Государственная измена

На одном из организованных в том числе и мной ужинов присутствовал мэр Архангельска Борис Алексеевич Щеглов. Это был уже седеющий пухлый мужчина среднего роста в очках, явно пришедший сюда приударить за молоденькой девушкой. При этом он не отпускал от себя своего восемнадцатилетнего сына Петра Борисовича. Петя лицом был очень похож на своего отца. Да и в остальном он выглядел так, как, наверное, выглядел Борис Алексеевич в юности – худенький, чёрненький, застенчивый, с прилизанными волосами. Я провела Щегловых к их столику и стала наблюдать за ними. Отец рассматривал каждую проходящую мимо девушку и параллельно о чём-то говорил с сыном. Но мальчик и слова не мог выдавить из себя – только кивал после каждой фразы папы. Когда Щеглов наконец-то нашёл нужную для себя девицу, он оставил Петю, который так и продолжал сидеть за столом и медленно тыкать вилкой в салат. Я подошла к парню и спросила: - Пётр Борисович, а почему Вы не найдёте себе компанию? Разве Вам нравится просто сидеть без дела? - А Вам на что? – задал встречный вопрос Петя. Тогда я поняла, что у этого мальчишки достаточно специфический тембр голоса. - Просто мне велено, чтобы все гости этого ужина веселились. А Вы прямо-таки статистику портите. - А Вы начальству статистику сдаёте – кто веселится, а кто – нет? - Может быть и так. А Вам на что? - Такой вопрос я Вам задавал. Не надо повторять! Я поняла, почему Петя стесняется разговаривать с кем-либо в таком месте – он картавит. Причём его дефект речи проявляется достаточно ярко. А зачем же я так расспрашивала Петю, так это потому что организаторы ужина реально попросили нас с Колей и других своих помощников разузнать всех гостей, что попадутся, поближе. - Пётр Борисович, это реально моя работа – я должна развлекать гостей. - Так развлекайте кого-нибудь другого! Здесь, кроме меня, ещё сотня человек! Я вообще оказываю Вам сейчас большую честь – отец запретил мне с кем-либо здесь разговаривать, потому что стесняется того, что я картавлю. - Хорошо, Пётр Борисович. Не буду Вам мешать, - сказала я и отошла. То, что мне надо было узнать, я узнала. Я отправилась к своему заказчику – Кириллу Королькову, владельцу сети аптек. - Кирилл Олегович, я поговорила с Щегловым-младшим. - И как? Он не немой? - Он не немой, но отец как бы заставляет его быть таковым. Щеглов стесняется того, что Петя жутко картавит. - Щеглов-младший картавит? Коленька, подойдите сюда, - позвал Кирилл Олегович моего коллегу. – Можете вычёркивать Петра Щеглова из списка женихов, он нам не подходит. Отойдя от заказчика, я спросила у Коли: - Что за список женихов? Корольков устроился свахой? - Нет, просто он ищет мужа для своей дочери Марины, которая скоро подъедет. Ей 18 лет, она единственный ребёнок в семье, но не хочет заниматься его бизнесом. В тайне от него пошла на социологический вместо финансового, а потом хочет свалить в Лондон и продавать там цветы. - А зачем выдавать её замуж так скоро? У неё есть ещё года 4 раздумать. Волноваться нужно будет, когда время к выпуску подойдёт, а она не передумала. И почему она не может сама выбрать себе мужа? Зачем делать целый список женихов и самому искать оттуда нужного? - У богатых свои причуды, Оль. - Коля, я тоже из богатой семьи, но мне мужа никто не искал. - Ты не единственный ребёнок, твой отец может передать завод другим своим детям. И за границу ты уезжать не собираешься. - Даже из-за границы можно владеть компанией и унаследовать её без профильного образования. - Значит, Корольков сильно радеет за своё дело. Тут к нам подошёл сам Корольков. - Коленька, кто следующий в нашем списке? - Дмитрий Веселов. - Ольга Леонидовна, видите этого высокого мужчину, который косит немножко? - Да. - Так вот – это Дмитрий Игоревич Веселов, не так давно работал в Правительстве. Он знаком с самим премьер-министром. Поговорите с ним о политике. - Кирилл Олегович, простите, но я в этом не сильно разбираюсь. - А Вам и не надо. Веселов не любит тех, кто разбирается в чём-то