Я. Тебя. Очень. Сильно. Люблю.

– Как делают морские котики, напомните, просто напомните? Ты ж мой хороший! Но если мы больше не будем вместе, то такие проявления поддержки и заботы только усугубят. – Давай дёргай сорняки, я на жопу твою попялюсь. – Я тебе попялюсь щас! Красивый, пластичный, как всегда со своими трюками, божественными щиколотками и поясницей, которую Шаст знал до миллиметра на ощупь, на запах, на вкус... – Кажется, опять наебнулась, – Димка и Арсений вскрыли кофемашину и ходят с понурыми лицами. А Антон с невозмутимым видом, будто он к этому не причастен, проходит в гримёрку и протягивает стаканчик миндального капучино. Он с утра купил офигенно пахнущие амаретто зёрна для машины в их комнатушку. И уже опробовал. – Спасибо, – Арс теряется, но принимает. – Козёёёл, – Позов бросает колючий взгляд на земляка. – Диман, я бы поделился, но тогда просто рухну, – оправдывается Попов. Шаст видит, что он действительно немного заторможен – давление упало. Чё тогда выделывался на «Мышеловках»-то, дурила? – Вы точно не псих? Вы вот с самого начала очень подозрительно себя ведёте. – Я люблю её, ты чё, не понял, что ли? – Чёрт возьми, как мужик заступается за Волочкову! Воля жмёт на красную, а Антон сидит в непонятках. Только что Волочковой был он сам... – Парни, переодеваться в Ведьмака! Остальным перерыв десять минут, – объявляет на площадке Стас. – Помнишь, в марте восемнадцатого, в тот день... – начинает Антон и осекается. – Ты о чём? – Арсений надевает дурацкие галифе, но даже они не портят его фигуру и жопу, на которую Шаст засматривается. – Перед тем, как мы поцеловались на парковке. Я почему-то запомнил те «Шокеры» и ту футболку на тебе дурацкую, Блю. – Почему это дурацкую? – Попов улыбается и снова какое-то дежавю с прошедших и ушедших 2016-2017. Ему не нравится дружить с этим человеком! Он не хочет таких отношений с ним! – Не знаю, просто дурацкую, – Шастун неосознанно ловит его, проходящего рядом, тем самым останавливая. – Арс, дай мне шанс исправить всё, я умоляю. Я не смогу с тобой дружить, я хочу принадлежать тебе, полностью! Если... Если у тебя ещё никого нет... Глаза Арсения округляются, он удивлён, это хороший знак. Нежно притягивает к себе за загривок и утыкается лбом в лоб. – Антош... Я безумно скучаю по тебе, но я, блять, не вывожу один всё это дерьмо... – шепчет прямо в губы почти. Между ними сантиметр всего. – Дай мне шанс, ты не один, я покажу это... – Хорошо, – сдаёт Арсений оборону и тут же оказывается в объятиях Шаста. – Блять, Арс, как же я тебя люблю. И какой же я еблан! – Это неоспоримо, – в голосе Попова улыбка. Антон только успевает зарыть руку в его фантастически отросшую шевелюру, как за дверью слышится Шеминов, и им лучше идти в сет. – Свидание с бывшей. – А для Арсения – с бывшим. – Алло, Пташенчук? Урыл, любимый, урыл. – После второй держи Валентину Михайловну, или как её там? Потому что я за себя не отвечаю. Пусть бухают вторую каскадёры. – Стоп! – Паша жмёт кнопку, когда Дорох заваливает Арсения. – Не нажимай! Не нажимай! – орёт тот. Вот ты гнида, конечно, Дэн! Они закончили около десяти вечера. У Антона вопрос, который его гложет и он хочет решить его прямо сейчас. – Ты же не сегодня уезжаешь? – последним зайдя в гримёрку, обращается он к Попову. Дима и Серёжа, которые не в курсе примирения, приковывают к ним внимание. – Нет, пока нас не заперли по домам, у меня здесь несколько встреч, дня на три. – Хорошо, – Шаст лыбится. – Ну-ка расскажи, что за поебень с комендантским часом и закрытием границ? – перехватывает вопрос Позов. – В Азии уже локдаун, Европу вот-вот закроют. Дальше мы, – разводит руками Арсений. – Нужно успеть сделать по-максимуму, хуй знает, насколько это затянется. Самое обидно что «Громкий» не успеем, я так ждал. – Да успеем всё. Звучит бредово про то, что из дома можно будет только до магаза. – Это ты наслал на нас вирус, чтобы шоу не запустили, – напоминает Попов, улыбаясь. – А может и правда, пусть запирают, – смеётся Димка. – Идите вы нахуй с вашим шоу «Унизь Позова»! – Так ты где живёшь? – снова вклинивается Антон с волнующими вопросами. – За неимением альтернатив, Вальдемар Аристархович живёт со мной, – безапелляционно заявляет Матвиенко. – Ну вот, альтернатива подъехала, – Шаст забавно жестикулирует. – Сергей Борисыч, вы же не против уступить мне вашего друга и моего любимого мужчину? Я бы перед этим даже хотел пригласить его в рЭсторан, чтобы загладить свою вину. – Это я тебя вроде как должен приглашать. Арсению явно нравится то, что происходит. Что Антоша взрослеет и уже не стесняется таких вещей хотя бы в их узком дружественном кругу. – Времена меняются, Арсень Сергеич, и дЭвушке уже тоже не зазорно пригласить своего парня, – Шаст хихикает, но скорее, прячет за этим смущение. Честности это нисколько не убавляет. На словах про девушку Сергей и Дима удивлённо переглядываются. Вы что, упыри, ставили, что я сверху, что ли? Не стоит, проиграете. – Поехали, дебилоид, – Арс уже собрался, жмёт руки друзьям и забирает своего смелого на сегодняшний день мальчика. – Долбоёб, – констатирует Сергей про друга. Видимо, потому что тот в очередной раз сдался. – Пусть, пусть, – А Позов на удивление в кой-то веке топит за их пару.

* * *

– Можно и побыстрее, – шепчет Антон, лёжа под Арсом, держа одну руку у того на шее, а вторую запустив в волосы. Это самый лучший ракурс, чтобы любоваться своим мужчиной. – Не можно, мой хороший, – Арсений никогда в этом не уступит, хотя их члены уже каменные, они ощущают друг друга. Но подготовка всегда долгая, щепетильная и деликатная. – Антош... – Ммм? – мычит тот, хотя под любимым и за несколько минут до секса он мало что соображает. – Отрасти для меня чёлку, – шепчет Попов ему в лицо горячим и уже жадным в преддверии дыханием. – Она будет кудрявая... – Так заебись... Утюжок купим, я буду выпрямлять, когда скажешь. Но лучше не буду... – Хорошо, – только и успевает пообещать Антон, когда уже ощущает задницей член, жаждущий войти. – Давай, Аааарс, как же я, блять, соскучился, еби меня... Арсений низко рычит и погружается. А Шаст знает, что тот очень падок на пошлые слова, виды и действия в постели, поэтому иногда играется с этим. Они доверяют друг другу всё больше и больше, запретов уже почти нет никаких. Антон за два года раскрепостился и стал практически идеальным любовником. Он не смущается просить трахать его жёстче, под другим углом или пойти вдвоём в душ. Он не смущается стонать, рычать, подвывать, шептать что-то на ухо в порыве страсти, называть Арсюшей, ну просто потому что его возбуждает этот вариант имени именно в постели. Он не смущается пошло облизывать свои губы, глядя, как великолепное тело Арса двигается над ним, как погружается и снова появляется его охуенный член. Он не смущается начать ласкать свой собственный стояк, ощущая, что партнёр почти готов кончить. Не смущается и сам кончить тому прямо на родинки на рельефной груди. Не смущается и тогда, когда переходит последнюю ступень интимности и просит не надевать резинку. Это что-то заоблачное, близость восьмидесятого левела – чувствовать внутри сперму, вытекающую потом на предусмотрительно захваченную пелёнку. – Я люблю тебя, – Антон как положил хуй на запрет этой фразы под воздействием гормонов два года назад, так и продолжает признаваться. А когда, если не в такой сокровенный момент. – До охуения люблю! – И я тебя люблю, Антош, – а вот это вау, раньше Арс принципиально стоял на своём. Стас 12.16 Антох, сможешь сегодня-завтра «Контакты» записать? Хочется иметь запас выпусков на случай ядерной войны. Шаст 12.19 Нет, давай 12-го, я с Арсом. Они завтракают под You're no good for me I don't need nobody Don't need no-one That's no good for me Антон полностью счастлив: оттрахан, любим, спал, уткнувшись носом в изгиб шеи с неповторимым запахом его мужчины. Ещё бы Шеминов не бесил. Стас 12.20 А вы разве не того? Шаст 12.21 Чего того??? Стас 12.22 Мне казалось, разбежались. Я даже лезть не стал. Шаст 12.23 С чего бы??? Стас 12.25 Хотя бы с того, что он встречал НГ с одним известным