Underfell: Полицейские истории Папируса

***

Дело происходило поздней ночью. Коллекционер древней старины по телефону пытается договориться о сделке. — Да, да, полмиллиона долларов! — взволнованно сказал он. — Всё-таки это позолоченный меч Зигварда Справедливого, младшего сына Вилфреда Меченосца! Да, завтра жду у себя, и не забудьте деньги! До свидания! Повесив трубку, мужчина собрался вернуться в гостиную, как вдруг он увидел большую чёрную фигуру в капюшоне, возникшую прямо перед ним. Лица он не мог разглядеть, так как силуэт был стоял с опущенной головой. — В-вы кто? — испуганно спросил седовласый. Вдруг фигура взяла один из ближайших мечей и накинулась на мужчину. Тот даже не успел отреагировать, как лезвие уже торчало из его груди. Рухнув на ближайшее кресло в предсмертных судорогах, он на последнем издыхании взглянул на своего убийцу. На нём была золотая маска ещё средневековых времён.

***

Обычно бывает так, что в утро единственного выходного недели хочется просто расслабиться, поваляться в кровати, но только не детективу Виндингсу в его шикарном пентхаусе. Даже дома шатен предпочитал носить дизайнерскую рубашку, брюки и туфли. В свой домашний халат и тапочки он облачался только лишь после душа, или когда совсем нечего надевать. Он не нуждался во сне, и пользуется этим сполна. Клубы, бары, покерные столы — ему было, чем заняться в ночное время. В частности он любил отрываться в ночном клубе Гриллби — «Подземелье». Да, человек из фиолетового огня никогда не был силён в названиях, но после выхода на поверхность сильно разбогател, ведь теперь клиентов у него было в сотни раз больше. На сегодня у Папируса была запланирована куча планов — выгулять Смертоносца, поучаствовать в мировом покерном турнире онлайн, сделать генеральную уборку, позаниматься в своём спортзале и напоследок прочесть какую-нибудь книгу. Отдыхать тоже надо, даже если тебе не нужен сон. Смертоносец сидел рядом со своим хозяином на диване и смотрел телевизор, в то время как сам Папс пролистывал новостную ленту. — Как всегда, ничего интересного, — вздохнул Виндингс, всё же отложив телефон обратно на столик, и посмотрел на кота. — Есть будешь? Пушистик тихо мяукнул в знак согласия. — Тогда за мной, — скомандовал ему полицейский, направляясь на свою дизайнерскую кухню к холодильнику из армированных дверей. Внутри, помимо сухого корма супер-премиум класса, так же было пару приготовленных Папирусом блюд, которые у него не было времени съесть, да и не хотелось — всё ещё свежая франсезинья, а также пицца, лазанья, суши и спагетти собственного приготовления. Достав оттуда корм, шатен подошёл к миске, около которой уже стоял Смертноносец, и насыпал туда полную миску. — Приятного аппетита, — сказал он. Кот, мяукнув ещё раз, приступил к еде. — Не за что. Вдруг в его телефоне, лежавшем на кофейном столике, заиграл модный рингтон. Папирус вернулся обратно к нему и посмотрел на имя звонившего. Это была Дебра. — Да? — поднял трубку Папс. — Доброе утро, Папирус, — сказала она неестественно хриплым голосом, затем последовал несильный кашель. — Ты сейчас где? — Дома, а что? — заинтересованно ответил он. — Извини, что дёргаю тебя в твой законный выходной, но придётся. У нас убийство, — сказала девушка, закашляв чуть сильнее. — Слушай, а ты нормально себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Папс. — А то у тебя такой голос, будто ты простудилась. — Я в порядке, — заверила его брюнетка. — Ладно. Сбросишь адрес сообщением. Скоро буду, — ответил парень, завершив разговор, после чего посмотрел на Смертоносца. — Вот и накрылся наш выходной медным тазом. Поел? Кот положительно мяукнул и подошёл к Папсу. — Я обещал, что с тобой погуляю, значит обещание выполню, — твёрдо сказал Папирус. — Поедешь вместе со мной и будешь помогать мне ловить злодеев. Понял? Всё, я сейчас переоденусь.

***

Как оказалось, убийство произошло совсем рядом, на соседней улице. У входа уже стояла целая линия из полицейских машин, однако главный вход не был перекрыт, и рядом с ним о чём-то переговаривались двое патрульных и пили кофе. Увидев парня в компании с котом, те тихо рассмеялись. — Только посмотри, какая прелесть! — усмехнулся тот, что помоложе. — Ты кота с псом перепутал? — Кажется, у вас проблемы со зрением, — невозмутимо сказал Папс. В этот момент Смертоносец начал мочиться прямо на ботинок патрульного перед Папирусом. — Ах ты ж тварь четвероногая! — выругался патрульный. — Попрошу без оскорблений, — помахал ему пальцем Папирус, довольно ухмыляясь. — Да я тебя сейчас… Патрульный замахнулся кулаком на шатена, но тот в лёгкую отразил удар и схватил наглого копа за ухо, из-за чего патрульный вскрикнул. — Значит так, Тайсон-недоучка, — спокойным тоном продолжил Папирус и стал тянуть его сильнее за ухо. — Берёшь своего товарища, и оба идёте по квартирам опрашивать свидетелей. И не дай вам бог я узнаю, что вы снова балду пинаете. Я позабочусь, что бы вас досрочно отправили на пенсию. Намёк ясен? — Да мы поняли, поняли! — в панике сказал корчащийся от боли в ухе патрульный. — Отпусти, больно! — Какие мы нежные, — уже более серьёзным тоном сказал Папс, отпуская ухо патрульному. После чего он взял его фуражку и кинул в ближайший мусорный бак. — Вот урод! — озлобленно сказал он. — Ещё какой, — усмехнулся Папс прежде, чем войти вместе со Смертоносцем в здание на место преступления. Поднявшись на нужный этаж, он встретил у входа Тома, что-то активно рисующего. — Доброе утро, Том, — поприветствовал его Папс. — Ну кому доброе, а для кого-то последнее, — ответил парень. Его взгляд переключился на Смертоносца. — Напарника себе завёл? — Ну пока что он только стажёр. — Понятно. Очень приятно, я Том! — улыбнулся ему Хамада, помахав рукой. Кот звонко мяукнул, глядя на парня. — Давай приступим к делу. Что у нас? — Убийство, — начал рассказывать Томайо. — Жертва — Сэмюэл Ричардсон, шестьдесят девять лет, коллекционер реликвий скандинавской культуры. Родственников нет, жена Памела умерла пять лет назад от инфаркта, детей нет. — И от чего он умер? — Колотое ранение в область грудной клетки. Сандра говорит, что смерть была практически мгновенной. — Становится интереснее! — вернул себе свой типичный настрой Папирус, заходя в квартиру. Там стояло несколько патрульных, Сандра осматривала труп, проткнутый довольно большим древним мечом, а Дебра пыталась найти хоть какие-то зацепки. Почему-то на ней был шерстяной шарф, хотя на улице сейчас шестьдесят восемь градусов по Фаренгейту, и она кашляла чуть ли не каждую секунду. — Всем привет, кого не видел! — Здорово, Папс, — Сандра стукнулась с ним кулачками. — Привет… — прохрипела Дебра. Шатен обеспокоенно посмотрел на девушку. А Смертоносец тем временем запрыгнул на стол рядом с Сандрой. — О-о-о, какой милый котик! — растаяла от умиления Оуэн, и начала гладить его под подбородком. Кот стал мурлыкать от её поглаживаний. — Твой? — Нет, он просто сосед по комнате, — в шутку сказал Папс, осматривая труп. — Я обещал ему, что прогуляюсь с ним сегодня. — А как его зовут? — Ну у него много имён, но он любит называть себя Смертоносцем. — Серьёзно? — усмехнулась Сандра. — Я бы назвала его Пушистиком. Он так мило мурлычет, я не могу! — Это его главное оружие — заводить себе поклонников. Поэтому на твоём месте я бы так не расслаблялся в его присутствии! Кашель Дебры не давал Папирусу покоя. Она присела на диван и стала писать отчёт, но из-за своего состояния у неё не получалось нормально сделать это. — И давно ты так кашляешь? — спросил Папс, присаживаясь рядом с ней. — Вчера началось, — ответила с хрипом она. — Был дождь, а машина на техобслуживании была, и батарея на телефоне разрядилась, вот и пришлось идти под такую погоду, без зонта. Папирус без предупреждения дотронулся ладонью до её лба, вводя девушку в ступор и вызывая приступ смущения. — Жара нет, — успокоился Папс, убирая ладонь. — Это обычная простуда, но тебе всё равно не стоит работать в таком состоянии. Возьми больничный и езжай домой лечиться. — Нет, дома лежать и тухнуть я не хочу, — отказалась она. — Ты сам сказал, что это обычная простуда. Само пройдёт. — Ну как знаешь, — не стал её уговаривать Папирус. — Нашли какие-нибудь зацепки? — Из всех улик у нас есть только орудие убийства — древний меч. Его взяли вон с той полки. Она указала на пустую стойку для меча на полке большого книжного шкафа. Сам же меч всё ещё был воткнут в тело бедного коллекционера. У него не было ни шанса. — Всё-таки Раннее Средневековье было удивительно интересным временем! — заговорил в своей привычной манере Папс. — Великое переселение народов, падение Рима, и конечно же появление викингов! В очередной раз я убеждаюсь в том, что человечество умеет творить историю! — Это ты о чём? — непонимающе спросил Том. — А это так, лирическое отступление, — легкомысленно махнул рукой шатен. — Вы, кстати, уже нашли опись? — Пока нет, — покачала головой Дебра. — У него здесь столько документов, что это как искать иголку в стоге сена. — Ошибаешься! — ухмыльнулся Папс. — Профессиональный коллекционер без описи — это всё равно, что автомобиль без колёс. Это самый важный документ со всеми сведениями о хранящихся у него редкостей, который каждый коллекционер бережёт, как память, и всегда старается прятать от посторонних глаз. А если ты хочешь что-то спрятать… — То нужно спрятать у всех на виду, — докончила за него брюнетка. — Это же из словаря банальностей… В это время из соседней комнаты раздалось громкое мяуканье Смертоносца. Папирус зашёл к нему и увидел, как кот мяукал, не отрывая взгляда от небольшой белой книжки на одной из полок. Взяв её в руки и ознакомившись с содержимым, Папс улыбнулся своему питомцу. Оказывается, что он нашёл ту самую опись. — Ну чего он там? — обеспокоенно спросила Сандра. — Похоже, что у моего приятеля только один недостаток — неумение говорить! — усмехнулся шатен, показывая книжку остальным. — Он нашёл опись! — Какой молодец! — похвалила кота Оуэн, после чего достала из кармана кошачье печенье и покормила ею. — На тебе вкусняшку! — Ты носишь с собой кошачье печенье? — удивлённо спросил Том. — У моей сестры бенгальская кошка дома, и она обожает это печенье! — Что там в описи? — перешла к делу Дебра, прокашливаясь. — Как я и думал, в ней записаны названия всех реликвий, которыми владел наш убиенный коллекционер. Ещё он использовал эту книженцию, как ежедневник. Вчера в три часа дня он назначал встречу с неким Роджером Кроули для продажи меча Зигварда Справедливого за полмиллиона долларов. Том аж присвистнул от такой суммы. — Пятьсот тысяч за какой-то старый меч? — удивилась Дебра. Тем временем Папирус заметил, что одна из полок под ножны на стене также пустует. Один меч уже был воткнут, а второй куда-то исчез. — Кажется, я знаю, о каком мече идёт речь, — сказал Папс, закрывая опись. — Но история очень долгая, а рассказывать её при трупе мне не слишком комфортно. Поскольку сегодня для нас должен был быть выходной, я предлагаю собраться у меня дома. Все трое задумчиво переглянулись между собой. — Только если вы пообещаете вести себя культурно, — добавил он и посмотрел на кашлящую Дебру. — Заодно и тебя подлечим. — Я же сказала, я в порядке! — сказала сквозь хрип брюнетка. — Боюсь, что в своём доме судить об этом буду уже я. Труп можно забирать.

