Шестая заповедь

— Моракс, ты такой доверчивый, — Венти болтает ногами, медленно проплывая по воздуху, надоедливо мельтеша перед глазами мужчины. — Знаешь, как собачка: притворишься, что мячик кинул, а она уже бежит. — Думай, что хочешь, — ему не всё равно, просто Венти слишком много видел, чтобы спорить с ним. Видел жалкую, слабую, и ничтожную сторону, что на всё готова, лишь бы удержать рядом с собой нечто столь мимолётное и некрепкое, как лорд Барбатос. — Ты мне многое позволяешь, — Венти вытягивается, разминая спину, и мягко приземляется на ноги прямо за спиной Моракса, руками пробегаясь по широким плечам. — Неужели нет чего-то такого, что заставило бы тебя пустить мне пулю в лоб? Ну, давай, ты же ненавидишь меня на самом деле, что выведет тебя окончательно? Мягко шепчет на ухо, позволяя своим пальцам спускаться всё ниже, едва ощутимо касаясь ткани рубашки. Нет, Моракс не поведётся. Он знает, стоит поддаться, стоит поверить и повернуться, потянувшись за поцелуем, как Венти рассмеётся и исчезнет минимум на неделю. — Знаешь, почему я вчера не пришёл к тебе? — его голос поразительно мягкий, даже нежный немного, но сами слова… слышал ли Моракс хоть что-то приятное? — Да, ты ведь знаешь. Одно имя — Дилюк Рагнвиндер. Как же ты жалеешь, что сделал его моим подчинённым, — хмыкает, прикусывая хрящик на ухе, так что мурашки бегут по шее. — Знаешь, он такой нежный. Не встречал ещё таких людей. Его руки, его голос, он целует меня каждый раз, стоит мне хотя бы чуть вскрикнуть. Ой, тебе не обидно, что какой-то мальчишка из наёмников трахает меня, пока ты, словно верный пёс, ждёшь тут? — рука скользит во внутренний карман пиджака, откуда Венти медленно вытаскивает пистолет, вкладывая его в напряжённую ладонь Моракса. — Давай, застрели меня. Ты же так хочешь это сделать, у тебя даже глаз дёргается от одного моего появления. Давай, Моракс, или ты готов терпеть это? О, может тебе даже нравится? Нравится думать, что меня берёт кто-то другой. Хочешь расскажу, что я делал с Царицей? Да, холодная командирша со своим отрядом первоклассных убийц превращается в такую милашку, когда привязываешь её беленькие ручки к кровати. — Мне всё равно, — потому что он будет терпеть, готов терпеть, лишь бы Венти был рядом хоть сколько-то. Его привязанность, болезненная, нездоровая, убивающая что-то внутри, она сильнее гордости. Помнит ли он вообще, что такое гордость? — Неужели нет даже зачатков самоуважения? — смеётся, забирая у Моракса пистолет и парой движений оставляя в магазине лишь один патрон. — Сяо! Зайди, я знаю, что ты там, — дверь приоткрывается, и парень, немного бледный, зачем-то держащий веки сомкнутыми, учтиво кивает, испугано открывая правый глаз. За столом сидит один господин. Но он ведь точно слышал голос лорда Барбатоса. — Моракс, — с глухим стуком каблуков о пол Венти приземляется прямо за его спиной, мягко ставя подбородок на плечо вздрогнувшего парня, — прикажи своему миленькому ручному пёсику слушаться меня во всём, — тонкие пальцы цепляют пуговицы пиджака Сяо, методично, будто играясь, расстёгивая одну за одной. — Правила для тебя, Моракс: у тебя в руках пистолет с одной пулей. Ты можешь выстрелить: выстрелишь в меня — покажешь, что хоть каплю самоуважениях сохранил, а вот умру я или нет от выстрела, я тебе не скажу; в Сяо — я исчезну и ты больше никогда меня не увидишь; в себя, — задумывается на секунду, аккуратно прикусывая кожу на шее парня, — даже не жаль будет, совершают самоубийство только скучные люди. — Господин? — Сяо вздрагивает в очередной раз, когда Венти парой