звёзды зажигаются, чтобы петь тебе

Выходные проходят, как обыкновенно и бывает, в ленивой неге от нахождения дома, но уже в понедельник любимая кровать перестаёт казаться мягким облаком. Будильник трещит на полной громкости, поэтому Венти наугад кладёт руку на смартфон, в надежде попасть по красному крестику и отключить приложение. По непрекращающейся трели запоздало понимает — промахнулся, — и наконец разлепляет веки , протяжно зевая. В уголках глаз собирается влага. Парень кидает недружелюбный взгляд на надрывающийся телефон и замечает непрочитанное уведомление из мессенджера. Свайп вверх переносит в переписку. alatus: встретимся на большой перемене? я прокомментирую результаты тестов и расскажу об условиях. Венти давится вдохом и закашливается, отчего слезинки на уголках глаз проливаются ручьём, оставляя блестящие дорожки на щеках. Пару секунд он бездумно пялится на горящий экран. Рядом с сообщением значится «02:45», и это заставляет задуматься: спит ли вообще Сяо? Венти жуёт губы, а затем набирает ответ, постоянно стирая неподходящие слова. Его охватывает неприятное волнение, будто перед отправкой проекта самому жёсткому преподавателю. Такое бывает, когда шагаешь широкими шагами в неизвестность без чёткого представления о будущем. windborne bard: а где встретимся-то? Сяо реагирует незамедлительно, и мысль о его здоровом сне разбивается о жестокую реальность. Монстр он какой, чтобы существовать в режиме без права на отдых? Или, вероятно, его мучает бессонница… Чем занимается этот парень, если не спит? alatus: библиотека? windborne bard: фу нет я там безвылазно сижу из-за жестокой альфы яэ мико alatus: тогда выбирай сам. windborne bard: кафетерий????? alatus: … alatus: договорились. не опаздывай. Одеяло натягивается от резкого движения ног. Венти хочется воскликнуть: «когда я опаздывал вообще!», но он своевременно понимает — да, опаздывал, среди преподавателей ходят нелестные слухи о его недисциплинированности и безалаберности. Вообще-то, он обижается на сообщения Сяо исключительно из слабо трепыхающихся остатков гордости, а не по-настоящему. Нет никаких предпосылок для того — Сяо вежлив в достаточно степени. Венти наспех выпутывается из плена подушек и плетётся собираться в школу без особого желания. Благо, первого урока у него по понедельникам не бывает, потому что биологию в списке модулей по выбору он предпочёл игнорировать, записываясь на все доступные гуманитарные классы. Тосты с лимонным джемом и зелёный мятный чай улучшают настроение на пару делений и прибавляет сил на то, чтобы почистить зубы, заплести непослушные волосы и уложить повербанк в карман рюкзака. Улыбнувшись последний раз своему отражению, Венти отправляется в школу, по пути фотографируя птиц на линии проводов и желтеющие листья. То, что школьный кафетерий — не лучшее место для серьёзных разговоров, Венти осознаёт позже, непосредственно внутри, сидя на жёсткой лавке и опираясь локтями о столешницу со следами крошек. И всё же, когда Сяо навязчиво предлагает переместиться в библиотеку, поясняя, что ему спокойнее находиться в месте, где нет большого скопления людей ,парень наотрез отказывается: будучи литератором он и без того проводит там достаточное количество времени, плутая по узкому пространству между стеллажами с художественными и научными текстами. Венти напрягается: он вновь не считается с мнением Сяо? Однако тот выглядит непринуждённо на первый взгляд, контролируя состояние. Неестественный и деревянный, пугающе ненатуральный. Выдох вырывается против воли, и Венти укладывает голову на сложенные руки. Сяо заправляет прядь волос за ухо, сосредоточенно читая что-то в своём блокноте на спирали, шевеля бледными губами. От голосов на фоне его брови смешно подёргиваются: видимо, особо громкие звуки сбивают его с мыслей. — Ты допускаешь элементарные ошибки. — наконец Сяо заканчивает с чтением заметок и переводит недовольный взгляд на распластавшегося по