***

Воспользовавшись предложением Папируса, ребята зашли в его пентхаус и обомлели от увиденного. По их меркам он больше напоминал дворец, чем среднестатистический пентхаус. — Вот это да-а-а-а, — раскрыла рот Сандра. — Добро пожаловать в моё логово! — с энтузиазмом и улыбкой на лице объявил шатен. — Чувствуйте себя, как дома! — Это будет сложно, — сказал Том, любуясь видами жилища. — Я такую роскошь в первый раз в жизни вижу! Все четверо сняли свою верхнюю одежду и обувь. Ступали они осторожно, и лишь Папирус ходил совсем свободно. — Ну, увереннее! — подгонял их Папс, приглашая на свой диван и по небольшой лестнице на кухню. — Он не кусается! Есть будете?  — А что у тебя есть? — спросила Сандра. — У меня как в Греции — есть всё! — ответил Папирус, возвращаясь к компании со всеми подогретыми блюдами, которые были у него в холодильнике, и положил их на стол. От одного лишь их вида у них проснулся аппетит. — У тебя даже суши есть? — удивлённо посмотрел на еду Том. — Один из твоих рукастых соотечественников в благодарность за оказанную помощь научил меня их готовить. Вместо ГМО-дряни и рыбы с бациллами, которую так любят подавать в японских ресторанах, я использую только свежие продукты и рыбу, обрабатываемую монстрами. Та же история со спагетти и пиццей. Кстати, если вам захочется чего-нибудь крепкого, то у меня есть свой личный бар! — Не-е-е, сегодня напиваться в мои планы не входит, — ответила Сандра. — Как знаешь. Ну хотя бы кофе? — Это можно! Спустя пару минут Папс вернулся уже с подносом с четырьмя кружками горячего кофе, причём ему ещё удалось угадать любимую добавку для каждого: Сандре нравился ванильный вариант с одной ложкой сахара, а Том был любителем классического латте. С Деброй всё оказалось гораздо интереснее — она тоже любит кофе с корицей, как и Папирус. Однако сейчас с её здоровьем выпить кофе было проблематично. Папс присел рядом с ней и достал из-под дивана коробку очень дорогих сигар. Все трое, мягко говоря, подохренели и чуть не подавились едой, увидев, что это за бренд. А шатен невозмутимо взял одну сигар Gurkha Royal Courtesan, после чего положил коробку обратно под диван, обрезал шляпку гильотиной и зажёг её своей серебряной зажигалкой. Раскуривая сигару, парень не мог не заметить шокированные лица своих коллег. — Чего вы так смотрите на меня? — спросил их Папирус. — Если что, сам директор завода-производителя прислал мне коробку этих сигар в подарок после того, как я спас их от банкротства. — И-и-и сколько у тебя таких… «подарков»? — взволнованно спросила Сандра. — Я думаю, что будет лучше, если я не буду об этом распространяться, — ответил Папирус, выдыхая дым. — А то у тебя, кажется, уже глаз дёргается! — Это и к лучшему, — сказала Дебра, которая уже перестала чему-либо удивляться. Да и удивляться ей мешал этот трижды проклятый кашель. — Дай руку, — попросил её Папс с сигарой во рту. Она посмотрела на него таким взглядом, будто видит его впервые. — Ну не смотри на меня так, просто дай руку! Марлоу неуверенно подала ему свою ладонь. Тот аккуратными движениями притянул её к себе и начал потирать, будто что-то искал. Том и Сандра с интересом наблюдали. Спустя три секунды Папирус остановился и надавил на ладонь девушки так, что она аж вскрикнула от боли. — Ай, мне больно! — воскликнула Дебра, и уже хотела вырваться, но Папс её остановил. — Так и должно быть, — серьёзно сказал он. — Я ищу акупунктурные точки. Девушка продолжала терпеть болезненные махинации Папса, и в один момент всё прекратилось. Теперь же она ждала очередной неприятный сюрприз от парня. Тот, закончив давить на руку, вынул сигару изо рта и поднёс горящей ножкой к ранее надавленному месту. Запаниковавшая Дебра резко дёрнула рукой. — Ты что, руку мне хочешь прижечь?! — Прекрати истерику, — Папирус резко поднял сигару, будто замахиваясь. — Это старинная китайская метода — лечение болезней локальным теплом. Сегодня будет жечь, но завтра ты уже будешь как новенькая. Странно, но почему-то от его слов ей стало спокойнее. Руку неприятно жгло, но она чувствовала, как жар, исходящий от сигары и тепло рук Папируса пролетали по всему её телу, притупляя боль. Сквозь дым она рассматривала умиротворённое лицо шатена. Его личность была загадочнее любого дела, над которыми она раньше работала. Казалось бы, он никогда ничего не утаивал от остальных, всегда честно и с удовольствием отвечал на любой заданный ему вопрос. За три дня работы с ним девушка уже успела убедиться в том, что он просто так никогда ничего не делает. Всему есть причина. Он умен во многом, способен врать, но он никогда не врал о чём-нибудь важном. Он всегда на позитиве, весел даже на месте преступления. Однако Дебра тоже была своеобразным психологом. Его светящиеся глаза цвета неба иногда мерцали так, словно хотят что-то сказать. Да и его большой двойной шрам на глазу давал ей понять, что не все моменты в его жизни были счастливыми. Сплошная загадка… которую Дебра Марлоу очень хочет разгадать. — Ты заботишься обо мне? — невзначай спросила девушка. Папс встретился с ней взглядами. — Нет, просто я не люблю, когда кто-то рядом со мной хлюпает носом, — как-то слишком быстро ответил он, закончив прогревать её руку. — Отвлекает. Я вам там, кажется, обещал рассказать историю про меч? — Ну вроде как да, — ответил Том, делая вид, что ничего не видел. Дебра заметила, что её кашель отступил, хотя горло всё ещё болело. — Ну тогда слушайте, — Папирус встал и начал не спеша рассказывать и ходить из стороны в сторону, изредка жестикулируя с сигарой в руке. Со стороны он напоминал профессора на лекции. — Когда-то в десятом веке жил довольно известный в те времена викинг-полководец Вилфред, и была у него одна интересная особенность: он всегда носил при себе три разных меча, которые он использовал от случая к случаю. За это в народе его прозвали Меченосцем. Более того, воителем он был отличным — не проиграл ни одной битвы за всю свою «карьеру», даже успел основать колонию в Америке! Существует древняя легенда, что эти мечи на самом деле благословлены Одином и обладают волшебной силой воскрешать мёртвых. Под конец своей жизни, на смертном одре он распорядился, чтобы каждый из мечей достался трём его сыновьям — Рольфу, Зигварду и Хальдору. Самому старшему, Рольфу, которого позже прозвали Гонителем достался серебряный меч с нацарапанной на рукояти руной Ансуз, что означает «бог». Этот меч предназначался для кары неверующих и еретиков — врагов Одина. Второй же меч состоял практически из чистого золота и должен был «вселять ужас в чёрные сердца и разумы» преступников, вражеских воинов и прочих несущих угрозу скандинавским племенам. Получил его Зигвард, за что обрёл прозвище Справедливый. А вот третий и самый младший сын Хальдор Великий получил меч из прочной чёрной стали, который символизировал власть, благородство и величие — почти все христианские короли мечтали заполучить его себе. Из-за мечей Рольф и Зигвард грызлись между собой, даже объявляли несколько войн, а Хальдор, которого Вилфред перед смертью успел окрестить главным верховным вождём древней Скандинавии, пытался покончить с их междоусобицами. Но у него не получилось, и его братья переубивали друг друга. После их гибели он заполучил их мечи, однако был один нюанс. Его отец предупредил братьев перед смертью, что если они передерутся друг с другом из-за мечей, то в случае смерти брата его меч не получит никто из остальных, и следующий по старшинству брат должен был вернуть меч в курган, где похоронили отца, в Боренсьярде. Именно так Хальдор и поступил, и следуя его последней воле, его соратники вернули туда и меч из чёрной стали. На сегодняшний день этот курган является объектом культурного наследия викингов и находится в Канаде, провинция Квебек. Его обнаружили ещё в семидесятых прошлого века. Том широко распахнул глаза и глубоко выдохнул в попытках переварить тонны информации, навалившиеся на него. — И насколько ценны эти мечи? — непринуждённо спросила Дебра, что удивило Папируса. Он не ожидал, что ей действительно было интересно. — По одиночке они не слишком ценные, — ответил Папс. — А вот вся коллекция оценивается почти в двадцать лямов. Сандра охнула от такой суммы. — Нихрена себе! — обалдела девушка, поглаживая Смертоносца. — Не думала, что древние и старые вещи могут стоить так дорого! За такие деньги можно кого угодно убить! — Ну тут ещё роль сыграла легенда про волшебные свойства, — объяснил Папирус. — Можно сказать, что такие мечи — единственные в своём роде. Поэтому и цена космическая. — Я не удивлюсь, если наш убийца приходил за ними, — высказался Томайо. — Кстати, чуть не забыл, — улыбнулся Папс, достав из кармана брюк стикер с написанным адресом. — Вот. — Что это? — спросила Дебра, взяв бумажку из его руки. — Это адрес одного из коллекционеров, у которого на данный момент присутствует один из мечей, который серебряный. Том, можете вместе с Сандрой съездить туда и поговорить с ним? Заодно попросите его показать вам этот меч. — Сделаем, — ответил Том, доедая суши и кладя