Заводы

Сколько времени прошло с того раза? “Нисколько!” — тут же звенит в голове недовольный голос логики. — “Забудь!” Он потирает глаза и вздыхает. Душа его не на месте и чем дольше он сидит за серым столом, тем чаще начинает замечать розоватые следы. На периферии зрения, там, где их быть не может быть. Не должно. Куромаку вливает в себя седьмую чашку кофе, игнорируя головную боль и медленно слипающиеся глаза. Наверное, глюки у него от недосыпа. Трефовый достает бумаги, аккуратно формируя их в стопочки. Одна, другая, и вот он уже похоронен под слоем из целлюлозы, скрываясь от любого, кто захочет заглянуть к нему в кабинет. Работа начинается. Мужчина обрабатывает информацию быстро, пробегая глазами по ровным строчкам, как компьютер считывает информацию. Сортирует по полезности. То, что ему бесполезно, сразу в мусорку. Она наполняется за полтора часа. Причина пройтись. Куро выходит всего на пару минут. Всего-то! Но даже за это короткое время в его крепость успевает вторгнуться розовое пятно. Большое. Раздражающее. Пахнущее клубникой. — Ты что-то хотел? — спрашивает трефовый, обходя нежелательный объект за три метра. Садится за стол, теперь между ним и улыбчивым парнем заслон из бумаги. Ненадежный, конечно, но хоть какой-то. Ромео доходит до стола и медленно опускает бедро на край. В голове Куро мантра из одного слова: “Уходи, уходи, уходи”. — Данте заметил, что с нами что-то не так. Выловил меня на разговор, — он смотрит вниз, ковыряя пальцем одному ему заметное пятно. — Если заметил он, скоро другие тоже обратят внимание. А я не хочу вечно слушать насмешки Вару и отвечать на вопросы Габриэля. Парень поднимает глаза на собеседника, и Куромаку словно током пробивает. На мгновение лицо искажается, смешивается с воспоминаниями. В ответ на эту картинку член в штанах подергивается. — А между нами что-то не так? — игнорируя проблему, Куро закидывает ногу на ногу. Приходится пилить глазами стену позади Ромео, чтобы не начать его мысленно раздевать. Это все запах и цвет, которые он привнес в эту комнату. Сложно терпеть, когда твою территорию кто-то захватывает. Еще сложнее, когда ты, собственно, не очень против… — О! Если между нами все нормально, может посмотришь мне в глаза? — язвит червовый король, отодвигая в сторону одну из стопок. Брешь в заслоне растет. — Или перестанешь меня игнорировать на собраниях? — он опирает руку на ближний к Куро край и склоняется, чтобы их лица были на одном уровне. Теперь мужчине приходится отворачивать подбородок в сторону, лишь бы не глядеть в бездонные карие глаза парня. Его попытки выглядят жалко как со стороны, так и для него самого. — Прекрати, Куро. Хотя мы оба понимаем, что нам понравилось, мы оба также взрослые люди. И можем вести себя прилично. Его голос звучит прямо в голове. Дыхание опаляет шею. Зря он отвернулся. Но взглянуть на Ромео все же не может. Тонкая рука в розовой рубашке обхватывает серый галстук, заставляя Куромаку прикусить язык. — Я веду себя как обычно. Это ты вдруг приходишь ко мне. И меньше шутишь, — голос не дрожит, чему трефовый несказанно рад. — Ты считал, сколько раз я шутил? — удивляется Ромео, рассматривая лицо серого. Тонкие ресницы пепельного цвета аккуратно прикрывают стальные глаза. Кожа тоже кажется сероватого оттенка, как от сигаретного дыма. В обычное время он не мог бы так бессовестно его разглядывать, но теперь ему никто не мешает. — Нет, — врет Куромаку. Голос все же ломается. — Отодвинься. — Заставь, — Ромео все ближе. Брешь превращается в разлом. Разлом — в руины. И мужчины сливаются губами на этих незримых развалинах совести одного небезызвестного серого