Государственная измена

- Леонид, Роман, это моя дочь Марина и организатор этого ужина, Ольга Никольская, - представил Корольков папе и Роме меня и Марину. - Ну, с Ольгой знакомы давным-давно, - улыбнулся мне отец. – А о Вас, Марина, мне много рассказывали Ваши родители. Мы с ними давние друзья. - Очень приятно познакомиться, Леонид Анатольевич, - тихо сказала Марина. – И с Вами тоже, Роман. - И мне тоже очень приятно познакомиться с такой красивой девушкой, как Вы, Марина, - ответил Рома. Марина мило улыбнулась ему. Видимо, уже представила себя всесильной женой полковника полиции. Хотя для девушки, к которой набивались в женихи люди, считающие себя будущими президентами и премьер-министрами, это было бы слишком мало. Наверное, у неё в голове зародилась мечта сделать моего брата видным политиком, вышедшим из силовых структур и во всём следующий советам своей вроде бы тихой и милой жены. Может быть, я и желала Ромке успеха в чём-либо, но не в случае его брака или даже просто отношений с этой девицей. - Леонид, может, оставим молодых людей одних? – подмигнул Корольков моему отцу. Мужчины ушли, а я, якобы посчитав себя тоже молодой (ну, я и была молодой, мне 31 год тогда был), осталась с братом и дочерью друга нашего папы. Не успел кто-то из нас троих вымолвить и слова, как подошёл отец. - Оля, Кирилл Олегович же сказал оставить молодых людей одних! – шепнул он мне. - А я разве старая? - Оля, нам поговорить надо. Я вздохнула и пошла с отцом. - Не говори никому здесь, что я твоя дочь, - сказала я. - Ты стесняешься что ли? - Нет, просто не хочу, чтобы меня считали блатной. Я всего добиваюсь сама. Думаешь, зачем фамилию меняла. - Только у тебя фамилия моей правой руки. Всё равно от меня не освободилась, - засмеялся отец. И он был прав. К сожалению, я от него полностью ещё не освободилась. Мы вышли в холл, где нас ожидал Корольков. - Марина знает про список женихов? – спросил папа своего приятеля. - Про всех, кроме твоего сына. Пусть погордится тем, что её хотят в жёны крестник Павлова и бывший министр. А потом до неё дойдёт, что я хочу выдать её за простого полицейского. - Киря, ты только смотри – мой сын тебе крышу делать не будет, если тебе что-то стукнет в голову. Он очень честный парень. Во всяком случае, пока. - Лёня, ты же знаешь – я всего добиваюсь честными методами, я медик. А вот насчёт Марины я сомневаюсь. Есть в ней какая-то природная гниль. Даже не знаю, от кого она её получила. - Гниль обычно по женской линии передаётся. Простите, Ольга, но это мои личные наблюдения. Да, вся моя гниль передалась мне от матери, а не от этого наблюдателя, конечно. - Лёня, ты же знаешь мою жену. Если бы Марина была в неё, то я сейчас бы не выдавал насильно её замуж. Я просто боюсь, что она может как-то предать меня и всю нашу семью. - Как ты себе это представляешь? - Объединится с моими недоброжелателями. Или, например, начнёт работать с западными спецслужбами. - А разве это предательство семьи? – спросила я его. – Это предательство государства, а семья-то тут причём. - Ольга Леонидовна, ну, тут как бы предательство Родины, а Родина не только государство. Это ещё и семья, друзья, родной дом, - ответил Корольков. – Кстати, Ольга Леонидовна, позовите Добрякова, пожалуйста. Я пошла за Колей. Он разговаривал Щегловым-старшим, уговаривая его не уходить. - Слушайте, Вы мне говорили, что я наконец-то найду девушку для своего сына. А сейчас эта девушка стоит и разговаривает с каким-то ментом! – кричал на него мэр Архангельска. - Во-первых, я Вам говорил, что у Вашего сына могут быть более сильные конкуренты и что Вы можете отказаться от такой партии. Во-вторых, этот молодой человек не просто какой-то мент, а сын бизнесмена Леонида Анатольевича Пахомова. - А почему Лёня мне не говорил, что его сын пошёл в полицию? - Вот это я уже не знаю. Леонид Анатольевич здесь, можете его спросить. - Борис Алексеевич, можно я сейчас заберу у Вас Николая? – вмешалась я. - Да забирайте! В жизни не хочу сталкиваться с этим лжецом! - А я не хочу сталкиваться с таким нарциссом, как Вы! – ответил Коля. – Вот