Я. Тебя. Очень. Сильно. Люблю.

– Ты хочешь вместе войти или всё же перестраховаться? – паркуясь, уточняет Антон. Он пока совершенно не знает правил, по которым будут развиваться их отношения, и теряется во всём. – Мне всё равно. – А как же шипперы-псы? – напоминает Шаст. Он за почти пять лет, которые знает Попова, уяснил точно – тот скрытный до пизды и на любую просачивающуюся информацию реагирует как ебанутый. – Что ты имеешь в виду? – на улице встаёт яркое солнышко, поэтому Арсений ехал в очках, а сейчас снимает их и смотрит Антону в глаза. – Что если мы приедем из одного места, то нас шипперить будут уже Димка и Воля? Так они уже, – он смеётся. – Нет, ну ты же ненавидишь показывать личное. Я подумал... В общем, я не знаю. Я бы хотел прийти вместе. – Значит пошли, – Арс быстро выходит на морозную улицу. – Чем естественнее мы себя ведём, тем меньше будем палиться. С Серёней мы и уезжаем, и приезжаем вместе, но нас же парой не считают. – Ещё как считают, – смущённо улыбается Антон. – Конечно, это маленький процент от Артона, но всё же... Если даже с Позом есть... – Чего, блять??? – Попов аж останавливается на входе и чуть не врезается в выходящего из здания «Главкино» мужика. – Тоже мне, эксперт по фанфикам! Нет, Шаст точно никогда не признается, что читал и даже, о Господи, дрочил под некоторые из них. Но это в прошлом. – А ещё позже нельзя было? – Дима встречает парней с чашкой кофе и небольшим раздражением в голосе. Сергей окидывает обоих придирчивым взглядом и просто кивает. Они уже оба переодеты и готовы на выход. – А когда было сказано, что нужно приезжать раньше? – Попов хмурится, но его уже усадили на грим. – Позавчера вечером, в общем чате. Сегодня четыре мотора, а Крид уже тут и у него всего час, – как для долбоёбов разъясняет Позов. – Поэтому, Арс, кофе не предлагаю. – Я дома выпил, — кидает тот между делом. – Но это здорово, что машину починили! Дома... У Антона разливается такое тепло внутри. Арсений не озвучивает прямо, что был у него, но это лежит на поверхности. Уже через пять минут, впопыхах собрав ребят, все на площадке. Поскольку Егор торопится, всё проходит быстро, парням негласно запрещено ошибаться и лажать, они это понимают и отыгрывают всё с ходу. Ни от кого не укрывается, что двое актёров просто светятся. Они подкалывают друг друга даже больше обычного, но в глазах – плеск чувств. – «Красная комната» плюс жанры! – объявляет Паша, и парни несутся в смежное помещение. Арсений расстраивается, что расстановка не такая, как обычно, он уже привык быть любовником Антона, которого застаёт его «муж» Димка. Тут он сам – женщина, ну вот, даже не пообниматься. Но не проходит и пяти минут, как Антон направляет сюжет так, чтобы самому схватить Арса. Прямо за оголившиеся бок и поясницу. – Ты будешь моей! – рычит он. Арсений замирает в его руках, как же приятно, блять! Но Паша жмёт на кнопку: – Стоп! Не делай этого, Шаст! Доигрывают на комфорте. Пять минут перерыва. Арсений несётся к кофемашине, остальные – просто сполоснуть рот водичкой. Шаст заходит последним и останавливает взгляд на своём парне. На секунду ему представляется, что было бы охуительно сейчас подойти к нему, приобнять и поцеловать в шею. При всех. И так горячо становится от этой мысли. Вдруг когда-то это станет их обыденностью. Коллеги узнают и примут, Дима перестанет ёрничать по поводу манерности графа и выбьет из головы остатки Воронежа, а Серёжа будет просто рад за друга, даже не так – за друзей. – Что? – Арс даже вопросительно поднимает бровь, потому что Антон завис, глядя на него. В очередной раз. – Не-не, ничё. Смотри не обоссысь, сколько можно пить? – отшучивается тот. – Уж постараюсь. Но его слова затерялись в громких шагах и открывающейся двери. Шеминов. – Так, ребят, Щербаков в пробке, но уже рядом. Сейчас запишем одну «Вечеринку» и «Шокеры» с Серёгой и Шастом. Потом гость. – В «Шокерах» у Щербакова же мы с Позом, – потягивая кофе, напоминает Попов. – Шаста и Матвиенко в другой вставим. А с Лёхой переиграли. Он тоже хочет, кто уступит? – Готов! - кричит Димка. Арсений разводит руками: ну что ж, и он готов. – И ещё, Шаст, – Стас стреляет в него глазами. – Не обязательно лапать Арсения, как какую-нибудь тёлку. Вот возьму к вам девочку пятым участником, тогда и лапайте все! – Не наааадо, – насупливается Антон. – Это вам, пидорам, не надо, а нам с Димкой надо! – смеётся Серёжа. Ну вот опять, блять! Шутки про педиков бессмертны в их коллективе. Отснимают «Вечеринку», после чего приезжает Лёша. Антон его безумно уважает, но считает ярым гомофобом, поэтому