Помни меня

Прошла неделя. Целая невыносимо скучная неделя. Мой день начинался с завтрака и приёма таблеток и натирания ушибов мазью. Далее, до обеда я просто занималась своими делами, а то есть: читала книгу, смотрела сериал, кушала или спала. Да, вот такие занятия у меня проходили до обеда. Каждый день. Потом, наступало время обеда, а то есть, снова кушать. Потом, было время посетителей. Приходили родители, которые очень за меня переживали, хоть и старались не подавать вида, но я видела их насквозь. И только от одного их вида мне становилось жалко саму себя и это только больше бесило меня. Поэтому, я выжидала время, когда же они уже уйдут, хоть и любила их сильно. Да, иногда приходил Энтони, что меня всегда удивляло. За несколько дней, что он приходил, мы неплохо подружились. Он не смотрел на меня жалким взглядом, словно ему жаль меня, от чего я была благодарна ему и спокойно могла проводить с ним время. Энтони рассказывал о делах в школе. Что многие гадают, куда я пропала, но учителя молчат, не рассказывая о случившемся. Постоянные контрольные и многим не хватает моих умных мозгов, которые всегда их выручали. Ему непривычно видеть Алису одну, без моего окружения и он даже признается, что скучает по мне. Он не говорил ни слова о Леоне и его девушке. И я не заикалась, боясь обидеть его. Ведь как мне показалось, Энтони неровно дышит ко мне. Это конечно могли быть только догадки, но моё чутье чует, что всё-таки это не так, не позволяло мне расспросить о Лео, хотя душа так и требовала новостей о нём. Однажды пришла Алиса. Я была ей очень рада. Она принесла мне много-много вкусняшек и компьютер, за которым мы смотрели фильм. Она единственная, кому я всё сама рассказала. И кто это сделал и как они это сделали. Подруга была в шоке и не скрывала совсем своих эмоций. Она ненавидела их всей душой и за это я была ей благодарна. Она всегда поддерживала меня во всём и всегда готова была встать на мою сторону. Она просила подать заявление в полицию, что мои родители и сделали в первый же день, после того, как я очнулась. Я не вмешивалась в это, боясь в этом случае только за состояние Леона. Да, глупо. После того, как они подали заявление, никаких новостей и в принципе на этот счёт не было. Она была из богатой семьи, а то есть, богаче моей в несколько раз уж точно. И что-то мне подсказывало, что всё решилось деньгами. Родители молчали, словно нет пока никакой информации, но чувствую, что они просто не хотели расстраивать меня или признавать поражение. Свой телефон я не включала и не заходила ни в одну из всех социальных сетей, более недели. Если кто-то и писал мне, то я об этом и не знала. Только один раз, когда родители пришли, они сказали про Леона, что он спрашивал у них, где я, но они не сказали. А раз Леона тут не было, значит ему об этом не говорил никто, как я и попросила. А попросила я всех не говорить ему обо мне и где я. Я понимала, что скорее всего он ищет меня, но так было лучше. Ему нельзя было видеть меня в таком состоянии. Он бы точно заставил меня расколоться. А если бы и не заставлял, то под силой эмоций, я и сама всё до единой мелочи рассказала бы. Алиса единственная, у кого я осмелилась спросить про него. Пока я не спросила, она вела себя непринужденно, словно всё нормально. Но всё оказалось не так облачно, как я старалась представить в своей голове. Подруга, закрыв ноутбук и сев напротив меня, с подавленностью в голосе, рассказывала, что происходит с Лео. Оказалось, у него начались проблемы в школе. С оценками были сплошные проблемы. Он ничего не делает, не учит и ему совершенно плевать на оценки. Порой, не ходит на уроки, ссылаясь просто что проспал или плохо себя чувствовал. Ходит отстраненный и ни с кем почти не общается. Только после школы, его встречает его девушка, которая по словам подруги поддерживает его депрессивное состояние. Она всегда с ним и всегда утешает его. А он думает, что она такая хорошая и просто помогает ему вылезти из этой депрессии. - все правда обеспокоены его поведением - она опустила голову и взяла меня за руку - пожалуйста, скажи ему, где