Я. Тебя. Очень. Сильно. Люблю.

Иногда Шасту кажется, что его мужчине не тридцать пять, а лет семь. Именно с таким довольным лицом он едет с утра на третий день моторов, обнимая коробку с кофемашиной. Если б он знал, что это событие настолько обрадует его любимого, то он бы сам уже давно эту машину притарабанил в их комнатушку. – Ещё сменную одежду и гондонов побольше в тумбочку положить – можно не уезжать, – Антон наблюдает за распаковкой, установкой и снятием пробы и думает о том, как же ему повезло. – Смотрите, ну кто у нас значит и тёлочку... – И тёлочку, и мальчика? Это би, иди отсюда в жопу. – Мальчика вы сказали! – Какого тёлочку-мальчика? — Да я про мальчика... Это вы сказали! Ох, Антон, Антон... – Итак, внимание. Дмитрий Позов, ты капитан пиратов, который узнал, что вся твоя команда – геи. Мда, это сарказм от Шеминова прилетел? Но пока Серёжка держится, то это не совсем соответствует действительности, смеётся про себя Шаст. Моторы с ребятами из ОВР, а потом из «Реальных пацанов» проходят на лайте. Антон вспоминает, как тяжело ему давались съёмки первых двух лет, когда огромный ком сомнений, подозрений, влюблённости и страхов сбивал его с ног, летя с метафорической горы. Он тогда очень сильно уставал от всего, очень сильно нервничал перед выходом, в мандраже ждал премьер на ТВ. А сейчас ощущение, что Арсений одним движением руки просто стёр это всё, как тряпкой со школьной доски. И сегодня вечером они снова поедут домой вместе, будут трахаться, как будто им не давали этого долгие месяцы, с утра завтракать, совсем как семья, решать, сходить ли куда-нибудь днём или остаться дома в объятиях друг друга, Арсений как обычно будет за первое, Антон за второе – и Попов уступит... Думать о дне последнего мотора Шаст сейчас не хотел. Он отпустит Арса больше чем на месяц, и они встретятся уже в Уфе, откуда начнётся тур. Такой режим встреч немного не нравился, но пока Антон не знал, как его поменять... – Шастун, хочешь разноцветные штаны? – Арсений, хочешь красную обувь без шнурков? – Странный запрос в поисковике. «Арсений Попов – гей. Доказательства». Они шутят друг о друге, друг над другом, но это так по-семейному. С Губерниевым всегда весело. Ауф, ещё и «Красная комната», и эротика-то прямо любимая. Ха-ра-шоооо! Шестнадцатого сентября Антон отрывает от себя Арса будто с куском плоти, целует до опухших и воспалённых чужих губ, разжимает свои руки, вцепившиеся в пиджак, только за десять минут до Сапсана. – Ну всё, всё, Антош. Скоро увидимся, ещё надоем тебе. Илюхе привет! – и он сбегает. А Шаст остаётся сидеть в машине, глядя в прострацию. Хотя он уже опаздывает, Стас и Соболь ждут его. После мотора «Деньги или позор» Антон хочет попиздеть с Ильёй и развеяться немного, но у Шеминова как всегда свои задачи. – Тебе Арс привет передавал, – только и успевает сообщить Шастун, как шеф просит его на выход. – Окэ, я напишу ему. Он в Питере или здесь ещё? – Илья снимает с себя дядю Витю. – В Питере, – бросает он уже на ходу. – Да, Стас, я тебя слушаю. – Во-первых, второго октября ты должен быть на день рождения Ирины, надеюсь, ты не забыл, когда твоя любимая родилась? Она хочет оформить весь день в инсте максимально комфортно. Начиная с утренних сториз с букетами, завтраком в постель и прочими женскими штуками. Ты обязан попасть в кадр, мельком, типа она не хотела. С тебя – лохматый, небрежный вид, будто вы только проснулись, а ты её уже радуешь. – Я могу записать это заранее, чтобы не переться в её праздник с самого сранья? – Сториз – да, но на вечеринке ты будешь фактически, не номинально. И ещё... – Что? – Она покупает здесь квартиру. И ещё планирует завести