движений — удивительно сильных для такого хрупкого на вид тела — поворачивает его лицом к себе. Шаг, ещё. Упирается в рабочий стол, под давлением ладоней на плечи садясь на него. — Сяо, слушайся его, — как будто он может оспорить желание Венти. Если играть не по его правилам, то больше не увидишь. Прикрывает глаза, когда Венти усмехается, замечая, как покорно замер парень. — Нет, Моракс, ты должен смотреть, — выглядывает из-за плеча Сяо, всматриваясь в желтоватые от света лампы глаза. — Так не пойдёт. Тянет Сяо за собой, быстрым шагом обходя стол и усаживая уже практически белого от страха парня на край настолько близко к Мораксу, что почти сам плечом задевает его локоть. — Сяо, Моракс приказал слушаться меня, так прекрати наклоняться назад, — Венти упирается двумя руками в столешницу, будто бы случайно сминая документы, над которыми работал Моракс, и дышит напуганному парню прямо в губы, едва заметно улыбаясь. — Будь хорошим мальчиком, Сяо, знаешь, даже твой грозный хозяин слушается. — Я не хочу, — он едва заметно дрожит, до боли жмурясь, лишь бы не вспоминать. Только не снова в детство, только не грязь физической близости, мерзость отвратительных стонов и режущий ноздри запах пота. Только не в бордель, где он вырос. — Пожалуйста. — Напуганный щеночек, только ушки к голове не прижимаешь, — Венти хихикает, мягко ведя пальцами по щеке Сяо. — Так боишься стать одной из тех шлюх, среди которых рос? Видел, что с ними делают, да? Ставят на колени, бьют, не обращают внимания на кровь и слёзы, — двумя ладонями берёт его лицо, большими пальцами гладя кожу под глазами. — Выбирай, Сяо: твой страх или приказ твоего хозяина. Тот всё ещё дрожит немного, сжимает ладони в кулаки, но покорно наклоняется вперёд, позволяя горячим губам накрыть его покусанные, а влажному языку провести по ряду зубов и проскользнуть глубже, как-то слишком ласково проведя по нёбу. — Ты ещё не выстрелил, — Венти улыбается, глядя Мораксу в глаза, пока Сяо, красный и напуганный, вяло тараторит извинения, готовясь получить пулю в лоб. Но нет. Его господин так и сидит на месте, и даже выражение его лица не меняется, когда он своими внимательными золотыми глазами изучает лорда Барбатоса. — Хорошо, Моракс. Думаешь, я не пойду до конца? — хмыкает, вновь склоняясь к Сяо, тем самым не давая ему поспешно слезть со стола. — Скажи мне, ручной пёсик, ты ведь девственник, да? Сяо только краснеет больше, напугано, но покорно смотря на Моракса. Словно просит как-то помочь. Но в ответ только холод золота карих глаз. Он втянут в какую-то очень странную игру. — Ладно, Сяо, не пугайся ты так. У Моракса нет ни капли уважения к себе, он в тебя не выстрелит, — шепчет, но так чтобы это слышал и мужчина, сидящий рядом, пока медленно двигает ладонь к ремню парня, мягко целуя его куда-то в шею. — Поверь, твой грозный хозяин — моя верная шавка, что на колени встанет, если я прикажу, — хмыкает, кратко бросая взгляд на Моракса. — Он убьёт только по моему приказу, может, даже пулю себе в лоб пустит, если я скажу, пока не проверял. Так что просто расслабься, ты в полной безопасности. — Простите, — Сяо всё ещё дрожит, виновато и правда как-то по-собачьи верно глядя Мораксу в глаза. Ему стыдно, и оказаться сейчас с простреленным лбом, наверное, лучший исход из всех возможных. Но господин только смотрит, не отводя глаза, а пистолет недвижимо лежит на столе. — Не извиняйся перед ним, — через ткань брюк целует бедро, уже опустившись на колени и руками удерживая ноги Сяо, что тот всё пытается свести, отодвинувшись от Венти подальше. — Поверь, ты ни