поверхности стола Венти. — Задания читать научись. — Сейчас бы вообще читать научиться, — тянет юноша, лениво выглядывая из-за плеча. Он неторопливо обводит каждую деталь сосредоточенного лица. — Поговори тут ещё, литератор, — Сяо давит беззлобный смешок и откладывает блокнот в сторону, теперь полностью обращая внимание на собеседника. Сяо, без сомнений, симпатичный: беспорядочные пряди волос свободно обрамляют вытянутое лицо, чуть выраженные синяки под глазами оттеняют светящийся изнутри янтарь глаз, на носу заметная горбинка, будто бы скульптором вылепленная, а тонкие губы украшены серебряным шариком пирсинга. Мечтательно выдыхая, Венти не перестаёт любоваться аккуратными чертами — Сяо красив, но не общепринятой красотой, а такой, в которой каждое покраснение на щеке или лбу имеет своё законное место, и вместе детали образуют индивидуальный шарм. Парень перехватывает блуждающий взгляд, понимая, что его не слушают. — Не отвлекайся, — строго приказывает он, вынуждая взвиться в желудке у Венти вихрь чего-то цветочно розового и кислого одновременно. — У тебя отличные результаты по гуманитарным специальностям, что неудивительно, — энергичный кивок подтверждает сказанное. — Но остальные дисциплины оставляют желать лучшего. Правда в том, что нелюбимые вещи мало волнуют Венти, тяготеющего к творчеству, в особенности к музыке и стихосложению. Все эссе на свободные темы перманентно получают сто из ста баллов, преподавательница по литературе (та самая жестокая альфа Яэ Мико) души в нём не чает за развёрнутые устные ответы, а музыкальный кружок то и дело просит сочинить лирику на очередное мероприятие, но, как только дело касается рамок и ограничений, мозг юноши сжимается в точку, выдавая ошибку. Естественные науки заводят его мыслительный процесс, неотделимый от страсти и чувств, в тупик. Он уверен, что ты же математики находят нечто прекрасное в цифрах и формулах, но у Венти прекрасное исчисляется обществом и индивидуальностью людей, из которого оно состоит. — Спасибо, что прошёл тесты. Они помогли оценить уровень подготовки, — уголок губ Сяо приподнимается в неуверенной улыбке. Будто хвалить Венти — зазорно, но он преодолевает все предубеждения. Ужасно то, что, после прохождения немаленьких по объёму тестов, Венти пришлось продолжить домашку по литературе. Как бы он ни любил этот предмет, заниматься ночью осмысленным чтением не входило в его планы на пятничный вечер. Закончив, он отослал всё преподавательнице, не попав в дедлайн на четыре часа, и получил укоряющий ответ с посылом, что ночь даётся людям для сна. Может быть, его обожаемой учительнице Яэ для начала следовало обратить внимание на себя: она могла прочесть его письмо и утром субботы. Взгляд Венти цепляет то, как рассеянно Сяо раскручивает пирсинг мочки: в языке тела ясно читается, какой дискомфорт приносит ему нахождение в наполненном людьми кафетерии. Маленькое (и эмпатичное с недавних пор) сердечко Венти заходится в бешеном темпе от беспокойства за чужое состояние. Стоило выбрать вариант для места встречи, который бы устроил обоих, но Сяо не противился кафетерию и не упирался, лишь поэтому Венти легкомысленно забил на вялый протест, потащив угрюмого парня чуть ли не под руку. Невольно вспоминается их встреча на крыше, где Сяо с заплаканными глазами послал его нахуй после неуместной шутки. А что ещё стоило сделать? С распростёртыми объятиями, словно Богородица, подойти и обнять, погладить по голове и поцеловать в лоб? Вряд ли присутствовала необходимость в подобных нежностях с незнакомым парнем, даже если он из параллели. Даже если он симпатичный. Познакомиться и решить все его проблемы? Замашки меник пикси дрим гёрл Венти отгоняет куда подальше, усмехаясь нелепости сравнения. Синдром спасателя ещё никого не доводил до счастливого конца, скорее, наоборот. Решение приходит спонтанно. В полдень в кафетерии всегда людно, найти свободный столик или отстоять очередь ради понравившегося