кота. Поэтому отныне ты перестаёшь где-либо светить свою хату. Ваша общая будет та, её. Ясно? – Я свою и не свечу. – Будешь иногда ездить к ней и пилить там фотки и видюхи. Чтобы люди узнавали интерьер. И выдели какие-то свои вещи, она расположит их на видном месте. Теперь вы – семья. Шаст тяжело вздыхает. – Насчёт вещей я подумаю. Едет домой по поздневечерней Москве, так красиво. Записывает голосовое. – Арс, привет Илюхе передал. Он обещал, что напишет тебе. Надо было немного задержаться, потусили бы с ним. – Шаст, не отвлекайся за рулём, пожалуйста, осторожнее. А с Соболем уже болтаем. И второе. – Он мне такой пишет: Вы с Антоном очень близки. – А ты чё? – А чё я? Ну да, говорю, коллеги же, почти пять лет дружим. Он про Иру спросил и добавил, что по тебе не похоже, что ты при девушке. – Так мог бы и сказать, своим-то чего врать, Арс. – Это твоя тайна, я не вправе. А чего ты такого сделал сегодня, что он не верит в твою несвободу? – Попов немного смеётся. Как же Антон любит его смех. – Да что-то не припоминаю. Конечно, тебя приплели, не без этого. Но никаких провокаций, очень лайтово в целом. Посмотришь скоро, я уже и не помню, мысли не о том были. – О чём же? – Об одном парне, который постоянно от меня сбегает в другой город. Шаст уже подъезжает к дому. – Ещё Стас настроение урыл в ноль. Иришке покупают квартиру и мы теперь «живём вместе». Нужно подкинуть ей каких-то моих вещей, чтобы она их снимала. Мне тоже надо будет там бывать и сидеть фоном. Ещё она хочет кота завести и у неё ДР на носу, будет какая-то в рот бы я ебал вечериночка. – Как много информации. А поебаться ей не завернуть? – Нет, моё поебаться только для вышеупомянутого парня. – Ладно, Антош, я тут к дому подъехал, пойду рухну скорее. Целую.

* * *

Второго октября Антон просыпается от уведомлений на телефоне. Аж четыре друг за другом. Ира отмечает его в сториз. В девять утра, блять, ты серьёзно?! Да никогда в жизни не встал бы в такую рань, чтобы тебе цветочки подарить! Ну же, люди, будьте бдительны, вас дурят! Он засыпает и повторно открывает глаза в полдень. Вот сейчас уже лучше. Смотрит, чего она там нахерачила. Отметка на фото с огромным букетом (не понимал он их смысла, трупы цветов, которые через несколько дней отправятся в помойку), на таинственной фотке с коробочкой и опросом: «Угадайте, что внутри», фото с ним, размытым, на заднем плане, которое они сделали неделю назад со сто пятнадцатого, блять, дубля и пост о вечернем событии. Комментарии даже читать противно. Антона тошнит от неоригинальности. Ещё нужно как-то пережить вечер. Он идёт умываться и думает о том, что если бы Арсению пришлось играть роль подставного парня, то он бы не смог. Не смог видеть подобную пусть даже иллюзию. Не смог бы оставаться спокойным, когда тот ходил бы куда-то с этой девушкой. Пил бы там. Позировал, приобняв. Попов не подписан на Кузнецову, но заходит ли? Или перестраховывается, чтобы не трепать себе нервы? Или настолько доверяет? Если последнее, то Шаст сделает всё, чтобы никогда больше не обосраться и не подорвать это бесценное доверие. День проходит в каматозе, мало того, что событие вечера давит с самого утра, так ещё и поганая осенняя погода за окном. В шестнадцать он уже выезжает, чтобы в 17.30 быть на месте. Стас снял ресторан на севере города. Антураж его имитирует задний дворик дачи. Вот тебе и мангал, и гриль, и маленькая площадка для спортивных игр. И фишка – обслужи себя сам. Поэтому к приезду Шаста мужики уже начали готовить шашлык для себя и грудку на гриле для своих спутниц. Антону не хочется ни готовить, ни есть. Он как в воду опущенный. Делает несколько фоток с именинницей, позирует