Шестая заповедь

Венти до безумия доводит одна мысль о прикосновении горячих ладоней к его бёдрам. Тяжело выдыхает, запускает пальцы в тёмные волосы, немного взъерошивая их. — Хороший мальчик. Как же ему нравится эта злость. Да, Моракс несомненно задет, по его эго опять прошлись, втоптав в грязь. Но он на коленях под своим собственным столом с членом во рту. И всё что он может — чуть задеть натянутую кожу зубами, пустив резким выдохом слабую вибрацию по чужому телу. — Решил опровергнуть собачье прозвище, укусив меня? — смеётся так невинно, пока пальцы в чужих волосах стягивают кожу до тугой боли. — Знаешь, дрессировка — очень важный процесс, — хихикает, садясь в чужом мягком кресле ровнее и вдруг резко повышая голос. — Эй! Охрана за дверью! Срочно зайти! Моракс замирает, уже пытаясь отстраниться, сдавленным мычанием сигнализируя о своём желании. Но Венти упрямо игнорирует, с удивительной для такого хрупкого тела силой надавливая на затылок мужчины, срывая с его губ гортанный кашель. — Господин! — дверь распахивается. Какая прелесть. Такой милый мальчик, так нежно боготворящий своего начальника. Венти это даже трогает на пару секунд. Но желание немного повеселиться перевешивает, и он нарочно толкается Мораксу в горло, пытаясь выдавить хрип. Пока стойко молчит. — А, это Вы, лорд Барбатос. Где господин? — Его тут нет, — весело тянет, чуть расслабляя хватку, милостиво позволяя Мораксу вдохнуть немного воздуха, в глубине души надеясь, что этот звук услышит вбежавший Сяо. Но нет. Видимо, выдержке «господина» можно позавидовать. — Я за него. — Зачем тогда звали? — Венти не нравится никому в организации, за исключением его отряда и Дилюка. Мелкий, наглый, шумный и проблемный — из всего управления он вызывает больше всех вопросов, и тем не менее, остаётся самым близким к главе человеком. Лёг под Моракса — ни у кого нет сомнений. Даже между собой тихо шутят, что пушистый ковёр под столом господина постелен исключительно для коленей лорда Барбатоса. Ну, они близки к правде, да? Просто перепутали, кто именно под столом. — Моракс — старый дурак — совершенно не умеет работать, — Венти надменно посмеивается, наблюдая, как начинает заводиться Сяо, плотно стискивая зубы. Милашка, Барбатос хочет себе такого же верного пёсика, а то Дилюк уже становится приятелем, а не послушным питомцем. — Вот я и разгребаю документы. Скажи, что это за бумажка? Тычет пальцем в валяющийся на столе документ, пока вынуждает Моракса давиться членом, как бы случайно каблучком на своих натёртых до блеска ботинках наступая на чужой пах. Больно, должно быть. Потому что мужчина резко выдыхает, едва слышно мыча, от чего Венти бьёт крупная дрожь, заставляя тихо простонать в прикрывшую рот ладонь. Сяо, наклонившийся над столом, удивлённо замирает, прислушиваясь к странным звукам. — С вами всё нормально? — Сяо мечтал об отрицательном ответе. Но спросил из формальной вежливости. Потому что господин по какой-то неведомой причине подпускал этого наглеца к себе так близко, что страшно представить. Сяо бы этому мерзавцу на пушечный выстрел не позволил подойти к зданию организации. Откуда он вообще взялся? Словно из воздуха. Неужели господин не замечает всех этих странностей? Мальчишка без документов, семьи, но зато с нечеловеческой силой, разумеется, выгодной, но опасной. Однако Сяо может лишь думать об этом, потому что заикнуться фактически равно быть убитым (вроде как по причине «измена главам», но все прекрасно понимали, что дело тут не в уставе). — Со мной всё чудесно, — улыбается, пока позволяет Мораксу отстраниться, но зажимает ему двумя пальцами нос, вынуждая тяжело вдыхать ртом, контролируя звук и громкость. Потому что слух у Сяо нечеловечески острый. — Так что это за бумажка? — Финансовые отчёты от тех наркоторговцев, которых мы покрываем, — спокойно произносит Сяо, однако не расслабляется ни на секунду. Что-то во всём этом не так. Венти тем временем неожиданно давит стопой, заставляя острый край каблука впиться в чужой член даже через плотную ткань брюк. Мораксу хочется вскрикнуть от неожиданной боли, но ему нельзя шуметь. Так что вырывается лишь сдавленный скулёж. Сяо этого достаточно. — Что это было? — Собака, — тут же невинно выдаёт Венти, всё же позволяя Мораксу вдохнуть носом, но перемещая ладонь на его затылок. — У вас под столом собака? — конечно Сяо не верит в эту чушь. Во-первых, не воняет псиной, во-вторых, кто вообще притащит в кабинет господина собаку. Хотя, это всё же был Венти — человек, позволявший себе слишком