И в огонь и в воду

Учитель прошел в комнату первый, а уже за ним прошли я и шисюн. Сейчас мне было действительно страшно, ведь если старший соученик все расскажет, мне сильно попадет. Чу Демин отошел в другую комнату, а когда вернулся держал два больших мягких полотенца. Он протянул одно А-Бао, а другое мне. - С начала вытритесь, а я пока заварю горячий имбирный чай. Не хочу чтобы вы заболели. Я посмотрела на него, а потом на полотенце. В голове крутились мысли, при чем не самые приятные. Я думала, как же мне оправдаться, если шисюн все-таки расскажет что было на самом деле. В комнате было тепло и уютно, посреди стоял обеденный стол, здесь мы все вместе трапизнячием. Я мягко укуталась в полотенце, что дал учитель. Раны жутко ныли, видимо в этот раз мне хорошо досталось, но я, не показывая этого, медленно присела на один из стульев. На столе стояла ваза и тарелка с фруктами. Букет, что был в вазе, уже начал вянуть и засыхать. Надо будет поменять, похоже шицзе забыла, но ее можно понять, у нее много практик в последнее время, мы даже реже стали видиться. Я прикоснулась к уже немного жухлым листьям кончиками пальцев, глубоко уходя в себя. Через некоторое время учитель вернулся с подносом, на котором стояли чайник и три маленькие чашки, он поставил все на стол. Перед мной и шисюном стояли чашки с горячим чаем, от него исходил терпкий запах имбиря и корицы. - Учитель, вы добавили корицу? - Да, а что? Лин если тебе не нравиться я заварю новый... Но даже мужчина не успел договорить, как я замахала руками и головой показывая что меня все устраивает, а после, неловко улыбнувшись, взяла чашку и отпила немного. Чай хоть пах терпко, и можно было подумать, что он будет очень крепким и горьким на вкус, но вопреки моим опасениям, напиток был сладким и немного терпким из-за корицы. - Очень вкусно. - Да, учитель, очень! Повторил за мной Вей Бао. Он не любил сладкое и, скорее всего, сейчас это говорит, чтобы наш добросердечный учитель не пошел переделывать из-за него, ведь он выглядел очень уставшим. - Рад слышать. Так что у вас случилось? Маловероятно что вы будете так спорить по мелочам. Чу Демин всегда был проницательным и умел чувствовать настрой и атмосферу. Он подул на свой напиток, ведь тот очень горячий, и, отпивая, поднял взгляд на своих глупых учеников. Его взгляд будто видел тебя насквозь, было такое чувство, что он уже все знает, но просто ждет когда мы признаемся. Тут у меня мелко задрожали руки, мы начали играть в переглядки со старшим соучеником. У шисюна так и было написано "я тебя прикрывать не буду, рассказывай все или я сделаю это сам". Я честно не знала что делать и, сделав самое жалкое и умоляющее лицо, сделала последнюю попытку просьбы о помощи. У Бао был немного шокированный вид, видимо он не ожидал такого поведения от меня. Шисюн тяжело вздохнул, сдаваясь и прикрывая глаза, а после посмотрел на учителя. - На самом деле...я...очень расстроился, что наша малышка пришла так поздно, еще и упасть где-то умудрилась, вот и завелся немного. Учитель, я признаю свою ошибку, впредь я буду лучше следить за А-Лин. Учитель недоверчиво посматривал то на меня, то на Бао, медленно вращая чашку в руках, но все же определившись, он остановил свой взгляд на мне. - А-Лин, твой шисюн прав, что отругал за такое позднее возвращение, но где ты могла упасть, чтобы так сильно пораниться? -Учитель, эта ученица тренировалась на заднем склоне и когда я возвращалась было темно и я не разглядела дорогу. Оступившись, я упала с достаточно крутого склона на камни, поэтому отчасти и задержалась. Не переживайте, пару дней отдыха и я буду в порядке. Он немного помолчал, что-то обдумывая, а после поставил чашку на стол и сказал. - Хорошо. Тогда завтра я приглашу старейшину Пена, чтобы он осмотрел тебя и подобрал лекарства. - Спасибо, учитель. Я слегка поклонилась в знак благодарности и уважения, сложив перед собой руки, одна рука сжата в кулак, а другая ее обхватывает. - Тогда на сегодня все. Идите отдыхать, А-Лин, если будет плохо приходи, я что-нибудь придумаю. - Хорошо, я поняла. Когда Чу Демин ушел его ученики остались все также сидеть за столом. Старший прожигал взглядом младшую, и не вытерпев, девушка спросила. - Ты долго будешь во мне дырку взглядом сверлить? Если есть что сказать, говори. Вей Бао поставил локти на стол и положил голову на руки, смотря на свою младшую соученицу, будто обдумывал то ли ее убить, то ли пожалеть. - Сколько ты планируешь скрывать