Есть ли путь домой?: 1.Ты поймешь, что меня не сломить

      Акела с недовольным видом вошла в лазарет. Почему именно она должна носить младенцев? Она понятия не имела. Всё, что она знала, так это то, что ненавидит свою работу.       Ребенок уставился на неё, съеживая под одеялом, словно оно могло его защитить. Девушка закатила глаза:       — Я не причиню тебе вреда, — проворчала она. — Шеф разрешил тебе жить вместе со всеми.       — Зачем? Чтобы ты могла прикончить меня во сне? — взгляд ребенка стал острым. Акела заметила, что его повязку надо сменить.       — Нет, — ответила она, полагая, что раскрывать ему весь их план глупо. — Шеф сказал именно то, что сказал. А теперь ты разрешишь мне подойти?       — А похоже, что я могу тебя остановить? — огрызнулся он.       — Ладно, ладно… — она подошла и полезла на полку над его головой. — Я собираюсь сменить тебе бинты, прежде чем заняться переездом.       Он вздрогнул, когда Акела потянулась к его лицу, но после это был неподвижен, пока она снимала повязку. Девушка поморщилась при виде открывшейся огромной раны.       — Подожди… — она встала и начала обыскивать полки и шкафы до тех пор, пока не нашла ящик, заполненный глиняными бутылочками высотой и шириной в два пальца. Ученица целителя вынула одну и снова повернулась к ребенку.       — Это должно помочь… — сказала она, наливая в ладонь немного мази из бутылки. — Просто сиди спокойно.       Акела протянула руку, чтобы нанести лекарство и мальчик шарахнулся, словно испуганный олене-овц, стукаясь головой о стену, но, кажется, даже не заметив этого. Он смотрел широко распахнутыми глазами на её ладонь так, словно та пылала…       Ох.       Она отдернула руку.       — Извини…       — Не трогай меня! — прорычал он, сузив глаза. — Держись подальше от меня!       — Хорошо! — Акела нахмурилась. — Я только пыталась помочь!       — Не надо мне такой помощи! Давай я сожгу тебе половину лица и посмотрим, как ты будешь реагировать на вторжение в личное пространство!       Это была пустая угроза, но Акела вздрогнула.       — Может быть, Ааке был прав! Лучше бы мы выбросили тебя на корм акулам! — психанула девушка.       Она встала, сжав кулаки, и протиснулась мимо растерянно стоявшего в дверях Кустаа.       — Я больше не имею дел с этим отродьем! — отрезала она.       — Акела…       — Нет. Сам разбирайся! ***       Хакода тяжело вздохнул, глядя на Акелу, которая всё еще произносила гневную речь, одновременно пытаясь протоптать дыру в полу.       — … и я не понимаю, почему должна заботиться об этом пепельнике! Это работа Кустаа! Я никогда не хотела быть ученицей целителя! Я не должна заниматься этим дерьмом только потому, что я женщина!       Хакода приподнял бровь:       — Ты закончила?       Акела остановилась и посмотрела на него.       — Не совсем, — виновато пробормотала она.       — Я понимаю твое недовольство, Акела…       — Но ведь всё так и есть, верно? — она нахмурилась.       — Нет. Если ты больше не хочешь быть ученицей Кустаа, я пойму.       Акела скрестила руки на груди:       — В чём подвох?       — Нет никакого подвоха, — Хакода повторил её позу. — Ты можешь выполнять те же обязанности, что и остальные. Ты одна из нас, часть команды.       Девушка насупилась:       — А что насчет пепельника?       — Как только он выйдет из лазарета, все в экипаже будут следить за ним. Включая тебя.       Акела торжествующе фыркнула:       — Вот и подвох!       — Я поговорю с ним и объясню, что угрозы недопустимы, — заверил её Хакода.       — Объяснять что-нибудь этим пепельникам — просто отличная идея, — буркнула под нос Акела. Хакода сделал вид, что не услышал её.       — Ты свободна, — сказал он. Акела повернулась и вышла из каюты.       Хакода охнул, вставая из-за стола. «Похоже, теперь я дежурный по ребенку», — уныло подумал он.