стратега. Куромаку отодвигает стул и просто утягивает за собой червового короля. Тот сбивает ногой документы, бумаги падают на пол, парни слишком заняты друг другом, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Ромео оказывается на коленях Куро, будто всегда там и сидел. Когда воздуха начинает не хватать, они разрывают поцелуй. Встречаясь взглядом, начинают играть в “гляделки-хотелки”. Правила предельно просты. Кто снимет с противника одежду быстрее и сможет при этом не разорвать зрительного контакта, тот и молодец. В сторону слетает розовая рубашка и желтый галстук. Следом, как насмешка, отлетают серые предметы одежды. Ромео трётся задницей об ощутимый бугорок в штанах и тихо постанывает. Ему хочется поцелуев, хочется ласк и он припадает губами к лицу Куро, покрывая мокрыми — облизываниями — поцелуями все, до чего может дотянуться. Тут и острые скулы, и ровный нос, и губы (им достается больше всего), и глаза, и лоб… Куромаку не отстраняется, словно давая себе возможность признать, что соскучился. Так они и сидят, возбужденные от горячих прикосновений и поцелуев, некоторое время. Трефовый запускает руку в розовые трусы, поглаживая пенис мягкими подушечками пальцев. — Эй, Куро, ты моего короля не видел? — на пороге появляется Вару. Зеленые очки, зеленая корона и гаденькая ухмылочка. Собранный словно из деталек и работающий на злости окружающих, он был здесь совершенно не кстати. Только когда челюсть Вару коснулась пола, любовники поняли, что надо было хотя бы прикрыться. Или закрыть дверь. Вместо них это делает Вару, буквально облизывающий своим взглядом парочку. — Интересную сцену я застал, признаю, — тянет он, и его губы тоже тянутся, как будто кто-то привязал их к ушам. — Свали в туман, Вару. Я не знаю, где бродит твой Пик, — рычит Куромаку, прижимая к себе Ромео. Тот только и может как цепляться за плечи и прятать лицо. — Это твой король, тебе о нем и заботиться. — Да, а ты себе нашел другого короля, о котором можно “позаботиться”, — он пересекает комнату медленно, и с каждым его шагом Куро все больше напрягается. Ромео, кажется, даже не дышит, застывший, как статуя. — Наверняка это все очень приятно и мило. Но не слишком ли много у него розовых соплей? — Что!? — вскрикивает Ромео, оглушая при этом Куромаку. — М-мои сопли хотя бы розовые, а не зеленые! Вару смеется и переносит вес с ноги на ногу, проверяя, как далеко он может зайти, прежде чем в него полетит портфель, стул или, боже упаси, стол. Благо, движения серого скованы сидящим на нем парнем. Валет любопытен и безумен, и потому доходит до самого стола. Сердце заходится трелью от убивающего взгляда трефового. Адреналин лучше других наркотиков. Вару соврет, если скажет, что это его не возбудило. Неожиданно открыв в себе тягу к вуаеризму, он кусает губы и убирает руки в карманы. Куромаку знает, как сильно зеленый любит разыгрывать других. Как использует любые слабости для достижения своих целей. И потому не шевелится. Ни эмоцией, ни жестом он не должен показать, что этот союз ему важен и интересен, ведь тогда Вару не отвяжется. — Чего ты хочешь? — спрашивает мужчина и нарочито расслабляется. Мол давай, подходи, хоть со всех сторон нас разглядывай. — Даже не так… Что ты хочешь получить, чтобы навсегда забыть эту картину? Вару стоит прямо перед столом. Там, где еще недавно стоял Ромео. Там, где по полу были разбросаны бумаги. Червовый впервые оборачивается и окидывает недовольным взглядом непрошенного гостя. Под взглядом карих глаз, тот заправляет руки в карманы, не только показывая, кто здесь главный, но и пытаясь прикрыть слегка возбужденный член. Выходит из