кусочка черничного чизкейка убийственно тяжело, поэтому они решили не утруждаться, чтобы занять очередь. Хоть Сяо не выглядит как сладкоежка, Венти всё равно со стуком укладывает портфель на стол и, порывшись в нём, достаёт яблоко. Фрукт, подталкиваемый рукой, катится по неровной линии и ударяется о локоть собеседника, останавливаясь. — Тебе, — Венти подмигивает и улыбается, стремясь разогнать нависающую тучу. Сяо фыркает, но забирает яблоко и укладывает его в сумку с тенью благодарности на лице.. Отлично. Первые шаги в налаживании контакта всегда волнительные, но пока Венти неплохо справляется. — Так вот, давай вернёмся к условиям. Нет никакой выгоды помогать тебе «за спасибо», поэтому предлагаю небольшой уговор. Через два месяца вновь начнутся проверочные тесты. Если ты будешь писать тест по предмету на девяносто плюс баллов, то я выполняю твоё желание. Если ниже, то наоборот, ты — моё. Своими словами Сяо впрыскивает в кровь Венти чистый азарт. Парень подаётся корпусом вперёд, почти наваливаясь на парня; скамья шатается от неожиданного движения. Сяо отшатывается с искрой испуга в раскосых глазах и оказывается на краю лавки. — Желание любое? — любопытствует Венти, делая вид, что не замечает возникшей заминки. Медленно, но верно он возвращается в прежнее положение. — А можно будет загадать тебе… — Нет, — закатывая глаза, отвечает Сяо. Его губы сжимаются в тонкую полоску. — Я не договорил… — Давай ограничимся приличными желаниями. — Но провести тебя по коридору в собачьем ошейнике было моей мечтой со второго класса, — складывая ладони на манер молитвы, причитает Венти. И не важно, что во втором классе он учился в другой школе. Развернувшуюся картину замечает несколько зевак, и слышится пара смешков то тут, то там. Венти точно узнаёт одного из веселящихся — Син Цю, парень, с которым он постоянно пересекается на классах литературы, прикрывает улыбку рукой и глядит хитро-хитро, но быстро разворачивается к парню с короткими светлыми волосами и забывает об увиденном, продолжая разговор. Сяо разочарованно стонет, понимая, сколько глаз на него обращено. — Венти, имей совесть, я не твой друг, — горячо шепчет он, заламывая пальцы от волнения. Ох, всё настолько плохо. К чёрту эти размышления по поводу синдрома спасателя или меник пикси дрим гёрл. Есть у Сяо друзья? С каким количеством людей тот знаком хотя бы на уровне приветствий и прощаний? Альбедо настроен по отношению к этому парню неплохо, но остальные? Что отталкивает остальных? Или это Сяо отталкивает других сам? Любопытство не порок, и оно не наказуемо, если уметь избежать последствий. Шестерёнки в голове крутятся с удвоенной скоростью, скрипя без смазки в виде топлива. Ситуацию осложняет ещё и то, что они не в таких доверительных отношениях, чтобы в лоб задавать личные вопросы, а Венти хочет узнать о Сяо что-нибудь. Он не привык продираться сквозь джунгли и разворачивать слои — обычно сойтись в людьми куда легче, но Сяо… Сяо особенный, и подход тут нужен более бережный и ласковый. Сильные мира сего хрупче фарфора, неосторожное движение — и они ломаются, не выдерживая натиска. — Это пока не друг! Раз уж нас связала судьба, я выжму весь сок из лимонов, — Венти осторожничает, боясь сболтнуть лишнего. Про злодейку-судьбу в виде Фортуны тактично умалчивает: всё равно не поймёт никто поэтическое мышление, отказывающееся принимать собственные оплошности за чистую монету. — Давай поработаем вместе, Сяо! — Жутко, — заключает парень так же тихо, как и раньше, чем вызывает смешок. Похоже на попытки вести приватный разговор среди скопления людей. Что-то киношное, когда другие — массовка, среди которой разворачивается сцена, предназначенная для двоих. По крайней мере, Сяо уже не посылает нахуй, и это, определённо, прогресс. — Не жалуйся на своих учеников, — Венти картинно распахивает глаза и прижимает ладони к груди, изображая неподдельную обиду. Син Цю вновь кидает на них многозначительный