переданный Деброй стикер с адресом в карман, после чего оделся и вместе с Сандрой спустился на лифте к выходу, оставляя Виндингса и Марлоу наедине. Дебра обратила внимание на пристальный взгляд своего необычного коллеги. — Что ты на меня так смотришь? — непонимающе спросила девушка, испытывая небольшое смущение. — Заметила, что больше не кашляешь? — довольно сказал Папс, присаживаясь рядом. — Спасибо, — лаконично ответила она, наслаждаясь кофе. — За лечение и за кофе. — Не за что, — так же кратко протараторил он, делая последнюю затяжку и оставляя сигару тухнуть в своей пепельнице. — Иногда курение бывает полезным! — Я не люблю запах табака, — ответила брюнетка. — Он тяжело выветривается. — Это потому что вы курите некачественные сигареты, детектив, — ухмыльнулся Папирус. — Я не курю, — сказала Дебра. — У меня нет времени тратить деньги на вредные привычки. — Кстати, об этом… Почему ты променяла высокооплачиваемую работу моделью на полицейскую? — полюбопытствовал Папс. — У меня свои причины, — секретничала она. — Просто захотелось хоть как-то стать полезной для общества, а не просто за деньги мелькать на обложках гламурных журналов. А ты? У тебя ведь всё есть, зачем ты пошёл в полицию? — Остатки прошлой жизни дали о себе знать, — честно сказал Папирус. — И кем ты был в прошлой жизни? — поинтересовалась она. — Если я тебе скажу, то ты мне не поверишь. — Знаешь, когда монстры вышли из Подземелья, я уже всему готова поверить. — Неужели? — поднял брови шатен. — Двенадцать лет назад, когда я была ребёнком, я не верила в Санту Клауса. Не верила в магию. Сейчас мне двадцать пять, и я готова поверить даже в инопланетян, хотя с нормальными детьми обычно случается обратная ситуация. — То есть, ты считаешь себя ненормальной? — Я была той ещё хулиганкой: прогуливала школу, курила травку, даже родителей в полицию вызывали. — А за что? — Мы с компанией разбили окно ненавистному нам преподавателю, — со смешком рассказала девушка. Папирус рассмеялся от этой истории. — По-моему это был учитель физики. Редкая скотина! Оценки специально занижал, орал на всех… Вот мы и «поиграли в народных мстителей»! — Похоже, что у тебя было беззаботное детство, — с хорошо скрываемой завистью сказал Папс. — По большей части. Когда я поступила в колледж, мама умерла от рака. Отец из-за этого запил, лишился работы… Так что тянуть всю семью пришлось нам с братом. И дядя по матери кое-как помогал. С этого момента моё беззаботное детство превратилось в кошмарный подростковый период. — Извини, — сочувствующим тоном сказал Папс. — Это, наверное, слишком деликатная тема для тебя. — Я научилась не бегать от трудностей, — продолжила она. — И мой брат тоже. Но во мне всё ещё осталась та малолетняя тусовщица, и я начала всё дальше и дальше отдаляться от семьи. Идти своей дорогой, так сказать. Так я и попала на работу моделью. Мне казалось, что это работа моей мечты: просто позируешь накрашенная и в нарядах, и получаешь за это большие деньги. Богатые вечера, деньги рекой, и каждый мужчина жаждет тебя. Всё было нормально до… Дебра сильно поникла. — Тебе не стоит заставлять себя, — сказал ей Папс, как психолог. — Если ты чувствуешь, что не готова рассказывать, то ничего страшного в этом нет. — Я рада, что ты с нами, Папс, — оценила его поддержку девушка и слабо улыбнулась. Но даже эта улыбка не оставила парня равнодушным. — Подлиза. — Эй! — Ну ладно-ладно, — усмехнулся Папирус. — И так понятно, что вы без меня пропадёте! — А что насчёт тебя? У тебя есть семья? — Есть, — ответил он. — Старший брат. Был ещё отец, но он исчез без следа, когда я был ребёнком. Я даже забыл, как он выглядел. — Ты не пытался его искать? — Пытался. Точнее, Санс пытался его вернуть. — Санс — это твой брат, верно? — Папирус кивнул. — И у вас не получилось найти отца? — Нет. На это требовалось слишком много времени, а у нас уже были обязанности, которые мы должны были строго выполнять. Если быть точным, то только у меня, а Санс… — Что он? — Мы с ним, как огонь и лёд: я высокий, он низкий, он ленивый, а я работящий. Перечислять всё слишком долго. В общем, мы хоть и братья, но полные противоположности. А наш отец был очень… неординарной в то время личностью. — А кем он был? — Учёным. Настоящий светоч науки. Мне казалось, что он знает абсолютно всё на свете. Но он часто пропадал на работе, и в один день пропал насовсем. О нём забыли все, кроме нас с Сансом, потому что он был не таким как все. Он знал, что такое добро, верность и принципы… в отличие от остальных. Я тебя задолбал своей нудятиной, да? — Вовсе нет. Ты лучше расскажи, как ты свой шрам получил. — Вот этот? — спросил Папирус, проводя пальцем по своему двойному шраму на левом глазу, на что Дебра кивнула. — Чистая случайность. В спарринге с холодным оружием зацепили. — И как, болит? — Не-а. Я ещё лет пять назад научился терпеть боль. Да и затянулось оно уже давно, как видишь. И… давай больше не будем к этому возвращаться. — Ладно… Расскажешь тогда, откуда ты моего дядю знаешь? — Это долгая история. — Ну, Сандра с Томом пока ещё не позвонили, так что время у нас есть. — Ну хорошо. И всё утро шатен Папирус провёл вместе с Деброй, рассказывая ей о своём знакомстве с комиссаром бостонской полиции. Эдвин был в отпуске и отдыхал в Азии, где тогда ещё путешествовал Папирус. И как-то тот на одном из пляжей Гонконга совершенно случайно наступил на самую ядовитую рыбу в мире — бородавчатку, замаскировавшуюся под камень. Если бы Папс не оказался рядом, его бы не успели спасти. Он смог извлечь яд из стопы капитана и отвезти его в больницу. Правда, парень не упомянул, как ему это удалось. — Спасибо, что… не позволил ему погибнуть, — мягко поблагодарила его Дебра. — Он единственный близкий человек, который у меня остался. — Не за что. — Ты хороший парень, Папс. — Это вряд ли, — неожиданно ответил ей Папирус с постепенно исчезающей улыбкой. — Почему? И тут по закону подлости телефон Папируса зазвонил. Это был номер Тома. — Да? — поднял трубку шатен, не ответив на вопрос девушки. — Папс, у нас проблема, — немного взволнованно прозвучал голос Хамады. — Коллекционер, чей адрес ты дал, убит. — Включи громкую связь, — сказал Папирус, не теряя хладнокровия и делая то же самое спустя секунду. — Сандра, причина смерти коллекционера известна? — Тут уже совсем другая история, — ответила Сандра. — На нём нет никаких проникающих ранений, как на прошлом трупе. Но я обнаружила у него чёткие следы на шее. Его задушили руками. — А что насчёт серебряного меча? — спросила Дебра. — Тут есть специальные полки под ножны, но их самих нет, как и меча, — сказал Том. — Похоже, что убийца забрал его. — Понятно, он охотится за мечами, — констатировал очевидный факт Папирус. — Так, а какая последняя запись в ежедневнике убитого? — Он хотел продать серебряный меч Рольфа Гонителя с нацарапанной руной на рукоятью, — зачитывал из книги Том. — Предлагал сумму в виде двухсот-пятидесяти тысяч долларов. Встреча назначена на завтрашний день. — С кем? — спросил Папирус. — С Роджером Кроули. — Это имя было в ежедневнике ранее убитого коллекционера, — напомнила Дебра. — Что у нас есть на этого Кроули? — Роджер Кроули, семьдесят четыре года, доктор гуманитарных наук в области археологии, специализируется на древнескандинавской культуре. Владеет фондом для поддержки молодых археологов-специалистов. Адрес мы вам сбросим. — Ясно, спасибо, — ответил Папирус, после чего повесил трубку и впал в раздумия. — Что думаешь? — спросила Дебра. — Кроули семьдесят четыре года, а курган Вилфреда обнаружили в семьдесят восьмом… На тот момент ему было тридцать два года. И он доктор археологии. — Ты хочешь сказать, что мистер Кроули был в команде археологов, обнаруживших курган Вилфреда Меченосца? — уловила его мысль девушка. В знак согласия шатен щёлкнул пальцами. Вдруг к ней подошёл Смертоносец и начал топтать лапами её бедро, издавая довольное мурчание. — Похоже, ты ему понравилась, — улыбнулся Папирус, наблюдая за тем, как кот укладывался на ноги девушки. Та добро усмехнулась и начала его гладить. — У тебя очень милый кот, — сказала она, улыбаясь. — Слышал, мохнатый? — обратился к балдеющему коту шатен. — Тебя назвали милым! Значит, ещё не всё потеряно! В ответ Смертоносец тихо мяукнул и продолжил мило мурлыкать на ногах брюнетки. И в этот момент на телефон Папируса пришло сообщение от Тома с адресом Роджера Кроули. — Так, парень, слезай с неё, нам работать пора! — требовательно сказал Папирус. Смертоносец будто проигнорировал его требование и продолжал лежать на ногах брюнетки. — Может, мы возьмём его с собой? — с улыбкой спросила Дебра. Папс посмотрел на неё так, словно впервые видит. — Он нам неплохо помог в прошлый раз, найдя опись. Он может нам помочь ещё раз. — Или всё испортить, — скептично ответил Папирус. — Он кот, а котам свойственно нездоровое любопытство. — Тогда я беру его под свою ответственность! — Ладно, твою мать, ладно! — резко сдался Папс. — Ты доволен, морда усатая? Кот звонко мяукнул и начал тереться мордой о плоский живот Дебры.

