звёзды зажигаются, чтобы петь тебе

Окончательно убеждение в том, что Венти вполне может наслаждаться жизнью отшельника, исчезает, когда тоска по Люмин становится невыносимой и погребает в омут из тотального отрицания любой деятельности. Тостовый хлеб по утрам больше не такой хрустящий, пряди из косичек торчат во все стороны, сколько туже ни затягивай, а пальцы путаются в четырёх струнах укулеле. Он предполагал, что без подруги станет хуже, а получилось совсем никак — кислых червячков не поделишь, после уроков в пятницу провести весь вечер в пиццерии не с кем, да даже разболтать о том, как его и Сяо чуть не поймал на крыше тот самый безалаберный охранник, некому. Девушка исправно звонит по дискорду несколько раз в неделю, Венти упрямо давит слёзы, стесняясь показаться сверхчувствительным перед ней, и улыбается, потому что Люмин выглядит посвежевшей рядом с братом: щёки розовее лепестков, в глазах отражается звёздное небо со всем его мерцающим глубоким светом. Всё-таки, родителям не стоило разлучать близнецов. Итэр постоянно лезет в кадр, рассказывает что-то умное о древних цивилизациях и исторических процессах. Венти слушает вполуха, понимая — тот вырос великолепным душнилой. В голову тут же лезет мелкий Итэр со сбитыми в кровь коленками, с пластырями на ранках и порезах, с разрисованными стойкими фломастерами запястьями. Давно ли они все вместе лежали на асфальте под дождём? Давно ли собирали скелет динозавра по частям? Давно ли строили убежище из подушек и одеял? Воспоминания остаются в прошлом, а беззаботное детство ускользает из рук шаловливой змейкой. Протяни ладонь — обязательно схватишь, да только тело не слушается, не движется, словно в оцепенении. Время идёт, его ход безжалостен и беспощаден, отношения между людьми меняются, песочные часы перегоняют крупинки, переворачиваясь. «Итэр, друг на мизинчиках» превращается в «брата Люмин» с нечеловеческой скоростью. Подруга, кажется, осознаёт изменения, но не до конца. У неё мысли на этот счёт такие: раз Венти некомфортно, то в школьной жизни произошло обязательно нечто плохое, поэтому она постоянно шлёт сообщения и интересуется буднями, а ответ кроется совсем в другом, тёмном и зарытом внутри обёрточных мыслей. Искать ответы боится даже Венти. Он просто в очередной раз сталкивается в лоб с тем, насколько несовершенны эмоции, насколько несовершенен человек, обречённый природой на вечное одиночество. Будни, вопреки сомнениям Люмин, проходят спокойно и (иногда) весело. После инцидента с крышей между Венти и Сяо возникла условность собираться для занятий в кабинете кружка рисования. Просторное помещение, большие окна, относительная тишина и приветливость членов арт-клуба — театралы часто засиживаются у них за кружкой чая и беседами ни о чём — убедили в правильности принятого уговора. Венти и раньше частенько появлялся здесь из-за Альбедо, но теперь он проводит в классе в два раза больше времени, глядя на вдохновенную работу ребят и вдыхая специфический запах свежей краски, карандашного грифеля и пыли. Жаль, Сяо за рисованием застать трудно, потому что нахождение рядом с Венти обязывает заниматься учёбой. Обычно всё проходит гладко и своевременно, но… Сегодня Сяо на месте в назначенное время не обнаруживается. alatus: задержусь на двадцать минут. подождёшь? windborne bard: без проблем! Сообщение светится двумя галочками, а ответа на него Венти так и не получает. Подняв глаза, юноша натыкается на бесшумно скользнувшего в класс Альбедо. Дневное солнце подсвечивает его пшеничные волосы, и по прядям медленно растекается белое золото — потрясающе картинно и эфемерно. Друг улыбается одними глазами и указывает на дверь: — Сяо ждёшь? Венти энергично кивает, раскачиваясь на стуле. Ножки жалобно скрипят. — Пока у тебя есть время, послушай плейлист в спотифае, который я тебе скинул неделю назад, — мягкий огонёк в глазах Альбедо сменяется на насмешливый. С