Я. Тебя. Очень. Сильно. Люблю.

Естественно, за три дня, а точнее, даже за два, потому что часть первого они были в дороге до Москвы, Антон ни на что не решился. Он прекрасно понимал, что серьёзные диалоги и признания в любви между моторами – это дичь, но для него, возможно, и спасение. Если Арсений вообще пошлёт его нахуй, то забыться будет проще как раз в игре. Главное снова ничего не слить, как он непрофессионально сделал с последним концертом. Съёмки сегодня и послезавтра, будут по четыре гостя. Из-за гастролей график пула немного сдвинулся, поэтому нужно поднапрячься. Антон даже не проспал, вовремя выехал, вовремя приехал. Звучно открыв банку «Бёрна», он заходит в гримёрку. Серёга и Дима. Хм... – Доброе! Чё мы не в полном составе? – стараясь быть менее заинтересованным, усмехается Антон. – Стас вставляет пистонов Арсу за бобра, – Димка смеётся, поворачиваясь к Матвиенко. – Тебе тоже бы не мешало, куда смотрел-то? – Да я уехал на полдня всего, – Серёга тоже хохочет. Шаст ничего не понимает, но уже его очередь на грим. Ему укладывают волосы, когда в зеркало он видит, что подошёл Арсений. Красные джинсы закрывают щиколотки полностью, уже хорошо, дышать можно. Но что, блять, у него на башке? – Ты бы хоть подождал окончания съёмок, еблан. Паша тебя уничтожит, – у Поза почти истерика от одного взгляда на новенький кроп Попова. – Да похуй, – отмахивается тот, улыбаясь во все зубы и плавно входя внутрь. – Привет, Тох. О, энергетик! Пожаааалуйста! Кофемашина сдохла. – Да, конечно, – Шаст протягивает свой «Бёрн», глядя на собеседника так же через зеркало, потому что его самого продолжают укладывать. Арс берёт банку, легонько, на какую-то долю секунды, проводя подушечками своих пальцев по всей длине пальцев Шастуна. Тот чуть было не разжимает пятерню и не роняет напиток. Но вот он уже в руке Арсения. – Зачем это? – Антон старается быть непринуждённым, а значит нужно наряду со всеми пошутить над причёской. – Да вы задрали, почему если девица расстаётся с парнем и срезает волосы, это знаменует начало новой жизни и к ней никто не прикапывается? – псевдовозмущённо хохочет Попов. – Расстаётся с парнем? – переспрашивает Позов. – Мы чего-то не знаем? Что, блять? Антон не понимает, как реагировать. Он шутит в своей дебильный манере? Или нужно читать между строк? Он отрезал ЕГО? Потому что ждал каких-то шагов в предыдущие два дня и не дождался? Нет, нет, нет, пиздец, нет! Скажи, что это не так, сука, Арсений!!! Первый гость обещает быть где-то через полтора часа, поэтому решено начать снимать «Шляпу», «Вечеринку», «Новости» и, если успеют, «Шокеры». В «Шокерах», Антон знает, сегодня они с Поповым. Ещё в двух «Опциях» и самое пугающее – «Красная». Там лежащий Арс с вечно задравшейся футболкой возбуждал его своей оголённой поясницей по щелчку пальцев. Начинают с «Вечеринки», Антон получает роль озабоченного джедая. Блять, ну нарочно, что ли? Не сейчас, парни, ну не время же! Неужели нельзя было придумать какое-то животное? Или вот киллера, как Серёже? Димка получил вполне нейтрального перса – парня, девушка которого ушла к Арсению. Казалось бы, можно отыграть без каких-либо отсылочек. Но первая фраза, которую произносит Поз: – Ну ладно б мой парень ушёл! Бляяяяять, Диииим, ты то куда? Хотя что там Серый говорил? Что у него есть глаза и мозг? Видимо, у Поза тоже. Очередь Джедая. Пока всё идёт расслабленно и комфортно. Антон имитирует вытащенный телефон и показывает свою «мечту» – Лею. Что ж я делаю, проносится у него в башке параллельно тому, что изо рта льётся какая-то речь. Какая нахуй Лея? Даже заход Димы был чётче. Сейчас вырулим. И Антон, как ему кажется, закапывает себя с первой же игры, признаваясь, что и Кайло Рен без маски ему