взгляд, и Сяо, преодолевая барьер к тактильности, тычет в ребро длинным указательным пальцем. Венти сгибается пополам от смеха; некоторые ученики, пришедшие поработать над заданиями, косятся уже неодобрительно. Впрочем, к концу большой перемены становится менее людно. — Избавь меня от клоунады, — устало выдыхает парень. — Мы можем начать занятия уже сегодня, но нужно выбрать место. Венти задумывается. Сяо чувствует себя неуверенно при большом скоплении людей, поэтому в кафетерий вернуться не получится. Парк был бы идеальным вариантом, но там всегда шумно, и весь настрой на учёбу сбивается в клубок из желания прогуляться, а может поиграть в мяч или фрисби. Библиотека, по понятным причинам, в топе занимает последнее место. На ум приходит идеальный вариант, но почему-то кажется, что Сяо не оценит. Понизив голос настолько, чтобы слышал только он, Венти заговорщицки предлагает: — Встретимся на крыше после уроков? Сяо резко разворачивается к нему лицом, и его брови взлетают вверх от удивления, но не от того удивления, после которого понимаешь — всё веселье тщетно, а от того, что вызывает улыбку и фейерверки в тёплую праздничную ночь. — Давай, я не против, — кивает уже спокойнее, но уголок губ снова приподнимается в одобрении. Венти ощущает разливающееся по телу удовлетворение, надеясь, что смог заслужить доверие. После встречи они разбредаются по аудиториям в соответствии с расписанием. Без Люмин невыносимо скучно, и единственное, что скрашивает тоску — учительница Яэ со смеющимися лисьими глазами и две пары литературы. Сегодня они с группой переходят к немецкому романтизму и разбирают Клейста, поэтому он мгновенно включается в работу, вступая в обсуждение с ребятами из группы. Особенно горячо Венти разговаривает с Ху Тао, Казухой и Лизой, чувствуя, как в груди распускаются полевые цветы. Он хотел бы познакомиться с ними поближе, пообщаться не только лишь как литераторами, но каждый уже принадлежал с руками и ногами своей компании: Ху Тао и Син Цю общались с ребятами на курс младше и вместе образовывали нечто наподобие маленькой музыкальной группы. Ху Тао нередко писала лирику для песен, что неудивительно, учитывая её огромный поэтический потенциал и свежий, модерновый стиль. Мрачный, отчасти. Казуха (и ещё один парень из группы — Горо, тоже литератор) трудились в школьной газете во главе с учительницей Яэ, поэтому пропадали там вечерами после уроков за отбором материала и написанием статей в колонки. Лиза проводила много времени со старостами и активистами вместе со своей подругой Джинн, что входила в школьный совет. С Лизой Венти немало встречался в библиотеке, потому что в свободные минуты девушка помогала работникам. Со всеми из группы у Венти были переписки в мессенджере, они изредка обедали на большой перемене, участвовали в творческих конкурсах, но никогда не выходили за эфемерные границы. Венти чувствовал себя лишним. Его не тяготило это, да и роль наблюдателя ничем не плоха, однако, отхождение от общественного процесса иногда ощущалось болезненно. Даже Люмин не могла сгладить острые углы, хотя честно пыталась — она вообще много чего пыталась: и там помочь, и здесь успеть, но в итоге у неё получалось целое ничего. Венти никогда не винил её, всё-таки, они были друзьями с большой буквы, соулмейтами, но, да… Люмин дружила со многими, и её внимания катастрофически не хватало. Венти привык к роли одиночки и наслаждался положением на полную катушку, но тягучее и склизкое одиночество то и дело заползало под ворот рубашки, оставляя липкие зелёные следы хандры вдоль позвоночника. Скуку Венти ненавидел и старался развлекать себя любыми способами, но он, в конце концов, перепробовал всё, чем можно заняться самостоятельно. Для других впечатлений требовались люди. У него людей в запасе не оказывалось. Может быть, из-за этого Венти и стремится исправить изначально разрушенные отношения с Сяо. Он видит в парне ту сторону себя, о которой никому