в чём не виноват, и уж точно ничего не должен ему, — его смешат эти неловкие попытки вывернуться, и он только прыскает немного, кончиками пальцев подцепляя пряжку ремня. — Забрал тебя из ада? Вытащил из гадюшника, где ты жил? Чтобы что? Сделать из тебя своего маленького ручного пёсика, что под пули бросится, прикрывая хозяина. — В-вовсе нет, — едва слышно вздыхает, когда Венти ведёт языком прямо по ткани, слишком нерасторопно расстёгивая ремень. — Я верю господину, и моя верность ему непоколебима. — Боже, ты такой милый, — вытаскивает заправленную рубашку, губами касаясь открывшейся кожи внизу живота, на что Сяо резко дёргается, зажимаясь и вновь пытаясь свести ноги. — Ты так переживаешь из-за моих простых действий. Твоя наивная неопытность очень привлекательна, ты знал? Сяо только глаза закрывает, стараясь не думать о пальцах, что расстёгивают ширинку его брюк. А самое главное, о собственном возбуждении, что накатывало волной, подбираюсь краснотой румянца к лицу. Надо смотреть на господина. Но открыть глаза слишком совестно и страшно. Стреляйте, пожалуйста, стреляйте. Он не уверен, что сможет вытерпеть это. Венти бросает взгляд на Моракса, когда слишком ласково гладит Сяо через ткань нижнего белья. И в его глазах только молчаливая усмешка: «ну давай, выстрели, что тебе стоит? Какой из тебя глава, если прямо на твоём столе твой обожаемый лорд Барбатос собирается отсосать милому мальчику с огромными испуганными глазами». Но Моракс не стреляет. Не шевелит рукой, не хмурится, казалось, даже не дышит. Он только пристально смотрит на Венти в ответ нечитаемым взглядом. Ох, Моракс, ты правда думаешь, что в Венти есть хоть капля человеческого? Без всякого стеснения он ведёт языком от лобка по выступающим венам, будто и не обращая внимания на лезущие в рот волоски, и останавливается только когда касается головки, едва ощутимо выдыхая. Сяо вскрикивает, зажимая рот рукой, и испуганно стреляет глазами на Моракса, стараясь не смотреть вниз. Чёрт. Чёртчёртчёрт. Он не хотел, правда не хотел возбуждаться, но слишком умелый язык Венти проходится по чувствительной коже, и не испытывающий ещё такого организм непроизвольно поддаётся, заставляя сдавленно простонать и дёрнуть бёдрами вперёд. — До сих пор не стреляешь, — тянет Венти, на секунду отстраняясь, но продолжая медленно водить рукой, так что Сяо на каждое движение вздрагивал, стараясь контролировать себя. Смешной такой, Венти всё его актёрство одним умелым движением ломает, беря в рот всего до середины. — Моракс, твой милый пёсик не выдержит даже минуты, если я постараюсь. Стреляй. Или хочешь показать своему подчинённому, какой на самом деле жалкий и бесхребетный? — В-вы не жалкий, — Сяо, путающийся в словах от умелых движений Венти, что тихо посмеивается, веселясь сбитой речи парня, старательно выговаривает слово за словом, держа глаза плотно закрытыми от страха. — Лорд Барбатос, — срывается на стон, стыдливо зажимная рот рукой, — лорд Барбатос… я не знаю, что он такое, но он… самое, — Венти, будто бы и случайно, задевает член зубами, так что Сяо вскрикивает, дёргая бёдрами, — самое бесчеловечное существо, что я видел. Не верьте ему, прошу. Щелчок затвора. Моракс медленно поднимает пистолет. И дуло упирается прямо Сяо в лоб. — Не смей так о нём говорить, — Венти почти хохочет, отстраняясь, чтобы закинуть голову назад, держась за живот в приступе смеха. — Ты оскорбляешь одного из верхушки. Кто дал тебе право это делать? За такое расстреливают на месте, Сяо. — Моракс, мне всё равно, что он там сделал: выстрелишь в него пока мы не