симпатичен. Зал визжит. Так, стопэ! Это ещё никакое не признание в ориентации, это вообще было только для одного человека, вы услышали всё случайно! Две «Шляпы» проходят тихо, Антон успокаивается. Объявляют перерыв десять минут и первые гости. На сцене Галич и Миногарова. Антон стоит в ступоре. Что он, ёбтвоюмать, за профессионал такой, если ни одна шутка не формируется из-за того, что все его мысли занимает один голубоглазый брюнет. Он-то строчит как пулемёт. А Шаст снова злится. Да, и на него тоже. Хотя объективно нужно только на себя. Паша шутит, что Тоха засмотрелся на девчонок, поэтому продувает игру. Если так удобнее, то ладно. Хотя засмотреться он тут может всего на одного человека... И внезапно этот самый человек тащит именно его, а не Серёгу, как обычно, себе в помощники. Ещё и между ног забирается. Шастун счастлив и благодарен ему. Отыгрывая: «А вы говорили, что не выйду», он хочет только крепко обнять своего спасителя. Далее «Дублёр». Арсений – парень, который пригласил на свидание сразу двух девушек. И почему Антон вполне может допустить такое и в жизни? Хотя Арс ни разу, вот ни разу, никак не дискредитировал себя. Видимо, просто уколы ревности. Озвучивают этих самых соперниц – Серёжа и Антон. На ближайшие пятнадцать минут они тоже соперники в борьбе за Попова. В итоге побеждают Ида и Матвиенко. Игра? Роль? Или снова намёк, что тебе тут, дружище, ловить нечего больше? Далее – Максим Фадеев. Грим поправляют прямо на площадке, перерыва не дают. Максим Александрович – человек серьёзный и уважаемый, мариновать его за кулисами непозволительно. Около двух часов они снимают. Играется хорошо, тепло. Проводив Максима, Стас кричит, что даёт сорок пять минут ребятам, далее «Шокеры», «Свидание вслепую», «Новости» и «Красная». А в девятнадцать уже приедут очередные гости. Ну и денёк! Антон весь потный и дико хочет пить. А ещё Арса. Но куда впихнуть хотя бы полчаса спокойного разговора без свидетелей? В гримёрке он находит свой «Бёрн», там ещё примерно треть уже тёплой и мерзкой жидкости. Выпивает залпом, вплотную присасываясь к отверстию банки, которое с утра отметил своими губами Попов. Мало, жажда мучает. Нужно сгонять вниз к автоматам. Серёжа хлещет воду из кулера, Дима снова пытается реанимировать кофемашину. А где Арсений? Тот появляется через пять минут с двумя банками «Адреналина», одну из которых Шаст успевает поймать просто чудом. – «Бёрна» не было, – оправдывается Арс. – Я люблю «Адреналин», спасибо, – Антон просто улыбается и просто смотрит на него. Попов тоже потный, лоб блестит. Шаст не раз представлял, как после игр, в которых тот выложился по полной, они трахаются в подсобке (он даже нашёл здесь подобную, в конце этажа) и Арсений именно такой – влажный и пахнет просто пушечно, смесью парфюма и самого себя. В дверь заглядывает Шеминов. – Арс, Шаст, после перерыва ваши «Шокеры», так что как освободитесь – бегом переодеваться. – Да я не занят, – пожимает плечами Арсений и, прихватив энергетик, направляется к выходу. Антон растерянно ловит взгляд Сергея, который всем видом показывает: ну ты чё, еблан, что ли? Пиздуй тоже! – Я тоже иду, – спешит парень, также хватая свою банку. Им поправили лица и дали одежду для сценки, но в локацию ещё не зовут. – Арс, – Антон вдруг понимает, что если не закинет наживку сейчас, то не сделает это никогда, чёрт возьми. Ясно, что полноценного разговора сегодня, скорее всего, не состоится, но хотя бы дать понять, что он этого хочет, и в чём суть. – М? – тот сидит в кресле, заливая в себя последние капли напитка, перевернув жестяную банку. На его футболке огромная надпись BLUE. Пиздец! – Поговорить хотел. Понятно, что не так, в перерывах... После съёмок не убегай сразу, ладно? – и