***

Теперь уже все четверо, не считая Смертоносца, добрались до пригородного дома Роджера Кроули — роскошный особняк из чёрного кирпича. А этот археолог любит пожить на широкую ногу! Как только Дебра нажала на звонок, через секунд двадцать им открыл седовласый старик с усами в очках и домашней одежде — свитере, штанах и тапочках. Вроде бы у него есть большой дорогой дом, а он носит дешёвую одежду, скорее всего из секонд-хенда. — Роджер Кроули? — спросила Дебра. — Да? — обеспокоенно ответил мужчина. — Полиция Бостона, — серьёзно сказала девушка, предъявив удостоверение. Старик уловил на себе пристальный взгляд Папируса. — Мы можем зайти и поговорить? — Наверное… — Роджер неуверенно распахнул двери перед полицейскими, пропуская их внутрь. Последним зашёл Смертоносец, вытирая лапы о коврик. — Это чей? — Мой, — ответил Папирус. — Не волнуйтесь, он воспитанный. Приступим к делу, мистер Кроули? Роджер присоединился к ним, присев на кресло. — Теперь не потрудитесь ли вы мне всё объяснить? — в смятении сидел Кроули. — Вчера ночью и сегодня утром произошли убийства двух коллекционеров, у которых во владении было два из трёх мечей скандинавского полководца Вилфреда Меченосца, — начал говорить Папс. — Причём и в том, и в другом случае они собирались продать эти мечи вам. Скажите, это ведь вы проводили раскопки могильного кургана в Квебеке? — Как вы узнали? — удивился мужчина, снимая очки. — Курган был обнаружен сорок два года назад, вам тогда было тридцать два, — начал вываливать на него факты шатен. — У вас есть диплом доктора археологии, и вы специализируетесь на древнескандинавской культуре. А позади вас картина, датируемая приблизительно началом одиннадцатого века, где умирающий мужчина северной внешности вручает мечи троим очень похожим на него воинам, по одежде напоминающим неистовых воинов — берсерков. Осмелюсь предположить, что мужчина при смерти — это Вилфред Меченосец, а три воина — его сыновья: Рольф, Зигвард и Хальдор. Вы были в команде археологов, нашедший курган Вилфреда и его мечи, мистер Кроули. Расскажите, как они оказались в американском штате Массачусетс. — Понимаете… — приготовился рассказывать старик. — Я тогда был молод, и многое не понимал в этой жизни. Мне казалось, что наша работа проста до невозможности — находить редкости, описывать их и докладывать обо всём начальству. Вот только я не думал, что среди наших коллег найдётся жадное существо, которое ради наживы согласится на такую наглую кражу! — У этого жадного существа есть имя? — спросила Дебра. — Оскар Гибсон, — сквозь зубы процедил он. — И ведь он показался мне нормальным человеком, когда я работал с ним! Не пьёт, не курит, работящий! Тут на тебе — учудил. — И всё-таки, как он провёз такие ценные реликвии через границу? — продолжил спрашивать Папс. — Даже в семидесятых там был строгий таможенный контроль. — Точно я не знаю, но у него были какие-то связи в верхах, которым он хорошо заплатил, чтобы на это закрыли глаза. Никто не задавал никаких вопросов, никаких проверок не было. Больше сорока лет я не знал, где эти мечи сейчас. Потом, когда в из-под земли вышли монстры, и магия стала реальностью, я… испугался. Я боялся, что легенда про волшебные свойства мечей перестанет ею быть. Ведь на них начнут активно охотиться бандиты и просто отчаянные личности, которые захотят вернуть умерших близких им людей. Может кто-то пострадать. И похоже, что не зря боялся. После этого я все одиннадцать лет пытался разузнать, где находятся мечи. Меч Хальдора я приобрёл у старьевщика за бесценок, который не знал об его истинной ценности, и спрятал… там, где никто никогда не подумал бы искать. Потому что для проявления магии необходимо, чтобы все три меча находились в непосредственной близости друг от друга. — Два меча из трёх уже находятся в руках убийцы, — сказал ему Папирус. — Если вы расскажете нам, где находится последний меч, то мы успеем его опередить и не дать такой силе попасть в плохие руки. — Я… Меч Хальдора я отдал моему другу из-под земли, — с намёком ответил старик. — Её зовут Т… Не успел Роджер договорить, как вдруг раздался тихий, но всё равно слышимый звук, похожий на выстрел из пистолета-транквилизатора. Старик начал дёргаться в конвульсиях и задыхаться. Дебра и Том сняли свои пистолеты с предохранителей и быстро подбежали к тому месту, откуда предположительно был сделан выстрел, а Сандра и Папирус попытались помочь умирающему. Смертоносец вообще спрятался под диван. Но токсин слишком быстро распространялся по телу: Роджер задохнётся быстрее, чем его успеют спасти. — А-ах-х-х-х… — хрипел от удушья старик. — Мистер Кроули, скажите, у кого меч! — не теряя времени спросил Папирус. — Т-т-т… — пытался выговорить он, но дыхания буквально не хватало. Ещё чуть-чуть, и он отправится на тот свет. — Э-э-э… Он хотел ещё что-то досказать, но не смог. Смерть настигла его раньше, и он обмяк в кресле замертво. Тем временем снаружи дома послышался громкий звук трения шин, словно кто-то рванул с места на машине. — Чёрт! — ругнулась Сандра, вынимая из шеи скончавшегося археолога смертельный дротик. — Токсин слишком быстро подействовал. Мы ничего не могли сделать. — Проклятье, он смылся! — раздосадовано сказал Том, возвращаясь вместе с Деброй с пустыми руками. — Значит, он уже на пути к последнему мечу… — задумчиво сказал Папирус, подпирая щёку пальцами. — Кроули сказал, что отдал его другу из-под земли. Скорее всего, он имел в виду кого-то из монстров. Женского пола, имя начинается на «Т»… А, блять… Тут же осознав, кого Роджер всё же имел в виду, Папирус раздражённо потёр лоб ладонью. Все трое недоуменно посмотрели на него. — Папс, ты чего? — спросила Сандра. — Я знаю, о ком говорил Роджер, — прямо заявил он, не убирая руку. — Но договориться с этим «существом» может стоить нам наших последних штанов. — В смысле? — не поняла Дебра. — Жадная она, вот что! — резко ответил он. — Она торговец информацией и живёт на Кендалл-сквере. Походу наш археолог обратился к ней из-за отчаяния! — Ты её знаешь? — спросил Том. — К сожалению, да…