именно из-за таких мэров у нас в стране бардак! - О, Вы у нас из друзей Веселова, оказывается? - Нет, но я и не из друзей Павлова! Я социалист! - А я из друзей Павлова? Я член оппозиционной партии, если Вы забыли! - Не из той ли, где состоят друг Павлова и его крестник?! - Коля, нам надо поговорить! – закричала я коллеге на ухо, чтобы остановить этот жаркий, но бессмысленный спор. - А, да, пошли, Оля. До свидания, Борис Алексеевич! Всего хорошего! Немного отойдя от Щеглова, я схватила Колю за галстук и наклонила к себе. - Почему ты не сказал, что здесь будет мой отец?! - Я сам до последнего этого не знал. Это было под вопросом. - Но почему ты не рассказал мне об этой возможности? Как только бы стало ясно, что он всё-таки придёт, то я бы быстренько «заболела». - Я просто не хотел терять хорошего помощника. - Коля, ты мог позвать кого-нибудь с работы. Вся контора хочет стать к тебе ближе. И тут такой шанс! - Никому, кроме тебя, я не доверяю. - Да ты просто хочешь меня ручкам прибрать. Вот, видишь, пообещала бросить Юрку – довольствуйся. Тебя Корольков звал к себе в холл, он там с моим отцом разговаривает. Хочет выдать Маринку за моего брата. Мы прошли в холл. Корольков и папа уже обсуждали, как будут жить Марина и Рома. И как мой брат будет выводить гниль из своей будущей жёнушки. - О, Коленька, Вас я и ждал. Мне надо кое-что с Вами обсудить, - прервал разговор с другом Корольков. – Лёня, нам надо поговорить с Николаем насчёт работы. Я к тебе вернусь, и мы продолжим тему. - Хорошо, можешь не торопиться. Я подожду. Кирилл Олегович и Коля вышли на улицу. Отец явно хотел пойти обратно в зал, но я его остановила. - Папа, зачем ты хочешь женить Рому на дочери Королькова? Я понимаю, Кириллу Олеговичу это нужно, чтобы вывести из Марины её гнильцу. Но тебе-то зачем оно надо? Всю жизнь прожил без Ромы, а теперь вдруг так вторгся в его судьбу. - Оля, зачем тебе это? - А тебе так трудно сказать? - Я могу сказать правду, но она тебе не понравится. - Знаешь, мне и ложь в этой ситуации не понравится. Поэтому говори правду. - Понимаешь, этот брак поможет мне укрепить связи с Корольковым. - А зачем? Ваши бизнесы никак не соприкасаются – как могут быть связаны аптеки и мебельный завод? - Оля, ты видела, кто пришёл на этот приём? Я, например, заметил Веселова, Дмитрия Игоревича. А он, между прочим, недавно был министром экономики. - В том-то и дело, что был. Его выперли с этой должности через несколько месяцев. Это просто выскочка и самодур, знакомство с которым ничего не даёт. Ты знаешь его друга Вову Иванова? - Откуда? Я мало хожу на эти приёмы. Мы на самом деле с Кириллом Олеговичем не так уж близко знакомы. Если бы он не вспомнил про моего сына, то и здесь меня не было. - Вова Иванов – это близкий приятель Веселова. Правильнее сказать, шестёрка. У него нет ни образования, ни воспитания, ни совести. Он может только поклоняться Веселову, который этим довольствуется. - Оля, к чему ты это мне сейчас рассказываешь? - К тому, что только таких людей Веселов подпускает близко к себе. А ещё он хамло и параноик. Ему везде мерещится Павлов и его слуги. Тебе такой друг нужен? - Но ещё Корольков близкий знакомый Дениса Синицына. - Папа, у этого человека достоинство только в том, что его когда-то крестил нынешний премьер-министр. Только Павлов уйдёт из власти – Синицын сразу же станет никому не нужным. И кстати, раз тебе так нужно его расположение – так иди в зал. Знакомься, пока есть возможность. Может, он тебя тоже куда-нибудь пригласит. - С Синицыным я могу познакомиться через месяц на его свадьбе. Меня туда его батюшка пригласил на одном из своих приёмов. - Ну вот – ты даже с его отцом знаком. Зачем тогда жертвовать судьбой Ромы? - Слушай, что ты так завелась? Я же не твоей судьбой жертвую. Твой Рома никак не может найти себе путную девушку, а тут у него возможность жениться на дочери прекрасного человека, умной, образованной, с перспективным будущем. - Я бы, может быть, так не волновалась, если бы не знала, кто такая Марина и чего она хочет! – я перешла на повышенные тона. - Ну, и чего она хочет?! - Она