ты. Он не узнает о твоей болезни, Милена. Он всего лишь будет знать где ты и что с тобой всё хорошо. Он ходит к твоим родителям и не раз он был у них. Ты думаешь ему всё равно на тебя? - я не знала, что сказать и покачала головой - Милена, ему не всё равно! Ты была столько лет его подругой и внезапно пропала, а ему никто ничего не говорит. Ненормально так делать. Я понимаю, ты боишься последствий, но жить в неведение тоже нельзя. Представь, Леон исчезнет, и никто не скажет тебе, где он. Каково тебе? Каково, когда люди знают, но не говорят тебе, словно ты никто? Ты хоть понимаешь, что он может натворить? Оценки и депрессивное поведение – это, пока только начало. Неужели тебе не жалко его? Эти слова выводили мои нервные клетки из себя. Я металась среди двух миров. В одном мире я оберегала себя от Лео, который не знает всей правды. А другой мир, это где он всё знает и будут необратимые последствия. И теперь, когда неделю я не напоминала о себе, как всё это будет выглядеть? Простит ли он меня? Что он скажет и что сказать мне ему? Всё было слишком запутанно. И вот, сегодня, снова больничное утро. Запах медикаментов, солнышко, пробирающееся в палату и освещая её, делая её более светлой, чем она есть на самом деле. Шрамы начали немного затягиваться, но всё равно оставались словно вчерашними. Синяки тоже оставались на своих местах, не желая проходить. Встав с кровати, я потянулась, но тут боль прошлась по телу и пришлось опустить руки. Мышцы ещё болели. Я подошла к столику, налила себе воды и запила таблетки. Я никогда не считала сколько таблеток мне приходилось выпивать. Их было слишком много, а от этого мне становилось немного лениво их пересчитывать. Ну на вид так штук десять точно. И хоть я давно принимаю таблетки, всё равно это казалось достаточно приличной долей. Я поела, умылась. Сегодня был понедельник. Доктор, как всегда, сделал утренний обход. Сказал, что я вполне уже окрепла и уже можно будет меня скоро выписывать. Этим новостям я несомненно обрадовалась, ведь находиться тут было невыносимо. Доктор ушёл, оставив меня снова наедине с собой. Я решила переодеться в футболку с шортами, которые принесли мне родители. Я сняла старую одежду и предстала перед зеркалом, решившись осмотреть своё тело на наличие ушибов и шрамов. Подойдя к зеркалу, я предстала перед ним в одних трусах. Другой одежды на мне не было. Я не боялась, что кто-то войдёт, я полностью знаю расписание медицинского персонала и они не имели право заходить, только если мне не понадобится их помощь. И в любом случае, они стучались. В этой больнице так было положено, чтобы пациентам было удобно и комфортно. Я посмотрела на своё оголённое, изуродованное тело и ужаснулась. Нет, я и до этого видела всё это, но сейчас, когда солнце светило слишком ярко и освещало всю комнату и меня, мои шрамы виднелись более отчётливо. С жалостью к своему телу, я осматривала и ужасалась, насколько всё это выглядело ужасающе. Многочисленные синяки покрывали моё тело, не оставляя открытого места. Я повернулась к зеркалу спиной, осматривая спину. На ней было не так много шрамов, но они были. Я повернулась снова к зеркалу и посмотрела на своё лицо. Щёчки уже слегка порозовели, показывая натуральный здоровый цвет кожи, волосы волнистыми локонами спускались вниз по телу, губы были пухлые, с розоватым оттенком. Только около губы, красовалась почти зажившая рана. Видимо, они разбили во время избиения. - какого чёрта?! - моё разглядывание в зеркале оборвал голос, исходящий из двери. Я обернулась и увидела Леона, у которого застыл ужас в глазах, смотря на моё тело. Его глаза бегали по моей коже, оставляя ужас в его глазах. - что ты тут делаешь? - я резко побежала к кровати, чтобы прикрыть своё тело. Обернув себя одеялом, я стояла и смотрела на него ошарашенными глазами - кто тебя впустил?! - твои родители сказали, где ты и предупредили врачей, что я приду. - чёрт - я прикрыла глаза, «благодаря» родителей за такой подарок. - нужно было стучаться. - он подходил ближе ко мне, а я делала шаг назад, пока не упёрлась в кровать. Он подошёл совсем близко, от