хлопком по лбу Венти вытряхивает наушники из бокового кармашка рюкзака. С началом первой песни из списка дверь в кабинет распахивается повторно, создавая иллюзию просмотра фильма: под спокойную и меланхоличную песню жизнь преобращается в вайбовый сериал про школьников. Венти отрывается от смартфона, тщетно ожидая увидеть в проёме Сяо, но вместо него появляется Ганью в нежной рубашке с кружевным воротником. Она сдувает волнистые пряди с лица несколько раздражительно, пока руки заняты книгами и папками с торчащими уголками бумаги. Альбедо забирает у неё половину и укладывает вещи на столик рядом, отчего получает чувственную благодарность. Ганью проходит внутрь, рефлекторным кивком головы здороваясь с Венти. — Ты с собрания? — ненавязчиво интересуется возвратившийся к холсту Альбедо, замешивая на грязном листе палитры очередной цвет. Незаинтересованный в беседе Венти сосредотачивается на песнях в плейлисте. Они с Альбедо уже несколько раз обменивались ссылками на такие, потому что, оказывается, их музыкальные вкусы схожи. Вернее, их сблизило отсутствие музыкального вкуса как такового — слушая всё подряд, они кидали друг дружке понравившиеся композиции, перебрасывались «вау» стикерами и успокаивались, удовлетворённые желанием поделиться интересами с кем-либо. Среди немногочисленных друзей Венти, Альбедо был самым ненавязчивым и простым, оттого и комфортным. И всё-таки, Альбедо на шкале взаимоотношений склонялся больше к «приятелям», нежели «соулмейтам». Они оба понимали это, поэтому сблизиться не пытались — некоторые вещи лучше оставлять в прежнем состоянии. Спустя несколько треков от завирусившихся исполнителей типа Hot Freaks и Eyedress Венти начинает скучать, и ему не остаётся ничего, кроме как обратить внимание на диалог, ставший неожиданно эмоциональным. — Кажется, я не подхожу для студсовета, — подводит итог Ганью рассуждениям, пропущенным Венти мимо ушей, и прижимает ладони к лицу, всхлипывая. — Это ещё почему? — тянется вперёд Венти, вовлекаясь; провод наушников цепляется за пальцы. Штекер отходит от телефонного разъёма, и в помещении эхом отдаётся «i'm a loser… i'm a loser… » Кажется, руинить атмосферу — его (не)скрытый талант. Девушка вздрагивает от громкого звука, но берёт себя в руки, осмысляя вопрос. — В отличие от Джинн, Нин Гуан и Чжун Ли, я ни на что не гожусь, — она натягивает на пальцы с аккуратными ноготками рукава кардигана. Влага блестит на порозовевших щеках, и девушка поспешно утирает слёзы тыльной стороной ладони. — Они уверенные, серьёзные и строгие, в курсе всех новостей школы… Их слушают другие… Но в этом году старшеклассники выпускаются, и вся ответственность… — Ляжет на тебя? — сморщившись, любезно заканчивает за неё Венти, получая в ответ красноречивый шмыг носом. Голова девушки безвольно повисает, подбородком доставая до груди. Венти, как никто другой, понимает, насколько тяжело бывает примириться с внезапно появляющимися обязанностями на плечах. Он сам постоянно избегает сложных ситуаций, но Ганью, очевидно, не может поступать таким же образом: она отличница, член студсовета и школьная активистка, для неё избегать ответственности чревато проблемами похуже расстроенных нервов и поломанной менталки. — Зачем тебе подстраиваться под этих пенсионеров, — подавшись вперёд всем телом, Венти опирается о колени. — Они уйдут, политика студсовета поменяется. Просто оставайся доброй и отзывчивой, как сейчас. — Удивительно, но Венти прав, — рука Альбедо мягко ложится на макушку Ганью и невесомо поглаживает по растрёпанным волосам в заботливом жесте. — Эй! Что за предвзятое отношение? — Венти притворно обижается, краем глаза замечая, что уголки губ Ганью поднимаются вверх от шуточной перепалки. Он облегчённо выдыхает. Вот бы и с Сяо подобные фокусы прокатывали, но пока тот лишь продолжает угрюмо хмуриться на любые попытки разбавить густую атмосферу. «Всему своё