Есть ли путь домой?: 1.Ты поймешь, что меня не сломить

      Ногти Зуко вцепились в шею Токло. Его вес оттягивал руки, а запах крови, сплошным слоем покрывающий его лицо и одежду, был практически невыносим.       Но Зуко был жив. Токло почти радовался ощущению впивающихся в шею гвоздей, напоминающих ему об этом.       Я больше не оставлю тебя одного. Никогда.       — Я могу понести его, — предложил Хакода.       — Нет. Я сам, — Токло знал, что зря отказывается, но он не мог прекратить делать то, что делал. — Мы справимся.       — Нет никаких «мы», — проворчал Зуко, приподнимая голову с плеча Токло. — Это я тут умираю.       — Ты хочешь, что бы тебя взял Хакода? — спросил Токло.       — Нет.       — Хорошо.       Они увидели Кустаа, которого на бешеной скорости тащила за собой Джин, на следующей улице.       — Стойте! — остановил их Хакода. — Мы с Зуко здесь!       Кустаа окинул взглядом Зуко, почти без сознания лежащего на руках Токло:       — Несите его в гостиницу. Мне нужен стол для работы.       — Ты собираешься зашивать его на столе в гостинице? — недоверчиво спросил Токло. — А это безопасно?       — Городской целитель живет на самом верхнем уровне. Хочешь тащить Зуко туда? — парировал Кустаа.       — Нет, — еле слышно пробормотал Зуко. — Не надо туда. Не хочу, чтобы меня уронили.       — Он очнулся? — Джин шмыгнула носом, всматриваясь в лицо мальчика покрасневшими глазами.       — Пока да, но ему нужна срочная помощь, — Кустаа кивнул Токло: — Неси его в гостиницу. Займем одну из комнат.       Токло заторопился к лестнице. Джин помогала ему нести Зуко. Взрослые поспешили за ними.       — Хорошо, что я как раз пополнил запасы обезболивающего, — сказал Кустаа, скорчив гримасу.       — Мне не нужно обезболивающее! — тут же вмешался Зуко, свирепо глядя на целителя.       — Как скажешь, племянник.       — Ты не мой дядя!       Племянник? Дядя?       Токло поместил это в свою мысленную папку «Вопросы, которые нужно задать позже» ***       Джин стояла в торце стола, придерживая за плечи Зуко, чьи челюсти были стиснуты так сильно, что девочка почти слышала скрип зубов, а руки вцепились в край столешницы до белых костяшек. Токло корчил гримасы, стараясь осторожно вытащить из раны на животе мальчика края разорванной туники.       — Почти… почти… готово! — Токло закусил язык, делая последний рывок. — Вот и всё!       Зуко быстро заморгал и неуверенно поднял руку, чтобы вытереть глаза. Токло тем временем окончательно избавился от окровавленной туники, выглядя при этом так, словно его сейчас стошнит.       — Ты порядке, Зуко? — просила Джин, нервно похлопывая его по плечу.       — Нет! — отрезал он, отталкивая её руку. — Прекрати меня трогать!       — Прости, прости!       — Джин, продолжай держать его, — скомандовал Кустаа, заходя в комнату с кувшином воды. — Мне придется всё вычистить там. И это будет больно.       — Меня не надо держать! — разозлился Зуко. — Просто делай, что надо!       — Придется потерпеть, племянник.       — Я не твой племянник! И я потерплю, уж поверь! Я терпеливо ждал двадцать минут в том Кохом проклятом переулке! — Джин пришлось изо всех сил прижать плечи Зуко, чтобы не дать ему сесть.       — Я в курсе, — невозмутимо отреагировал на эту вспышку Кустаа, закатывая рукава. — Но ты отказываешься принимать обезболивающее…       — Я хочу быть в курсе, что происходит с моим собственным телом, знаешь ли, — Зуко упрямо выпятил челюсть и передернул плечами: — Я потерплю.       Кустаа смирился:       — Хорошо. Но я тогда хотя бы приложу лед. Будет немножко легче.       - Ладно, — неохотно согласился Зуко.       Целитель вышел из комнаты. Токло облокотился о стол:       — Ты как, дружище?       — Не называй меня так, — проворчал Зуко. — Я в норме.       Токло кивнул и уступил место вернувшемуся Кустаа.       — Не двигайся, — велел целитель, аккуратно прикладывая обернутый тряпкой лёд к ране. Зуко поморщился, и от Джин не укрылись мурашки, побежавшие по его коже.       Ничего себе! Кожа Зуко под руками Джин были слишком горячей для любого, кроме Покорителя Огня и ощущать на ней лёд было наверняка неприятно, особенно на ране.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Кустаа у пациента. Зуко заморгал слезящимися глазами:       — Замерзающим.       Джин решила, что со стороны Кустаа было слегка непрофессионально закатывать глаза, но она разделяла с целителем необходимость этого жеста.       — Дай мне знать, когда почувствуешь онемение в ране, — сказал Кустаа. — А я пока заварю чай.       — Брр, теперь ты говоришь совсем, как мой дядя…       Интересно, подумалось Джин, у Зуко есть еще один дядя? Не Дракон Запада. Может быть, со стороны матери. А у него вообще есть мама? Он никогда о ней не говорил.       Кустаа ушел, а Зуко протянул руку к Токло:       — Дай мне это.       Токло посмотрел, на что указывает мальчик, вскинул бровь и приподнял окровавленную тунику, которую всё еще сжимал в кулаке:       — Это?       — Да. Дай её мне!       Джин поморщилась:       — Зачем?       — Мне нужно что-нибудь подложить под голову! Стол твердый, а у меня почти наверняка синяк на затылке! — Зуко щелкнул пальцами, сурово глядя на Токло: — Дай. Мне. Её. Немедленно!       — Даже не надейся заполучить эту грязную тряпку, ты, маньяк! — фыркнула Джин. — И она тебе всё равно не поможет, — она посмотрела на Токло: — Иди, принеси мою сумку. Старую сумку, а не ту, что набита камнями, — уточнила девочка, заметив озадаченное лицо парня.       — Слушаюсь, госпожа, — Токло сунул тунику Зуко под мышку, покачал головой и вышел.       Зуко осторожно ощупал живот вокруг раны:       — Кажется, уже онемело…       Джин потянулась и оттолкнула его руку:       — Не тыкай там, дундук!       Зуко вздрогнул, хотя девочка едва коснулась его руки и Джин подумала, что надо сказать Кустаа проверить, нет ли там перелома — сломанные кости могут срастись неправильно, если вовремя ими не заняться.       — Просто лежи смирно и жди Кустаа, хорошо?       В ответ Зуко с мученическим видом закатил глаза, но руку убрал. ***       Хакода нервно бродил по одной из комнат, которую они сняли, наблюдая сквозь приоткрытую дверь, как в соседней Джин удерживает Зуко от глупостей. Удивительно, но ей это пока удавалось.       Кустаа нетерпеливо перебирал пальцами по столу, ожидая, пока нагреется чай.       — Ненавижу накладывать швы, — проворчал он. — И ты видел всю эту грязь? Потребуется целая вечность, чтобы все вычистить, как следует. Почему он не мог отключиться на ровном, чистом каменном полу? Так мне было бы намного проще.       Хакода думал, что на этом жалобы закончены, но ошибался.       — Кто вообще может ударить ребенка ножом? Ну, кроме Ааке! Зачем это делать? Грабеж? Мальчик не похож на того, у кого есть деньги. Сейчас не похож, — подумав, добавил Кустаа.       Хакода отвлекся от двери:       — Есть у меня такое нехорошее чувство, что я знаю, зачем.       Кустаа фыркнул:       — По крайней мере, разрез ровный. Хоть это хорошо. Но после того, как я залатаю своего племянника, я пойду и куплю себе новый нож.       Хакода приподнял бровь:       — Ты целитель.       — Да. И я исцелюсь, точно зная, что по городу не шастает убийца детей.       Это чувство Хакода разделял:       — Согласен.       Кустаа на секунду задержал руку над чайником, прежде чем снять его с огня:       — Кажется, его другой дядя тоже любит чай.       — Я слышал, — Хакода не понимал, почему Кустаа с таким удовольствием принял на себя роль «дяди» принца, но возражать не собирался. Его устраивала ситуация. — Не уверен, что сравнение с Драконом Запада — это комплимент.       — Да, там точно был не комплимент, — Кустаа встал и поставил чайник с чашками на поднос. — Ну, если повезет, встретимся часов через пять.       «Надеюсь, это не затянется так надолго» — подумал Хакода, пропуская целителя и закрывая за ним дверь. — «Бедному ребенку нужно отдохнуть. Всем нам нужно»       Он сел на оставленный Кустаа стул и провел по своему волчьему хвосту.       Из-за двери донеслись крики: «Держите его!» и «Не вставай со стола!», перемежающиеся болезненными стонами и рычанием — два последних звука, похоже, имели один источник.       — Кажется, там веселье в разгаре, — заметил Токло, направляясь к двери с сумкой Джин на плече. — Пожелайте мне удачи, что ли.       — Желаю. И постарайся не получить сапогом в морду, — подал голос до этого тихо сидящий в углу Панук. — Разуй его перед тем, как держать за ноги.       — Принял к сведению, — Токло приоткрыл дверь и поежился, когда Джин выкрикнула несколько выражений, которые, как был уверен Хакода, она могла подцепить только у моряков. Парень быстро захлопнул за собой дверь.       — Не завидую я ему, — пробормотала Акела, морщась. Она развернула на столе свиток и сделала вид, что читает: — Я видела, как Зуко тренируется на палубе. Таким ударом ноги, как у него, можно человека убить.       «Наверное, это там сейчас и происходит» — подумал Хакода, пододвигая стул и вздрагивая от еще одного крика.       — Надеюсь, они пройдут через это и останутся целыми, — сказал он. — Не хотелось бы потерять нашего целителя.       — ОСТАВАЙСЯ НА ДЕМОНОВОМ СТОЛЕ, МАЛЬЧИШКА!       — Не думаю, что это проблема, шеф, — заметил Тулук.       — Да. Похоже, ты прав.