и ушёл по своим делам! — Подожди, — прервал Антей разгневанный монолог короля. — Георг, ты ещё не назвал тех, с кем был на реке. Любитель ночных рыбалок послушно назвал имена троих приятелей. — Вы никуда не отлучались с реки? Всегда держались вместе? — требовательно спросил Антей. — Да! — поспешно подтвердил Георг. — Так говоришь, вечером и утром все дежурные были на постах? А на Южной тропе точно все были? Старший закивал согласно. — Всё было в порядке, Антей… Но что же всё-таки произошло? — Зачем тебе это знать? — пожал плечами он. — Ночью тебя сие не занимало. Ты должен был узнать обо всё первым, а теперь узнаешь последним. Несмотря на то, что Альберта не меньше, чем его брата, раздражало всё происходящее, он восхитился Главой Комиссии. Его умением сдерживать эмоции и холодно рассуждать. — Думаю, в сложившейся ситуации проступок Георга — более, чем просто нарушение, — сказал Антей. — Косвенно он просто виновен в том, что произошло. И я считаю, что его поступок должен разбирать Суд. А до Суда его место — в Зеркальной башне. — О, нет… — только и произнёс Георг. — Согласен! — безапелляционно заявил Артур. — Антей, вызови кого-нибудь из Старших, тех, что дежурят сейчас во дворце. Я распоряжусь, чтоб Георга отвели в башню. Виновный с трепетом выслушивал свой приговор. Его заключат в Зеркальную башню, словно какого-то преступника! Однако, поглядев в бесстрастные лица властителей Леса, он не решился просить о снисхождении. И когда двое Старших явились, чтобы отвести его в башню, он покорно пошёл с ними. — Эту рыбалку он у меня надолго запомнит! — мрачно пообещал Артур, пока Вильям допечатывал последние строчки допроса. — Да, остаётся только удивляться — как при такой дисциплине преступления не совершаются ежедневно, — поддержал его Альберт. — Потом надо будет ещё вызвать приятелей Георга, этих рыболовов! — он ударил кулаком по раскрытой ладони. — Тоже хороши, ведь прекрасно знали, что ему назначено дежурство! — Я вызываю для допроса остальных, — объявил Антей. Один за другим Старшие входили в Зал Фемиды, приносили Клятву не лжесвидетельствовать и сохранять всё в тайне, поскольку расследование — закрытое. Потом они почти слово в слово повторяли то, что члены Комиссии уже слышали от Вильяма. Все Старшие подтвердили, что Лена проходила мимо них, двое из них даже точно смогли назвать время. Все они подтвердили, что ночь выдалась спокойная, и называли одних и тех же случайных путников, которые проходили мимо их постов ночью и под утро: три влюблённых пары, Лена, и утром — компания из пятерых парней. Артур пытливо смотрел в их лица, когда они давали показания. Он был убеждён, что никто из этих дежурных ничего не знает о случившемся. Каждый из них в полнейшем недоумении спрашивал — что произошло? Их удивление и тревога были непритворными. Антей игнорировал их вопросы и задавал свои. Когда вопросы иссякли, недоумевающего Старшего не отпускали, а переводили в отдельный кабинет, дабы он не мог поделиться впечатлениями с теми, кого ещё не допрашивали. И вот не допрошенными остались только трое дежурных с трёх последних постов. Они томились за дверью Зала Фемиды и, должно быть, их тревога всё нарастала. Однако Антей сказал членам Комиссии. — Я предлагаю тех, кого мы уже допросили — отпустить. А вот троих оставшихся нужно, как и Георга, заключить в камеры Зеркальной башни, и поговорить с ними попозже. До этого попробуем ещё кое-что выяснить, поговорить с Леной — может, она что-нибудь вспомнит, и допросим приятелей Георга. — То есть, ты хочешь сказать, что никто из нас, дежуривших на первых пяти постах Южной тропы — не виноват? — переспросил Вильям. — А Джад, Даниэль и Раймонд могут иметь какое-то отношение к преступлению? — Именно так. — По-твоему, такое преступление мог совершить Старший? — вскричал Альберт. — Дежурный?! — Мне очень горько осознавать это, — нахмурился Антей. — И тем не менее я думаю, больше было просто некому. Идите сюда. Он подошёл к столу Вильяма, взял лист и карандаш и принялся что-то чертить. Артур и Альберт покинули свои места и приблизились к нему. — Смотрите, — Антей быстро и чётко рисовал схему Южной тропы, отмечая на ней посты дежурных, заросли кустарников и наконец — место преступления. — Вначале тропа прямая, настолько, что пять постов расположены на одной линии. И если не все они просматриваются, то уж смежные посты дежурный видит наверняка. Ведь так, Вильям? — Верно, — кивнул он, разглядывая схему. — С моего поста виден дежурный на втором. Тем более, я ведь не на месте сидел. Ходил, огонь поддерживал. Понимаю, куда ты клонишь. Мы как бы друг друга контролировали. — Да, — Антей продолжал чертить. — К тому же там редколесье, всё насквозь просматривается. С одной стороны вдоль Южной тропы тянется высокая изгородь, она отделяет плантацию ягодных культур. Вокруг её не обойдёшь. С другой стороны — метрах в пятнадцати от тропы — другая изгородь, уже живая. Кустарник сикира. Покажите мне человека, который сумел бы продраться через него, не исколовшись в кровь. Кустарник тоже тянется до самого конца тропы. Прокрасться, огибая посты, как видим — тоже никто не мог. Теперь дальше. За пятым постом тропа начинает изгибаться, а у шестого резко сворачивает и петляет два раза Там дежурные друг друга не видят. Поваленное дерево находится не так уж далеко от седьмого поста. Даниэль никак не мог не видеть или, по крайней мере, не слышать того, что там происходило. Но Лена его не встретила, вот что подозрительно. — Тогда почему ты предложил начать допрос не с него? — проворчал Альберт. — Это же очевидно. — Надо было проверить показания Лены! Даниэля допросить никогда не поздно, но сначала нужно отсечь всех остальных, кто не мог быть причастен к преступлению. И убедиться, что посторонних на тропе в этот час не было. — Но ведь их и в самом деле не было, — пробормотал Вильям. — Неужели это… Старший? — Антей, почему бы тебе не исключить заодно Джада и Раймонда? — спросил Альберт. — Давай допросим Даниэля, и покончим с этим. — Мне не нравится эта версия как раз тем, что она, как ты говоришь — слишком очевидна, — нахмурился Глава Комиссии. — Мы всех их допросим… но я предлагаю сделать это позже. А пока пусть посидят в Зеркальной башне. Они ещё спорили какое-то время, но в конце концов король согласился с предложением Антея. Изумлённые Джад, Раймонд и главный подозреваемый — Даниэль — были отправлены вслед за Георгом в Зеркальную башню.