лучше него. Я отправилась к столику, возле которого хвастался своими заслугами Веселов нескольким молодым парням в дорогих костюмах: - Из Правительства меня никто не выгонял – я сам оттуда ушёл. Я там был ценным кадром, особенно после 5 лет работы. Я просто не хочу работать на диктатора и его марионетку. - А до этого Вы 5 лет были не против на них работать? – спросила я. - Боже мой, кто это? Женщина, я Вас не знаю. - Как будто Вы знаете всех, кто здесь присутствует. - Нет, не всех. Но те, кого я не знаю, никогда не прерывают мою речь. - Я просто проходила мимо и удивилась, что у нас такой уважаемый человек – аж в Правительстве работал. Решила поинтересоваться, кто это, кем работал, чем сейчас занимается. - Я незнакомцам о себе не рассказываю. - Ольга Леонидовна Никольская, один из организаторов этого ужина, - этих слов хватило, чтобы Веселов заулыбался мне. - Дмитрий Игоревич Веселов, бывший министр экономики этой страны. - Я не сильно поняла, какой именно страны. - Если Вы не понимаете, в какой стране сейчас правит диктатор с марионеткой, то это Ваши собственные умственные проблемы, - казалось, что Веселов другого стиля общения, кроме как хамства, и не знал. - А когда Вы поняли, что этой страной правит диктатор? Ведь Вы 5 лет работали под его началом. - Все эти 5 лет он прекрасно носил маску демократа. Но именно мне выпала честь сорвать её с Павлова. - И как Вы это сделали? - Просто принёс ему свой проект развития экономики, который он отклонил. Он убеждён, что мы не должны брать пример с Запада, а идти каким-то своим особым путём. - Может быть, мы и должны брать пример с Запада в чём-то, но я тоже убеждена, что наша страна сможет нормально развиться по другому пути. - Ну, тогда идите в Правительство Павлова. - Давайте я сама решу, куда мне идти. Я вообще не собираюсь заниматься политикой. - Жаль. Ведь именно такие глупышки в политике и нужны – только такие и будут расхваливать Павлова. - Вы-то, смотрю, очень умный, - гордо я ответила Веселову и ушла прочь. Странный этот Корольков – не хочет выдавать дочь за картавого, но не против выдать за косого. Тем более такого самовлюблённого. Только отошла от Веселова, за мной увязался какой-то из окружавших его парней. На вид он был моложе меня лет на 7 (а мне тогда был 31 год), с длинным носом и большой головой. Ростом он тоже был невысокий, чуть выше меня (я, к слову, ростом 163 см и в тот день была без каблуков). Я искала по залу Колю, а этот парень всё тёрся вокруг меня. - Девчуля, а что ты делаешь сегодня ночью? – внезапно спросил он противным голосом. - Я тебе никакая не девчуля, а Ольга Леонидовна Никольская – жена Юрия Никольского, - смело ответила я и показала ему кольцо на пальце. - Ничего себе, твой Юра большая птица, я смотрю, раз такое кольцо может себе позволить. И жену вот, в организаторы пристроил. - Я никак не завишу от своего мужа и всего добиваюсь сама. И ты тоже так делай. И отвали от меня – я тут работаю. - Да все знают, ради чего здесь все работают – чтобы мужа Маринке найти. - Мне плевать на эту Маринку, я о её существовании только 10 минут назад узнала. - Потом будешь слышать про неё чаще – она же всё-таки наша будущая Первая леди. - Откуда ты знаешь? - Так Димка Веселов самый возможный кандидат на роль её мужа. А он собирается организовать собственную партию и стать Президентом. - Надеюсь, у него это не получится. - Получится. А я стану его премьер-министром. - Кто? Ты?! Тебе сколько лет? – рассмеялась я. - 24 года недавно исполнилось. - А судя по говору, лет 15. А зовут тебя как? - Вова. Точнее – Владимир Витальевич Иванов, будущий премьер-министр. - А по образованию ты кто? - Честно говоря, никто. Я не закончил институт. Но это неглавное – главное, что я честный человек! - В политике нет честных людей, Вова. Даже твой друг Дима нечестен. - Откуда ты знаешь? Ты с ним только сегодня познакомилась! А я его уже год знаю! - У него на лице написано, какой он. - Ничего плохого в том, что он косой нет! - В том, что он косой, ничего