Второй Уинтерфолд

Джейсон не был знатоком хитроумных фразочек. Он мог бы сказать, мол, «границы реальности расширились» или вспомнить что-нибудь про квантовые вселенные из той сраной передачи по телеку. Но суть в том, что Джейсон всегда был охуительно далёк от этих тонких материй. Всё, что он понимал: в какой-то момент Грейс исчезла, и он шагнул вглубь кабинета. Его заебал красный цвет. Может, поэтому в кабинете что-то переменилось. Когда Джейсон пришёл в себя, тяжёлые шторы были плотно задёрнуты, и настольная лампа оказалась единственным, что источало тусклый жёлтый свет. Она стояла на столике между двумя креслами — Джейсон был уверен, что раньше там находился метроном. — Лейтенант, — аль-Манджад сдержанно улыбнулась. — Хули тебе надо? — процедил Джейсон сквозь зубы. Он не рад был оказаться здесь. Тем более тогда, когда думал, что избавился и от этой стервы, и от тупых разговоров. Но она была здесь, всё на том же месте. Влезла ему в голову, когда ей захотелось. До Джейсона вдруг дошло. Ядро, точно. Это не из-за близости ли к источнику энергии аль-Манджад стала такой активной? Это выглядело логично, даже успокаивающе. Неожиданное прозрение немного примирило Джейсона с реальностью, и он почувствовал себя увереннее. — Вы хотели знать, что случилось со второй группой, — если аль-Манджад и слышала его мысли, то никак на них не отреагировала. — Но мисс Кэмпбелл вам с этим не поможет. — Ясен хуй, — Джейсон сплюнул. — Она же сказала, что не помнит. Аль-Манджад склонила голову набок, пристально его рассматривая. Потом, решив для себя что-то, она взяла со столика папку — раскрыла её, бегло изучая взглядом печатные страницы. Это был показушный фарс — Джейсон только фыркнул. Как же сильно этой бляди хотелось быть похожей на человека. Джейсону становилось жутко от мысли, что у неё это получалось. — Грейс Кэмпбелл, — прочитала аль-Манджад. — Родилась в Кливленде, штат Огайо. Вплоть до своего совершеннолетия росла под чрезмерной опекой матери. Можно сказать, для неё это было пыткой — после ухода отца, с матерью у неё сложились сложные отношения. — И что это меняет? — Джейсон вот вообще не видел связи между детством Грейс и настоящим моментом, даже если предположить, что аль-Манджад не пыталась его наебать. — Девичья фамилия мисс Кэмпбелл — Уильямс. Джейсон хотел было спросить у неё ещё раз, что в этом такого, но до него всё-таки допёрло. Уильямс? Это что, выходило, та самая доктор Уильямс, которой «повезло» пойти со второй группой, и была её матерью? Если так подумать, внешне возраст подходил и это вполне могло оказаться правдой. — Предположим на минуту, что ты не пиздишь, — Джейсон сам не заметил, как подошёл к аль-Манджад ближе. — У нас не принято лезть к человеку в душу, если он не просит. Раз не сказала об этом, значит так надо было. Это, блядь, ничего не меняет. — Не меняет, вы правы, — аль-Манджад покорно с ним согласилась. — Но, несмотря на ваше понимание, у мисс Кэмпбелл серьёзные проблемы с доверием. Я не ошибусь, если скажу, что хуже эта проблема выражена только у вас. — У меня? — Джейсон охуел от такой наглости. — Да, лейтенант. Вы агрессивно воспринимаете попытки найти с вами общий язык. Взять хотя бы мистера Османа — в то время, как он видел в вас ценного союзника, вы долго видели лишь врага. — Тоже мне аргумент, — он усмехнулся. — Мы были на войне. Доверишься на чужой земле не тому человеку — и ты труп. — Это правило работает не только на войне, лейтенант, — такое чувство создавалось, что аль-Манджад хотела просверлить его взглядом. — Я веду к тому, что вы не поверите мне, пока не увидите своими глазами. Всё верно? — Надо же. В первый раз за всё это время ты не втираешь бессмысленную хуйню. Аль-Манджад аккуратно закрыла папку, бережно пригладив её уголки. Судя по всему, она задумалась, и раз уж выдалась спокойная минута, Джейсон осмотрелся в поисках выхода. Этот кабинет с самого начала не был реальным — стало быть недостаточно было просто выйти через дверь. Или достаточно? — Что же, — наконец подала голос аль-Манджад. — Тогда смотрите. После этих слов Джейсона захлестнула боль. Он посмотрел на свои руки — они были залиты кровью. Энис лежал прямо перед ним — хватался за разорванную шею. Джейсон чувствовал себя странно — словно одновременно он и был самим собой, и не был. Его захлестнули ужас и паранойя, и когда кто-то схватил его за плечо, первой мыслью