не даёт знать и которую никогда не показывает. Сяо кажется настолько же одиноким, но его одиночество разрушает и ломает изнутри, а не доставляет лёгкий дискомфорт. Если они объединятся, Венти обрушит на него лавину из невысказанных чувств, засыплет снегом по макушку и обездвижит объятиями. Они будут обедать вместе. Они смогут гулять вне учёбы и играть в онлайн-игры вдвоём. Репетиторство рисуется интересным из-за мизерного шанса сблизиться с кем-то похожим. Венти терять этот шанс не собирается. Середина осени печалит жестоким холодом и в воздухе крутится безрадостная тоска по солнцу. Ожидая Сяо на крыше, Венти выжимает максимум тепла из своей дутой укороченной курточки. Пальцы в карманах путаются в узлах от накатывающего волнение. Это волнение отлично от утреннего, связанного с неизвестностью; такое волнение возникает перед встречами с интернет-друзьями в реальной жизни или перед событием, которого ты долго ждал. Небольшая усталость после учебного дня скрадывает чувство беспокойства, и оно тускнеет, но мысли продолжают кристаллизоваться вокруг встречи. Когда Сяо приходит, то не сразу оказывается на свежем воздухе. Он несколько секунд в нерешительности выглядывает в щель приоткрытой двери, а затем осторожно заходит, привлекая внимание парня на крыше. Венти с порозовевшими носом и ушами улыбается радостно. — Напоминает нашу первую встречу, — с энтузиазмом он машет руками, очерчивая в воздухе невидимые круги. Сяо морщится, воспроизводя в голове пазл прошлого. — Извини, я тогда подумал, это охранник пришёл сделать выговор и донести до директора. Не хотел обидеть тебя. — Забей. Взгляд Сяо, полный недоверия, смягчается. Он, не торопясь, приближается к металлической сетке ограждения, после чего усаживается на пол прямо в форменных брюках. Венти не отстаёт, занимая место рядом. Ветер шаловливо треплет их волосы, и листы бумаги с заданиями взволнованно колышутся от порывов, но Сяо предусмотрительно ставит на них пенал. — Не против, если мы начнём с разбора ошибок в тестах? — поясняет парень, стягивая с шеи длинный шарф в клетку. Венти не помнит, чтобы видел Сяо в верхней одежде, но ему, вопреки мрачному образу, идут милые и тёплые вещи. — Сначала комплексно проработаем западающие места, а потом будем каждую встречу посвящать определённому предмету. — Вау, ты такой… препод, — Венти кривится от заумных типично учительских слов. Отчего он думал, что этого удастся избежать? — Слушай, я знаю, — Сяо закатывает глаза на возмущение. — Это же говорили все дети, которые приходили ко мне подтягивать физику. Точно, Люмин упоминала ранее об этом. Но почему именно физика? Сяо, вроде как, выбрал на все дополнительные часы арт-кружок и исправно ходил туда вместе с Альбедо, рисуя работы и параллельно помогая театральной секции. Да и на гуманитарных парах Венти никогда с Сяо не пересекается, что наводит на мысль — Сяо ходит на естественнонаучные дисциплины. Когда заветный вопрос звучит, тот стыдливо мнётся: — Мне легче даются физика и химия, нежели языки или история. А рисовать просто нравится, — парень жмёт плечами, не отрывая взгляда от подрагивающих на ветру листов с текстом. — Я собираюсь поступить в Университет искусств, туда нужно только портфолио с рисунками. Венти мрачнеет. Сяо настолько организован, что уже знает, куда двигаться после школы. Сам он предпочитает не размышлять о будущем, не погружаться в пучины страхов и жить настоящим, но ядовитые мысли разъедают его изнутри: всегда придерживаться легкомысленного стиля не получится, рано или поздно выбрать придётся. Венти ставит пометку позже обязательно сделать выбор. Времени до выпуска остаётся в обрез. — А, понятно. Думаю, у тебя получится. — Я недавно начал рисовать портфолио, — пальцами Сяо отстранённо постукивает по коленке. — Не знаю, успею ли закончить за год. Перед глазами возникает папка в лаборантской арт-кружка. Неужели это и есть его портфолио? Внутри немало похожих работ — он перерисовывает