все от учителя? Ты ведь понимаешь, что все тайное становится явным, это не сможет длиться долго. Я не смогу вечно тебя прикрывать, тем более, что не хочу видеть как над моей младшенькой так издеваются. - Я действительно в порядке, тебе не стоит так сильно переживать. - Давай так, я буду постоянно провожать тебя, так они хоть не рискнут сделать что-нибудь при мне. Он стукнул по столу и выглядел очень злым, я даже немного вздрогнула от резкого звука. Однако, чтобы успокоить волнующегося старшего я могла лишь улыбнуться. - Хорошо, я сделаю так, как ты хочешь, если тебе так будет спокойней. Я нежно улыбалась еще совсем юному парню, а он смотрел на меня глазами полными беспокойства и обиды. Его младшую обожают, а он ничего не может, это одновременно злило и разочаровывало, ведь он чувствовал себя совершенно бесполезным. Я положила свою руку на его, Бао же взял ее и крепко сжал. - Я постараюсь найти способ тебе помочь...обязательно! - Угу, я подожду. Мой шисюн лучший, он найдет способ. Я верю в тебя. Вей Бао немного расслабился и вымученно улыбнулся, после чего виновато потупил взгляд и опустил голову. - Пора отдыхать. Спокойной ночи и сладких снов. Юноша поднялся со своего места и, обойдя стол, подошел вплотную, после чего склонился, немного обнимая и целуя в макушку. Я подняла на него взгляд и, улыбнувшись, ответила. - Да, уже поздно. Тебе тоже доброй ночи, шисюн. Парень ушел, а девушка осталась на своем месте, и еще долго держала в руках чашку, смотря в прострацию и задумавшись, до тех пор пока чай в ней полностью не остыл. Позже она отправилась в свою комнату, ведь жутко устала. Девушка медленно брела до своей комнаты. Там ее ждала мягкая широкая кровать, застеленная мягким на ощупь, нежно-голубыми простынями. Слева от нее располагались стол и окно, которое было единственным источником света на данный момент. Лунный свет мягко освещал интерьер комнаты. На столе Были книги по истории, военному дело, культивированию, медицине, сборники разных великих философов, а также бумага и кисти для коллиграфии. С другой стороны располагался большой шкаф с ханьфу и другой одеждой. Возле кровати были небольшие коврики по обе стороны от нее, они были мягкими и пушистыми. С утра, когда совсем не хочется вставать, они помогают немного расслабиться и проснуться намного легче, нежели без них. Комната сама по себе была небольшая, стены белого цвета, деревянный пол, шторы на окне цвета морской волны, хоть и скромно, но очень комфортно. Она медленно прошла к кровати и села, мягко, почти невесомо, провела по простыне. В голове вертелось много мыслей, и одна хуже другой. Сколько она сможет так прятаться от них, даже если Чжен Чжихейя не будет с ними, это не меняет того, что Цы Жун и Сунь Болин так просто прекратят свои издевательства. Было даже страшно представлять, что они выкинут в следующий раз. Но это ничего не меняло, пока она сможет побыть дома и не встречаться с ними, а остальное решит потом. - Как же я устала... Девушка вздохнула и легла в постель, даже не раздевшись. Ее сознание медленно погружалось в сон, а последние ее мысли были очень грустными. "Мамочка, я так устала...Когда ты уже заберешь меня, я уже вдоволь настрадалась, может хватит?..Я просто хочу исчезнуть...Вот бы было бы прекрасно уснуть и не просыпаться...." В то время я была совсем малышкой, радовалась пустякам, любила бегать и играть с друзьями. Моя мама была доброй и трудолюбивой женщиной, ее звали Фа Мейлин. Она была красивей всех женщин в деревне, поэтому другие ее недолюбливали, но мамочка была выше этого и не обращала внимания на сплетни и вздор, что несли сельские бабы. Часто мы ходили на рынок, где она умело торговалась за разные товары: то товар не свежий, то попорченный, то вообще надавит тем, что у уже пожилого господина была интрижка с молоденькой пастушкой. Так и жили день от дня, мама рассказывала мне истории про небожителей, бессмертных, драконов, ходячих мертвецов, речных гулей, больших, совершенно непохожих на наших, животных. Все это только малая часть, самое интересное - рассказы про культиваторов и благословения небожителей. Она говорила, что когда ребенку исполняется 16 ему дается его небожитель-хранитель, но для этого надо много тренироваться и совершать только хорошие поступки, и если повезет тебя заметят и благославят. Сейчас я как обычно убираюсь во дворе и напеваю себе под нос легкие, незатейливые мелодии. Собирая уже начавшие опадать листья, я практиковалась, каждый