время», — твердит себе Венти, не желая отступаться от обороны неприступной крепости. В конце концов, если парню станет совсем неприятно, он скажет об этом: Сяо не из тех, кто терпит, терпит, а потом терпит, терпит. — Редко от тебя хороший совет услышишь, — беззлобно усмехается Альбедо, обращаясь к другу, а после добавляет, вновь переводя внимание на Ганью. — За семнадцать лет жизни я понял только то, что все люди разные. Не стирай индивидуальность. Студсовет на то и студсовет, чтобы учитывать как можно больше мнений и выносить взвешенные решения. — Спасибо за поддержку, — девушка благодарно жмурится, подставляя порозовевшее лицо лучам солнца, пробивающимся сквозь оконное стекло и растекающимся по светлым стенам комнаты. Дверь вновь распахивается, наконец впуская Сяо. Застигнутый врасплох Венти чуть не летит со стула, но вовремя успевает схватиться за столик, отчего тот ножками таранит пол с противным скрипом. Сяо морщится, сдержанно приветствует Ганью и Альбедо и, не дожидаясь ответной реакции, проходит до конца кабинета, после чего со стуком скидывает сумку. — Хей, — Венти неловко откладывает телефон с открытым в спотике плейлистом, мысленно делая заметку прослушать остальную часть треков позже. — Где был? — Сначала на собрании студсовета, потом психолог просил зайти, — нехотя ворчит Сяо, раскладывая необходимые для занятия материалы. — Стой-стой! — глаза Венти расширяются по мере поступления новой информации. — Ты разве состоишь в студсовете? Почему был у психолога? У нас в школе есть психолог? Вопросы летят, словно острые копья, заставляя Сяо потянуться к переносице и вздохнуть. — Нет, я не состою в студсовете, — получается вымученно. — Старост попросили показаться и забрать некоторые указания. Венти поднимает палец в воздух, выдавая изумлённое «ого». — Так ты староста? Когда только успеваешь всё? — интересуется парень, складывая губы в трубочку. — Венти, я не староста, — Сяо кидает усталый взгляд, молящий прекратить допрос и перейти к более важным делам, но его нагло игнорируют. — Боже, хорошо. Наша староста сломала ногу, и теперь на больничном. Временно её обязанности исполняю я. — А насчёт психолога? — Что с психологом-то не так? — Тоже какие-то обязанности старосты? Сяо мгновенно мрачнеет и принимается бесцельно перекладывать бумажки на столе. Листы шуршат друг о друга, создавая монотонный фоновый звук. Парень мнётся какие-то пару секунд, озирается по сторонам и, только удовлетворившись незаинтересованностью ребят внутри классной комнаты — Ганью и Альбедо хихикают, так же тихо переговариваясь, — решает посвятить Венти в свои тайны. — Нет, не обязанности старосты, — помедлив, осторожно начинает он и оглядывается назад ещё раз, чтобы окончательно убедиться в занятости Альбедо и Ганью. — У меня некоторые проблемы, поэтому приходится посещать школьного психолога. Он не то чтобы эффективный, зато бесплатный. Сяо замолкает, погружённый в свои мысли. Автоматический карандаш в его руках отбивает ритм, а Венти едва успевает сдержать рвущуюся наружу улыбку от того, что ему доверили секрет. Если бы это не было секретом, Сяо вряд ли стал бы так тщательно проверять, подслушивают ли другие, а это значит, что с Венти ему комфортнее, чем с ребятами арт-кружка. Кончики пальцев покалывает от крошечной вспышки восхищения, а на языке разливается сладкий-сладкий лимонад. — А… Извини, — Венти закусывает губу, но уголки непроизвольно тянутся вверх, поэтому голову он всё-таки отворачивает, прикрываясь волосами. Не хватало ещё, чтобы его за психа приняли. — Ничего, — Сяо отворачивается тоже, делая вид, что наблюдает за колыхающимися от порывов ветра занавесками на окнах. — Забавно, но психолог интересовался недавно, не рассказывал ли мне кто из девочек, как они тусили на крыше. Венти резко приближается ближе, чтобы выпучить глаза в немом вопросе, а затем разражается громким хохотом. Несколько слезинок