рук вон плохо. Выходит просто ужасно, и это замечает Ромео. Он ерзает на чужих бедрах, медленно покрываясь румянцем. Краснеет он бурно, покрываясь розовым цветом до самых плеч. Через секунду в кудрявую голову влетает шальная мысль: А что, если попробовать втроем? Куромаку чувствует перемену в настроении червового. Ее также замечает и Вару, расслабившийся и слегка вальяжный. — Нет, — тянет Куро, впиваясь пальцами в тонкие ребра. Они оба покрыты гусиной кожей из-за холода, и оба это игнорируют. — Почему? — грустно тянет Ромео, чуть отклоняясь. — Да, почему? — интересуется Вару осторожно, боясь попасть под горячую руку. — Кто угодно, но не эта… зеленка! — сипит трефовый, возмущаясь до глубины души. — Это потому что у меня член длиннее? — смеется Валет. Он все же переступил черту, ибо Ромео тут же оказывается снят с колен, и серый впивается ногтями в ворот зеленой толстовки, притягивая “раздражитель” к себе. Теперь пиковый вынужден стоять на носочках, чтобы на упасть на стол. Ромео, чувствуя часть ответственности за происходящее, вмешивается, но оба спорщика отталкивают его прочь. — Что ты вякнул про мой член? — Ты не только короткоствольный, но еще и глухой? — издевается. — Может мне вырвать тебе язык, чтобы ты не произносил этих глупостей? — Хочешь забрать его себе как сувенир? Кулаки медленно сжимаются, а фразы с каждым словом все злее и ядовитее. Парни вот-вот бросятся друг на друга, Ромео чувствует это кожей, сердцем. Он не хочет становиться свидетелем драки, когда просто пришел потрахаться, и потому с силой бьет по столу. Те бумаги, что еще уцелели, тут же разлетелись кто куда. — Хватит тут тестостерон разбрызгивать! Встретились коты по весне, а. Продолжите накалять атмосферу, я уйду и пожалуюсь на вас Данте. Вару и Куромаку медленно отцепились друг от друга, валет одернул измятую толстовку, Куро по привычке поправил на носу отсутствующие очки. Ромео рассматривал их, отслеживая возможные поползновения в сторону противника. Зеленые очки и очки в серой оправе следили за ним в ответ. Сексуальное возбуждение уже давно пропало из воздуха, и теперь червовый приобнял себя руками, подрагивая от холодного воздуха в кабинете. Валет тут же скользит в его сторону, как лебедь, плывущий по волнам озера. Он ведет пальцами от бедра до ребер розового и ухмыляется. — Ладно-ладно, мы тебя поняли. “Занимайтесь любовью, а не войной”, — цитирует Вару, приобнимая Ромео. Тот ведет себя слегка скованно, но не отталкивает зеленого, словно прислушиваясь к себе. Куромаку не сводит с них взгляда. В этот раз сбежать не получится. Он знал это, когда Ромео зашел к нему в кабинет. Понял, когда Вару начал заговорщически улыбаться. И теперь он стоит, играя желваками, и не может отвести глаз. Ромео потихоньку краснеет, а Вару рисует на его голой коже различные узоры, дыша в шею. Расслабляет свою “жертву”, как змея, чарующая кролика. Опускает руку в трусы, целует шею. Червовый запускает руки под зеленую толстовку и самозабвенно целуется с Вару. Они так заняты друг другом, что Куро чувствует себя лишним. Однако трефовый соврет, если скажет, что его это не возбуждает. Это будто порно, только вживую и с знакомыми актерами. На мгновение розовый отвлекается от поцелуя и глядит на Куромаку. — Иди сюда, — зовет мягко, с придыханием. У него уже виден приличный стояк, и член Куро дергается в ответ на просьбу присоединиться. Мужчина резко пересекает комнату, целует губы розового и впивается пальцами в бок валета. Вару тут же недовольно шипит, но руки Ромео его успокаивают. Скоро зеленая толстовка летит на пол. У пикового очень белая кожа и темные соски. Куромаку