их, пока не удовлетворится результатом? Повисает неловкая тишина, во время которой каждый думает о своём. — Рисуй в удобном темпе. Думаю, успеешь, — единственное выражение поддержки от Венти. Остальные слова застревают в горле горьким комком. Он завидует, потому что сам чувствует себя хлипким листом в промозглом вихре. Половина его одноклассников определилась с выбором ещё в прошлом году, а он в выпускном классе понятия не имеет, чем хочет заниматься в дальнейшем. Венти часто пытался представить себя в той или иной профессии, и ему не нравилось ничего, кроме написания стихов и музыки, но родители твердили, что всё это как-то несерьёзно, хотя и явно против не были. Боятся допустить ошибку в отношении второго ребёнка. — Постараюсь, — фалангой Сяо чешет переносицу. — У тебя западают интегралы. Следующие полчаса проходят за разбором темы. Венти потихоньку ощущает, как ноют конечности и сдаёт позиции перегруженный мозг. Сяо рассказывает много и уверенно, просит запоминать всё, а это как раз проблема — объёмные потоки упорядоченной информации Венти даются плохо, поэтому неудивительно, что в какой-то момент он начинает клевать носом. Голос Сяо вкрадчивый, его интонации по-родительски заботливые, и нет ничего удивительно в ребятишках, которые шли к нему с просьбами подтянуть физику. Если бы он не сказал, что хочет поступить в Университет искусств, Венти бы с лёгкостью представил молодого строгого преподавателя в узких очках. — Венти, — Сяо бледнеет и поджимает губы, напрягаясь всем телом. Венти вскидывается, понимая, что не слушал, по меньшей мере, последние минут десять. Сперва он думает, что тот обращается к нему для того, чтобы отругать за плохую концентрацию внимания, но улавливает лишь фразу на выдохе, — Слышишь шаги на лестнице? Ладонь тянется к уху для изоляции от ветра, что доносит звуки светофоров и проезжающих машин с дороги около здания школы. На лестнице и вправду раздаётся топот: поразительно громкий для того, чтобы быть на нижних этажах. Глаза Венти расширяются от ледяного испуга, струящегося от затылка по шее и переходящего на кончики пальцев. Сяо наспех собирает бумаги, не глядя, раскидывает всё по его и Венти сумкам, а затем хватается за чужое запястье и тянет на себя. Венти едва успевает среагировать, поэтому чуть не падает на колени. Как только Сяо заворачивает за угол у стены, где расположен выход, шаги становятся отчётливее и звучат молотком судьи, который выносит приговор подсудимому. Сердце бьётся вдвое быстрее от выброса в кровь адреналина. За всё время, когда Венти приходил сюда, никто его не обнаруживал (кроме Сяо), а теперь вот прерывают посреди благого дела. Закон подлости, не иначе. Он хихикает мыслям, и чувствует, как на губы осторожно ложится холодная ладонь, заглушая звук. — Помолчи, — ухо опаляет тихий шёпот. К спине прижимается чужое тело. Он ощущает такой же бешеный стук сердца у Сяо и его горячее прерывистое дыхание у себя на шее. У Венти состояние не лучше — попасться на глаза охраннику не входило в пункты расписания на сегодняшний день. Венти втягивает воздух, силясь унять дрожь, когда Сяо отнимает ладонь от его рта. План рождается внезапно и очень кстати. — Сейчас зайдёт охранник, и, если нам повезёт, он повернёт в другую сторону. Нужно будет незаметно смыться через дверь и бежать вниз. Переждать тут не получится… Сяо кивает головой, соглашаясь с инструкциями. Они оба затаивают дыхания на всякий случай; дверь со скрипом приоткрывается. Охранник ворчит на хулиганьё за проделки, а Венти кусает губы, стараясь сдерживать смех, чтобы не раскрыть своё местоположение. Около минуты охранник разбирается с хлипким замком, но в итоге удовлетворяется тем, что он исправен и открывается только с помощью ключа. Вряд ли он вообще догадывается: прошлый был утерян не по его вине, а из-за неугомонного мальчишки, участника музыкального кружка. Мужчина проходит немного вперёд; Венти видит его форменную рубашку, едва