собирается в уголках глаз, но он небрежно утирает их и укладывается на стол, вытягивая руки. Его спина ещё какое-то время неспокойно вздымается, после чего он расплывается по поверхности, утыкаясь носом в холодное дерево. Сяо, кажется, понимающе улыбается. Ганью и Альбедо стреляют странными взглядами с другого конца комнаты, но, поняв, что никто пояснять причину веселья не собирается, возвращаются к написанию своих картин. У Ганью — нежные кувшинки на мутно-зелёной воде, у Альбедо — искрящиеся снегом горные пики. — Они реально подумали на девочек из-за того, что мы побежали в женский туалет? — снизив голос до еле слышного шёпота, Венти наклоняется к чужому уху, едва не задевая губами цепочку металлической серёжки. — Видимо, — Сяо пожимает плечами, ёжась от горячего дыхания, обдавшего скулы и совсем немного шею. — Ну и придурки, — со знанием дела заключает Венти. Его план с побегом через женский туалет родился за считанные секунды, а школьная охрана, призванная следить за порядком многие годы, не в силах противостоять подобной нелепости. — Давай уже начнём? Мы отвлекаемся, — Сяо, не дожидаясь согласия, открывает пдф-файл учебника на небольшом планшете и заворачивает чехол так, чтобы экран не отсвечивал им обоим. Улыбка с лица Венти спадает молниеносно, обнажая растерянное выражение лица. — О боже, — парень обречённо заглядывает в экран. Болтать с Сяо намного приятнее, чем решать дурацкие задачки. — Не ной. Через месяц снова тесты. Нервная дрожь проходит по спине от упоминания о тестах. Здесь начинается отправная точка их сделки, и Венти не хочет облажаться. Во-первых, перед собой — не зря же он корпит над заданиями в классе арт-кружка по нескольку раз в неделю; во-вторых, перед Сяо — чёрта с два ему достанется хоть одно желание! Все желания мира достанутся Венти, и тогда… тогда он придумает, как заставить их отношения сдвинуться с мёртвой точки. Зачем и для чего — непонятно, но скука от такого веселья точно испугается и сбежит куда подальше, поджав хвост. С такими мыслями Венти просыпается ежедневно, здорово отвлекаясь от зияющей дыры, образовавшейся из-за тоски по отъезду подруги. Как Сяо и предсказывает, ровно через месяц в школе вновь организовывают глобальные срезы знаний. По величайшему закону подлости открывает парад страданий математика, отчего у тех, кто списывать умеет слабо, подкашиваются колени. У Венти, честно говоря, тоже колени подкашиваются, хоть он и уверен в себе больше, чем раньше — в голове сейчас не только ветер, но и какие-то знания, сформированные благодаря совместным с Сяо попыткам решать осточертевшие задания и бесконечные тесты-тесты-тесты. С пошаговым комментированием «репетитора» Венти успел освоить некоторые темы лучше, но, конечно, от нелюбви к точным науками не избавился. На тестирование он идёт без ожиданий (и какой-либо еды в желудке), но с уверенностью, что напишет на девяносто плюс баллов и вскоре попросит у Сяо что-нибудь абсолютно дурацкое. Закрыв глаза, Венти в красках представляет обескураженное поражением лицо Сяо, отчего хихикает и получает замечание от экзаменатора. С каких пор на тестах запрещают смеяться? Математика ведь смешнее любого анекдота! Результаты проверяют ещё пару дней, которые тянутся, словно липкая жвачка, из-за ожидания. С Сяо Венти не видится, зато успевает поиграть с близнецами в какую-то топовую игру по дискорду, покормить бездомных кошек и расчихаться по причине аллергии, а также написать несколько юморных стишков на случай успешной сдачи теста. Однако, распознав цифру «восемьдесят шесть» в графе баллов на проверенном бланке, Венти обречённо прикладывается лбом к парте. Плакали его желания, а он ведь придумывал со всей душой, отдавшись полёту фантазии! alatus: уже знаешь свой результат? windborne bard: я надеялся что ты не напишешь и мне не придётся позориться :( Венти раздражённо блокирует телефон, возвращая внимание листу с