Государственная измена

В снежный день декабря я наконец-то вздохнула спокойно – Лиза пошла в садик на полный день. Злата целый день где-то гуляла, вернулась уже вместе с Лизой и папой, когда я делала уроки. Именно это и спасло меня от продолжения трёхлетнего рабства. Потом я каждый раз избегала времяпровождения с сестрой, прикрываясь домашним заданием. На самом же деле я просто валялась в кровати, что совсем недавно казалось для меня роскошью. Злата всё же не могла много времени уделять ребёнку, поэтому, поняв, что я так и продолжу теперь прикрываться уроками, она наняла няню для Лизы. Благо, наша семья могла себе это позволить. Лиза перестала быть такой невозможной. С годами она стала спокойной, доброй и даже где-то наивной, и к своим восемнадцати годам я наконец-то её полюбила. У меня было мало друзей, а мальчики не обращали на меня внимания, поэтому большую часть своего времени я опять стала проводить с сестрой. Её родителям было на неё, по большому счёту, наплевать. Отец опять стал вечерами пропадать якобы на заводе, а Злата уходила к своим подругам. А иногда чуть ли не при мне говорила Лизиной няне, что идёт к мужчине. Я часто водила Лизу к маме и Роме – там она понимала, что такое любовь и забота. Мама относилась к Лизе если не как к дочери, то как к племяннице. Она была гораздо ближе к девочке, чем её родная мать. В 18 лет я поступила на юридический факультет одного из престижных университетов Москвы. Там я познакомилась с парнем по имени Юра, который учился на том же курсе, что и я, но на другом факультете – экономическом. Наши судьбы были в чём-то похожи – его мать была директором лаборатории, и он всё детство не в чём не нуждался. Но в 10 лет его родители развелись, мать вышла замуж за другого и родила младшего брата. Только Юра не был нянем своего братика. Мать приостановила руководство лабораторией на время декрета, уделяла время и ему, и брату, да ещё и дочери от первого мужа, родной сестре Юры. Отчим относился к старшим детям жены чуть ли не как к своим. Мы с Юрой сблизились. Он не говорил мне напрямую, но я понимала, что я ему нравилась как девушка. Но мне Юра нравился лишь как человек, поэтому заводить с ним любовные отношения я не хотела. Даже при том, что с парнями мне всё так же не везло – они либо просто не отвечали мне взаимностью, либо пользовались мной. Юра долгое время ждал, когда я наконец-то отвечу ему теми же чувствами, но всему есть предел. Спустя три года ожидания он начал встречаться с другими девушками. Одной из них была Вера Зайцева – моя полная противоположность. Это была высокая стройная блондинка из небогатой семьи. Она всегда была с кем-то в компании, ярко накрашенная и всегда в обновках – я ни разу не видела её в одной и той одежде. Каждый день она ходила то в кафе, то в кино, то в клуб. Мне всегда было интересно, кто её содержит, ведь её семья никак не могла обеспечить такую жизнь. Сама Вера тогда не работала – по её же словам, училась на экономиста на бюджете в одном престижном университете. Может быть, так живут бедные семьи? Ведь мой состоятельный отец ни за что не позволил своим детям так расточительно жить. Может, Вера так же способна раздавить родителей, как я раздавила отца в 10 лет? Вскоре оказалось, что Вере всего лишь 17 лет, она ещё учится в школе и всю её жизнь спонсирует богатый дядя, который влюблён в неё и хочет перевезти к себе после её 18-ого Дня рождения. Юра бросил Веру, потому что не хотел крутить роман с несовершеннолетней. И бросил уже навсегда, потому что не хотел возвращаться к девушке, которая его обманывала. После института наши с Юрой пути разошлись. Он уехал работать во Францию, а я пошла работать юристом к отцу. Но через 3 года мама мне рассказала, что мой университетский друг вернулся в Россию и открыл свою мебельную компанию. Он всё ещё не женился, и мама считала, что он вернулся и открыл именно мебельный бизнес только ради меня. Ведь каждая девушка ищет мужа, похожего на своего отца. Вскоре я столкнулась с ним, когда он пришёл к нам на завод, чтобы заключить контракт с моим папой. Мы договорились о встрече в кафе на следующий день. Узнав об этом, мама начала меня убеждать, что Юра – лучшая партия для меня. И я была с ней согласна. Но не потому что любила Юру, а потому что просто хотела выйти замуж. Я не отказалась от решения не строить карьеру под девичьей фамилией. Никто, кроме Юры, меня бы замуж тогда не взял. На встрече я сказала Юре, что он мне нравится и никого лучше мне не найти. С тех пор мы встречались каждый день. Узнав о наших отношениях, отец поспешил заключить контракт с Юрой и начал готовиться к объединению компаний. Было ясно, что и папа хотел нашего брака. Так оно и случилось – через 3 месяца отношений мы с Юрой поженились. Я была полна надежд наконец-то начать карьеру, ведь теперь я не Оля Пахомова, а Ольга Никольская – жена Юрия Никольского. Но через неделю после свадьбы выяснилось, что я беременна. Я родила мальчика и назвала его Паша. С ним мне было легко. Во-первых, после трёх лет беспрерывного ухаживания за Лизой я уже знала, как нужно заботиться о маленьком ребёнке. Во-вторых, в отличие от сестры, Паша был спокойным и послушным ребёнком. Внешне он был сильно похож на меня, а характером – на даже не на Юру, а на моего брата Рому. Он такой же тихий и всегда делает то, что от него требуется. Как раз во времена моего декрета Рома учился в Академии МВД. Через полтора года я вышла на работу к отцу. Но вскоре я ушла оттуда в крупную юридическую фирму. Там я и познакомилась с Колей Добряковым. Внешне он был очень похож на Юру – высокий и худой блондин. Но что-то было в нём, чего не было в моём муже. Какая-то такая зажигалочка, способность повести людей за собой. Он был негласным лидером нашего коллектива. Я захотела быть такой же, как и он, поэтому решила с ним сблизиться. Изначально он не обращал на меня внимания, пока не узнал, что я дочь директора завода. Потом он начал оказывать мне всякие знаки внимания и, в отличие от Юры, напрямую говорил, что добивается моей любви. Но я сразу же сказала, что я замужем, воспитываю ребёнка и хочу от Коли только дружеских отношений. А он всё равно не унимался – шёл всё выше и выше по карьерной лестнице в организации, занимался всякого рода общественной работой, в которую втягивал и меня. Эта общественная работа состояла в том, чтобы организовывать ужины разного рода влиятельных лиц – предпринимателей, политиков, журналистов, представителей творческих профессий. Коля в общении с ними козырял моим расположением – расположением дочери мебельного короля Москвы Леонида Пахомова. Но я сразу же попросила его не говорить, что дочь Пахомова зовут именно Ольга Никольская. Я не хотела становиться известной благодаря отцу – не зря же фамилию меняла. Я хотела быть не чьей-то дочерью, а талантливым юристом. Я всегда избегала тех ужинов, где в списке гостей был мой отец или Злата. Хорошо, что никто не водил меня на такие мероприятия в детстве и подростковом возрасте, иначе бы кто-нибудь узнал меня. На организованных нами с Колей ужинах я встретила много людей, с которыми так или иначе стала работать в будущем.