усмехается, большим пальцем накрывая один из сосков и потирая его. Валет вздрагивает, тихо стонет и поднимает глаза на трефового. Они встречаются взглядами и словно договариваются о чем-то. Сначала розовый не понимает, что они задумали, но, когда Куро заходит ему за спину, а Вару опускается на колени, начинает осознавать. Пока зеленый возится с брюками, парни страстно целуются и Ромео ерошит серые волосы, зарываясь в них пальцами. Штаны наконец оказываются спущенными, и розовый, не ожидавший прикосновения холодного воздуха к бедрам, прижимается спиной к Куромаку. — Ммм, — тянет валет. — Какое бельишко! Куро опускает взгляд вниз, а Ромео прячет лицо в ладони. На нем красуются белые кружевные трусики, сквозь которые виден текущий смазкой пенис. Сзади белье элегантно прячется между ягодицами, будто король вообще его не надевал. — Готовился? — озвучивает очевидное польщенный Куромаку. Жаль, что такую красоту видит и Вару, но серый душит ревность в зародыше. — Как мило с твоей стороны. За звучащую в голосе насмешку мужчина получает локтем под ребра. Тихо смеется и кусает мочку уха червового. Ромео по самые плечи покрыт румянцем. — Какая сладкая парочка, — ухмыляется Вару, снимая белые трусы и высвобождая возбужденный член из томительного плена. — Заткнись и займись делом, — рычит Куромаку, опуская руку по позвоночнику вниз, к ложбинке между бедрами. Вару воспринимает команду серого максимально серьезно. Расстегивает свои джинсы, чтобы удобнее было дрочить. Ромео переступает с ноги на ногу, скидывая ботинки и отбрасывая в сторону ставшие лишними штаны. Начинает дышать быстро-быстро, когда холодные пальцы трефового прикасаются к сфинктеру. Они легко проникают внутрь, и Куромаку недоуменно выгибает бровь. — Ты и здесь себя подготовил? — интересуется с непередаваемым изумлением. Вару, покрывавший мокрыми поцелуями внутреннюю часть бедер Ромео, тоже удивляется и поднимает глаза на червового короля. — П-после того раза я, — ему хочется провалиться сквозь землю, особенно когда Куромаку с хлюпаньем вынимает пальцы из ануса парня. — Не мог кончить, если не вставлю ничего сзади. Валет смеется заливисто, даже громогласно, и прикусывает нижнюю губу. Куро кладет лоб на плечо красного от смущения, как рак, червового. — Это какой-то новый уровень извращения, — авторитетно заявляет валет. — А ты попробуй хоть раз, сам все поймешь! — огрызается Ромео. Куромаку ничего не говорит. Впивается в губы червового, проникает языком в чужой рот, ведет им по зубам, сплетает его с другим. Вару наконец перестает глядеть вверх и устремляет взгляд перед собой. Он обхватывает ладонью налившийся кровью пенис и направляет его себе в рот, слизывая с головки капли предэякулята. Свободную руку он опускает в штаны, потирая зажатый между тканью и телом член. Зеленая голова двигается в такт с рукой. Ромео стонет в рот Куромаку, непроизвольно подмахивая бедрами навстречу Вару. Трефовый кладет руку поверх розовых сосков, прокручивая их большим и указательным пальцами. Его разгоряченный член прижимается к пояснице парня и с каждым движением Ромео кожа трется о кожу, дразня и маня. Вскоре Куро не выдерживает, направляет член ко входу и резко вставляет. Червовый вскрикивает от неожиданности, хватаясь за волосы Вару. Валет не дает парню и шанса на передышку, только ускоряясь и глубже насаживаясь на член. Ромео ведет в сторону, он сгибается и переставляет руки на плечи пикового, чтобы удержаться на ногах. В то же мгновение его подхватывает под грудь Куромаку, возвращая в стоячее положение. Мужчина начинает медленно двигаться внутри, обжигая дыханием розовую шею. Он довольно быстро