#большеантончемрома

– Антош, ты охуенен, – прямо во время «Следователя» шепчет Арсений на ухо. Антон даже сперва пугается, ему кажется, что тот тянется за поцелуем. – Вы можете сказать громче, чтобы это все услышали, – тут же расплывается он мягкой патокой из-за дурашливости своего мужика. Ему серьёзно через несколько дней тридцать восемь??? – Нет, не хотите, да? Тогда присаживайтесь вот туда. – За тебя будет тогда топить Поз, а я буду топить за Серёгу, – объясняет Антон непосредственно своему любимому, в параллель Воле, будто вокруг никого больше нет. – Как это отвратительно! Фу! Серёжа, ну не показывай так! – Ладно, последний вопрос: где ты держишь руку? На чём? Дааа, Арсений, тебе уж точно знакома такая поза, ежедневно, уже три года. Во время муравьеда Шаста просто уносит. Он думал, что только в роли официанта можно видеть выбешенного Арсения. Ох, ну насколько же горяч! В койку бы прямо сейчас! – У меня вопрос к продюсерам этого талантливого шоу. Если надо для эфира повертеться... – Так, всё! Всё! Я не допущу, чтоб кто-то вертелся! – Заголили прессяки. Я ищу себе новый дом. Побеждаешь ты! – Ты татуировка Амазонки? – Да, но мне нужен новый дом. И пока ты мне подходишь больше всего. Дай я очень на тебя как-то налеплюсь... – Ну, это как секс, — делится во время грим-паузы Арсений по поводу «Меняй». На нём микрофон, девочки в зале возбуждённо кричат. Шаст тоже немного возбуждён и очень сильно счастлив. Им официально пять лет, такой огромный путь. За кадром которого ещё почти три года до. Только что отыграли импровизацию, с которой они начались на ТВ. И в которой они всегда пара. Муж и жена? Ок, пусть так. Хотя уже семь месяцев они немного поменялись местами и Попов никак не заберёт свою роль назад, но внутри Антона всё по-прежнему, Арс – главный. – У меня к нему чувства, а он любит Шастуна, – говорит Матвиенко в камеру Кириллу, снимается влог. Шастун думает, что он дурик, и проходит мимо, а Арсений присоединяется и чмокает Серёгу в макушку. – А как его не любить-то? Ну-ка, пишите, есть среди вас те, кто не любит Антошку? Я вас первый найду и... Но на монтаже это вырезают, хотя Антон и был не против пустить в видюху. Сегодня четырнадцатое февраля и после съёмок они с Поповым едут в рестик. Не по-русски, по-бабски – да назовите как угодно! Шаст захотел, предложил, а Арсений не имел доводов отказать. Меньше чем через месяц их паре три года. Да-да, Антон прекрасно помнил все даты. Даты, которые важны ему, а не навязаны фантазией продюсера. И выходить вдвоём они больше не боялись. Как ни странно, никто их не сталкерил и не отравлял совместные прогулки и мероприятия. Зачастую люди оказывались тактичны и деликатны, просто улыбались или скромно просили селфи. Такая жизнь устраивала обоих.

* * *

– Родноооой, ну ты чего это? Зассал? – Шаст заходит в каморку, где по негласному сговору после «ГВ» собираются Серёга и Арсений. Сегодня Клава знатно пощекотала всем нервы. Можно было, конечно, забить на весь их план, просто сказать да, прямо там, и как ни в чём не бывало продолжить игру. На секунду Антону даже показалось, что такой вариант был бы гораздо проще. – Зассал, – капитулирует Арс, откидываясь на своего парня, который по традиции прижимается сзади. – Да и не должно быть так. Чужими руками, скомканно, некрасиво. – Да пиздец, теперь нужно со всеми гостями проводить предварительно беседы, – Серёжа вообще хмурый. – Это был перебор. – Да я тоже не ожидал, – Антон пожимает плечами, крепче обвивая своего мужчину длинными руками поперёк живота. – Но подумал, а может уже хватит бегать? – Бегать точно хватит, но мы сделаем всё так, как планировали. Через пару месяцев, красиво, не торопясь. Ещё подготовки много, не забывай, футболка с «БЧ», репосты моих сториз, – Арсений поворачивается и искоса целует парня в уголок губ, так как это единственное, до чего может дотянуться. Серёжа, слушаюший их диалог, воспринимает это как само собой разумеющееся. Не отворачивается, не кривится, за последние полгода он очень изменился в принятии их пары, вырос, как шутил Шаст. – Зараза, всё бы ему красиво! – улыбается Антон, притираясь уже совсем интимно. – Ладно, спасибо за кофе, я пойду, – Матвиенко резко чувствует себя лишним, выбрасывает сканчик в ведро и старается быстрее ретироваться. – В гости ждём, всё в силе, – Попов провожает его и запирает дверь. Теперь их каморка даже обзавелась замком. И он точно знает, что есть смысл в данную минуту им щёлкнуть. На Шастуна это действует как стартовый флажок, он подходит вплотную, но на этот раз спереди, и кладёт руку прямо на яйца своего мужика. – Нету у меня на них никакой аллергии, слышишь, дурак? Я просто не держу себя в руках, когда ты начинаешь акцентировать на пахе. Я абстрагируюсь сразу... – И тупишь. – И жойско туплю, – Антон скашивает уже поплывшие от желания глаза на своего любимого, руками в это время освобождая член того из джинсового плена. – Ты когда-нибудь станешь менее ебливым? – найдя опору в виде двери, горячо выдыхает Арсений. Его эрекция уже в окольцованных умелых руках, поэтому и мысли, и слова путаются. – С таким мужиком – вряд ли. Они там отсматривают фотки с Клавой, и ты на одной такой... – Какой? – Попов уже задыхается, держа лицо Антона в своих руках. – Как из порножурнала. Она сказала, что тебя надо трахать, а не в интеллектуальные игры играть, – Шаст ловит чужие губы своими, продолжая яростно надрачивать. - Вот я и пошёл, – и он резко падает на колени, притягивая партнёра к своему лицу. Запредельно пошло проводит языком по яйцам, вылизывая их полностью, откуда только в нём такое количество слюны. У Арса во время игр с яйцами всегда была обратная проблема – рот пересыхал. А Антон делает это чересчур влажно, возбуждающе и распущенно. Попов уже воет от одного его вида. – Видишь, нет аллергии? – Шаст улыбается, хитро щурится и насаживается, наконец, ртом на уже подрагивающий и жаждущий член.