плохого нет. Это даже не сильно заметно. Его другие черты лица выдают. - Иванов, отстань от неё! – я не заметила, как к нам подошёл Коля. - Николай Борисович! А Вы её знаете? – Вова сразу же превратился из наглеца в самого послушного человека в мире. - Знаю, я с ней работаю. И ещё знаю, что она замужем. - Я тоже знаю, что Ольга Леонидовна замужем. Она мне это сама рассказала. - Так что ты трёшься возле неё? Иди к своему Веселову, а не то я ему расскажу, с кем крутила роман его бывшая жена! - Не надо, Николай Борисович, Вы же сами знаете, какой он! – Вова за минуту забыл, что его старший друг добрейший и честнейший человек на свете. Теперь честнейшим человеком был для него Николай Борисович Добряков. - Тогда кыш отсюда! – топнул на парня Коля, как будто на кота, и Вова сразу же ушёл. – Ты не обращай на него внимания. Иванов бабник ещё тот, ни одну юбку не упускает. Даже за замужними иногда бегает. - Ты тоже за мной бегаешь. - Я бегаю за тобой, потому что ты мне действительно нравишься. Он поиграет с тобой и бросит, а я всегда буду с тобой. - Юра тоже всегда будет со мной, наверное, даже если я буду ему изменять. - Юра с тобой потому, что ты дочь Пахомова. - А ты обратил на меня внимание не поэтому? По себе других не судят, Коль. А Юрка меня ещё с института любит. - Слушай, давай поспорим, что я смогу доказать свою преданность к тебе. Если я приду тебе на помощь в трудную минуту, когда Юра не придёт, то ты уйдёшь ко мне. А если не приду, то я от тебя отстану. - А если придёте вы оба? - Тогда тоже отстану. Конечно, это было кошмарное предложение, так как одним из его исходов было разрушение семьи. Хотя мне уже было без разницы, с кем быть – ни Юру, ни Колю я не любила. С Юрой меня держал только Паша. Но раз Коля до смерти меня любит, то значит, и моего сына он примет. Мне даже стало казаться, что с Колей мне будет лучше. Он весёлый, общительный, активный. Мне надоела размеренная жизнь. Я даже начала вспоминать время ухаживания за Лизой с ностальгией, хотя всё предыдущее время я вздрагивала лишь от упоминания того, что мне просто когда-то было 11 лет. Но при этом я не хотела опять за кем-то ухаживать. Я и так уже несколько лет ухаживала за мужем – теперь муж должен ухаживать за мной. В первую очередь – хоть на немного увезти меня из этой Москвы. Я уже несколько лет не была в другом городе. Мне хотелось увидеть мир. Ну, или хотя бы страну – благо, моя страна самая большая в мире по площади. Раз Юра не может мне это обеспечить, то, может быть, обеспечит Коля? Но для начала его нужно проверить. - По рукам, - мы пожали друг другу руки. И тут же к нам подошёл Кирилл Олегович. - Ну что, как обстоят дела с Веселовым, Ольга Леонидовна? - Хочу сказать, что этот Ваш Веселов – редкостное хамло. - Вы начали с ним спорить? - Но Ваша дочь тоже может начать с ним спор, не правда ли? В семейной жизни они постоянно всплывают. Если уж он так хамит с ранее незнакомой женщиной, то как он будет вести себя с собственной женой? Особенно учитывая его предыдущий брак. Мне Николай рассказал, что у него была жена, которая ему изменила. А такой человек наверняка начнёт проецировать свой неудачный опыт на других женщин. Я думаю, что Вы желаете своей дочери счастья, а с Веселовым она его вряд ли найдёт. Даже если он дойдёт до верхов. - Хорошо. Коленька, вычёркивайте. Кто у нас следующий? - Денис Синицын. - А это кто такой? – спросила я. Тут же в зал вошёл высокий молодой человек, держащий в руках несколько папок. Все сразу же обратили на него свои взоры. - О нет, опять этот Синицын! – воскликнул Веселов. - Я думаю, этот человек ничего нового не скажет. Только будет опять хвастаться своим знакомством с Павловым, - сказал вновь ошивающийся рядом с бывшим министром экономики Иванов. - Смотри, это Денис Синицын. Если у тебя будут проблемы в Москве – обращайся к нему, - подошёл к скучающему сыну Щеглов-старший. - Денис Алексеевич! – пошёл на встречу к гостю Корольков. – Вы всё-таки решили прийти! - Да, нашёл время. Вы сами