находит нужный угол, нащупывая простату. Вару же в свою очередь игриво водит языком по всей длине члена, перекатывая поджавшиеся яички червового. Ромео выглядит, будто хочет кончить. Ромео чувствует, что хочет кончить. И после нескольких минут стимуляции с двух разных сторон Ромео наконец обильно кончает. Семя пачкает лицо валету, в те секунды занятому вылизыванием уретры. Вару кажется недовольным. Розовый дрожит, сжимаясь, и Куромаку тоже подходит к самой грани, но все же не изливается. — Так быстро? — пиковый недоволен. Он только-только начал действительно возбуждаться. Серый осторожно выходит из Ромео, давая тому возможность отдышаться. — Отдохни, — шепчет на ухо любовнику и помогает сесть на стул. Поворачивается к Вару и оглядывает того недовольным взглядом. — А ты, ворчливая зеленка, вставай. Голос у него такой, что хочешь — не хочешь, все равно подчинишься. Так что валет поднимается с пола и осторожно поглядывает на Куромаку снизу вверх. Трефовый король подталкивает Вару к столу, стягивая зеленые джинсы. Они больше не нужны. — Эй-эй-эй! Мы не договаривались, что я буду принимающей стороной! — выдыхает немного напуганный зеленый, пытаясь отстраниться. — Мы вообще ни о чем не договаривались, — уточняет Куромаку, ловя губы Вару и утягивая его в поцелуй. — Но я никогда не буду в нижней позиции. Так что либо ты сейчас раскрываешь свою задницу, либо расходимся, — ультимативно произносит. Его тут же настигает злой взгляд Ромео, и приходится немного смягчить позиции. — Ты ведь и так хотел попробовать, правда? Вару поджимает губы. Действительно, он был не против понять, почему Ромео так сходит с ума, но… Самолюбие не дает признать этого вслух. Зеленый думает, как поступить, чтобы не уронить лица, и просто поворачивается спиной. — Я знал, что ты будешь не против, — смеется Куро, ведя руками по белой коже от лопаток к ямочками над задницей. — Обещаю, буду нежным. От неподходящего трефовому мягкого голоса Вару хочет отрезать уши. По телу бежит приятное электричество и сильнее всего оно там, где Куромаку касается своими пальцами. Валет выгибается неловко, пытаясь подражать движениям Ромео. Куро отодвигает зелёные боксеры. Спереди они промокли насквозь и на фоне этого пятна красный член смотрится ещё ярче, однако серый смотрит не на это. Он касается пальцами тёмного кружочка анальных мышц, проверяя его на упругость. Вару не движется и даже не дышит, притаившись и осторожно поглядывая на Куромаку через плечо. Ромео замечает испуг на лице валета. Медленно слезает со стула, руку запускает в непослушные зелёные волосы и целует сухие губы. В то же мгновение Куро проникает пальцами внутрь. Приятную боль от растяжения сметает жар глубокого поцелуя. Розовый помогает Вару расслабиться, кусает его губы и покрывает мокрыми следами скулы и шею. — Я знаю, как получить побольше кайфа, — соблазняет Ромео. Он вынимает пальцы Куромаку из Вару и помогает зелёному перевернуться на спину. Куро только рад этому. Он пристраивается между ног, приподнимая бедро валета и закидывая его ступню себе на плечо. — Удивительная гибкость, — язвит, в последний раз проверяя, насколько разработана у зелёного дырочка. — Зат..! — он не успевает закончить фразу. Куро входит резко, проникая на половину длины. Сфинктер плотно обхватывает член мужчины, Вару дёргается и выгибается, пытаясь избавиться от необычного чувства наполненности. Ромео придерживает его за плечи и целует места около глаз, слизывая слезы. Его нежные руки помогают успокоиться, и Куро медленно продолжает движение, сжав пальцами бедро зелёного. Вару кажется, что в него постепенно вливают раскаленное железо. Он