добавляет, видя удивлённо приподнятую бровь собеседника: – Пожалуйста. – По поводу? – Шокеры, шокеры! На шокеры, в сет пора! – орёт где-то в коридоре Стас. Ребята встают, но Арсений до сих пор вопросительно смотрит и ждёт ответа на свой вопрос. Антон плавится и теряется под его взглядом. И тут ещё Попов нежно пережимает его руку чуть выше локтя, одно из самых чувствительных к ласкам мест на теле Шаста. Внизу живота предательски скапливается возбуждение. – О нас, – не своим голосом, на пару тонов ниже и с нотками хрипотцы, выдавливает из себя Антон. – Хорошо, – кивает Арсений и проводит пару раз вверх-вниз по руке. И это так сексуально, что по Шасту бегут мурашки. Они заходят в сет и минуты через три начинается импровизация про зомби-апокалипсис. Они охуенно сыгранный дуэт, у них всегда интересно, динамично, умно и смешно. Ещё бы засранец Попов не сунул ему целую ложку тушёнки! Спасибо, что хотя бы жир сверху выкинул, а то бы Антона стошнило прямо на декорации. Пока все заряжены, сразу же «Новости». Антон впервые хочет отказаться от роли и поменяться хоть с Димой, хоть с Серёжей. Вернулся с БДСМ- вечеринки? Серьёзно? Опять про секс? Ну почему он должен снова показывать Арсу секс? Раньше эта роль всегда была у Матвиенко. А его удел был ревновать и стирать зубы в порошок. Ладно, выгребем... Припудривают блестящие морды и вот уже «Свидание». – Ты гей в завязке, – Паша подбадривающе хлопает по плечу и уходит. Антон сыпется. Сыпется, потому что пиздец нахуй блять. Слишком много для одного дня. Всего слишком. Он хочет быть ангелом-хранителем домашних животных, а как будет выкручиваться Димка – он бы расслабленно посмотрел и поржал. Вот пиздец. В завязке. Если бы... Арс уже начинает разматывать двоих парней перед ним, а у него пустая голова. Как, блять, это отыгрывать? Если даже ещё не развязался?! – Претендент номер три, привет. – Здравствуйте, меня зовут Игорь, мне двадцать девять лет и я держусь уже четыре месяца... Как раз столько и не держусь, блять! Можно даже не играть. Сука, как тяжко! У него действительно вырывается «Сука». Второй круг – и Антона уже несёт, он выбирает мишенью Серёжу, зная, что тот подыграет и сделает всё как надо. Но неожиданно Попов, до этого сидевший с каменным лицом, встаёт между ними и кладёт руку на шею, уводя его на место. Шаст нервничает. Это охуительно приятно, отгадывай меня дольше!!! – Это первое правило клуба – не бойся слова «гей»! – Антон не верит, что говорит это на федеральном канале. И добавляет про себя: пойми, что это практически и есть моё признание тебе, дурачина! Перед «Мышеловками» пять минут перерыва. Арс убегает сразу же пулей в сторону сортиров – конечно, наебнуть целую банку энергетика, как только дотерпел. Антон даже немного боится сталкиваться с ним именно там – читал фанфик, начинающийся так же. Поэтому ждёт его возвращения и бежит туда наперегонки с Димкой. Серёга что-то хомячит, и Шаст периферийным зрением выхватывает, что тот даёт укусить Арсу. Это так мило. Он снова хочет быть на месте Сержа. В «Мышах» Поз и Матвиеныч. Наконец-то Антон может просто посидеть и подумать. Ещё так долго снимать. А уже хочется сделать то, что так долго жило внутри своей жизнью, росло, цвело, преображалось... Хм, только кто сказал, что это вообще возможно? Серёжа два года назад мог вообще не так понять своего друга. Все поползновения на сцене могут быть исключительно игрой на публику. Забота вне сцены – дружеским отношением. И Шаст загрустил. Настолько, что даже целых полсекунды думал, как бы слиться с разговора, который сам и предложил, после съёмок. – Ребят, сюда, – когда Дима и Сергей обуваются, зовёт всех Шеминов. Арсений встаёт сзади Матвиенко и облокачивается на его плечи, ещё и прижимаясь