на общую, пока никто не потерял лицо, и уходит с малознакомыми парнями погонять мяч. Тут вся воронежская тусовка, нет только Макара и Поза. Но большинство присутствующих Антону не знакомы. Скучно. Стыдно за себя. Противно от Стаса. Неинтересны все эти разговоры, воспоминания и бурные обсуждения былых лет в родном городе. Шаст теперь другой и ему интереснее будущее. И новые люди. Он впихивает в себя кое-как несколько кусочков мяса и лачит третью бокала коньяка. Больше не осилит. Он тут уже часа три и яростно хочет уйти. Но Стас рядом постоянно, с камерой. Когда удаляется он, то с той же камерой болтается его шестёрка, Антон забыл имя, Костик вроде. Шаст 20.18 Забери меня отсюда!🙏 Арс 20.24 Адрес? Шаст 20.25 Эх, если бы... Я был бы самым счастливым... Арс 20.27 Адрес, говорю, пиши, бестолочь! Шаст 20.30 Ты в Мск??? Да ну нахуй!!! Уж точно не затем, чтобы спасать меня отсюда, да? Арс 20.34 Я по делам, но ты так просил о спасении, прямо как принцесса) Я на северо-западе, как раз почти освободился. Шаст 20.35 Охуенно, я тоже на СЗ. Щас скину метку. Арс 20.36 Пьян? Шаст 20.38 Менее ста грамм конины. Не было настроения. Но за руль ты. Получив геолокацию, Арс бросает короткое: «Семнадцать минут Алиса обещает». У Антона покалывает в районе солнечного сплетения. Какой же охуенный человек ему достался! С утра день казался похеренным, а к вечеру заиграл новыми красками. – Ир, – он ловит её в толпе девчонок, постукивая по спине и кивком просит отойти. – Тебе достаточно материала? Я собираюсь домой. – Так рано? – она дует губы, как имела бы право сделать, будь действительно его возлюбленной. – Не забывай, что я несвободен. Три часа – достаточное время, – он не хочет быть милым. – Так он же в Питере! – в её глазах злобный огонёк. Чегоооо?! Кто слил это?! Хотя... Антону похуй. – Аааа, значит не в Питере. Ладно, вали. Давай последнюю фотку сделаем, – а Ириша-то стала дерзкая. Она подзывает Костика, тот уже бежит с камерой. Девушка хватает Антона за ворот футболки, поднимается на мысочках и впивается в губы. Шаст отстраняет её, уперевшись в область ключиц. Дура, написано в его глазах. Но он молча идёт забрать свою куртку и на выход. Так как Арсений оповестил, что ждёт у машины. – Ааааарс, – обнимает его, вдыхая этот запах, родной и проникающий до самых лёгких, трётся скулой о щетинистые щёки. – Ты зарос. – Если ты исполнил на сегодня свою повинность, то поехали, – Арсений на несколько секунд утыкается своим лбом в его, держа руку на шее там, где заканчиваются волосы. Это их обоюдопонятный и самый интимный жест на свете. – Я пиздец соскучился. Антон улыбается во все тридцать два, это всё, что ему необходимо для полного ощущения счастья. – Поехали. Так какими судьбами ты тут? – Снимался для одного проекта нашего питерского фотоисторика. Мы дружим с ним пару лет, – Попов уже выруливает с парковки. Алиса оповещает, что дорога займёт пятьдесят восемь минут. В эту сторону пробок нет, хорошо. – Фотоисторик? Что это такое? – Он готовит к маю следующего года огромный проект, я не имею права афишировать пока. В общем, он снимал меня на Поклонной горе. Позже доснимет у нас на Дороге жизни. – Я рад, что именно сегодня. Передай ему спасибо, – Антон откидывается в кресле полубоком и просто залипает на профиль любимого мужика. Он бы взял сейчас его руку, либо положил себе на колено, либо оставил между своих ладоней, но Арс ведёт крайне сосредоточенно и лучше не мешать. Можно просто смотреть и утопать в собственном счастье. Уже ночью, кончая на два хриплых сбившихся голоса, Антон отмечает про себя, что хоть день рождения был не у него, но самый охуенный подарок достался именно ему.