Я. Тебя. Очень. Сильно. Люблю.

Куранты, президент, шампанское, мандарины, тарталетки с икрой, бубух салютов и петард где-то вдали, человек двадцать знакомых и менее знакомых ребят, вспышки зеркалок, записи сториз, позирование с хлопушками, в мишуре, в серпантине, поцелуи парочек под омелой и прочее, прочее, прочее... Какой-то водоворот, который засасывал разум. – Пошли тоже? – Ира обнимает сзади и куда-то тянет. – Что, чего? – он расцепляет её руки. – Пошли, один поцелуй, ну! Не такой же он ревнивый, мужик твой? – она кивает на омелу, под которой сосутся... Кто? Шеминов с женой? Фубля, вам чего, тринадцать? – Нет, я пойду посижу, – Антон находит удобное кресло в уголке и лезет в инсту. Кружочек Арсения горит прямым эфиром. Он тут же заходит. На экране Матвиенко потягивает что-то в бокале. Но вряд ли алкоголь, скорее всего «Рэдбулл» какой-нибудь, чтоб не совсем было грустно с соком-то. За его спиной явно клуб. Очень камерный. За барной стойкой что-то похожее на крест для садо-мазо распятия или как там эта поебота правильно называется? «Где Арс?» – прямо в эфир спрашивает Антон. Ему похуй, что через минуту скрин его вопроса повсеместно разлетится по группам с названиями типа «Артон», «Два парня на А» и по твитам всех поклонниц Арсения, вперемешку с их догадками, что это могло бы означать. Вопрос тут же удалён. Матвиенко, ты охуел, что ли? Но тут же повалили фанатки с визгами «Покажи Арсюшу!» и Антон просто выбирает ждать. «Что это за место?» – Это БДСМ-бар, ребят. Я в начале трансы сказал. Закрытая вечеринка, вас сюда не пустят, по крайней мере, сегодня уже точно. Арсения можно увидеть, только попросив меня. «Просим» «Покажи графа» «Хочу к вам» «Кидай адрес» – Ок, ок! Иду. И Серёжа огибает длинную барную стойку, идёт мимо немногочисленных столиков с садо-мазо атрибутикой на и над каждым, с аутентичным граффити на стенах, выходя к танцполу. Ну конечно, где же ему ещё быть?! – Чего грустишь? – Макар плюхается на соседнее кресло, ощутимо вмазав ему в плечо. – Да нет настроения ни сосаться под омелой, ни шампанское пить, чтоб зарыгать потом всё, – Шаст пытается завершить разговор поскорее, косясь на экран. Там на танцполе Арс двигается подо что-то неуловимо знакомое. Но сделать погромче звук, чтобы понять, при друге неудобно. – Чтобы не рыгать, я принёс «Джек Дэниелс», – тот показывает бутылку, наливает чуть в стакан, которым тоже запасся заранее, и протягивает Антону. – Я и из горла попью. – Спасибо! То, что нужно, – благодарит, но всё-таки подносит телефон динамиком прямо в ухо. Слишком шумно тут, иначе не расслышать. Это «Seven nation army», только вот группу он не помнил. Арсений имитирует игру на гитаре и двигается как боженька. Антон отпивает вискарь и залипает в телефон, забыв про жизнь вокруг, как было и всегда, с самой первой, сука, их встречи. – Что-то важное? – Макар недоволен, что друг уткнулся в телефон. – А? Ну да, надо посмотреть, я чуть позже вернусь ко всем, – лепечет Антон. Он неосознанно облизывает губы, смотря на длинную чёлку Арса, которая немного влажная от пота и растрепалась от его движений. «Секс» «Какой же Арсений Сергеевич горячий» «Бог» «Любимая песня, тоже всегда танцую под Страйпсов» А, точно, вот это кто! И да, какой же он, блять, горячий. И как же он далеко сейчас. – Ирка горяча́! – одобрительно