***

Вызвав наряд в дом погибшего и отправив Смертоносца обратно домой, все четверо направились по наводке Папируса на Кендалл-сквер — район, известный своими технологическими компаниями и институтом мирового уровня — МТИ. Это один из самых престижных районов города, поэтому неудивительно, что старая «подруга» Папируса выбрала именно это место в качестве своей штаб-квартиры. — Так всё-таки, кто она? — продолжала любопытничать Дебра, выходя из машины вместе с Папирусом и остальной командой. Перед ними было огромное многоэтажное здание с большой вывеской «Информационное агенство «Тэм-Интеллектуалс». — Я знаю только то, что её зовут Тэмми. Молодая, но амбиций столько, что в корону еле влезает. Совет на будущее: ни в коем случае не заключайте с ней никаких сделок. Рискуете к ней в пожизненное рабство попасть. — Похоже на стереотипного политика, — усмехнулся Том. — А откуда вы её знаете? — Пересекались раньше. До сих пор жалею. Войдя внутрь через автоматические стеклянные двери, полицейских практически сразу же встретили четыре представителя частной охраны — все в строгих костюмах, очках и переговорным устройством в ухе, как обычно принято в фильмах. — Назовите цель визита, — безэмоционально потребовал один из них, встав прямо перед героями. — Полиция Бостона, — дипломатически заговорила Дебра. — Мы здесь, чтобы поговорить с вашим боссом. — Полиция или нет, без записи нельзя, — сказал он. — Если это всё, покиньте здание. — Парни, парни! — включил другую, более хитрую тактику Папирус. — Вы такие серьёзные, что аж тошнит! Передайте Тэмми, что с ней хочет поговорить Папирус Виндингс. — Мэм, тут к вам один мажор, называет себя Папирусом Виндигсом, — сказал в рацию охранник. — Папирус? — раздался из неё миловидный женский голос с ноткой презрения. — Ну надо же! С чем пожаловал? — По делу, — ответил Папс. — Убери своих горилл, и мы спокойно поговорим. Тем более, что я из полиции. — Из полиции? Ха! — усмехнулась она. — Ты не меняешься! С чего бы моей охране пропускать тебя ко мне? Вот так, без записи? — Тэмми, мы всё ещё можем решить всё миром, — спокойно сказал Папирус. — Но если ты будешь препятствовать расследованию, то за сломанные руки твоих миньонов мне ничего не будет. — Хорошо, Папс, я скажу охране пустить тебя, но с одним условием: твои коллеги останутся снаружи. — Не-а. Не пойдёт. — Ну в таком случае… Охрана! Охранники встали практически вплотную к команде. Они понимали, что дело пахнет жаренным, и без драки не обойтись. Дебра уже хотела вытащить пистолет, но её остановил Папирус. — Не надо. Я сам, — прошептал ей шатен, после чего повернулся к охране. — Бог мне свидетель, я хотел всё уладить по-хорошему! С этими словами Папс резко вдарил двум охранникам перед собой в уязвимые места на торсе, от чего они полегли на землю почти синхронно. Третьего он вырубил ударом тыльной стороной ладони в кадык. Четвёртый попытался вытащить оружие, но не успел — парень оказался ловчее. — А я быстрее! — ухмыльнулся Папирус, направив на него свой пистолет. Охранник аккуратно убрал руку с кобуры под пиджаком и поднял руки. — Том, пистолет у него отберёшь? Том, всё ещё пытаясь отойти от произошедшего, подошёл к охраннику и взял у него из кобуры пистолет. А Дебра с Сандрой смотрели на Папируса шокированным взглядом. Уложить за секунды три вооружённых охранника… — Охереть, — И это было единственным, что смогла сказать Сандра, пока шатен отряхивал пиджак так, словно только что произошедшее — это в порядке вещей. — Папс, ты… — пыталась найти слова Дебра. — Как ты это сделал? — На британских курсах военной подготовки и не такому учат, — ответил Папс, кладя пистолет обратно в кобуру. — Обязательно расскажу, когда раскроем дело. Папирус быстрым шагом пошёл к лифту, и остальные еле смогли нагнать его. Благо, лифт оказался скоростным, и детективы быстро оказались на самом верхнем этаже, где располагался главный кабинет… а в нём причина, по которой они сюда забрели. Папс, не церемонясь, выбил дверь и увидел, как напуганная девушка низенького роста и миловидной внешности с короткими пепельными волосами, подкрашенными серым на кончиках, оливкового цвета глазами, в бледно-красном строгом костюме и с золотым моноклем дрожащей рукой направила на него пистолет. — Н-не подходи! — в панике вскрикнула она девчачьим голосом. Вроде бы взрослая девушка, а по голосу ей можно было дать максимум пятнадцать. Папирус без всякого страха подошёл к ней и отобрал у неё пистолет. — Ты сначала научись с предохранителя снимать, — спокойно сказал он, передав пистолет Тому. — Что тебе нужно? — Ты его знаешь? — спросила Дебра, показывая ей фотографию Роджера Кроули. — Да, — нервно ответила Тэмми. Она понимала, что сейчас врать не резонно — с разъярённым Папирусом шутки плохи. — Он был у меня неделю назад. Просил, чтобы я спрятала кое-что очень ценное там, где ни один человек его не найдёт. Это был древний меч с чёрным лезвием. — И что ты за это у него потребовала? — презрительно спросил Папирус. — Ничего! — резко ответила она. — Роджер когда-то помог мне, и поэтому я решила вернуть должок. — Где сейчас этот меч? — продолжала спрашивать Дебра. — Он… Он в Подземелье. — Что? — тихо переспросил Папс. — Где именно? — Я не могу вам этого сказать. Я должна беречь репутацию. — Человек погиб, Тэмми, — серьёзно сказал шатен, одарив её грозным взглядом. — Отравлен смертельным ядом. — И что мне с того? Если я вам об этом скажу, и кто-то узнает, то я потеряю клиентов и начну терпеть убытки. — Сейчас моя сдержанность начнёт терпеть убытки, если ты не скажешь, куда спрятала меч, — угрожающе сказал он. — Колись, пока я не спалил всю твою конторку к херам! — Ладно, ладно! — в панике выкрикнула девушка. — Я поняла намёк! Меч в Руинах, в комнате с видом на Дом. Я запечатала вход так, что туда может зайти только тот, у кого весь комплект мечей. — Очень оригинально, Тэмми! — саркастично сказал Папирус. — Значит так: всю эту историю с мечами и про небольшую потасовочку полицейских при исполнении с твоей доблестной охраной ты благополучно забываешь. Если ещё раз вляпаешься в подобную историю и вздумаешь помешать работе полиции, то запомни одну человеческую мудрость: жадность фраера сгубила! — Что ты… — Мы друг друга хорошо поняли? — проигнорировал её голос голубоглазый. — Да поняла я, поняла! — раздражённо выкрикнула девушка. — Вот так вот! — поднял брови Папс, после чего ухмыльнулся. — А пистолетик я изымаю. — А… — хотела было возразить Тэмми, но тот её снова перебил. — Или ты за это время успела наколдовать себе разрешение? — Чёрт бы тебя побрал, мусорка костлявая! — Ого, сколько фантазии! — усмехнулся тот, кладя пистолет в пакетик. — «Мусорка костлявая»… Надо будет записать потом. — Хех, а почему именно «костлявая»? — сквозь усмешку спросила Сандра. — Я с ней пересёкся в Хэллоуин в образе скелета, вот она и запомнила меня «костлявым», — ответил Папирус. — А может, это потому что ты на самом деле… — Тэмми, — не дал ей досказать шатен, тыкая в неё пальцем. — Штрафану. — Ладно, хорошо, молчу! — подняла руки вверх девушка. Всем троим показалось это несколько подозрительным, особенно Дебре, но они решили пока не поднимать эту тему и разобраться с делом. Закончив с Тэмми, команда удалилась из её кабинета и вышла на улицу через главный вход, откуда они и пришли. — Слушайте, эта Тэмми… — задумчиво заговорил Том. — Она хоть и пытается выглядеть грозной, она не тянет на криминального гения. И мне интересно… Почему Кроули обратился именно к ней? — Согласен, уровня профессора Мориарти ей не достичь даже через столетие, — кивнул Папс. — Ей всегда не хватало уверенности в своих действиях, плюс грех алчности играет с ней злую шутку. Спрашивать у неё насчёт Кроули бесполезно — у таких существ, как она, врождённая склонность к лжи. — Ну она же как-то достигла уровня важного торговца информацией, — подметила Дебра. — А в таком деле самое важное — связи. — Ну это тоже верно, — скромно согласился он. — Возможно, это единственное, что Тэмми умеет делать — заводить нужные знакомства. Ладно, не суть. Убийца наверняка знает, что меч в Подземелье, и планирует его прошерстить. Нам нужно добраться туда быстрее него. — А кто-то знает, где Подземелье находится? — неуверенно спросила Сандра. — Потому что я не знаю. — Э-э-э… — почесал затылок Том. — Погодите, как это «не знаете»? — недоуменно нахмурился Папирус. — Ну мы знаем, что монстры пришли из-под земли, но и всё, — виновато ответила судмедэксперт. — Откуда именно, никто из монстров не распространялся. — Значит, будем искать, — сказала Дебра. — Я предлагаю другое решение, — вмешался Папс. — Том, нужно, чтобы ты смотался в архивы и пробил все рабочие контакты Кроули, связанные с его археологической деятельностью. Найди всех, кто имеет хоть какое-то отношение к группе археологов, работавших на кургане Вилфреда — семья, друзья, знакомые, всё что угодно, и кто на данный момент жив и проживает в Бостоне. — Ты думаешь, что это может быть кто-то из них? — предположил Хамада. — Я не думаю, я уверен! — ответил он. — Сандра! — Да? — Тело Кроули наверняка уже повезли в наш морг. Обследуй его и попробуй выявить природу токсина, которым его убили. Это может дать нам подсказку насчёт личности убийцы — возможно, он имеет обширные познания в химии. — Сделаем, — сказала она и удалилась вместе с Томом. — А я? — спросила Дебра, оставшись наедине с парнем. — А мы с тобой будем искать Подземелье! — ухмыльнулся Папирус. — Я даже знаю, откуда начать! — Папирус, подожди! — остановила его зеленоглазая, хватая за руку, и тем самым создавая немного неловкую ситуацию. — Я… Мне очень нужно кое-что узнать. — И что же? — заинтересованно поднял брови голубоглазый. — То, что Тэмми тогда не успела сказать… — А ты уверена, что мы не можем это отложить до раскрытия дела? — Можем, но я хочу знать сейчас. Скажи, ты… Ты ведь… всегда честен со мной, верно? — Ложь — не мой грех, детектив. Я никогда не вру, только в самых критических ситуациях. — Ты странно себя повёл, когда Тэмми начала говорить, что «ты на самом деле…». Почему? — У всех есть свои тайны, Дебра, в том числе и у меня. Но моя тайна никогда никому не вредила. Поэтому я считаю, что нет смысла разговаривать на эту тему. По крайней мере сейчас. Сейчас Папирус был серьёзен, как никогда. В его глазах отражались мужество и искренность. Девушка даже поразилась его ответу — обычно люди стараются уклониться от подобных вопросов, но Папс лишь прямо сказал, что сейчас не намерен делиться своими секретами. А такую честность она видит очень редко. — Ладно, — не стала давить брюнетка. — Ты только три дня работаешь с нами, и не привык к нам. Поэтому я понимаю твою… закрытость. Просто… Я хочу разобраться, можно ли тебе доверять на все сто. — Я не закрытый, — ответил Папирус. — Просто меня об этом раньше никто не спрашивал. И я доверяю вам троим. А вот доверяете ли вы мне? — Том с Сандрой тебе доверяют точно. — А что насчёт тебя? Ты мне доверяешь? Дебра, недолго думая, заключила шатена в объятия. Папирус от неожиданности замер на месте. — Да. Я тебе доверяю. — Это, конечно, мило, но у нас по улицам разгуливает серийник, который охотится за последним мечом, — покраснел от смущения Папс, после чего она отстранилась и сама начала краснеть. — Ты прав, — сказала Марлоу. — Ты вроде бы говорил, что знаешь, откуда начать? — А, да! — мгновенно оживился Папс, открывая дверь своего кабриолета и приглашая в машину девушку. — Даже больше тебе скажу, я знаю, как нам добраться до меча! — Тогда поехали, — тепло улыбнулась она ему. В который раз парень отмечает про себя, что у неё прекрасная улыбка. Да и вообще, она чудесна во всём. Ничуть ни хуже, чем в журнале. Её выразительные зелёные глаза согревали душу, а волосы полуночного оттенка придавали ей дополнительный шарм, который и так был очень большим. Папирус поразил Дебру очень многим, и в хорошем смысле. Он умеет всё — такой вывод для себя сделала девушка, думая об этом парне. Своей внешностью он напоминал главного героя какого-нибудь боевика: коротко стриженные каштановые волосы с чёлкой, небритая в меру щетина и горящие ярко-голубые глаза. Шрам придавал ему брутальности и мужественности — наверняка не одна красивая девушка не обделяла его вниманием. Иначе было бы странно: он красив, умён, богат и очень обаятелен, но без пары? Как-то нелогично.