хочет власти! Только своей власти! Либо она сбежит в Лондон! А через Рому она получит власть над правоохранительными органами. Я и так не сомневалась, что Рома сделает в полиции хорошую карьеру, но если он женится на Марине, то он точно доберётся до самых вершин. Только тогда всю власть возьмёт эта мегера, и мало никому не покажется! - Оля, ей 18 лет только-только исполнилось! А она уже мегера, по-твоему! - Ну, ты пообщайся с ней и поймёшь, кто она такая! И уж точно не захочешь выдавать её за своего ребёнка! – тут у меня закружилась голова. – Папа, мне что-то нехорошо. Можешь довести меня до стула. У меня голова кружится. - Думаешь, что если ты сейчас будешь ломать комедию, я поменяю своё решение? Оля, ты взрослая женщина, а ведёшь себя, как подросток. Я заметила, как с улицы вернулись Корольков с Колей. Но мне уже было без разницы. Мне было очень плохо. - Папа, я не ломаю никакую комедию, мне действительно плохо! – несмотря на плохое состояние крикнула я. - Лёня, она твоя дочь? – спросил отца Корольков. Этот вопрос был последним, что я услышала. Поняв, что разоблачена, я упала в обморок. Очнулась я уже в больнице. Передо мной в палате сидела медсестра, заполнявшая какие-то бумажки. - О, очнулась! – воскликнула она. - Как я здесь оказалась? Что случилось? - Вы упали в обморок. Вы просто переволновались. Надеюсь, что в ближайшее время Вы волноваться не будете. - А почему именно в ближайшее время? - У Вас будет ребёнок! Третий месяц! Поздравляю! – медсестра погладила меня по голове и вышла из палаты. Я положила руки на живот и прошептала: - Как только рожу, найму няню и вернусь на работу. Больше уходить в декрет даже на полтора года я не буду! Я хочу делать карьеру, а не сидеть с детьми! Вскоре за мной приехал Юра и увёз домой, где я сразу же уснула. На следующий день пришёл Коля и рассказал, что отец отказал Королькову в свадьбе детей, чтобы меня не волновать и что дальше Кирилла Олеговича информация о моём родстве с мебельным королём не ушла. Я сказала Коле, что на время беременности оставлю организацию ужинов – мне не нужна очередная нервотрёпка. Он это решение одобрил и обещал навещать меня каждую неделю. Прошло полгода. До примерной даты родов оставалось 2 недели. Я сидела в отпуске по беременности и родам, после которого я планировала сразу же вернуться на работу – и на основную, и на организацию ужинов. Мы с мужем уже нашли няню для ребёнка. Юра в последние дни до ночи пропадал на работе. Я точно знала, что причиной этому была любовница. Но у Юры её не было – он слишком меня любил, чтобы искать женщин на стороне. Очередную любовницу завёл мой отец. Причём он так увлёкся ей, что все дела завода теперь висели на его правой руке. А я скучала дома без дела. На уборку сил уже не хватало, тем более и в ней нужно знать меру. Чтобы не скучать, я играла с Пашей, но его к себе забрала Лиза. Обычно она забирала его по пятницам, а сегодня как раз короткий день – 7 марта. С мамой я встретится не могла, потому что она отмечала предстоящий праздник с коллегами по школе (она была учителем начальных классов). Оставался только Коля, который был в этот вечер свободен. Я пригласила его к себе, и он приехал достаточно быстро. - Привет! Ты одна? – спросил меня Коля, не успев войти в квартиру. - Привет! Да, одна. Проходи в гостиную. - А где Юра? Завтра твой праздник, а он где-то пропадает, - спросил Коля, когда мы зашли в гостиную и уселись на диван. - Ты сам сказал, что мой праздник завтра, а не сегодня. Поэтому имеет право пропадать. Хотя сомневаюсь, что он завтра будет дома. - Ну вот скажи – и зачем тебе такой муж? Зачем ты держишься за человека, который не может провести с тобой 8 марта? Тем более когда ты в таком положении. - Коля, пойми – он занят делами завода. Сейчас там есть какие-то проблемы, которые вынуждают Юру оставаться там с утра до ночи. - А почему проблемами завода должен заниматься Юра, а не твой отец? - Наверное, потому что он радеет за этот завод тоже! Ну, и потому что отец полностью занят своей очередной пассией и сбагрил все свои дела на Юру. Если он в кого-нибудь