не верит, что это может быть приятно, тяжело дышит и хватает Ромео за запястья, словно тот мог спасти его от жаркой боли. — Что за херня? Это может быть приятно!? — ругается, как только к нему возвращается умение говорить. Будто издеваясь над своим хозяином, его член стоит колом, истекая смазкой. По ощущениям Куромаку достает аж до пупка, и валет удивляется, когда не находит на животе выпирающего бугорка. — Привык? — интересуется серый, все это время стоявший без движения, чтобы дать Вару возможность осмотреть себя и смириться с мыслью о пенисе внутри его драгоценной задницы. — Нет! — взрывается валет. Ромео прикусывает нижнюю губу, поднимая взгляд на серого. Куро ухмыляется. Сжимает чужое бедро до синяков и вынимает член. Мягкая дырочка обхватывает его, не даёт спокойно вытянуть и будто засасывает. Пенис Вару дёргается, когда Куромаку задевает головкой стеночки ануса. Мужчина достаёт член практически полностью, и на лице валета жалость смешивается с расслаблением. Однако не долго пришлось Вару пустовать. Без предупреждения Куро вошёл обратно. — А~ах! — вылетело из горла Вару. Он изогнулся и подался навстречу серому, поражаясь самому себе. Ромео обхватывает ладошкой член пикового, и она тут же оказывается липкой и мокрой. — Эй! С-стой! Это слишком странно! — пытается противодействовать трефовому и мягким рукам Ромео. Куро перекладывает горячие ладони с бёдер на таз валета, проникая все глубже и резче. Каждое движение трефового отдавалось болью внутри и электрическим разрядами по всему телу. Помогала с возбуждением и быстрая дрочка, от которой хотелось выгибаться в спине да волком выть. Вару даже не понял, в какой именно момент он кончил. Просто в одну секунду мир накрыла белесая пелена, он приподнялся на локтях и стукнулся головой об стол. Весь живот оказался перепачкан семенем. Куромаку тоже уже напрягся, готовясь излиться с минуты на минуту. Тугой анус буквально доил его, заставляя максимально сдерживать себя. Однако когда унесённый волнами удовольствия валет сжал его ещё сильнее, трефовый не сдержался. Вынув пульсирующий член, он потерся головкой о бедро Вару и тут же кончил. Тяжелые капли спермы попали на таз валета и стол. Пиковый все еще тяжело дышал, Куромаку, слегка дрожащий после оргазма, оперся о плечо Ромео. — Ну, теперь-то понял? — с лицом довольного кота червовый склоняется над обессиленным валетом. У того нет сил даже отмахнуться. — Весь кабинет теперь убирать придется, ироды, — ворчит Куромаку, пытаясь деть куда-то свои глаза. Ромео же, заметив смущение мужчины, наоборот старается раздразнить его, игриво выпятив грудь, на что Куро недовольно кривится. — В следующий раз можем собраться у меня, — произносит Вару, принимая из рук Ромео салфетки. Откуда король их взял, парень не знает и знать особо не хочет. Стирает с себя следы семени и вздыхает. — А нормально, что у меня зад горит, будто осы покусали? Куромаку делает вид, что собирает бумаги. — Ну… Такое бывает, если не растянуть нормально, — пожимает плечами червовый, недовольно поглядывая на вжавшего голову в плечи трефового. — Ах ты мышь пепельная! — в Куро летит смятая салфетка, перепачканная спермой, но он умело уклоняется и выглядывает из-за стопки документов с недовольным видом. — Не ругайся! Тебе же понравилась боль! — пытается оправдаться. — Может и понравилась, и что?! — пытается строить обиженного — В следующий раз я точно под него не лягу! Вару глядит на сочувствующего ему Ромео и наконец дружелюбно улыбается. — И почему вы так уверены, что будет следующий раз, — шепчет Куромаку, отрывая взор от пола с документами и натыкаясь на два хитрых взгляда.