знаете, после избрания в Госдуму у меня меньше времени на разные такого рода мероприятия. Но для Вас, Кирилл Олегович, у меня найдётся хотя бы часок. - Он депутат? – спросила я Колю. - Да, уже год как. На довыборах избирался в том году и переизбрался недавно. Он сын Алексея Синицына. Тоже депутат, знаешь такого? - Нет, я политикой не интересуюсь. Я знаю только, что у нас Президент Лосев уже 6 лет, в марте переизбрался. И премьер-министр Павлов. - Синицын такой дядька толстый, с усами. Харизматичный такой. Но вредный. С Павловым работал, кстати, в посольстве Англии. И Денис как раз рос в это время при их дипмиссии. Поговаривают даже, что Павлов его крёстный. - Ничего себе, Павлову ещё одного крестника приписали. А как же Кандак? Оксана Кандак была ведущей популярного в то время телешоу Д***. Она, к тому же, дочь покойного губернатора Волгоградской области, с которым своё время работал Павлов. - Не сомневаюсь, что он и Синицына, и Кандак крестил. Он крестил всех, чтобы с начальством породниться. - Ну, он не сам решал крестить или нет. Крёстным быть предлагают, а у нас по православным традициям отказываться не принято. - Мне не понять. Я атеист. И родители мои атеисты. - Позвольте представить, - Корольков, разговаривая с Синицыным, подошёл к нам с Колей. – Люди, помогавшие мне в организации ужина, - Ольга Никольская и Николай Добряков. - Денис Синицын, депутат Государственной думы. Николай, а я о Вас слышал. - Да, я организовывал ужин у Вашего отца. - Знаете, мой отец очень хорошо отзывался о Вашей работе. К сожалению, я тогда был в деловой поездке и не смог там появиться. А вот об Ольге я ничего не слышал. Может, расскажете о себе. Вокруг меня собралась толпа народу. Точнее не вокруг меня, а вокруг Синицына. А раз он захотел, чтобы я про себя рассказала, то всем им стало интересно узнать что-нибудь обо мне. - Да рассказывать особо нечего. Я работаю вместе с Николаем, он мне и предложил заниматься организацией светских приёмов. Я замужем, воспитываю сына. Муж мой работает с Леонидом Пахомовым. - С самим Пахомовым! – восхищённо крикнула неизвестная мне полная женщина. – Передайте своему мужу, Ольга, что он работает у самого лучшего человека в мире. Именно завод Пахомова производит самую лучшую мебель! Я специально езжу сюда из Твери, ведь у нас такой мебели нет – она только в Москве. - Любовь Семёновна, какими судьбами! – обратился к женщине Синицын. - Да вот – Кирилл Олегович пригласил. Хочет познакомить со своей дочерью. - Это Любовь Варежкина, бизнес-партнёр Королькова из Твери. Её сын Алёша в списке женихов. Как раз если Синицын не прокатит, - прошептал мне Коля на ухо. - Любовь Семёновна, а когда же Вы познакомите нас со своим Алексеем? – расспрашивал Варежкину политик. - Я хотела его сегодня привезти, но у него, оказывается, любовь нарисовалась. Учится с ним в институте. - Так, значит, Варежкина Алексея вычёркиваем, - тихо сказал Добряков. - Кстати, я наконец-то решил объявить, что тоже нашёл любовь и приглашаю всех присутствующих на свадьбу через месяц! – заявил Синицын. - А разве Вы не женаты? – громко спросил с другого конца зала Веселов. – Я слышал, что у Вас есть дочь! - О, сам Дмитрий Игоревич Веселов! Не думал, что Вы сюда соизволите пожаловать. Я думал, что Вы специально избегаете встреч с людьми, которые хорошо знают Виктора Васильевича, чтобы Вы так и рассказывали им сказочки про диктатора. - Денис Алексеевич, я Вас год не видел, но Вы никак не изменились. Я задал Вам вопрос про то, что Вы должны быть давно женаты, а не жениться сейчас. - Дмитрий Игоревич, я ни дня не был женат. А дочь моя приёмная. - Врёт, - шепнул мне на ухо Коля. – У него была жена во время учёбы в университете. Даже дочка у них родилась. Только папочка ему сказал, что негоже сыну самого Синицына жить с отличницей из бедной подмосковной семьи. Конечно, они ту девку достаточно обеспечили, чтобы она согласилась съехать с их богатой квартиры, оставить дочку при них и молчать в трубочку, что вообще с ними знакома. - Да