очень нервничает по поводу их совместных «Шокеров» с Арсом. Но проходит всё весело и непринуждённо, Лёша – профессионал. Хоть и дурачок. Прям как Попов, думает он и непроизвольно улыбается. Далее ждут Сашу Панайотова, Паша записывает несколько подводок, а парни ходят за кулисами. Буквально на несколько минут все рассасываются по текущим делам, Арс стоит уже заряженный на выход, Антон тенью слоняется рядом, листает однотипные сториз. Они одни. Шаст ещё раз оглядывается, чтобы удостовериться, и быстро подходит к Попову. Тот также заметил отсутствие коллег и камер и уже ждёт. Поцелуй всего на минуту, но такой важный для обоих. На сцене начинается разогрев гостей перед мотором с Александром. Люди снова заполняют каждый метр закулисья. Стас, Оксана, операторы, вернулся Позов. А оба парня стоят, прислонившись к противоположным стенам, и светятся. На моторе с Панайотовым Антон позволяет себе немного шалить и флиртовать с Арсом в рамках сценки. Мелькает мысль, не вставил бы пиздюлей Шеминов, но она даже не откладывается в голове. У него железный аргумент: это было нужно по игре и точка, блять! Перед «Мышами» не дают перерыва, как это обычно бывает, записывают всё одним мотором. Арсений и Серёжа отыгрывают отключение света на заводе по производству мышеловок. Когда Попов в своей излюбленной манере начинает подводить к сексу их персонажей, Антон и Дима врываются в сцену и уводят совсем в другое русло – закидывают мышеловками незрячих. И Антону это больше по душе, чем смотреть на своего парня, который взгромоздился на Сергея. Перед приездом Майами перерыв час. Времени только 19.40, как же сегодня всё легко и быстро проходит. – Покурим? – Шаст ловит Попова в коридоре. Он вспоминает о сигаретах, только спустя десять часов съёмок. Так и бросить недалеко. – А кто курит? Я не курю, – дебильничает Арсений, но послушно идёт за пригласившим к лифтам. Антон целует его, держа за шею, как маленького, как драгоценность какую-то. Но не усердствует, так как и без того возбуждён уже давно, после «Опций» и «ша-ла-ла». – Тише-тише, сниматься со стояком некомфортно, – напоминает Арсений, чуть отстраняясь. Да и они уже спустились. В холле и на парковке много людей, поэтому только действительно покурить. – Чтобы не я один мучился, – прямой намёк от Шастуна. – Я не хотел этого знать, – веселится Попов. Но ему приятно, он бы соврал, сказав, что не испытывает гордость и какой-то детский восторг от того, что Антошка возбуждается рядом с ним по щелчку пальцев. – А то, что тут есть небольшая подсобка со всякой рухлядью, в которую никто не заходил уже сто лет, ты тоже знать не хочешь? – Антон уже не скрывает своих планов на этот макси перерыв. – Готов посмотреть её, – сдержанно отвечает Арсений, потому что через них постоянно кто-то шныряет туда-сюда, периодически даже узнавая и обмениваясь рукопожатиями. Возвращаются в гримёрку оба парня минут за десять до окончания перерыва. – Лимона оба сожрите, – встречает их недовольный Серёжа. Он пока один там. – Серёж, у меня вопрос, – с ходу смело начинает Антон. Потому что его начинает заёбывать вся сложившаяся ситуэйшн. – А почему у тебя, у Поза и Воли постоянно, сука, через игру, одни геи? – Потому что нам приходится с ними работать и терпеть этот флирт постоянный, – Серёжа смеётся. Антон злится. Арсу похуй. – Терпят они, бедные. – И это последние два года. А теперь вы нам что устроите? Когда увольняться? – продолжает Матвиеныч. – Серёг, я серьёзно спросил. Дима не знает, да и не надо этого ему, – как-то грустно произносит Шаст. Арсению уже интересно. Откуда Антон знает, что в курсе Серёжа? – Да я хуй знает, – Сергей пожимает плечами. – Поз и Паша, я думаю, из-за того, что уверены, что вы не. – А ты – потому что знаешь, что мы да? – Попову это кажется забавным. Но на деле хуйня какая-то. Лагеря два, а шутки-то одни. – Серёнь, можно хоть тебя по-братски попросить? – Шаст протягивает ему руку. – Давай хотя бы ты поменьше. Арс же твой близкий человек. Вышеупомянутый Попов смотрит на двух своих родных мужиков, один из которых ждёт, а второй недоверчиво смотрит. – Обидишь его – голову оторву! – и запечатывает их договор рукопожатием. Снова на площадке. Стас всё рассчитал до приезда Олега и снова пытаются снять всё одним мотором, начинают с «Новостей». Когда Антону выдают задание облапать Арсения десять раз за эфир, он и рад. Креативщики пока точно ничего не знают, иначе не видать бы таких заданий. Можно выдохнуть. Главное теперь сыграть как можно менее заинтересованного в теле коллеги человека. Это будет не столь сложно с учётом