***

— Слушай, может, это не моё дело, но… У тебя девушка есть? — спросила Дебра, даже не понимая, зачем спрашивает. — Нет, — совершенно обыденно ответил Папирус, заводя машину. — Странно, — сказала она. — И почему же? Только сейчас Марлоу поняла, в какое дурацкое положение она сама себя только что поставила. От такого она нервно отвела взгляд и очень сильно раскраснелась. — П-прости, это был глупый вопрос… — попыталась перевести тему девушка. — Тогда, чтобы всё было по-честному… У тебя парень есть? — Н-нет… — ответила она, чуть заикнувшись. — А вот это действительно странно, — скопировал её ответ Папирус, однако он же вёл себя более уверенно, будто ничего такого в этом вопросе нет. Автомобиль тронулся с места. — У любой молодой девушки модельной внешности есть парень, если только она не относится к одному из шести типов людей — психопаткам, нимфоманкам, фейкам в соцсетях, фригидным девушкам, фетишисткам и лесбиянкам. Мимо первого и третьего ты автоматом пролетаешь, а вот насчёт всего остального надо смотреть… — Папс, ты сдурел? — усмехнулась Дебра. — Я нормальная! Папирус рассмеялся от её реакции. — Тогда ты самая странная девушка, которую я когда-либо встречал, — сказал ей с улыбкой шатен. — Ну тебя тоже «нормальным» не назовёшь, — ухмыляясь, ответила она. — Да, и я это не скрываю! — продолжал улыбаться он. — Может, именно поэтому у меня нет девушки? — Ну может, ты просто ещё не нашёл ту единственную. — С чего ты это взяла? — вогнал её в ступор Папирус. — А вдруг совсем наоборот? Почему-то сердце Дебры начало взволнованно стучать. — Тогда тебе остаётся только следовать своему сердцу. — Я один раз уже так сделал, и вышло не очень. — А что случилось? — Я пытался «слепить» из своего брата себя, следуя зову эмоций, а не логики. Хотел сделать его сильным, как я. А он вёл себя совсем по-другому. Не так, как я раньше хотел. Дебра впервые увидела грустное выражение лица Папируса. — Ты хотел, как лучше. — Возможно. Но на деле я сделал всё хуже. — Мы все совершаем ошибки. — Мои ошибки чуть не стоили мне всего. Я совершил их так много раз, что уже не знаю, смогу ли я простить себя. — Что бы ни произошло в прошлом, ты уже не сможешь это изменить. Но ты не должен винить себя в том, что ты тогда считал правильным. Каждый учится на своих ошибках. Ты должен радоваться, что твой брат жив и здоров… В этот момент девушка сильно погрустнела. Её собственные слова о брате Папируса напомнили ей о Нике. Эта роковая ночь изменила её жизнь навсегда: неожиданный звонок из полиции, серьёзный голос следователя… и новость о смерти. Она уже выплакала все слёзы, когда оплакивала брата, и просто мечтала посадить ту гниду, забравшую его жизнь. И посадила. Не сорвалась, хотя была очень близка к этому. Сейчас она старается тревожить старые раны как можно меньше, но каждое воспоминание о брате причиняло ей боль. Папирус, заметив в зеркале заднего вида подавленное настроение девушки, ободряюще сжал её кисть. Тёплая ладонь шатена легла на руку, и по телу прошёлся приятный заряд током. Сейчас внутри Дебры боролись два чувства — спокойствие и смущение. Пока что ничья. Но убирать руку она не собиралась. Более того, она с тёплой улыбкой ответила Папсу, сжав его ладонь в ответ. И так они проехали больше часа, пока не достигли конечного пункта назначения — горы Эббот. Никогда Папирус не думал, что ему придётся сюда возвращаться. Большая часть его воспоминаний в Подземелье оставила не слишком хороший след в жизни. Если бы не Фриск, то возможно, что всё бы так и осталось. На сегодняшний день, благодаря людям, и в частности Фриск, это место превратилось в гигантский подземный город. Простые домики монстров были перестроены в большие многоэтажные дома, везде кипела работа, а столица Подземелья «Новый дом» стала туристической достопримечательностью мирового масштаба. Родной Сноудин Папируса изменился до неузнаваемости: обычный городок переоборудовали в большой жилой и коммерческий комплекс как для людей, так и для монстров. Раньше там могла жить максимум пара десятков монстров, так как домов было мало, но теперь население этого городка (теперь уже района) перевалило за шесть тысяч. Новоприбывшие человеческие жильцы, как это ни было странно, легко находили общий язык с местными. В Сноудине была своя государственная власть, свои органы правопорядка (лучше подготовленные и технологически развитые, чем устаревшая королевская гвардия), даже своя культура, состоявшая из помеси разнообразных человеческих культур и культуры монстров. Вотерфолл превратился в один горнодобывающий комплекс, где трудились шахтёры обеих рас. Он был ценен тем, что здесь добывался самый полезный и, что самое главное, неисчерпаемый минерал — магенций, на котором работало Ядро. В отличие от остальных известных видов топлива, он экологический чистый и имеет способность к саморепликации, поэтому его в скором времени планируют использовать на всех электростанциях и автомобилях. Его единственный недостаток — непредсказуемость: в один момент он может просто изменить свои свойства, добавив новые или убрав старые. Некоторые из них не слишком хорошие: как-то раз он внезапно начал источать радиацию до уранового уровня, из-за чего у большинства человеческих шахтёров и учёных стали наблюдаться случаи лучевой болезни. Лишь в Ядре он остаётся стабильным, и все гениальные физики мира ищут способ придать такое состояние и остальным залежам. В Хотленде располагались научные умы обеих рас, которые, смешивая науку и магию в одно целое, каждый день трудились над изобретением новых устройств, способных произвести революцию во многих общественных и домашних сферах. В бывшей лаборатории Альфис располагался главный штаб НСЛМ — именно благодаря дипломатическим усилиям Фриск люди и монстры сделали первый шаг к сотрудничеству в виде этой организации. Сама Альфис была одной из главных учёных в совете НСЛМ и его почётным членом. Другим главным учёным был мужчина-человек — доктор Карлос Браун. Настоящая гордость человеческого разума и ярый пацифист и сторонник научной этики. В то время как Альфис предпочитала работать на поверхности, Браун же в силу своей храбрости и стремлению к знаниям согласился переехать в Подземелье и руководить исследованиями там. Ядро являлось строго охраняемым объектом и казармами для местной охраны учёных. Единственными, что осталось необжитым, были Руины. Руинами их было назвать сложно, но никакой культурной или научной ценности это место не представляло, а из-за узких коридоров и маленьких помещений оно было непригодно для жилья. Идеальное место, чтобы спрятать там какую-нибудь ценную вещицу, типа меча. Взглянув на гору с её подножья, на Папируса накатила ностальгия. Ведь одиннадцать лет назад он впервые увидел солнце. Он смотрел, как оно неторопливо садится и поднимается, и как на смену ему тёмной ночью является белая светящаяся луна. Для людей это в порядке вещей, а для монстров тогда это было настоящим чудом. Кстати… Почему никто из жителей Подземелья не додумался сделать НОРМАЛЬНЫЙ вход?! — Папс? — подёргала его за плечо Дебра. — Ты в порядке? — Да, я просто задумался, — ответил ей парень. — Идём, я покажу тебе, где здесь вход. — Ну я надеюсь, что нам не придётся взбираться на вершину? — выразила нежелание зеленоглазая. — Нет, мы воспользуемся кратчайшим путём. Сюда! Он повёл её вглубь леса, за небольшие холмы, располагавшиеся почти у подъёма на гору. Брюнетка временами оборачивалась, пытаясь на всякий случай запомнить дорогу обратно. Нет, она доверяла Папирусу, просто в лесу может произойти всё, что угодно. Вдруг её остановила высунутая рука Папса. — Пришли, — тихим облегчённым голосом сказал он, указывая ей на большую и глубокую дыру в земле. Та самая дыра, в которую упала Фриск ещё маленькой. Никто так и не удосужился спросить, что она вообще делала на горе. — Да ты с ума сошёл? — ошалела от такой высоты девушка. — Да тут метров семь, не меньше! Мы же себе ноги так сломаем! — Не сломаем, — сказал Папс, так будто на что-то намекает. — Доверься мне. — Папс, я на каблуках, как ты себе это представляешь? — скрестила руки Дебра. — Как же с тобой сложно… — закатил глаза Папирус, после чего без предупреждения поднял её на руки. — П-П-Папирус! — запаниковала зеленоглазая у него на руках, жутко краснея. Однако сейчас её дикое смущение почти сменилось диким страхом. — Ты что удумал?! Даже не слушая её, Папирус вместе с ней сиганул в дыру вниз, услышав перед этим её громкий испуганный визг, схожий с поросячьим. Удивительно, но при такой высоте Папс сумел приземлиться на ноги, и в этом ему помогли золотые цветы под ногами. Увидев по-детски прикрытое руками от ужаса лицо Дебры, шатен еле сдерживал смех и не мог не признать, что она выглядит миленько. — Можешь открывать, трусиха, — всё же усмехнулся Папс, после чего она убрала руки. — Не обкакалась? — Виндингс, я тебя когда-нибудь точно убью, — пригрозила ему девушка, делая надутое и сердитое лицо. — Обязательно, — ответил с ухмылкой голубоглазый, возвращая её в вертикальное положение. Она посмотрела наверх и оценила высоту прыжка. — Ты как умудрился приземлиться так гладко? — удивлённо спросила Дебра. Папирус недвусмысленно указал ей на цветы. — А, кстати! — изобразил прозрение Папс, после чего нагнулся и сорвал один из цветков, что поменьше, затем надел его Дебре на левое ухо. — Сувенир на память! Ты же в первый раз в Подземелье, верно? Девушка не смогла ничего ответить, так как снова впала в состояние невероятного смущения от такого неожиданного жеста Папируса. За промежуток в несколько секунд он смог дважды вогнать её в краску. И почему-то ей это нравилось… — Давай, пошли искать меч, — переключился на серьёзный тон парень, обойдя её и проходя в следующую комнату. Девушка поспешила за ним, так как абсолютно не знала местность, и для неё желание потеряться здесь было на последнем месте. — Папс, подожди секунду! — еле догнала его Дебра. — Ты откуда так хорошо знаешь это место? — Если ты вдруг прослушала, то я уже говорил, что много путешествовал. И среди мест, которые я посещал, было Подземелье. И я также говорил, что отвечу на все твои вопросы ПОСЛЕ того, как раскроем дело. Мы его ещё не раскрыли. — Ладно-ладно. Ты прав. Прости, что я так налетаю со своими вопросами. — Ничего страшного. Давай поспешим, а то мне самому не слишком нравится это место. Спустя пару десятков минут хождения из комнаты в комнату, детективы всё же смогли преодолеть все препятствия и обойти ловушки, находившиеся в Руинах ещё со времён падения Фриск. Тогда для старого Папируса это были настоящие головоломки, а сейчас для нового и более умного скелета, замаскированного под человека это даже головоломками назвать стыдно. Странно, что в Руинах не было ни одной живой души. Такое ощущение, будто все Фроггиты, Вимсалоты и Астигматизмы собрали свои манатки и уехали либо в Сноудин, либо разбрелись на поверхности. Но тем не менее, Дебре и Папирусу удалось добраться до комнаты, о которой говорила Тэмми. И она не врала — дверь в неё действительно была заперта, а по бокам были углубления под остальные мечи. — Ставлю свою зарплату, что последний меч здесь, — сказал Папс, с нескрываемым интересом подходя к двери и разглядывая углубления. — Должен признать, Тэмми меня неплохо удивила… А я-то ведь считал её обычной жадной скупщицей. Хотя я всё ещё не могу понять, что связывает её с Кроули… — Папирус… — раздался позади него испуганный голос Дебры. Обернувшись, Папс увидел, как сзади неизвестный мужчина в капюшоне и древней маске приставил дуло пистолета к её затылку. — Я всё ждал, когда вы приведёте меня к последнему мечу, — начал говорить издевательским тоном неизвестный, забирая пистолет Дебры. — Установил жучок на вашу машину, стал следить… Всё оказалось так очевидно, что даже смешно! — Ну, смешного мало, — спокойно ответил ему Папирус. — Ты сначала скажи, чего ты хочешь добиться. — Разумеется, вы ведь уже слышали легенду про волшебную силу мечей Вилфреда Меченосца… Звучит, как сказки, верно? А если это всё-таки не сказки? — Это звучит так, будто ты ими уже кого-то из могилы поднял. — Ещё нет… Но подниму, — ответил незнакомец. — Моя жена погибла год назад в автокатастрофе. Она ведь была совсем молода, и её жизнь так несправедливо оборвалась! Эти мечи… помогут мне исправить это. — Уверен, твоя жена будет очень рада услышать историю о том, как ты кокнул трёх человек ради неё, — саркастично заговорил Папирус. — Причём такими разнообразными способами! — Тебе не понять, — серьёзно заговорил тот. — Вам обоим этого не понять. Лана была в расцвете сил. Красивая, добрая, умная, ласковая… И эта идиотская случайность вогнала её в гроб! Она не заслужила такого конца! Я готов убить любого ради того, чтобы она вернулась к жизни. — Ну вернёшь ты её к жизни, а дальше что? — спросил Папс. — Если она действительно такая хорошая, какой ты её описал, то я боюсь, что твоя следующая жизнь превратится в сплошное разочарование. — Мы снова будем вместе! — уже безумно звучал голос. — Она тебя отвергнет, дебил, — провоцировал его Папирус. — Ты думаешь, что порядочная девушка станет жить в понимании и согласии с жестоким убийцей? Это в дешёвом кино так. В реальности всё по-другому. Убийца замолчал от его слов. — Ни монстры, ни люди не имеют права решать, кому жить, а кому умереть, — продолжил говорить шатен. — Жизнь — это личный дар природы каждому, и только она может распоряжаться, когда забирать его обратно. Согласен, иногда она забирает жизнь неожиданно и несправедливо, но даже в этом случае мы должны принять нашу судьбу такой, какая она есть. У природы нет палачей или судей. А те, кто пытаются ими быть, кончают очень плохо. — Мне надоело слушать, — сказал незнакомец, вынимая из своей сумки ножны с мечами. — Вставляй мечи. Быстро. — Учти, я давал тебе шанс, — ответил голубоглазый, вынимая мечи из ножен и вставляя их по одному в углубления. Вдруг послышался громкий щелчок, и дверь начала подниматься вверх, открывая проход в комнату, где находился воткнутый в лежащий там камень меч из чёрной, как ночь, стали. — Вперёд, — приказал Дебре убийца, тыкая в неё пистолет. Та в неподдельном страхе под холодным дулом оружия вошла в комнату за Папирусом. — Послушай, мы ведь можем решить всё миром… — пыталась урезонить его Дебра, но не похоже, что это возымело какой-нибудь эффект. — Очень в этом сомневаюсь, красавица, — сказал он ей. — А теперь заткнись, пока я твоими мозгами стенки не украсил. — Откуда ты можешь знать о подлинности волшебных сил мечей? — спросил его Папирус. — Я и не знаю, — ответил он ему. — Но я должен попытаться. И теперь вы мне не помешаете. Оба встали у стенки, живо! — Я так понимаю, ты решил не оставлять свидетелей? — высказал своё предположение Папс. — Надо же, какой догадливый! — Тогда перед смертью разреши вопрос. — Валяй. — Интересная у тебя маска. Это Один, правильно? — с ухмылкой спросил Папирус. — Ты сейчас серьёзно? — недоуменно спросил в ответ убийца. — Абсолютно! — продолжал улыбаться он. — Кстати, забыл сказать! Вас снимает скрытая камера! Шатен настойчиво посмотрел за спину убийце. Тот, ослабив бдительность, сделал непозволительную для любого бандита глупость — повернулся назад. В этот момент Папирус выхватил свой пистолет из кобуры и выстрелил в торс незнакомцу. От выстрела тот пошатнулся и схватился за раненое место, но кровь… кровь не пошла. Вот этого Папс не предусмотрел. На убийце был бронежилет. Тот усмехнулся и сделал выстрел в сторону Папируса, попав ему в плечо. В это время Дебра подбежала к нему и, схватив за дуло пистолета, ударила его кулаком в маску. Но никакого эффекта это не дало, так как маска была из позолоченного железа, и бить её руками очень больно. Но пистолет он всё же обронил. Убийца с громким криком набросился на девушку, повалив её на землю, и принялся душить. Как бы она не пыталась выбраться, всё было тщетно. Ещё немного, и он сдавит ей все артерии в горле. Вот только внезапно его хватка резко ослабла, и он отпустил девушку. Взглянув на убийцу, она увидела, что из его груди торчал окровавленный кончик чёрного лезвия. Преступник, немного пошатавшись в сторону, всё же рухнул на землю с мечом в спине. Из его тела потекла лужа крови. Папирус с раненым плечом подошёл к девушке. — Ты цела? — с беспокойством спросил он. — Да, я… в порядке… — пыталась отдышаться Дебра. Задетое плечо её напарника заставило её очень сильно забеспокоиться. — Ты сам как? — Просто царапина, — скромно ответил он. — Всё заживёт. — Всё равно, надо будет показать тебя врачу. А то может занестись инфекция. — В этом нет необходимости. Я в норме, — заверил её парень. Она прикоснулась к ране, и вызвала этим приступ резкой боли. — Ай! Вот так лучше не делай! — Прости, — сразу же извинилась она, после чего неожиданно обняла парня. — Просто… Я рада, что ты цел. — Взаимно, — усмехнулся Папс, обнимая её в ответ. Парня очень сильно заинтересовала маска, которая была уже на мёртвом убийце. У него закрались подозрения, что эта маска также украдена, как и мечи у коллекционеров, поэтому он решил взять её с собой. Не пропадать же такой реликвии, верно? — Что с мечами будем делать? — Я думаю… что их надо уничтожить. Слишком много людей погибло из-за них. — Тогда… я знаю, куда их можно выбросить.