вплотную к его спине. Антона это царапает. – Марина с Костиком приехали, а вот Крид может только совсем поздно. – Может и нахуй его? – не моргнув глазом, отвечает Арс. Все ржут. – Устали? – Да пиздец, – всё тот же Арс. – Ну так, да, – Дима. – С непривычки-то! – Серёжа. Антон уже даже не нужен. Стас кивает. – Тогда сейчас последний мотор. Крида перенесу, он нам нужен. Съёмки растянутся на два-три дня дольше. Арс, ты как? – Легко. У меня есть Серёня и его большая хата, – оба улыбаются. Пидоры! Какое ироничное оскорбление, думает Шаст. Но он рад, что последний гость, потому что тоже пиздец с непривычки. Мотор с Кравец и Авериным выходит немного гейским и в «Суфлёре» блистает не кто иной, как Попов. – Я не гей, просто такие штаны... – В нашей банде есть Жак, Ив и Виталик. И нам для полного бессмыслия нужен ещё и Антон... Отснимают быстро и Стас предлагает дожать сегодняшний день до конца и записать «Шокеры» с Серёгой и Димоном и ещё одну «Вечеринку». На «Шокерах» Антон нервничает, как малолетняя пиздюлина. Обдумывает, что говорить. Пытается просчитать все варианты развития, чтобы никакой не поставил его в тупик. Он осознаёт, что сейчас «Вечеринка» и всё, он умоется, переоденется – и наступит судный час. Арсений сидит слева, подтянув колени почти до подбородка. Так близко. Запах его туалетной воды доносится до обоняния Антона при каждом его движении. – «Р», – угадывает Серёжа, и Паша жмёт на кнопку. Арсу снова матируют заблестевший лоб и вот последняя игра на сегодня. – Шастун, ты лягушка, которая только наполовину превратилась в принцессу. Ага, ясно. Слава богу, без секса! Лягушка – мой кумир! Но Серёга, который играет Купидона с ножом, пускает всё не по плану. Или по какому-то только ему известному плану. – Нравится вам? – спрашивает он у Димы, показывая на Арса. – Пока не очень, – подыгрывает Поз, после чего Купидон ранит их обоих. Шаст молча наблюдает, как его друг и человек, в которого он блять влюблён, которому он уже через час это скажет, подходят друг к другу и изображают любовь. Во взглядах, в движениях. Руки Димы на шее Попова, палец Арса почти у губ Димана. Толпа возбуждено визжит. Антона будто пригвоздило, но пора, блять. Хватит лапать моего мужика! И его персонаж звонит в дверь. Видимо, Матвиенко вконец заебался от нерешительности Шаста и его эмоциональных качелей, поэтому случается подстава подстав. Как думает сам Серёжа. Но Антон ему безумно благодарен. Купидон ранит и лягушку. И Антон поднимает влюблённый взгляд на Арса. Сейчас можно. Сейчас это обосновано игрой. Хотя это и правда. Пойми это, блять! Я же не актёр! Да, я отыграл лягушку, но любовь ведь не сыграешь... Все вымотаны, но Арсений разгадывает персов как из пулемёта. Стас останавливает мотор, благодарит всех и вот она – свобода. Время ещё детское – около девяти вечера. Они были тут двенадцать часов. Пока Антон умывался, переодевался и допивал «Адреналин», Попова он из вида потерял. Да и всех ребят тоже. Если честно, он специально немного дольше возился у раковин, пытаясь смыть пот и с торса, чтобы команда разбрелась и начала разъезжаться. Двенадцать часов без сигарет. Рекорд. Обычно он пользовался каждым, даже пятиминутным перерывом, чтобы выбежать затянуться с чёрного входа. Но сегодня всё время он использовал для того, чтобы продумать разговор. Но вот сейчас, надев куртку и схватив рюкзак, он спускается без плана вообще. Даже фразы-затравки у него нет. Да и где сам Арс, сукин сын? Решив выйти как раз через чёрный вход, Шаст вытаскивает пачку сигарет и зажигалку, чтобы закурить, не теряя ни секунды. Но только сделав шаг на улицу, он видит Арсения, стоящего нараспашку в тонком пальто и, мать его, с открытыми лодыжками. В руках дотлевающая сигарета.