собщает Макар, пялясь на импровизированный танцпол, который организовали ребята. – Да, горяча́, – растерянно повторяет Шаст, не отрываясь от экрана. У него тут свой танцпол. Песня сменяется, Арса кто-то обнимает и отчаливает за столик. Тот притягивает к себе Серёжу. Матвиенко снова переключает на фронталку и снимает их сверху. Это какая-то электроника, Арс точно любит такое. Серёга по обыкновению притирается прямо к его заднице своей жопой и пахом, вообще не стесняясь. Знает, тварь, что я смотрю! В кадре появляется ещё и девушка брюнетка. Начинает притираться к обоим. У Антона закипает нутро. «Отвали, шмара! Такое разрешено только Шастуну и Матвиенко!» Спасибо, кто бы ты ни был! Коммент тут же подтирается. Вот Серж козёл, всё успевает. – Да что ты делаешь тут, если тебе интереснее в тырнетах? – недовольно и повышая голос, бурчит Илья. – Братан, прости, реально нужно, – Шаст пытается уже и жестами объясниться. Главное, чтобы Макар не запалил источник его интереса. На экране Серёжа разворачивает Арсения к себе лицом и начинает почти трахать его ногу, спускаясь и поднимаясь по ней, одной свободной рукой то ли действительно гладя того ещё и по торсу, то ли имитируя. Убью нахуй! Что ты мне тут устроил, армян??? Арс, а ты куда? Ты там совсем ужрался, что ли? Или вы на радостях, что сегодня все холостые, уговорили дорожку? Антон ловит каждое движение парней, наблюдает за охуевшей рукой Серёги, за тем, что Арс, его Арс, совершенно не противится, а будто напротив получает удовольствие. Ещё и эта брюнетка то и дело пристраиваться сзади, лапает Попова за талию и трётся об него. Зная, как его парень восприимчив к прикосновениям, Шасту кажется, что тот вот-вот уже кончит прямо на танцполе. Сергей тянет руку ещё выше, шепчет что-то Арсу, тот поднимает взгляд и улыбается. Да вроде не пьяный абсолютно. Новый вброс сердечек и ссущихся от возбуждения девочек. «Всё бы отдала, чтобы увидеть такой же откровенный танец А и А» Я бы тоже, грустно думает Шастун. Арсений красив до безобразия: волосы уже почти полностью влажные, глаза искрятся, такой пластичный, такие умопомрачительные руки... Сергей наклоняется к нему что-то сказать, но выглядит это так, будто лезет сосаться. Козёооооол, колет внутри Антона. «Прямой эфир завершён» – гласит надпись на экране. – Сука!!! – вскрикивает он. Илья непонимающе поворачивается на братана. – Всё плохо? Антон просто молча подставляет свой уже пустой бокал и просит: – До конца. У него тошнотворно в голове. Нет, нет, нет, они не могут! Между ними только дружба да провокации на грани. Верить. Необходимо верить. Арс же верит, когда он с Ирой. Но ему тошно, до пизды тошно. Хочется туда, к нему, в его мир, где не надо притворяться и можно вот так танцевать двум парням. Может, я действительно перерос эту компанию? Мысль появляется, парень успевает ухватить её за хвост, но она выскальзывает. Воронежцы веселятся, танцуют, чокаются. Он сидит с пустым взглядом и убитым праздничным настроением. От толпы отделяется Поз, показывает пачку сигарет и кивает на выход. – Илюх, я на пять минут. – Чё за тухлятина? – журит его Дима без прелюдий. – Ты видел эфир? – убитым голосом спрашивает Антон, затягиваясь. – Зашёл на пару минут. – Что думаешь? – Им весело. Знаешь, какие отсюда уже выложены сториз? У нас просто квинтэссенция