результатами. Одноклассники обмениваются своими работами, сверяют ответы, спорят и обсуждают во весь голос, какую травму нанёс им злополучный день тестирования, пока парень, не отрываясь, пялит на круглые петли восьмёрки и вытянутую шесть. За спиной кто-то удивлённо присвистывает, и в нос ударяет мускусный морозный аромат. — Воу, у тебя же в прошлый раз и пятидесяти не набралось, — Кэйа склоняется к парте, заглядывая в чужой лист; пряди его волос скользят по плечу Венти. — Кому душу продал? Или жопу? — Жестокому демону по имени Сяо, — усмехается Венти, сворачивая лист. Ладно, не всё так плохо. Сравнивая с предыдущими результатами, этот действительно кричит о том, как славно Венти постарался. Нужно обязательно сообщить Люмин, что её глупенький друг теперь гений коварной математики. Такими темпами он одолеет и физику, лишь коснувшись мизинцем. — Сяо? Серьёзно? — одноклассник опирается бедром о край парты, окидывая Венти заинтересованным взглядом. — Никогда бы не подумал. На языке вертится «значит, думать — не твоё» с высунутым языком и подмигиванием, но телефон вспыхивает от оповещения о новом сообщении, так что всё внимание устремляется на переписку. Кэйа нисколько не злится, всего-то пожимает плечами и меняет компанию Венти на более шумную с хитрым «вижу, тебе сейчас не до меня», а затем «ладно, бывай». alatus: сколько баллов? windborne bard: ЭЭЭХХ восемьдесят шесть!!!!!! всего четырёх баллов не хватило!!! alatus: значит желание загадываю я. windborne bard: мяо будь со мной нежнее :О windborne bard: вапдлыуоаьжщ windborne bard: мяо звучит мило alatus: мяо? отвратительно. windborne bard: мяо мяо мяууу мяу alatus: прекрати. Губы сами собой расходятся в улыбке, и Венти неосознанно проводит по ним кончиками пальцев. Как же глупо, наверное, выглядит со стороны. И всё же, лёд их отношений понемногу трогается, несмотря на невыносимую медленность. — Что же ты заставишь меня делать, Мяо? — поиграв бровями, спрашивает Венти, едва они сталкиваются после уроков на улице у главного входа. Услышав задорный, полный энтузиазма голос, Сяо прикрывает глаза и считает до пяти шёпотом. Психологические примочки? — Увидишь, — заправив руки в карманы куртки, он выходит из арки и огибает здание сбоку, поглядывая изредка за тем, чтобы Венти следовал за ним. Тот не задаёт лишних вопросов, послушно плетясь немного позади. Ветерок задувает через куртку и играется с полами рубашки, вылезающей из-под брюк. Руки безвольно раскачиваются, а на языке вертится какая-то незатейливая мелодия. Листья с деревьев с каждым днём всё больше и больше наводняют тротуары вырезками старых пожелтевших газет, отчего под ногами задорно шуршит при каждом новом шаге. Вдыхая полной грудью, Венти ухватывается за желание узнать, о чём в такой погожий день думает Сяо: также о листьях? может, ему совсем дела нет, и он просто погружён в проблемы? О чём вообще Сяо думает с таким постным выражением лица, при этом вышагивая уверенно? Их путь не продолжается долго: они останавливаются, стоит показаться на горизонте группе людей с граблями, лопатами и мусорными пакетами. — Будем заниматься физическим трудом, — многозначительно хмыкает Сяо, вводя в курс дела уже тогда, когда любые пути отступления невозможны. — Нам же не туда? — указав на увлечённых работой ребят, жалостливо мямлит Венти. Он не перестаёт надеяться на лучшее, хотя вероятность явно не на его стороне. — Туда, — улыбка Сяо сочится ехидством всего мира. Вот вам и постное выражение! Двуличность, как она есть! После этого попробуй довериться людям. — Я не пойду, — сложив руки на груди, возражает Венти. Избегание подобных мероприятий — его стиль, и изменять себе он не собирается. — Ты должен мне желание, — лицо Сяо становится донельзя довольным проделанной аферой. Внезапно сделка на выполнение желаний не кажется такой уж притягательной, как представлялась первоначально. Сяо шансами распоряжается