* * *

– Вот это достаточно гейско, мне кажется, – Арсений перебирает нежные локоны, в которые превратилась чёлка его Антошки, когда голова последнего покоится на его коленях. Они смотрят первый выпуск седьмого, мать его, седьмого, кто бы мог придумать, сезона! – Это чересчур гейско, причём Дарсово, – показушно кривится Антон. – Я не запомнил, что это было так ярко, хммм... – Это Дима сейчас красавчик, в тринадцатом году я бы никогда в него не влюбился, – смеётся Арсений, проводя большим пальцем по пухлым губам Шаста, которые он так любит. – Вот ты зараза! – Антон игриво ловит ласкающую его руку и выцеловывает каждый палец. – Ты оцениваешь Димана, как мужика? – Ну, у меня же есть глаза. Я вижу красоту и в женщинах, и в мужчинах, и в природе, и в искусстве, и в архитектуре, и... – Я понял, понял! Ценитель прекрасного. – В отличие от тебя, – Арсений время от времени смотрит на экран, чтобы не пропустить начало «Импровизации» и вернуть звук. Но всё ещё реклама. – Ты всё припоминаешь? Злопамятный Арсэн, – слова и действия Шаста расходятся, потому что он уже гладит рукой Попова своё лицо. – Да, мужики все уроды, я до сих пор так считаю, – он ржёт. – Но ты откуда-то не с земли, поэтому не мужик. – Хаха, буду считать, что ты назвал меня богом, – Арсений возвращает телеку звук, а свою руку – в волосы парня.

* * *

– Это разве не неформальное шоу? – Шаст делает грампи губки, оценивая пиджак своего мужчины. – Более чем, но я хочу выглядеть презентабельно, – тот осматривает себя в зеркале мегапридирчиво. – Или возбуждающе? – Да кого мне возбуждать там, Антош? – улыбается Арсений. – А Петя разве не бишка? – Антон тоже собирается в офис, но он в джинсах и толстовке, хотя из вредности оттесняет своего партнёра от зеркала и показушно начинает вертеться. – Думаю, как минимум. Хочу побеседовать с ним после съёмки. Он нам нужен, надо с ним подружиться. – Ты... Блять... – Шаст хочет что-то сказать, но забивает. – Ты ревнуешь, что ли? – Арс смеётся, крепко обнимает его сзади, кладёт подбородок на плечо и они оба смотрят на себя в зеркало. – Смотри, какие мы красивые. А знаешь, почему? Потому что вместе. – Вот именно, если уйдёшь, сразу пострашнеешь! – как ребёнок грозится Антон и сам разматывается. – Уйду? Ты совсем ёбнулся? – Арсений смотрит на отражение именно своего парня, не на своё. И Шасту лестно и тепло. Но... – Всё равно ревную. – Да это просто шоу, ты хоть посмотри выпуски-то. Вопросы о жизни, о бухле, о блогерах, какие-то рубрики. Я не открываться иду. Остынь. – Я хочу уже прийти куда-то вдвоём... – Антон грустнеет, но перехватывает обнимающие его руки и придавливает их ещё сильнее к себе. – Придёт время, родной, и сходим. Всё постепенно. Я как раз сегодня хочу и про Карена спросить. Это был бы хороший вариант открыться на его канале... – Или дать интервью уже после каминг-аута... – Или после. Для начала надо познакомиться с ним. И с Петром. А меня мой ревнивый пацан не отпускает, – Арсений смеётся. Его руки и правда в ловушке между мягеньким розовым худи и нежными руками Антона с холодным металлом. – Говнюк ты, Попов. Тебе лишь бы от меня к мужику сбежать! – Шаст смеётся и отпускает его. – Говнюк. Зато твой.