многое даже по меркам самых дерзких. — Или собака, — мягко водит ступнёй по нудящему члену, едва ощутимо надавливая, — или твой господин, делающий мне глубокий горловой. Какой же милашка! Венти даже не знает, что ему нравится больше: до синяков сдавивший его бёдра Моракс, всеми силами выражающий негодование, или же замерший Сяо, чьи щёки в один миг залились румянцем, а глаза запылали злостью. И правда невинный щеночек, готовый клыками в глотку вгрызться за своего хозяина. Венти любит таких. — П-понял, собака, — растеряно кивает, на пару шагов отходя от стола. Чтобы не усомниться, что там именно животное. А перед глазами совсем другие картины. — Я могу идти? — Нет, подожди, — ладонь давит на затылок, и Моракс жмурится, смаргивая вставшие на глазах слёзы. — Сяо, как там дела вообще? Ну, справляешься со своей работой? — Справляюсь, — коротко и торопливо кивает, продолжая пятиться. Он уверен, что слышал кашель. Но собаки ведь могут кашлять, верно? — Я-я могу идти? — Моракс же тебя подобрал на улице, да? — Венти цедит это сквозь зубы, пальцами сжимая деревянную столешницу. Где-то внутри начинает медленно нарастать давление. Даже звёздочки перед глазами, ему сейчас так хорошо. А взволнованный и немного испуганный Сяо, уже вжавшийся в самые двери, доводит до пика, вынуждая грубо и резко толкаться Мораксу в горло, запутавшимися в волосах пальцами не позволяя отодвинуться ему назад. — Мне говорили, что ты вырос в борделе. — Да, — Сяо кивает, внутри проклиная свой чёртов слух. Этот отвратительный звук, он никогда его ни с чем не спутает. Кто-то под этим столом давится членом. И Сяо может только надеяться, что лорд Барбатос достаточно наглый, чтобы посметь притащить сюда какую-то свою пассию. — Мне нужно идти. — Последний вопрос, — столешница хрустит под пальцами, и Венти уже даже не пытается скрыть своё тяжёлое дыхание и безумный блеск наслаждения в глазах. — На что ты готов ради своего хозяина? — Я, я готов, — Сяо не нравится слово «хозяин». Он ведь больше не игрушка в чужих руках. Да, господин достаточно уважает его, ценит как человека и личность. Но почему-то исправить лорда Барбатоса не спешит. — Я на всё готов. — Хороший мальчик, — Венти не знает, кому это говорит. Сознание немного плывёт, а тело бьёт такая дрожь, что даже пальцы трясутся, отпуская измученную столешницу. Оргазм накрывает с головой, словно волна, и словно волна отступает на пару секунд, позволяя выдавить из себя пару слов. — Всё, свободен. Сяо пулей вылетает за дверь, желая забыть увиденное и услышанное как страшный сон. Этого не было. Он не верит, что такое могло случиться. Венти протяжно стонет, закидывая голову назад, пока его накрывает так, что звёзды стоят перед глазами. Лишь бы побыстрее кончить, слишком давит всё внутри, слишком зудит. Закусывает губу, однако всё равно вскрикивает, когда ужасно горячий язык задевает венку на самой головке. Судорожно втягивает воздух ртом, стонет глубоко и протяжно, пока накручивает на пальцы тёмные волосы, спутывая их и сминая. — Нет, не смей, — резко выходит из чужого рта, ловким движением убирая член обратно в штаны, и зажимает Мораксу ладонью рот, не позволяя сплюнуть. Наклоняется под стол, внимательно разглядывая чужую шею, и отпускает руку только когда видит, как неуверенно движется кадык, а гортань сжимается, проталкивая жидкость по пищеводу. — Умничка. Похлопывает его по щеке, умиляясь раздражённому взгляду блестящих мелкими слезинками янтарных глаз. До этого Моракс всегда сплёвывал, с чем-то вроде отвращения на лице стирая полупрозрачные разводы с губ. Ну, перемены полезны? — Не смей так ко мне обращаться, — голос у него хрипит, и мужчина откашливается, когда резко поднимается на ноги, одной рукой отодвинув стул прямо вместе с сидящим на нём Венти, что слишком уж заинтересованно застёгивал свой ремень. — Называй так Дилюка, а я не твоя собачка — Разве? — такое искреннее удивление. Мораксу хочется грозно посмотреть на этого наглеца, но тот уже вспорхнул со стула, мягко переместившись на свой излюбленный подоконник. Чёртова способность. Венти хихикает, утомлённо потягивается, внимательно наблюдая за реакцией на свои действия. Да, Моракс очень злится. Только на самого себя. Потому что ему до головокружения нравится всё, что происходит: нравится подчиняться, нравится ощущать себя слабым и безвольным в чужих тонких руках. Венти не против дать ему желаемое. А потому сейчас он игриво указывает на кресло мужчины пальцем, с ухмылкой на губах произнося слишком высокомерное. — Место, Моракс.