было выстрелить. Он бы схватился за пистолет, если бы ладони не были такими скользкими. Джейсон вынырнул из этого состояния обратно в кабинет и вдохнул так, словно всё это время задерживал дыхание под водой. — Вы адаптируетесь, — задумчиво сказала аль-Манджад. — Это прекрасно. — Прекрасно? — у Джейсона от ярости закололо в горле. — Прекрасно, блядь? Что это за нахуй сейчас был? Аль-Манджад пожала плечами. Как же она осточертела. Если она заглянула к нему в голову, значит она была на его территории. Джейсона не волновало, мог ли он навредить суке в действительности, но ведомый этим желанием, он сделал к аль-Манджад ещё один шаг. Ему снова показалось, будто он провалился под воду и отделился от собственного тела. Джейсон не сразу понял, на что именно он смотрел. Он упёрся тупым взглядом в чужую грудную клетку. Его распирало от ненависти — она была настолько яркой, что он использовал её как топливо. Он вытащил нож из груди и воткнул ещё раз. Это был пятый раз или десятый? Он не мог ответить точно. Рука начинала уставать, и он в конце концов остановился. Джейсон поднял голову, чтобы оценить труды своих стараний — он должен был почувствовать сожаление, но вместо этого ощутил невыразимое облегчение. Он убил её. Убил доктора, мать её, Ванессу Уильямс. Ещё один вдох. Блядь, его чуть не стошнило. — Это не может быть правдой, — руки у Джейсона тряслись. — Ты гонишь. — Подумайте, лейтенант. Разве я хоть раз вас обманула? — аль-Манджад покачала головой. — Вы можете продолжать строить из себя недотрогу, но факт останется фактом. Грейс Кэмпбелл убила доктора Уильямс. — Но зачем ей это? — да, он тоже своих родных не любил, но чтобы сделать с ними такое? — Единственное, что я могу вам сказать — у любого поступка должна быть причина. Она может быть несущественной, надуманной, продиктована страхом или безумием, — Джейсон ждал, что аль-Манджад улыбнётся, но этого не произошло. — Но, тем не менее, она есть всегда. — С ней случилось то же, что с Элджертоном? — спросил Джейсон. Аль-Манджад не согласилась, но и не опровергла это предположение. — Видите. Правило работает и в мирное время, — сказала она вместо ответа. Джейсон долго молчал. Он пытался переварить увиденное, но оно не укладывалось у него в голове. Аль-Манджад просто играла с ним, ведь так? — Что с Рейчел? — хрипло спросил он. — Мои возможности не безграничны, — аль-Манджад ждала этого вопроса. И, похоже, он уязвлял её самолюбие. Если она вообще знала, что это такое. — Но кое-что я всё же могу вам показать. Это всё равно что погрузиться неглубоко. Так, чтобы вода едва покрывала голову. Джейсон больше услышал Рейчел, чем увидел её. Она была в темноте — вроде бы в какой-то яме. Она просила о помощи, но он не мог заставить себя сдвинуться с места. Он знал, что рано или поздно она заразится. Все они заразились бы. И когда это произойдёт, она ни в коем случае не должна была оказаться поблизости. Это было единственным верным решением. Единственным способом выжить. Если Грейс хотела жить, ей нужно было оставить Рейчел в темноте. Джейсон обнаружил себя на полу. Он отплёвывался, и слюна у него во рту всё не заканчивалась. Аль-Манджад сидела рядом. Он мог бы дотянуться рукой до её лодыжки, если бы захотел. Прежде чем она сказала хоть что-то, Джейсон перебрался в свободное кресло. Сил стоять у него не осталось. — Я хотела предупредить вас, что ощущения не будут приятными, — в голосе аль-Манджад, кажется, не нашлось место эмоциям. — Но вы вряд ли придали бы этому хоть какое-то значение. Джейсон проигнорировал камень, брошенный в его сторону. — Как? — спросил он через силу. Он не понимал, каким образом это возможно. Не был уверен, что смог бы понять, даже если бы аль-Манджад разложила всё по полочкам. — Мох, — сказала она спокойно. — Как и я, он распространяет сигнал. Если вам так будет проще, вы можете сравнить его с мозговыми волнами. Для вас он — нечто неслышимое и неосязаемое. И годы изучения показали, что человеческий организм способен правильно взаимодействовать с ним очень редко. — Так прекрати, блядь, сигналить. — С тем же успехом я могу попросить вас перестать дышать, лейтенант, — аль-Манджад что, усмехнулась? — Это часть моей природы. По правде, Джейсону было плевать. — Твоя природа нас убивает, — нет, он до сих пор не верил ни единому её слову. Но, может, она могла подсказать, как её прикончить, сама того не подозревая.