шаг был твердый, как учила мама. Она сказала, когда я научусь твердо ступать по земле и сосредотачиваться, тогда и научит меня медитации и владению мечом. Каждый раз когда я спрашивала, откуда мама знает столько всего про фехтование, культивацию, историю, военное дело, философию, она всегда меняла тему, и даже сейчас, спустя 2 года, я не могу этого понять. Скоро мне исполниться 6, свое обучение я начала в 4 года, практически сразу, как научилась ходить. Мама учила меня писать и читать, а когда я освоила, она начала рассказывать разные истории про небожителей. Говорят, небожителей по другому еще называют богами. Есть 12 высших богов: бог моря - Ин Бохай, Цзян Вей - бог земли и плодородия, бог творчества и культуры - Лу Веньмин, бог науки и знаний - Юй Веньхуа, Чжао Гуанг - бог неба, ветра и свободы и его сестра Чжао Гуй - богиня любви, Фен Шу - богиня правды и справедливости и ее сестра Фен Юи - богиня красоты, здоровья и медицины, Фу Цзы - богиня огня и домашнего очага, Люй Хенг - бог времени и бог смерти - Цзян Хи, брат Цзян Вея. Они стоят выше всех небожителей, в их подчинении тысячи мелких богов, что относятся к определенной сфере деятельности. Человек не пойдет молиться богине Фу Цзы, богине очага, прося об успехах в облясти науки, также не пойдут молиться Чжао Гуй, богине любви, о хорошей загробной жизни своих почивших родствеников и близких людей. Но было божество, что стояло даже выше них - Небесный Владыка или небесный Император. Он существует настолько долго, что люди уже и не помнят его настоящее имя и его истинную форму. 12 высших богов также называют первородными, они были рождены самыми первыми. Но также как есть первородные боги, есть и первородные демоны. Все они считают друг друга братьями и олицитворяют семь смертных грехов: Су Ханг - зависть, Хе Ксин - лень, Цай Тао - обжорство, Лу Эйгуо - похоть, Фань Юнксу - жадность, Чу Фэнг - гордыня, а также самый старший из них, и самый младший Хуан Минджу - гнев. Между богами и демонами очень много лет назад была жестокая война, она не пощадила никого, ни богов, ни демонов, ни людей. Сейчас я, как всегда читала Дао Де Цзин. Эта книга была практически основами пути дао, которого говорила мне придерживаться мама, поэтому, как только у меня появляеться свободная минутка, я наливаю чашку молочного улуна и, сидя на пороге, читала до тех пор, пока мама не нужна была помощь. И сейчас как раз наступил тот момент. - Солнышко, подойди, помоги донести рис. Я аккуратно убрала книгу и, отряхнув одежду, пошла к матери. - Иду, мамочка. Я нашла ее у входа, где лежало несколько мешков риса, что было очень удивительно. Часто нам приходилось жить в проголоть, ведь не хватало денег на еду. Маму недолюбливали, поэтому часто не давали всей той выручки, что она должна была получать по праву. Поэтому когда практически на пороге лежат несколько больших мешков риса, я естественно очень удивилась. - Вот, помоги с этим, - она передала мне небольшой мешочек с травами. - Мам, откуда это все? Разве у нас есть на это деньги? Мама хитро посмотрела на меня, а после нежно, будто самый ласковый лучик солнца, одарила меня своей самой очаровательной улыбкой. Тогда же она решила, что будет очень весело пощекотать меня, и воплотила это в жизнь. - АХАХАХАХХАХАХАХХ ХВАТИТ! МАМОЧКА, ЩЕКОТНО! - Правда? Тогда надо тебя еще пощекотать. Мы веселились и смеялись, я думала что так будет всегда, но судьба жестока... Неожиданно картинка сменилась, всюду был огонь. Каждый бежал кто куда, но мамы я не видела. Мне стало очень страшно, слезы сами по себе начали стекать по моим щекам, а голос срываться на крик. - Мама....Мамочка! МАМ! Но ее нигде не было. Тогда я почувствовала липкий страх, что как липкая, непонятная субстанция обволакивала меня. Я пыталась пробиться сквозь толпу, но каждый раз меня толкали назад, пинали, били руками и ногами, им было все равно... - С дороги!... - Прочь от сюда!.. - Свали, жить не хочешь, не мешай другим!... Так ей говорил почти каждый, бывали конечно редкие исключения, что просто игнорировали или презрительно смотрели сверху вниз, но это ничего не меняло... Я с трудом ползла по земле в сторону дома. Люди, что пытались бежать от огня, топтались по рукам и ногам, через несколько десятков метров я уже совсем не чувствовала рук, а они все так же продолжали наступать на них. Но в какой-то момент это прекратилось, людей стало гораздо меньше. Я попыталась встать, но первые несколько попыток