влюбляется, то его, кроме этой девушки, ничего не интересует. Даже завод. У него так не в первый раз. - Твой отец бабник? - Ещё какой! Он матери изменять начал примерно с того момента, как на свет появился Рома. А потом бросил её ради Златы. С этой вообще проще жить – она сама по другим мужикам шастается и даже не стесняется этого. - И как ты росла в этой атмосфере? - Обыкновенно! – крикнула я. – По сравнению с тем, что есть сейчас, это были лучшие годы в моей жизни! Пока эти двое спали с очередными любовниками, я с утра до ночи занималась занималась капризной сестрой! А это ещё то приключение! Гораздо лучше, чем сейчас! - Ну, сейчас у тебя родится ребёнок и наступят приключения. - Коля, это уже будет совсем другое – тогда я ни разу не занималась маленькими детьми и даже не знала, как что делать. А сейчас я и Лизу вырастила, и Пашу воспитываю. Это уже дважды пройдено. Приключения – это когда что-то новое, неизведанное! Мне даже рожать не страшно – потому что уже рожала! – я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. - А встречаться с другим мужчиной, будучи замужем, ты когда-нибудь пробовала? – подвинулся ко мне Коля и взял за руку. - Коля, мы уже с тобой договорились, когда я к тебе уйду. И встречаться я ни с кем другим я не буду, пока Юра не даст мне развод. - Оля, я же выполнил твоё условие – Юра почему-то не пришёл на помощь к тебе в трудную минуту. А я ради тебя объехал все пробки. - Если Юра сейчас был дома, я бы тебя не звала. Мне и с ним бывает весело. Ой, что-то кушать хочется, - сказала я, вставая с дивана. - Давай, я тебе принесу, - сказал Коля, помогая мне подняться. - Нет, Коль, ты мой гость, ты должен отдыхать, - я отпустила его руку и пошла к двери гостиной. – Ой! – я остановилась. - Что случилось? - Кажется, у меня отошли воды. - Уже?! Тебе же рожать через 2 недели! - Пашка тоже раньше времени родился. Срочно звони в «скорую»! Коля побежал за телефоном, который он оставил в пальто. Я же взяла со стола свой телефон и, плюхнувшись на диван, начала набирать Юру. - Алё, «скорая»? Тут женщина рожает, - слышался в это время из прихожей голос Коли. - Юра? – я дозвонилась до мужа. - Оленька, прости, у меня сейчас важные переговоры с партнёрами. Я не могу, - быстро ответил Юра и бросил трубку. - Ублюдок! – заорала я, кинув телефон на диван. – Вот пусть твои партнёры тебе детей и рожают! - Я же тебе говорил, что это не твой человек, - сказал Коля, вернувшись в гостиную. - Мне сейчас без разницы, что ты мне говорил! Когда «скорая» приедет?! - Обещали не дольше 10 минут. У Вас тут больница рядом? - Да, и роддом, к счастью, недалеко. Но я рожу прямо здесь. - Потерпи, Оленька, - сел рядом со мной Коля и взял за руку. – Всё будет хорошо. Я с тобой. - Коля, позвони пока маме и папе с моего телефона. Скажи, что я рожаю. И чтобы не волновались. Скорая помощь приехала быстро. Коля вызвался поехать в роддом вместе со мной, хотя он мне, по большему счёту, никто. А ребёнку и подавно. Зря я сказала, что рожать теперь не страшно. Эти роды были гораздо сложнее предыдущих. Хорошо, что рядом был Коля. Он даже при родах хотел присутствовать, но я была против. Не нужно ему на это смотреть. Он сидел в коридоре и слышал, как я орала на весь роддом. Даже не представляю, как больно ему тогда было. Моя мать, когда рожала Ромку посадила себе зрение. Теперь я повторила её судьбу – после рождения второго ребёнка мне рекомендовали носить очки. И ещё сказали, что я уже навряд ли рожу ещё детей. Придётся очень сильно стараться. Но зато родился здоровый ребёнок – моя единственная дочка Валя. Когда я родила, в коридоре, кроме Коли, стояли мама, Рома, Лиза, Паша и даже отец, бросивший ради такого свою девушку. А Юра так и не знал, что я в роддоме. Все думали, что я ему рассказала. О том, что у него уже двое детей, Юра узнал, когда ему позвонил отец уже после того, как все посмотрели на малышку. Через несколько дней нас с Валей выписали. Встречать нас приехала вся семья. Я приглашала ещё Колю, но его не было. А ведь я теперь должна была выполнить своё обещание и бросить Юру ради него.