радости здесь. Особенно на твоём еблете, – смеётся Позов. – Чего он вечно так притирается к нему? – Ой, вот только не надо как баба. Они друзья сто лет, если бы хотели поебаться, то сделали бы это задолго до тебя, Шаст. А может и сделали, я хуй знает, что там у них за понос в башке. – Охуенно успокоил, – Антон злится. – Сейчас по инсте вообще разлетается фотка, где Ира тебя целует прям в рот. Да, сжатый, но тем не менее... – Дима докуривает и просто стоит. Даёт другу вторую, тот просит. – Мне фотка в предложке выскочила. Надейся, что Арс этого не видел. – Да видел наверняка... – Шастун огорчён, что это говно попалось кому-то на глаза, что люди всерьёз это принимают и обсуждают, но спокоен, с другой стороны. – Но мы с ним трахались буквально через час после этого недопоцелуя, поэтому пошёл бы он нахуй... – Давай без подробностей! – А с кем мне ещё делиться? Если мне сейчас, блять, больно, Диман! – в глазах Антона будто бы прям отчаяние. – Извини. Мне нужно привыкнуть... Я пока ещё нет, – Дима немного пристыжён. – Любишь его? – До охуения, Поз! Я должен быть сейчас с ним. – Почему же тогда нет? – Потому что ёбаный Стас, ёбаная Ира... – И неёбаный Арсений, – Димка ржёт и тоже закуривает вторую. – Очень надеюсь, блять! – Шаст яростно вспоминает телодвижения Серёжи. – А его сюда что, Стас не позволил? – Он отказал. Говорит, мы трое его семья, а вся крю – нет. Только работа, и своё личное время он с ними проводить не будет. – Ну это да, – Позов задумывается. – Он никогда сюда не впишется. Они для него – быдло неотёсанное, а он для них — ёбнувшийся с луны. – Что же мне делать? – Антон совсем скисает. – Когда-то придётся выбрать, – Дима пожимает плечами и собирается вернуться. — Пошли, замёрз уже. – Я ещё постою. Оставь мне, пожалуйста, третью... Ночь просто бесконечная. Но Антон находит отдушину в позитивном Макаре и знающе-понимающем Димке. Попеременно чередуя их, он то смеётся с Ильёй, то выговаривается Позу. В какой-то момент выходит курить неодетым, потому что щёки уже горят от вискаря, духоты внутри и нервов, которые ещё не улеглись. Заходит в инсту. Серёжа выложил фото, спустя минут семь после окончания эфира. Своё ебало и красивущего Арса с влажной растрёпанной чёлкой, блестящими глазами и бокалом шампанского. Какой ты, блять... Заходит в аккаунт любимого. Ого, Серж сохранил ему трансляцию. И Антон пересматривает, ловя уже всё до мельчайших микродвижений. Из нового он с горечью обнаружил, что та девица успела дважды взять за жопу Серёгу и один раз провела рукой прямо по яйцам его мужчины, приобняв его сзади. А последнее движение Матвиенко перед отключением эфира было всё же не чем иным, как поцелуем Арса в шею. ЕБАТЬ. Больше слов у него нет. Шаст 04.21 Я тебе ноги переломаю, Серёженька! Серж 04.23 🤣🤣🤣🖕🖕🖕 И тебя с новым годом! Шаст 04.24 Не трогай моего мужика, у тебя нет на это права! Серж 04.25 У тебя тоже! Шаст 04.25 Что это значит нахуй??? Но ответа не последовало ни сразу, ни через час, ни через пять часов. Когда Антон уже успел наебениться, протрезветь на морозе и вызвать такси. – Ты долбоёб? — орёт Стас вслед, выскочив за ним на улицу. – У нас домик снят на неделю. – Я домой хочу, — парень салютует, уверенно направляясь к Яндекс такси. – Тогда заезжай кормить Иркиного кота, хоть какая-то польза от тебя будет!