чего мне пришлось сесть на кровать. Мне стало страшно, и я прижала одеяло крепче к себе, надавливая на синяки. Стало немного больно, но от Леона становилось ещё страшнее, а точнее, что он всё увидит. Хотя, он уже всё видел. - Милена, опусти одеяло - приказал он, присаживаясь на колени около меня. - я голая, Леон - прижала ещё больше к себе одеяло. - Милена, глупости не говори - намекая, он говорил, что уже видел меня голую и мне нечего было стесняться. Аккуратно, я разжала мышцы рук и начала медленно опускать одеяло. Он наблюдал за моими движениями. Я сняла одеяло, оголяя своё тело перед ним, и отложила одеяло в сторону. Его глаза расширились от увиденного. Он смотрел, переводя взор от одного синяка, до другого. От одной раны, до другой. Мне было неловко перед ним так сидеть. И одновременно, я словно морально отходила от тяжести, которая была всю эту неделю, что я от него скрывала. Становилось легче, что он всё узнал и что он сейчас тут. Ни один другой человек не давал мне столько морального спокойствия, видя меня в таком положении, как он. Казалось, что если он увидел, то всё обязательно наладится и пройдёт. Что он тут, рядом и защитит меня от этого хаоса. Я сидела ровно, почти не дыша, давая ему осмотреть моё тело. Его глаза сужались, а губы он поджимал под себя, стараясь не выдавать эмоций. Я отвела взгляд в сторону, пытаясь не смущать его и самой не расплакаться. Осмотрев моё тело, он привстал, наклоняясь к моему лицу. Наши глаза встретились. Мне было больно. Невыносимо больно и одновременно легко, от того, что он всё узнал. Я смотрела в его печальные глаза, пытаясь задавить свои эмоции. Я опустила взгляд. Тут я почувствовала на своём теле теплую ткань. Лео накрыл меня одеялом и присел рядом. Я перебирала пальцы на руках, стараясь успокоить нервы. Увидев это, он накрыл мои руки своими, слегка сжимая. Его руки, какие же они тёплые и такие успокаивающие. Его запах дорогого одеколона ударил в нос, заставляя тело немного расслабиться. - мне стоит спрашивать, что произошло? - я отрицательно покачала головой. – значит, мне придется самому всё узнать? - я опять покачала головой. - тебе не стоит вмешиваться. Родители уже разобрались. Это просто парочка грабителей. - я слегка подвинулась к нему, чтобы сильнее чувствовать его рядом. Он это заметил и положил свою руку на мою талию, слегка прижимая меня к себе. - всё правда хорошо - я повернула свою голову к нему и уткнулась лбом в его лоб и прикрыла глаза, вдыхая родной запах. - Милена, пожалуйста, не ври мне - он закрыл глаза, а его скулы слегка напряглись. - я не вру тебе - через силу я говорила эти слова. Но я говорю это, чтобы обезопасить тебя, Лео. Тут он резко встал. - мы столько лет дружим, и ты врешь мне? - его глаза пылали яростью. Он понимал, что я вру. - тебе сказать сколько дерьма ты мне сделал? - вскочила я с дивана, прижимая к себе одеяло. - сколько ты мне врал и сколько доставил боли? Ты не можешь ради меня, просто поверить мне? - сорвалась я на крик - я ничего другого от тебя не прошу, просто поверь мне! Тебе так сложно это сделать? - я просто понять не могу, почему ты врёшь мне? Почему ты скрываешь человека, который это сделал? Если бы было всё так просто, то ты бы не скрывалась от меня всё это время! - он почти заорал эти слова. Я стояла, застыв в полнейшем шоке - Милена, прошу, скажи кто это, и я накажу этого человека. Просто скажи. Назови его имя, и я разберусь в этом. Тебе стоит только назвать имя. - я...я не могу. - почему это такая тайна? – потому что, узнав, ты уже не станешь прежним. Я просто хочу уберечь тебя. - от чего ты меня уберегать собралась? а?! - крикнул он и взял вазу с тумбочки и запустил её в стенку, чуть не попав в меня. Она разбилась за моей спиной. От страха я зажмурилась. Лео испуганно подошёл ко мне. - Леон, прошу, уходи. - он смотрел на меня, осматривая, не попали ли осколки в меня - ты слышишь меня? - я посмотрела в его глаза - уходи. Просто исчезни. - мне никогда не нравилась агрессия Лео и порой он переходил все границы. Он развернулся и захлопнув за собой дверь, оставив меня одну.