* * *

Артур отпустил Антея и Вильяма, поручив им допросить приятелей Георга, а сам с братом отправился навестить Лену. Им навстречу вышла Нелли. — Как Лена себя чувствует? — спросил её Альберт. — Она немного поспала… Есть ничего не хочет и всё время молчит. У меня просто сердце разрывается! — Бедная девчонка, — вздохнул Артур. — Меньше всех заслужила она такое. — Этого никто не заслужил! — хмуро сказал его брат. — И у меня волосы дыбом встают, когда я представляю, как то же самое могло случиться и с Нелли. Если это сделал Даниэль… — Даниэль?! — охнула она. — Давай пока не будем делиться предположениями, — досадливо предложил Артур. — Лучше зайдём к ней. И они втроём направились в комнату Лены. — Ну, Ленок, как ты тут? — Альберт подошёл к сидящей на диване девушке. — Ничего, — она сделала попытку улыбнуться. — Артур, Альберт, я не знаю, как мне благодарить вас за то, что вы так отнеслись… У вас и без меня забот хватает. — Наша главная забота — чтобы жители Леса чувствовали себя в нём безопасно в любой час дня и ночи, — сказал Артур. — Не передать словами, Лена, как я сожалею о случившемся. Значит, наш Закон не так совершенен, как нам хотелось бы надеяться. — О небо! — горестно воззвал Альберт. — Конечно, Лес — не идеальное общество. И всё же я верил, что пока мой брат в нём — король — мы не допустим в Лесу столь гнусных преступлений! Лена подняла на него внимательные глаза. — Это не ваша вина. Закон не может предусмотреть всего… Я и сама виновата — не стоило возвращаться домой так поздно в одиночестве. Несколько человек предлагали меня проводить, а я отказалась. Разве в этом виноват Закон? Артур присел на диван рядом с ней: — Давай сегодня не будем вспоминать о том, что случилось, хорошо? Поговорим об этом завтра, а пока постарайся успокоиться. — Мне трудно сделать это, — девушка смотрела в сторону. — Мне кажется — у меня вся жизнь сломалась. — Ну что ты, Лена! — Нелли бросилась к ней и обняла. — не надо так говорить, не надо! Мы все тебя любим и не дадим в обиду. Артур взял руку девушки и сжал: — Нелли права. Тебя никто больше не оскорбит и не обидит. — Вы допрашивали дежурных… — сказала она тихо. — Скажите… теперь многие знают о том, что со мной случилось? — Нет, — Альберт отрицательно покачал головой. — Те дежурные, с которыми мы говорили — ни о чём не знают. Во всё посвящены лишь пять-шесть человек, включая нас всех. — А потом, на Суде? Если вы его найдёте… там назовут моё имя? — Суд будет закрытым, как и расследование, если тебя это немного успокоит, — ответил Артур. — Твоё имя не прозвучит, Лена. Ты сможешь жить совершенно спокойно, никто в Лесу ничего не узнает. — Ладно, Арт. — Альберт отстранил брата. — Ты, кажется, собирался поговорить обо всём завтра. — Лена, Нелли сказала, что ты ничего не ешь. Почему? — До того ли мне, Альберт? — вздохнула она. — Ты что — решила объявить голодовку? Этого ещё не хватало! Мы сейчас идём обедать, и ты пойдёшь с нами. — Нет-нет! — испуганно отказалась девушка. — Большое спасибо, я ничего не хочу! — Я вот тебе дам «не хочу»! — Артур поднялся и погрозил ей пальцем. — Придётся мне тут заняться твоим воспитанием. Лена впервые за этот день улыбнулась, но глаза её оставались грустными. Нелли заявила, что останется здесь, и пусть им обед принесут сюда. Братья вышли из комнаты.