умело и, если продолжить позволять ему выигрывать, кто знает, куда это заведёт. Подписку на рабство Венти не оформлял, следовательно неплохим выходом будет затратить в следующий раз усилий больше, чем в этот. В конце концов, не такого веселья Венти ожидал. Вздох парня, словно калейдоскоп, отражает оттенки набежавшей печали. Последние несколько лет сбегать с субботников получалось успешнее некуда, но сейчас у него нет права отказаться. Остаётся лишь заменить кислую мину на улыбку подружелюбнее и направиться вперёд прямиком за Сяо, по-детски подпрыгивая и перекатываясь с пятки на носок, чтобы хоть как-то отвлечься от неизбежности труда на благо общества. Общество не заслуживает никаких благ от Венти. По мере того, как приближаются парни — один со спокойным, умиротворённым выражением, а второй с кислой миной, — лицо высокой девушки со светлыми волосами, собранными в высокий хвост, вытягивается от удивления. — Венти?.. — с недоверием она осматривает парня, принявшегося ковырять носком ботинка короткую газонную траву. Серёжки-крестики девушки поблескивают на солнце, отбрасывая пятнышки на щёки Сяо. Венти не удерживается от смешка — слишком уж забавно Сяо морщится, ощущая тепло скользящего по скулам солнечного зайчика. Хорошо. Возможно… возможно, перспектива поработать в земле руками не настолько плоха, если рядом будет милашка Сяо. — И тебе привет, Джинн! Венти отзывается чересчур воодушевлённо, сменив настроение, а Джинн только охает и не знает, куда деть взгляд — она смотрит поочерёдно то на Сяо, то на Венти, ожидая каких-либо пояснений. — Как ты… вообще… оказался тут? — поняв, что её любопытство никто не собирается утолять, девушка берёт инициативу в свои руки. И вот её Ганью называла уверенной, серьёзной и строгой президенткой студсовета? — Меня Сяо привёл, — просто отвечает Венти, кидая ещё один насмешливый взгляд на парня, страдающего от игры света на своём лице. — Сяо привёл?.. — уровень её непонимания стремится пробить стратосферу. — Если бы ты почаще вылезала из кабинета студсовета, то знала бы, что они последний месяц не отлипают друг от друга, — из ниоткуда возникает тот самый Син Цю с виллами наперевес. Подмигнув ребятам, парень спешно удаляется, хихикая себе под нос. Что только у него на уме?.. — Так Кэйа не соврал, когда писал… — Джинн прикладывает руку к голове, будто это поможет ей переварить неожиданно свалившуюся информацию. — Я думала, он шутит… Вообще-то, Джинн и Венти учатся в одном классе. Девушка находится в той категории людей, которых Венти искренне уважает, но выйти на уровень выше, чем «привет-пока» у них не получится ни при каких обстоятельствах, и тому в подтверждение масса причин. Первая — Джинн входит в золотое студсоветское трио, сближаться с ней несколько опасно. Вдруг он случайно сболтнёт о том, как они с Сяо убегали от охранника с крыши, а на следующий день получит приглашение в кабинет директора? В варианты с покровительством Джинн верится с трудом — слишком уж она честная. Довериться можно было бы Нин Гуан или Чжун Ли, но никак не ей. Второе — она и без компании Венти едва справляется со всеми делами. В-третьих — они слишком разные. — Какие-то проблемы? — совершенно буднично интересуется Сяо, но тон его голоса приобретает какой-то стальной оттенок. Такой тон Венти знает — это подступающее раздражение, ещё не оформившееся до конца, но уже достаточное, чтобы оттолкнуть собеседника. — Никаких, — Джинн машет руками, краснея от неловкости. — Просто Венти такой… такой неугомонный, весёлый, шумный. А ты кажешься закрытым и недружелюбным. — О, понимаю, о чём ты! — Венти сгребает недовольного Сяо в охапку, закидывая руку на его шею и притягивая к себе. — Мне тоже так казалось сначала, но Сяо супер классный. Холодный снаружи и мягкий внутри. С ним не соскучишься! Джинн издаёт смущённый звук, пока Сяо скидывает с себя чужую руку. По кончикам его ушей расползается