вообще, какое дело Вам, Дмитрий Игоревич, до того, на ком я женат и откуда у меня дети? – не унимался Синицын. – У Вас-то и при законном браке детей нет. - Просто женщины не нравятся – вот и детей нет. Он и с женой своей спал через раз, почему ж она полезла в объятья этого страшилы Иванова, - параллельно с происходящим шептал мне на ухо Коля. - У меня будут дети только в демократическом государстве. Я не позволю своим детям жить при диктатуре, - гордо ответил Веселов. Его малорослая шестёрка Вова захлопал в ладоши. - Согласен, Дмитрий! – пытаясь выставить своё мнение независимым, заговорил Иванов. – Я вообще считаю, что всем, кто хочет жить в новой процветающей России, надо немедленно отказаться от деторождения, чтобы демография павловской тюрьмы упала до малейших размеров! - О! Вова! Как поживаешь? Тебе ещё не надоело заниматься лизоблюдством? – злорадствовал депутат. – На обожествлении начальства далеко не улетишь. Ты реально веришь, что этот человек сделает тебя своим премьером? - Как прекрасно! Человек из павловской системы осуждает лизоблюдство! – начал ехидничать Дмитрий Игоревич. - Почему я, по-вашему, из павловской системы? Я депутат от оппозиционной партии. То, что я в детском возрасте был знаком с Павловым никак не делает меня его сторонником. У меня, у моего отца и у моей партии есть своя критика Виктора Васильевича, а не голословные обвинения его в притеснении свободы слова. Ведь все знают, что Вас выперли из Правительства не из-за какого-то неведомого экономического плана, а за провал на переговорах с Белоруссией. - Это был не провал! – воскликнул Веселов. – Моя страна, раз она исповедует принципы демократии и свободы, не должна сотрудничать с диктаторскими режимами! - И это говорит человек, который в доме моего отца ровно за неделю до той поездки в Минск хвастался личным знакомством не только с великим патриотом Виктором Павловым, но и одним из лучших правителей мира – Президентом Белоруссии! Иванов, он же и с тобой так же поступит. Он тебя и сейчас ни во что не ставит! - Кирилл Олегович, Вы мне обещали, что здесь не появятся люди, которые будут оскорблять меня и моих друзей! – внезапно обратился бывший министр к Королькову. - Дмитрий Игоревич, справедливости ради, Вас здесь никто не оскорблял. Денис Алексеевич просто выразил свою политическую позицию. Пожалуйста, господа, давайте оставим политическую тему! Мы ведь все пришли сюда, чтобы отдохнуть, а не ругаться! - Нет уж, Кирилл Олегович! Я у Вас сталкиваюсь только с оскорблениями и клеветой! – кричал Веселов, создавая впечатление, что сейчас заплачет. - Нет, что Вы, Дмитрий Игоревич! Мы все Вам рады! Может быть в чём-то не согласны, но мы уважаем Вашу позицию! – оправдывался Корольков. - То, что я говорю, - это не субъективная позиция, а правда нашей жизни. А Вы, Кирилл Олегович, потакаете диктатору своим несогласием со мной! Позвали ещё сюда, обещали руку дочери! - Руку дочери? – влез в разговор Синицын. – Вы тут затеяли помолвку? А Ваша дочь знакома с Веселовым? - Моя дочь не знакома с Дмитрием Игоревичем, и я ни за что не выдам её за это хамло, - прямо заявил Корольков. - Как прекрасно! Только что Вы боготворили его, боялись потерять в качестве гостя, а как только он раскрыл Ваш план свадьбы дочери, то сразу же он стал хамлом. Простите, но мне не по пути с лицемерами. Ещё бы мне предложили эту несчастную девушку, если бы я не объявил о помолвке. А если бы был свободен и отказался, заклеймили бы меня слугой диктатора. До свидания, господин Корольков. Надеюсь, больше с Вами не увидимся, - с грустью произнёс Синицын и отправился к выходу. - Мне тоже с Вами не по пути. Судя по тому, как Вы обманываете меня и других, Вы бы дали мне не жену, а кота в мешке – страшную, кривую и сторонницу диктатора, - сказал Веселов и отправился вслед за Синицыным. За ним пошли Иванов и ещё несколько молодых людей. Но только депутат, бывший министр и его прихлебатели дошли до двери, в зал вошла малорослая юная девушка в воздушном розовом платье.