не трещащую по швам. Он повторяет про себя молитвы, чтобы тот повернулся в другую сторону и начал обход с правой стороны, потому что парни с трудом помещаются в закутке слева, даже прижатые друг к другу. Ноги подкашиваются, когда охранник чихает и почти обращается к ним в попытке достать платок из кармана. «Какой же он медленный», — сокрушается Венти. Живот скручивает от переживаемого потрясения. Мужчина смачно сморкается в кусок ткани, и лица парней вмиг наполняются последней степень отвращения. Лучше бы тот и дальше продолжал сидеть на посту, бездельничая и не мешая никому неожиданными визитами. Наконец охранник двигается вправо, и оба облегчённо выдыхают. У них есть минуты две, пока мужчина не доберётся до укрытия, поэтому, только охранник заворачивает за угол, Венти подхватывает ладонь Сяо, совсем как тот провернул раньше. Они продвигаются к входной двери мягкой поступью, не издавая лишних звуков. Оказавшись на лестнице, парни стремглав несутся вниз, проскакивая мимо одной, а то и двух ступеней. Их побег поднимает грохот, эхом отдающийся по опустевшему зданию школы. Венти залетает в женский туалет и, разомкнув сцепленные ладони, падает на влажный после уборки кафель. Сяо упирается руками в раковину умывальника, переводя дыхание. Некоторое время они пытаются отдышаться. В закрытое окно с новыми порывами ветра ударяется хлипкая и сухая ветка дерева. — Сто дальше? — спрашивает Сяо, поправляя пятернёй чёлку. Он раскручивает кран с холодной водой, и ледяная струя поднимает успокаивающее журчание, отскакивающее от стен туалета. Парень подставляет под воду ладонь, после проводит ей по раскрасневшемуся лицу. — Не знаю, — Венти поднимается, чтобы сделать то же самое. Оверсайз рубашка под курточкой неприятно липнет к вспотевшему телу. — Не придумал. Это женский туалет, охранник постесняется проверить. Сяо вопросительно пялится и, поняв, что Венти не шутит, издаёт нечто среднее между полувсхлипом и разочарованным стоном. — Ладно, — он закатывает рукава и углубляется внутрь помещения, к кабинкам с раскачивающимися дверями. Парень осматривает окно, после чего, чуть повысив голос, спрашивает. — Сможешь пролезть? — Ты же не собираешься разбивать окно? — Мы, вроде, выяснили, что я не хулиган? — Сяо, подтягиваясь на руках, забирается с ногами на подоконник и уделяет внимание разъёму для ключа на ручке створок. — Всего-то взломаю замок. Есть что-нибудь тонкое и острое? — Ты сделаешь что? — Взломаю замок. Венти улыбается в тридцать два и хлопает в ладоши от восхищения. В поисках отмычки взгляд цепляется за рюкзак, оставшийся на полу. Парень снимает единственный значок с «Обществом мёртвых поэтов» и передаёт Сяо. Тот хмыкает, вертя в руках безделушку, но, не найдя инструмента лучше, приступает к взлому с её помощью. Спустя минуту уши Венти улавливают облегчённый выдох и звук поворота ручки. Шелест кроны и порыв ветра врываются в женский туалет уличной свежестью. — Получилось? И откуда у тебя навыки взлома? Сяо не спешит делиться информацией: — Секрет. Окно распахивается шире, и Сяо по-кошачьи выскальзывает в квадратное отверстие, приземляясь на ноги. Он нетерпеливо ожидает, шевеля упавшие листья носками кроссовок. Дверь в туалет начинает трястись от стука. За стуком следует недовольный тон: «Выходите оттуда сейчас же». Распознав сигнал к действию, Венти закидывает рюкзак на плечо и ловко перемахивает через окно. Последний весёлый взгляд задерживается на пустом помещении, и Венти с Сяо спешат скрыться за территорией школы. — Если нас увидят на камерах, то всё равно попадёт от директора, — смеясь громко-громко, говорит Венти. — В этом месте камер нет, — спокойно отвечает Сяо, переходя с бега на медленный темп и поправляя лямку наплечной сумки. — Я уже несколько раз делал так. Глаза у Венти округляются в неверии. Столько ещё загадок ждёт его впереди? Половину дороги до дома они идут вместе, пока их пути не разделяются. Сяо, вроде бы, не возражает.