* * *

Антон проспал до шести вечера. Голова вроде не болит, как хорошо пить крепыши и ничего не мешать. Он налил бергамотовый чай, закурил и нажал на видеозвонок Матвиенко. – Чё надо? – Серёжа берёт почти сразу. Сидит жрёт, смотрит недовольно. На фоне явно гостишка. – Что это было ночью и с какого хуя ты меня послал утром? – Шаст звучно отхлёбывает невъебенно вкусный, как и всегда после попойки, чай. – А что я должен был, по головке погладить? – Ты поцеловал моего парня в шею или мне показалось? – Антону не хочется ходить вокруг да около, он прёт напролом. – Не показалось, – тот смеётся, запихивая в рот бутик. – Все проводят свободное время в меру своей испорченности. – Серёж, не беси меня, прошу. Зачем ты это делаешь? И я не поверю, что это ваше обычное общение. Ты видел моё сообщение в эфире и решил устроить перфоманс? Матвиенко смотрит поверх экрана, мнётся, но всё же говорит. — Целуешься с Иришкой – получай такие обраточки, – снова смотрит поверх, делает что-то глазами. Антон всё замечает. — А ночью что за кислое ебало было? Если уж выбрал компанию, то зачем омрачать её такой рожей? Вот мы веселились. И это было в сто, сука, раз честнее, чем всё ваше гнилое сборище! – Где Арс? – дождавшись, пока иссякнет поток негатива, спрашивает Антон. Он уже понял. Серёжа переключает камеру. Арсений пьёт кофе на другой стороне стола. – Ну привет, коли ты закончил отчитывать Серёню. – Привет, – Антон не может скрыть улыбку, моментально загоревшихся глаз и возбуждения, которое выразилось в облизывании пересохших губ кончиком языка. Сергей переключается на фронталку. – Слушай, Шаст, вот сейчас без шуток. Ты обосрался уже дважды. Третий раз будет последним. Я тебя тогда сам лично не подпущу к своему другу. На пушечный, блять, выстрел! – Сергей доедает, встаёт кинуть тарелку в мойку и передаёт телефон Арсению. – Он не шутит, – Арс улыбается. Но суть этой улыбки Антон вряд ли расценивает как позитивную. – Я хотел что-нибудь разбить ночью. Лучше всего для этого подошла бы морда Серёги, – признаётся Шастун. – Было б за что, – Попов подключает к кофе кусочек шоколадки. Значит всё же похмелье, он с утра всегда хочет сладкого, когда переборщит. – Было. – Брось. Это же Матвиенко. – А что за шлюхи тебя за яйца трогали? – Я, кстати, сам только на сохранёнке увидел, без понятия, Тох, – он трёт виски. – Допрос окончен? Они распрощались ни на чём. Арс просто свалил всё на мигрень и отключился. Антон так и остался сидеть со своим чаем, пялясь в затухший экран. Ему так хотелось долго говорить Арсению, как он любит его, как скучает, узнать, когда удобнее было бы приехать. Ему так хотелось спросить, а точно-точно всё в порядке? И ночь ограничилась только танцами и выпивкой? Ему так хотелось хотя бы просто узнать, что между ними всё по-прежнему. Ладно, когда у его Арса мигрень, то он действительно не может ничего делать и ни о чём думать. Антон помнит пару подобных приступов, и тогда всем вокруг было не до шуток. Сейчас самое лучшее будет лечь спать до второго числа нового года, а там на свежие мозги поговорить. На следующий день ничего не изменилось. Как и через три. Арсений выставлял нейтральные сториз и фотки, под которыми юные ссыкухи не забывали упомянуть, что новогодние танцы в их сердечке навечно. На сообщения он отвечал, но так, будто они... Приятели? Коллеги? Антона это в корне не устраивало. Но он был слишком трус, чтобы задать вопросы напрямую виновнику его грусти. И поэтому в Рождество он снова пишет Матвиенко. Шаст 15.56 Серёж, есть разговор. Будешь один – набери. Серж 15.58 Тогда завтра только. На следующей день он звонит прямо в десять утра, Шаст ещё в кровати. Но он бешено стряхивает с себя сон и берёт звонок. Серёга снова завтракает. Уже его квартира фоном. – Приветствую. Чего хотел? – Серхио, только давай без подъёбов, сарказма и твоих вставочек. Что, блять, происходит? – Вы разные, – тот прислушивается к просьбе и не начинает заёбывать фразами типа «а разве