***

Папирус привёл девушку вместе со всеми тремя мечами в Ядро. По счастью, начальник охраны Ядра был его другом, поэтому разрешил им войти. — Что это за место? — поинтересовалась девушка. — Ядро. Главный источник магии монстров, — ответил Папс. — Рассказывать всё не буду — сплошная нудятина. Зато его энергия способна расщепить любую материю на атомы. — Значит, оно может уничтожить мечи? — правильно предположила она. — Сейчас мы это проверим, — сказал Папирус. После этого он кинул все три меча в белый туман под ними. Они начали медленно тонуть в нём, но потом со звуками искр они стали дезинтегрироваться и вскоре пропали насовсем, даже не уйдя на дно. — Всё, дело сделано. Пошли, я знаю короткий путь наружу.

***

Папирус и Дебра снова оказались на поверхности. Этот уступ навеял на голову парня кучу воспоминаний. Он помнит, как он стоял после освобождения на том же самом месте и наблюдал за закатом вместе с Фриск и остальными монстрами. Неплохие были моменты… От нахлынувшей ностальгии Папс присел прямо у уступа и стал разглядывать садящееся за горизонт солнце. Но простреленное плечо давало о себе знать. Дебра села рядом с ним. — Красивый вид… — сказала она, поглядывая то на небо, то на шатена. — Согласен. Закат выглядит удивительно, когда кроны деревьев не мешают, — ответил он ей с улыбкой. — Как твоё плечо? — с беспокойством в глазах спросила зеленоглазая, разглядывая его рану. — Болит, но терпимо, — еле слышно простонал от боли Папс. — Я буду в порядке. — Дай мне посмотреть, — попросила его девушка, принимая более удобную позу. Тот, понимая, что спорить с ней будет бесполезно, снял с себя уже испорченный пиджак и оголил часть своего торса. Но даже этого хватило, чтобы в очередной раз вызвать у Дебры смущение. Она не ожидала увидеть такое рельефное, мускулистое тело у парня. Хотя казалось бы, чему тут удивляться? Ему повезло — пуля прошла навылет, однако боль всё равно была очень сильной. Пока брюнетка продолжала осматривать кровавое плечо шатена, ему вдруг позвонили. — Я знаю только одного человека, который может позвонить в самый важный момент… — без удивления сказал Папирус, делая предположения насчёт звонившего. И он оказался прав — звонившим был Том. — Точно… Да? — Папс, вы куда пропали? — высказал своё беспокойство с порога Хамада. — Я пытался вам дозвониться, но не получалось, вы вне зоны были… — Это потому что Подземелье глубоко под землёй, а спутник на такой глубине не ловит, — объяснил ему Папирус с небольшой усталостью в голосе. — А, ну ладно, — ответил ему с облегчением Том. — Насчёт твоего поручения… Я нашёл в архивах информацию о семье Гибсонов — тогда в конце семидесятых Оскар Гибсон втихаря вывез мечи из Канады, помнишь? — Ну да, из археолога в контрабандисты, — процедил сквозь боль Папс. — Дальше что? — Ну так вот, оказывается, что у него есть сын Гойл, который раньше служил в армии военврачом, но затем его самого комиссовали. — И по какой причине? — Смерть жены Ланы вызвала у него психоз и помешательство. Его друзья и знакомые сказали, что после трагедии он совсем расклеился, даже связался с наркотиками. — Понятно… Слушай, поставь ему там в досье печать покойника. С ним, считай, разобрались. А где Сандра? — Сейчас дам ей трубку, — ответил Том, после чего передал смартфон в руки судмедэксперта, сидевшей с ним рядом. — Ну как вы там, Папс? — поинтересовалась Оуэн. — Просто чудесно. Любуемся закатом, — сказал ей шатен со смешком. — Что там по токсину? — В нём содержится смесь растительных ядов — цикутоксина и вератрина. В крошечных дозах вызывает головокружение, сонливость и приступы тошноты и рвоты, а если доза превышена, то за пару секунд наступает паралич лёгких и останавливается работа сердца. Это самый смертельный токсин из растений в мире и является незаконным во всех штатах. А Гойл Гибсон имеет докторскую степень в области органической химии, так что у него наверняка есть все необходимые знания для производства токсина. Я попросила Тома пробить адрес Гойла, и патрульные нашли там лабораторию и теплицы с ядовитыми растениями. А у вас что? — Жаль, что вас рядом не было — вы такое шоу пропустили! — ответил с улыбкой Папирус. — Гойл-убийца в позолоченной маске с пистолетом, три меча Вилфреда Меченосца, рассказ Гойла про его мёртвую жену… Даже круче, чем кино в 8D! — Ого… — удивилась судмедэксперт. — И что Гибсон? — Убит, — сказал ей с небольшой досадой Папс. — Вооружённое нападение на сотрудников полиции, и как итог всему… смерть. — Вы там в порядке? — обеспокоенно спросила она. — Наверняка Гойл какую-нибудь пакость выкинул… — Не-не-не, что ты! — заверил её с ухмылкой Папс. — Даже как-то скучно получилось! В общем, я считаю, что дело можно считать закрытым: главный виновник получил заслуженное наказание, а мечи… теперь больше не существуют. — Ну и правильно, — согласилась с ним Сандра. — Из-за них и так слишком много крови пролилось. Ладно, слушай, у нас тут с Томом появились… кое-какие планы. Мы вам на сегодня ещё нужны? — Нет-нет, хорошего вам вечера! — улыбнулся Папс, после чего повесил трубку. — Ну что? — посмотрела на него любопытным взглядом Дебра. — Сандра с Томом на своей волне, так что остались только я и ты, — ответил ей Папирус, изредка поигрывая бровями. — И я считаю, что стоит этим воспользоваться и провести наш законный выходной, как полагается. — И что ты предлагаешь? — заинтересованно улыбнулась зеленоглазая. — Ресторан. Итальянская кухня. Кстати, это один из немногих заведений, где подают первосортные блюда высшего класса. Я знаю тамошнего владельца, так что можем сходить туда… скажем, в восемь вечера? Только нужна нарядная одежда — там у них с дресс-кодом всё очень строго. — С этим у меня проблем не будет, — уверенно ответила девушка. — Тогда разрешишь подвезти тебя домой? — с улыбкой спросил Папс, после чего встал на ноги и предложил ей свою руку, которую она, не думая, приняла. — Буду очень благодарна.

***

Ещё одно дело закрыто. Хотя преступника не удалось взять живым, он теперь точно никому не навредит, а это значит, что можно нормально отдохнуть в хорошей компании и ни о чём не волноваться. Стрелки на часах показывали полседьмого вечера. Ресторан находился в Норт-Энде, а Папирус и Дебра находились в двадцати минутах езды друг от друга (и то если без пробок) — Марлоу жила в тихом районе на Центральном сквере, в то время как скелет довольствуется роскошью в Вэст-Энде, рядом с Бикон-Хиллом и практически по соседству с Норт-Эндом. Поэтому Папс, дабы не рисковать временем, подлечил плечо и привёл себя в порядок — принял душ, поправил причёску, надел свой самый лучший смокинг и полностью сбрил бороду. Посмотрев на свой новый внешний вид, он будто в очередной раз почувствовал себя другой личностью. — Ну как я выгляжу? — спросил своего «соседа по комнате» Папс. Тот тонко мяукнул. — Ага, спасибо. Ладно, я поехал. Корм в миске, вода рядом, не скучай!