закончили, и я расценю это как твой выбор в нашем договоре, — зелёные глаза блестят азартом и интересом, но Венти прикрывает их, задумываясь на секунду. — Стреляй или клади пистолет. Секунда, Сяо просто жмурится до звёзд перед глазами, готовясь услышать последний в своей жизни выстрел. Но металл пистолета негромко стучит о стол, и Венти на это победно хмыкает. Ладно, ему начинает надоедать. Помогая себе одной рукой, берёт почти по самое основание, утыкаясь носом в пах, и чуть сжимает горло, мгновенно вызывая крупную дрожь по всему телу Сяо. Ну конечно, такой невинный мальчик и пяти минут не выдержит. Отодвигается назад, оставляя губы лишь на головке, но рукой чуть сжимает у самого основания, тут же ослабляя хватку. Сяо вскрикивает, краснея до самых ушей, жмурится, выгибается немного и дёргает ногой, случайно задевая коленом голову Венти. По губе, что он закусил в попытке молчать, скатываются одна за одной капельки крови, проскальзывают по шее и бегут за ворот рубашки, размазываясь рыжеватыми разводами по бледной коже. Венти не отстраняется: слишком тихо и покорно ждёт, пока Сяо кончит, однако почему-то не сплёвывает и не глотает, а только смотрит на парня снизу вверх с задорным блеском в глазах. И только когда Сяо перестаёт сдавленно скулить, судорожно напрягая мышцы, он поднимается на ноги, стирая кулаком катящуюся по подбородку белёсую каплю. Смотрит Мораксу в глаза, долго и отчего-то усмехаясь, вновь взводит курок пистолета, поднимая его со стола и вкладывает в ладонь мужчины. Тот только смотрит в ответ, словно и не мигая вовсе. Сяо за спиной возится, почти истерично одеваясь обратно, желая лишь выйти отсюда и забыть всё как страшный сон, пока Венти вздыхает, едва слышно хмыкая, и тянет ладони Мораксу, тем самым приставляя дуло прямо к своему виску, лишь чуть отодвинув яркую косу. А затем наклоняется вперёд. Возможно, Моракс хочет его убить. Возможно, проклинает ту секунду, когда решил позволить этому неизвестному парню остаться. Возможно, его эго не готово терпеть это. Возможно. Но реальность не похожа на все эти «возможно», и он склоняет голову набок, позволяя солоноватым губам накрыть собственные. Тепло. Венти целует его мягко и неспешно, вынуждая поднять подбородок и опереться макушкой о спинку своего стула, пока он языком собирает остатки спермы по своему рту, проталкивая её меж чужими зубами. Где сейчас твоя гордость, Моракс? Где она? Почему ты позволяешь ему это делать? Почему не спустишь курок? Почему ты, чёрт возьми, такой жалкий? Куда ещё ниже падать? Есть ли вообще дно у бездны, куда ты летишь, послав к чёрту последние крохи достоинства? Знает ли он ответ… нет, не знает. Без понятия, может, это ещё не финал. И пистолет с грохотом падает на пол, когда он хватает чужое лицо, притягивая его ближе, так что Венти заваливается вперёд, коленями забираясь на бёдра Моракса. Выстрелить? Что за глупая шутка. — Моракс, — он чуть отстраняется, и почему-то сейчас кажется, что зелёные глаза горят адским алым. Что ты такое, Венти? — Глотай. Ему всё равно, кто перед ним. Что за существо держит его этими руками и приказывает этими губами. Он проиграл ему. Проиграл и сдался в тот момент, когда не выстрелил в самом начале. Нет, ещё раньше: когда только увидел и вопреки всем законам логики оставил при себе, наивно думая, что укротит нечто неизведанное. Да, ты считал себя таким бесчеловечным, Моракс. Но рядом с Венти даже ты — просто слабый комок чувств и эмоций, умоляющий о помощи. Рядом с ним ты чувствуешь себя вновь человеком, да? А потому глотаешь, глядя в изумрудные глаза.