что-то происходит?» – Это Арс сказал? Он не хочет больше отношений? – по позвоночнику Антона ползут отвратительные мурашки. – Я тебе однажды уже сказал, что мы о тебе не разговариваем. Всё это мои наблюдения. Я его неплохо знаю и чувствую. – И что мне делать? Простота и открытость вопроса даже заставляют что-то внутри Матвиенко неприятно кольнуть. – А что тут сделаешь? Вам уже не стать другими, ни ему, ни тебе. Вы из разных миров. У него там артисты, театралы, танцоры, фотографы. БоХема. Ёбаная культурная столица. – А ты? – резонно спрашивает Шаст. – Я сам не очень понимаю, Тох, как попал в круг избранных, – Серёжа в кой-то веке не играет и это сразу заметно. Антон ценит его откровенность и просто молча слушает. – Наверное, мы – яркий пример выражения «оказаться в нужное время в нужном месте». Иначе мы бы тоже вряд ли когда-либо состыковались в этой Вселенной... Но я это место рядом с ним терять не намерен, поэтому за тебя жопу рвать не буду. – Да я и не просил, не маленький уже... – Антон сникает. – Как считаешь, есть ли шанс? – Шанс всегда есть, когда есть будущее. Я считаю так. Поэтому врать не буду. Но пробуй. Только не как танк, с ним так нельзя, только отвратишь. – Я не вытерплю ещё полтора месяца, я уже хочу сдохнуть без него! – Просто покажи ему это, только вот эту истерику в голосе убери. – Если бы я знал, как... – У тебя же были девки до этого, ну ты чего, не тупи! – С девчонками когда были подобные ситуации, мы расходились по взаимному согласию, Серёж... Я никогда никого не держал, не возвращал и не умер бы, если бы одна из них ушла... – А ты попал, – Матвиенко будто бы только в эту минуту поверил в чувства Антона. – Действуй. Всё в твоих руках. Пока вы оба любите, я думаю, что шанс всё-таки есть. – Спасибо, – искренне благодарит Антон за то, что Серёжка всё же признал, что Арсений его любит. Последующие дни и недели Антон безостановочно думал. Но, увы, ни одна гениальная мысль не посетила его голову. В любви и отношениях он был очень неискушён. С Арсением они переписывались, даже очень часто, тот сообщал о некоторых интересных событиях в его жизни, иногда присылал фотки мест, куда его заносило, но себя – никогда. Шаст даже поймал себя на мысли, что ему было бы легче, не присылай Арс вообще ничего. Это можно было бы расценить как ссору влюблённых, которую можно перевести в мир, приложив усилия. А сейчас... Было похоже, что Попов поставил точку в их романтических отношениях, вернув общение 2013-2017 годов. Это разрывало Антону изнутри грудную клетку и заставляло снова и снова заходить в ютуб и наслаждаться эдитами со своим любимым мужчиной. Шёл февраль, Шастун продолжал вести затворнический образ жизни, лишь пару раз выехав к Ире для фоток с котом. Ещё она попросила его «за плохое поведение на всех мероприятиях» предоставить для сториз свои ноги. Имитация семейного просмотра какой-то романтической комедии. Да хуй с ней. Антон по своей инициативе даже переодевался раза три и позировал в разных локациях для выкладывания в ближайшем будущем. Ему совершенно не хотелось видеть Иру, когда Арсений будет в Москве. Он считал дни до начала моторов. Пятый сезон! Пятый, кто бы мог поверить. Четвёртый, где они такие счастливые, где они пара, он вспоминал с покалыванием на кончиках пальцев. Он скоро выйдет в эфир. И как это смотреть, когда помнишь, что было за кадром каждого из моторов? У него щемило сердце. На этот год у Стаса были Наполеоновские планы. Запуск шоу «Контакты», первый выпуск которого будет писаться уже буквально через месяц. Перекрёстные походы в дружественные шоу ТНТ, куда без этого, также несколько посещений ютуб-шоу и какие-то фестивали летом. Но Шеминов не был бы Шеминовым, если бы пока не умалчивал, отмахиваясь, что, мол, скажу всё при встрече на съёмках. Шастун надеялся на одно: что взаимодействий с Арсением у него будет максимально много. Ведь он выполняет все свои условия дебилоидного фантомного контракта в плане Ирины и лжи зрителям.