секса, который у них был менее часа назад. Шаст улыбается, и весь мотор проходит как на одном дыхании, несмотря на немного предвзятое до этого мнение о Майами. Гостя проводили, Стас кричит, что нужно отыграть два «ГР» и все будут свободны. Добавляя: – Арс и Шаст, не убегайте сразу, есть пара слов. Антон и Серёжа на сцене. Арсений отдыхает и наслаждается игрой своих парня и друга. Этим двоим было необходимо повзаимодействовать именно сейчас. Антон не выполнил недавнюю просьбу о том, чтобы Попов никогда не узнал про помощь Серёги. Но Серхио вроде как и не злится даже. Хотя по нему хуй проссышь, как он ко всему этому относится. Кроме того, что как питбуль готов рвать за друга. И это подкупает Шаста. Ко второй сцене Антон уже потный, лоб блестит, хочется пить, курить и принять горизонтальное положение. С Арсом, естественно. Блять, Стас же просил остаться. Где-то мы дали ёбу сегодня, видимо, проскакивает в голове Шастуна. Они попрощались с Матвиенко, который дал косяка на Антона, узнав, что его друг сегодня снова ночует «не дома». Гримёрка опустела. Парни уже переоделись и смыли все тоналки. Хотелось уже ехать похавать и поебаться. Где этот Шеминов? – Как думаешь, где мы проебались? – Антона начинает потряхивать. – Нигде, с чего такой вопрос? Ааа, – тянет Арс. – Ты считаешь, что нас оставили, чтобы натянуть? Я уверен, что по другому вопросу. – Я так не думаю... – Шастун на измене, и у Арсения из-за этого портится настроение. Стас появляется через некоторое время и впопыхах просит парней быть завтра в пятнадцать часов на моторе у «Студии Союз». Их съёмка планировалась только через месяц, в апреле, но на завтра кто-то из гостей слёг с гриппом, поэтому вот так вот. – Без проблем, я только рад увековечить в разных проектах моего бобра, – ржёт Арсений, а за ним и Стас. – Тогда по рукам. Послезавтра тут. Пораньше, а не в девять. Говорю лично, так как хуй знает, почему вечерами в чате инфу вы в упор не видите. Всё, чао, – и он убегает. – И чего было нервничать? – Арс хлопает Антона по плечу. – Ты с такими страхами своего собственного нутра далеко не уедешь, дружок... – Мне нужно просто привыкнуть, – оправдывается Шаст, и Попов будто бы уже не огорчается. Впереди их ждёт чудесные вечер и ночь.

* * *

А в этот раз первые они. В коридорах «Главкино» пока полнейшая тишина и кое-где даже света нет. Всё закрыто, ни Стаса, ни Паши, ни гримёров, ни стилистов. Чё за поебень? Арсений что-то думает секунд десять, достаёт телефон и заходит в общий чат. – Да что с нами не так? – в голосину смеётся. – Мы опять протрахались, когда двигали время? – догадывается Антон и тоже ржёт. – Да, Димка вчера вечером. У нас есть час, – Арсений счастлив, что кофе снова выпил дома и у него энергии хоть отбавляй. Диван пыльный, но они скидывают на него верхнюю одежду, а Антон уже лезет целовать. Он делает это властно, немного как подросток в пубертате, у которого шкалят гормоны, а совсем не как мужик двадцати семи лет. Но Арс наслаждается, откинул голову, полностью отдаёт ласкам шею. Он сидит прямо на их одежде, Шаст нависает над ним, руками уперевшись в спинку по обе стороны. – Научи меня расслаблять горло, – внезапно остановив поток поцелуев, серьёзно просит он. – Тох, это делается не одним днём, для всего необходимо приложить усилия. Но есть практики, если правда хочешь, я покажу. – Конечно, хочу, – Антон уже сполз между колен Арса и разделывается с его джинсами. – Может, это? Кольца снять всё-таки? Арсений отрицательно машет головой: – Твой кинк – мои щиколотки, а мой – твои руки. – Суууука, – улыбается Шаст, вспоминая все ситуации с этими чёртовыми идеальными лодыжками. Они нашли пока способ, устраивающий обоих: рука плюс рот. Практики практиками, но Антон во время каждого раза, а их за всего четыре дня было неимоверное множество, потихоньку и сам берёт чуть глубже. К Арсову размеру в своих руках он привык сразу. И начал наслаждаться каждым миллиметром. Теперь бы что-то сделать со рвотным рефлексом, а потом... Жопа? Пока ему было даже страшно думать об этом. Когда-нибудь, решает он. И чувствует, что Попов нежно отстраняет его. Блять, снова в порыве сделать приятное выступили чёртовы слёзы. – Антош, не геройствуй, – шепчет Арс. Он уже почти, никакой больше самодеятельности, только насаживаться ртом на головку и догоняться рукой по остальной длине. Вот к сперме на губах и даже во рту Антон привык сразу, никакого отторжения у него не было, даже когда Арс вспомнил о существовании кондомов и положил их возле кровати, тот проигнорировал. Может, позже, для задницы. А может и нет.