Я. Тебя. Очень. Сильно. Люблю.

Шаст 09.04 Ты где? Почему вы не с нами? Предатели и дезертиры! Вот вы кто! Арс 09.12 А кто говорил, что мы с вами? Мне с Серым комфортнее и приятнее, чем в вонючем автобусе. Через три часа будем, не бузи, Шаст. Шаст 09.13 Козлы! Арс 09.17 Вчера, кончая на айфон, ты не так меня называл))) Антон улыбается и прощает. Да, было дело. Вчера, уже полный сил и неизлитого тестостерона, Шаст позвонил любимому по фейстайму и без лишних раскачиваний сказал, что сейчас будет на него дрочить. Ситуация немного вышла из-под контроля, когда Арсений сперва препирался с появляющимся в комнате Серёгой, потом смущался доставать свой член, как малолетняя школьница. Но раскрепощённость Антона его удивила и подкупила, поэтому, заперев дверь, он сдался. Кончили они буквально минут за шесть. Антон заляпал экран, что Арс обещал припоминать ему ещё очень долго. – Долбоёб, я посмотрю, что ты заляпаешь в Рязани, – ржал он, вытирая телефон салфетками. Антон трясётся в общем автобусе, где Стас, Оксана и Поз что-то активно обсуждают, Крап залипает в игры, а он сам сидит в инсте и ждёт новых сториз от Матвиеныча. Они едут с Арсом и от души веселятся под «РетроFM». «А все бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, а он горит» «Музыка на-а-ас связала, тайною на-а-ашей стала» «Фантазёр ты меня называла, фантазёр, а мы с тобой не пара» Господи, скорее бы доехать, вселиться, принять душ, хлебнуть энергетик и дождаться этих дебилов! Которые сперва проебали поворот, потом заезжали в сервис, потому что колесо начало дуть. Шаст, к своему удивлению, продолжал мечтать о заднице своего парня, но сейчас был готов подставить свою. Его чёлка на всех этих видео сводила с ума. И тельняха тоже. – Стас, сколько ещё? Всю жопу отсидел, – кричит Антон вперёд салона. – Двадцать четыре минуты. Шаст 11.44 Нам 24 минуты. Арс 11.46 Считаешь минуты? Шаст 11.47 Секунды, блять! Я не шучу. Арс 11.53 Я понял, Антох. Нам час и 13 минут. Как заселишься – скидывай свой номер. Шаст 12.31 102 На стук в дверь Антон подрывается, как припадочный. – Тох, одолжишь бритву? Подправить рожу чутка, – Позов ждёт реакции, но Шаст в ступоре. – Я понял, ты ждал не меня, бритву, говорю, дай. Тут же пиликает телефон сообщением: Арс 13.11 Готовься) – Щас, Поз, конечно, – парень суетится, копается в рюкзаке. – Одноразовая же пойдёт? – Естественно. – Щас, щас, брал же несколько, где они... Откопав станок, Шаст вручает другу и провожает его у двери. Арсений уже в коридоре. Обмениваются рукопожатиями с Позом. И вот он уже внутри, в его объятиях, с этой своей чёлкой прямо до глаз. – Сколько у нас до репетиции? – Часа три, – шепчет Антон, прижав его к двери изнутри, пропустив длинные пряди чёлки между пальцев, таким образом сразу и подняв её с лица, и зафиксировав её обладателя. – То, что надо, – Арс еле успевает договорить, когда их губы сталкиваются. Его сумка падает на пол, а руки обнимают Антона за шею. – В постель, быстро! – Слушаюсь, – Шаст и так в одних трениках на голое тело, он почти готов. Хватает по пути заветный тюбик и суёт любимому. – Прям так? – переспрашивает тот. Как бы ему страсть ни застилала глаза, он всегда предусмотрителен и деликатен. – Да, я не шутил, – и Антон падает на кровать, вниз лицом. Ощущая в себе уже два пальца, он стонет так, что невольно думает о толщине стен в этой гостинице и не помнит, запер ли дверь. – Ускорься, – выстанывает он, уже сам притираясь к твёрдому паху Арса, который пока в джинсах. Но они готовы вот-вот треснуть под давлением его возбуждения. – Рано, кот, очень туго, – хорошо, что у Попова голова на плечах и он раскрывает его постепенно, заботливо. Потому что если следовать просьбам Шаста, то он бы потом неделю ходил враскорячку. – Расслабляйся, Антон, ты чего такой сжатый... – его пальцы – сама нежность и настойчивость. – Давно не было, охуенно давно... – Впускай меня... Ну вот же... Этот водоворот хлюпающих звуков, запаха любимого ментолового лубриканта, шёпота обожаемого бархатного голоса и уже трёх пальцев внутри заставляет полностью расслабиться. – Аааарс, ну давай... – хрипит Антон, пытаясь за спиной нащупать его бёдра и вжать в себя. Слова лишние. За несколько секунд Арсений высвобождается из джинсов и трусов, и вот уже ощущение его горячей головки у входа. Картинка изголовья кровати на фоне бежевых обоев плывёт, в висках пульсирует кровь. – Ааааарс, – тянет Антон умоляюще, но уже ощущает, что его заполняет. Господи, да! Это то, как должно быть. Это самое правильное в этом сраном мире. Он и Арсений. Попов вбивается плавно, не на всю длину, немного наращивая темп. Спиной ощущается, что сам еле сдерживается, чтобы не засадить полностью. Но это не в его манере. Антон выворачивает руки и подталкивает его за бёдра, глубже, жёстче, плотнее, в меня, в меня, в меня, блять... – Тооооош, – Арсений кладёт ему на задницу ладонь, чтобы погружаться не до конца. Потому что у того, видимо, мозг совсем вытек, раз он перед чередой концертов и съёмок творит такое. На одном из толчков Антон просто вжимает в себя партнёра и изливается ему в руку с неизменным «Аааарс...» Арсений догоняется минутой спустя, только в эту секунду убрав ладонь между ними и погрузившись полностью. Он кончает дольше обычного, держа своего любимого мальчика за небольшую задницу и уже практически лёжа на его худенькой, почти девчачьей спине. – Ты, блять, перебарщиваешь с заботой, – улыбается Шаст, когда к нему возвращается способность говорить. – Я в следующий раз ограничительные кольца надену! Пять штук, – грозится Арсений, перехватывая его руку и переплетая пальцы. – Ну нельзя же так после большого перерыва. Голову иметь надо. – Ничего ты не наденешь, – спорит Антон. – Этот член принадлежит мне. Полностью. – Ну это да, – Попов смеётся. – Блять, как я скучал по тебе!