***

Дебра редко была в Норт-Энде, но часто слышала, как там здорово. Этот район считался бостонской Маленькой Италией, благодаря элитным итальянским ресторанам и магазинам, где можно было купить всё, чего только душа пожелает. А ещё ей недовольно рассказывали про тамошние жуткие цены. На своей прошлой работе она могла бы себе позволить там регулярно питаться, но с её теперешней зарплатой детектива такая роскошь для неё недосягаема. Ну и ладно. Всё равно она отвыкла от всего этого — транжирство и богатые вечеринки давно перестали ей импонировать. Хоть у неё всё ещё осталась большая куча денег с работы моделью, теперь же она предпочитала домашнюю обстановку и блюда эконом-класса, которые она в большинстве случаев готовила сама. На всё жизненно необходимое она тратилась с умом. А Папирус… Кажется, что у этого парня столько денег, что при желании он с ними и в туалет сходить может. Ни в чём себе не отказывает, даже умудряется как-то приумножать свои банковские счета. Покер, не иначе. Но девушку интересовало вовсе не это. Харизмы и гениальности ему не занимать — ни один человек не счёл его скучным или надоедливым. Никогда не знаешь, что от него ожидать: каждый раз он преподносит новые сюрпризы, совершает такие поступки, которые вроде невероятно безумны, но в то же время до неприличия элементарны и оказываются эффективными. Такой вот он — необычное олицетворение инь-янь: в один момент он серьёзный детектив-профессионал, способный раскрыть любое дело в кратчайший срок, а в другой — обаятельный мерзавец, который найдёт юмор даже в чьей-то смерти. Дебра тоже кое-что понимала в психологии, и поэтому знала, что такой типаж обычно носят люди с тяжёлым прошлым… либо те, которым есть что скрывать. И Папирус, скорее всего, относится к обеим категориям сразу… Нет, это не портит ему имидж. Напротив, это придаёт ему невероятный шарм, загадочности. Наверняка он покорил этим многих дам… Марлоу всё ещё считала странным отсутствие у него девушки. Он ведь не маньяк, и тем более не гей… Как только она закончила с макияжем и надела бархатное чёрное платье с глубоким декольте и вырезом на ноге, кто-то позвонил в её дверь. Девушка насторожилась, и не без причины: когда она ещё работала моделью, к ней в дом ворвался маньяк-извращенец под видом доставщика и чуть не изнасиловал её. Благо, она тогда знала, как себя защитить. Но даже потом из-за её прекрасной внешности и фигуры огромная куча похотливых мужланов проявляла к ней нездоровую симпатию, явно не платоническую. Каждый второй пытался затащить её к себе в постель, порой очень грязными методами, пару раз ей даже пришлось отказывать им на языке силы. Она взяла пистолет из своей сумки и, спрятав его за спиной, пошла к двери. И посмотрев в глазок, она вздохнула с облегчением. Это был Папирус. Девушка, убрав пистолет в сторону на тумбочку, открыла ему дверь. Он сразу предстал перед ней со своей фирменной улыбкой. Она не могла не заметить его изменения. Без бороды в её глазах он выглядел ещё симпатичнее. — Добрый вечер, — вежливым тоном поприветствовал её Папс. По его лицу явно можно было понять, что он под впечатлением от её нового внешнего вида. Похоже, что он что-то держал за спиной. — Доставку цветов заказывали? С этими словами он показал из-за спины букет красивых красных гортензий. Сказать, что она приятно удивилась — это ничего не сказать, ведь это были её любимые цветы. Она широко и мило улыбнулась, вдыхая свежий аромат цветов. — Папс… — удивлённо вздохнула она, принимая букет из его рук. — Это… Это же мои любимые! Как ты узнал? — У меня свои источники, — ответил ей шатен. — Я смотрю, ты уже подготовилась… — Почти, — сказала брюнетка, наполняя вазу водой и кладя туда цветы. — Только туфли остались… Ты ведь подождёшь меня? — Конечно. Папс отошёл от двери и принялся курить, пока девушка подбирала туфли к платью. Не успел он сделать хотя бы три затяжки, как он услышал позади себя звуки цокающих каблуков и закрывающейся двери. — Шустро ты, — усмехнулся Папирус, затушив сигарету, на что девушка издала краткий милый смешок и приняла подставленную им руку. В этот момент у парня внутри что-то дёрнулось. Дебра выглядела действительно прелестно, каждая деталь была ей к лицу… прямо как в том журнале в первый день его работы. Только в живую выглядит ещё прекраснее.

***

Ресторан оказался по-настоящему достойным: еда была вкусной до объедения, приятная для ушей музыка профессиональных джазовых музыкантов облагораживала обстановку, дорогое вино источало прекрасный аромат. Но больше всего парочка наслаждалась компанией друг друга. Девушка не стеснялась признаться, что это один из самых лучших вечеров в её жизни. А парню никогда ещё не было так хорошо в чьей-то компании, как сейчас. Даже сейчас ему удавалось впечатлить её: он свободно разговаривал на итальянском с официантом и рассказывал Дебре очень много интересных историй, произошедших с ним во время кругосветного путешествия. С ним не было скучно ни на секунду. — Папс, я… — заговорила уже более серьёзно девушка. — Я хотела бы у тебя кое-что спросить. — А чего ты так оробела? — улыбнулся Папс. — Вопрос интимный, что ли? Хотя её вопрос был серьёзный, она смущённо усмехнулась и отвела взгляд. Но затем приняла серьёзное лицо. — Ещё утром в твоём пентхаусе я назвала тебя хорошим парнем, а ты в этом засомневался. Помнишь? — Ну да, я действительно это говорил, — ответил ей Папирус. — Мои слова ещё в силе. — Почему ты… сомневаешься в этом? — недоумевала она. — Ведь даже сегодня ты спас мне жизнь. Папирус молча перевёл поникший взгляд в сторону. Молодец, Марлоу, умеешь ты хороший вечер испортить… — Извини, я… Мне не стоило спрашивать, — сразу начала извиняться девушка. — Нет, я понимаю, — успокоил её Папс. — Просто я не хочу считать себя тем, кем я не являюсь. Я не злодей, но и не святой. Я пошёл в полицию, чтобы помогать и блюсти закон. В своей прошлой жизни я делал то же самое… только почти никогда не помогал. Только следил за порядком. — А кем ты был в прошлой жизни? — поинтересовалась она. — Я. ещё не готов об этом рассказывать, — честно признался парень. — Пока я тебе скажу только то, что… я не тот, за кого себя выдаю. Дебра почти сразу же пожалела о том, что спросила об этом. Кем бы он ни был в прошлом, сейчас ей уже неважно. Он хороший, даже если он считает по-другому. — Знаешь, что я думаю? — уже более уверенно стала говорить девушка, и Папс посмотрел в её глаза. — Я считаю, что прошлое должно остаться в прошлом. Оно полезно только хорошими воспоминаниями и тем, что мы извлекаем из него уроки, а в остальном — это груз, на который мы не должны обращать внимание. Так что… давай просто насладимся вечером и не будем ворошить то, что не надо. — Я бы лучше не сказал, — улыбнулся ей Папирус, чокаясь с ней бокалами с вином.

***

Время уже близилось к половине одиннадцатого. Папирус оплатил счёт в ресторане и подвёз Дебру домой. — Спасибо за прекрасный вечер, — улыбнулась ему девушка. И она была очень искренна с ним, несмотря на то, что вино немного вскружило ей голову. — Взаимно, — улыбнулся он ей в ответ, припарковываясь около её дома. — Я могу надеяться на то, что это не единственный раз? Девушка не спешила отвечать. Похоже, что алкоголь начал действовать сильнее, и она оказалась очарованна его живым взглядом. Как-то она слышала, что вино способно пробудить скрытые чувства у человека, особенно если он… влюблён. Чёрт возьми, неужели она действительно…? Спустя секунду она сделала то, из-за чего Папирус встал в ступор — поцеловала его в щёку. Нежно и непринуждённо. — Я… приму это как «да», — на секунду растерялся парень. Его ведь раньше ещё никогда не целовали. — До завтра? — До завтра… — ответила она ему немного поникшим голосом, будто она не хотела, чтобы это заканчивалось, после чего вышла из машины и прямо у входа в дом стала наблюдать за уездом Папса. Она сама не могла понять, что с ней происходит, и почему она себя так ведёт только рядом с ним. Они знакомы всего три дня, а у неё было такое ощущение, что уже не первый год. Рядом с ним сердце стучит сильнее. Чувствуется радость и безопасность. О чём бы он не рассказывал, его всегда интересно слушать. Не просто слушать его слова, но слышать его голос — басистый, глубокий и будоражащий. А в его сапфировых глазах можно затеряться, даже не заметив этого. Даже сейчас она чувствовала, как её сердце бьётся так, словно хочет выскочить. Лицо горело от нахлынувшего смущения, а пальцы подрагивали. И всё это из-за тоски: Папирус уехал, и теперь ей одиноко. На работе она кое-как сможет с этим справиться, а по вечерам и выходным что делать? Не будет же он её каждый вечер куда-то звать… Или будет?

***

Папирус в это время, направляясь к себе домой, не переставал думать об этом поцелуе. Она тогда немного перебрала с вином, но даже если и так, то нетрезвые мысли не берутся из ниоткуда. Папс знал, что алкоголь в повышенных количествах ослабляет часть мозга, отвечающую за инстинкт самосохранения. Возникает ощущение безнаказанности и храбрости. Проще говоря, он подталкивает людей сделать то, что они не решились бы сделать на трезвую голову, но тайно желают этого. Решив сильно не задумываться об этом, скелет спустя двадцать минут езды добрался до своего пентхауса. Сегодня был долгий и нудный день, ему хотелось просто переодеться и пойти куда-нибудь отдохнуть, ведь для него сон — не вариант. Поднявшись на лифте к себе, Папс начал снимать обувь, как вдруг услышал какие-то странные звуки на кухне, хотя Смертоносец лежал на своей подстилке. Неужто грабители? Папирус снял пистолет с предохранителя и осторожно пошёл к источнику. Его смущало то, что Смертоносец никак не реагировал на происходящее… словно ничего странного в этом нет. Зайдя за угол своей кухни, Папс увидел какого-то высокого мужчину в чёрном плаще, копошившегося в тумбочке с печеньем. — Я извиняюсь, но мне кажется, что вы домом ошиблись! — спокойно сказал неизвестному Папирус, не убирая пистолет. Тот даже не шелохнулся, а просто в наглую стал есть печенье, судя по хрумкающим звукам. — Странно… — сказал тот с набитым ртом больно знакомым Папирусу голосом. — А мне говорили, что именно здесь живёт Папирус Виндингс… — Секундочку… — осенило Папса. — Этот голос… Фигура развернулась к ошарашенному парню лицом и банкой, наполненной печеньем в руке, тем самым шокируя его ещё сильнее. — Здравствуй… сын.