пожаром рябиновый красный. Никто, кроме Венти, не замечает, но ему достаточно того, что в груди рождается знакомое удовлетворение. Как будто так и должно быть, как будто подобная реакция нормальна и естественна. — Рада, что вы пришли, — Джинн берёт себя в руки и улыбается, привлекая внимание парней. — В этот раз на субботнике людей ещё меньше, чем в прошлый, поэтому любая помощь кстати. Можете вдвоём заняться сорняками на клумбах по периметру дворика. Понадобится помощь — обращайтесь. — Отлично, — Венти вдохновляется, несмотря на недавний спад настроения. Обращаясь уже к Сяо, он говорит: — Давай потрудимся на славу, Мяо! — Попросил же не называть меня Мяо, — закатывает глаза парень и подхватывает миниатюрные грабли, две пары тканевых перчаток и мусорный пакет. Какое-то время они работают молча, стараясь поскорее закончить — Сяо признаётся, что он бы и сам рад сбежать отсюда, но его слёзно умоляла староста, сломавшая ногу. На деле их занятие даже не столько изматывающее — сорняков совсем мало, выходят из почвы они легко, не требуя лишних усилий. Сложнее тому же Син Цю, который буквально впахивает, воюя вилами с опавшей листвой. Остальные либо тоже усердно трудятся, либо дурачатся, делая фотки и разбрасываясь листьями, словно конфетти. Венти узнаёт некоторых ребят, но все они достаточно далеко для коротких приветственных разговоров. От мыслей его отвлекает внезапно заговоривший напарник. — Почему ты просто не сказал о нашем пари. Теперь все думают, что мы друзья, — тыльной стороной ладони Сяо смахивает упавшие на лоб пряди и смотрит недовольно, но с толикой волнения. Помедлив немного, добавляет: — Думают, тебе нравится со мной общаться. — Мне и правда нравится общаться с тобой, — Венти без лишних сомнений пожимает плечами, не зная, чего ещё добавить. Его истинные мотивы нетривиальны, он их совсем не скрывает. Их отношения продвигаются по чайной ложечке в неделю. Честно говоря, налаживать контакт с Сяо, как Венти и предполагал, сложнее, чем с другими: он не просто настороженно относится к вторжению в личные границы, он активно обороняется от любого посягательства на спокойствие. К психологу, вон, ходит, разбирает что-то. Ему и с собой неплохо, оно и понятно — а кому плохо будет, с планами-то на жизнь, сетует Венти. — Нравится общаться? Со мной? — процент скептичности в голосе Сяо увеличивается с геометрической прогрессией. Слишком резко очередной сорняк прощается с сухой и комковатой землёй. — Не пойми неправильно, иногда это всё ещё страшно, — на губах появляется лукавая полуулыбка. — Но я хотел бы узнать тебя получше, если можно и если ты не против. — Вот как, — отвернувшись, бурчит Сяо. Кончики его ушей вновь вспыхивают бархатным красным, контрастируя с холодным серебряным блеском пирсинга. — Я не против, наверное. — Наверное? — смеётся Венти, никак не готовый к подобной неуверенности: Сяо обычно не колеблется. — Не знаю, чего ожидать от тебя. — Только хорошего, мой дорогой, только хорошего! — Венти хлопает его по плечу, оставляя следы грязи на одежде. — У тебя есть время подумать, пока наша сделка в силе. Да и после неё, к слову, не станет поздно — можешь в любое время дня и ночи написать мне. — Психолог мне так же сказал, — Сяо поднимается на ноги и завязывает мусорный пакет, наполненный сорняками. — Ты разговаривал с психологом обо мне? — снизу вверх Венти бросает на него подозрительный и смешливый взгляд. — Да? Не так часто у меня появляются новые знакомые. В эстафете смущения Венти перенимает палочку, чувствуя, как щёки заливает закатным маревом. То есть, Сяо тоже думает о нём?.. Это чертовски приятно. — Фуух, я устал, — скрывая накатившее волнение, выдыхает Венти. — Неужели мы закончили и не умерли? — Ещё бы ты умер, я за тебя почти всю работу сделал, — фыркает Сяо, отряхивая одежду. — Умелое манипулирование тоже силы отнимает! Закатанные глаза Сяо заставляют улыбнуться ещё шире.