были неудачными. Все же встав, я подняла взгляд на горящий дом. Идя вперед тяжелыми шагами, я не замечала, что твориться вокруг, всюду были кровь и трупы убитых. Заметила я это только тогда, когда ненароком оступилась, задев ногой один из них. Ужас, что я тогда испытала, глубоко впечатался в мою память и останется там на долгие годы. Я резко подскочила на кровати, тяжело дыша со слезами на глазах. Я нервно дышала и какой-то момент просто начала кричать и плакать, хватаясь за волосы, крик был совершенно беззвучным, тихим и молчаливым, как и сама обладательница. Как бы ей не было плохо и больно, она никогда не потревожит самых близких и дорогих ей людей. Тихо плача, захлебываясь слезами и хватаясь за грудь, она сворачивалась калачиком в сидячем положении, одну руку прижимая к груди, а другой обнимала колени. Были моменты когда она переставала плакать и просто смотрела в одну точку положив голову на колени, а после вспоминая все, что твориться в ее жизни, снова рыдала. И так до утра, пока у нее просто не оставалось сил плакать. Она вставала раньше всех не потому что была жаворонком, просто она всю ночь плакала, поэтому не успевала поспать. Она снова и снова продолжала вставать с пастели, хоть сил на это уже просто не оставалось, но несмотря на это, Лин делала это, снова надевала маску холода для чужих и нежной, веселой девушки для близких. Но все же иногда у нее не оставалось сил притворяться, прямо как вчера. ****(повествование ведется от лица Чу Демина/учителя) Рано утром я зашел к ней, но она сидела на кровати и смотрела в одну точку, а по щекам текли слезы. Такое часто происходило, когда она была ребенком, и я надеялся, что это уже прошло, но оказывается, что нет. Я подошел к ней и сел на край смятой постели, но А-Лин даже не обратила внимания, будто меня здесь и не было. - А-Лин, как ты? С тобой все хорошо? - я мягко коснулся ее плеча, как бы привлекая внимание. Ответа не последовало. Тогда я приложил немного силы, пытаясь немного встряхнуть ребенка. Я ожидал чего угодно, но не того, что она упадет без чувств. Я осмотрел ее, она будто вся горела, возможно у нее температура. После аккуратно сняв одеяло, я был в еще большем шоке, все ее простыни были в крови... Не долго думая я позвал А-Бао, на удивление, он прибежал почти сразу. - Да, учитель. Что случилось? - Скорее зови старейшину Пена! - Что... Он посмотрел на свою младшую, которая была бледная словно труп и, больше ничего не говоря, со всех ног помчал на другой пик за старейшиной Пеном, который был лучшим медиком их ордена. Ждать пришлось недолго, 15 минут и он вернулся уже не один. - Старейшина Чу, - поприветствовал поклоном меня старейшина Пен. - Оставим приличия. Пожалуйста осмотрите мою ученицу. - Конечно. Старейшина Пен был пожилым человеком лет 75, очень добрым и заботливым. Он никогда не стремился к вознесению и бессмертию. Все что он хотел было лечение и помощь нуждающихся, поэтому Пен Ганг посвятил всю свою жизнь изучению медицины, а теперь передает свои знания своим ученикам. При этом он не забывает помогать обычным людям попавшим в беду, а также ученика и вообще другим адептам своего ордена. Старейшина бегло осмотрел ее, но когда решил проверить пульс он ужаснулся. Закатав рукав ее одеяний, Пен Ганг увидел страшную картину: вся правая рука была исполосована глубокими порезами, в некоторых из которых продолжали скапливаться капельки крови. Увидев это, у меня закружилась голова, а ноги подкосились. Почему она это сделала?... Я стоял, прикрывая рот рукой. Слезы наворачивались на глаза от подобной картины. Когда двое других учеников хотели зайти, я испуганно перекрыл им дорогу. - Вы не можете пока с ней увидеться... - Почему? Молодая, красивая девушка сердито смотрела на меня своими большими розовыми глазами. Наверное единственное у нее пар из ушей и нас не шел, а так самый настоящий паровозик, но это было бы смешно не будь ситуация такой серьезной. - Вы помешаете старейшине Пену. Подождите пока он не закончит, после сможете ее навестить. - Но учите.. - Хорошо. Вей Бао остановил Ки Роу, взяв ее за кисть руки. Она обернулась к нему и посмотрела недовольным взглядом, он же на это только помотал отрицательно головой. Ей пришлось сдаться и позволить старшему соученику увести себя. Учитель вернулся в комнату, где был старейшина Пен и его младшая ученица. Пен Ганг Перевязал ее запястья, намазал синяки и ссадины мазью, а переломы ребер оставалось лечить только покоем и пилюлями.