питерским геем. Да откуда вы все всё знаете?? Даже я не нашёл, что это за чувак. Хотя я максимально заинтересованное лицо! Шаст 12.27 У тебя кроме сотрудника по статистике Ирона есть ещё крыса, которая изучает инсту Арсения?! Стас 12.29 Нет, просто всё так очевидно... Ладно, 12-го жду. И так просто? Жду двенадцатого и никакого мозгосношения, чтобы приехал прямщас и «что там возле него, клеем намазано»? Антон с нежностью смотрит на Попова, который неспешно поглощает яичницу с беконом и томатами и листает ленту. Что-то щёлкает в голове. Он заходит в значок синей птички, которая всегда даёт ему ответы на мучающие вопросы. И почему он не пошёл туда ещё первого января? Не пришлось бы так долго листать. «Какая же он крыса!» «Стас, ты для нас умер» «Не могу поверить в то, что у человека может настолько не быть совести» Да что происходит? Антон листает сотни однотипных проклятий и все они явно в сторону Шеминова. Дилистывает до двух скринов: Арсений с тем мужчиной на новогодней вечеринке и Стас с тем же мужчиной на каком-то мероприятии. Он ещё почти волосатый и худой, лет пять назад, не меньше. «А не может быть совпадение?» «Там, куда руку приложил СШ, совпадений не бывает» «Хотелось бы надеяться, но я вижу такое: Стас сводит Арсюшу с этим Мишей, чтобы он отстал от Шастуна. Пойду блевану» «Стас, отсоси! Арс любит только Тошу!» До Антона начинает доходить. Он так и зависает с открытым телефоном над этими двумя фотками. – Опа! Как интересно. Снова на те же грабли, Антон, ну? Разочаровываешь, – нейтральным тоном произносит Арсений, запалив его деятельность. Тоном, по которому невозможно определить степень его злости. – Я должен был узнать, меня это мучает второй месяц... – нелепо оправдывается Шаст, понимая, что лажает снова и снова, хотя он с таким трудом вернул вчера доверие любимого. – А спросить у того, кто сидит рядом? – Попов забирает тарелку и запускает посудомойку. Он ещё здесь, не уходит, хлопая дверьми, значит готов на диалог. – А ты бы ответил? – А я часто не отвечал тебе на прямые вопросы? – Нет... Ладно, я спрашиваю. Сейчас. Может, я боялся, что это... – Моя новая пассия? – голос Арса будто бы теплеет. – Какой же ты ещё ребёнок, Тоха. И еблан одновременно. – Не спорю. Расскажи, пожалуйста... – Шаст закрывает палевное приложение и выжидающе смотрит на своего мужчину. – Ты же уже покопался сам. – Я хочу не домыслы, а правду. – Воооот в чём разница! Да понял я уже, понял, не томи! – Это Михаил, он широко известный в узких кругах режиссёр. Мне перед новым годом Стас скинул его контакты, рассказал про киношную тусовку, типа это может быть мне полезно и интересно. Я ему написал и мы действительно хорошо провели время там, я обзавёлся некоторыми новыми знакомствами. – Это то, что на поверхности. А самое интересное? – Самое интересное то, что Миша рассказал мне, как Станислав Владимирович недвусмысленно намекнул, что я свободен и в поиске. Но серьёзные взрослые мужики такой хуйнёй не занимаются. Он в процессе вечеринки понял, что я в нём не заинтересован и спросил, что за несостыковка. Его звали типа на свидание, а я не ведусь... – Свидание... Как интересно. – Мы поговорили и всё выяснили. Я сказал, что наглухо занят. Видишь, как важно говорить! – Арсений наклоняется и целует своего дурачка в лоб. – Не могу поверить, что Шем... Хотя почему не могу, Ира же... Но блять, это получается, что ему даже не так принципиально, с кем ты спишь... – Лишь бы не с тобой, да. Сразу всплывают воспоминания и о Зинченко, который каким-то образом обнаружил фотки с той вечеринки и сразу же прибежал докладывать. У воронежских явно началась война против них с Арсом. Значит им нужно сплотиться, чтобы противостоять. – Тебе не понравится ещё кое-что, – Шаст хочет быть честным на все сто. – Валяй, – Попов улыбается. Значит заранее простил. – Я ещё у Сержа немного поспрашивал... – Да ёбтвоюмать, Антош! Есть я, я есть! Что с тобой не так? – А ты прям всё расскажешь? – Я расскажу. Естественно, это не будет так, что мы сядем, я открою фотоальбом и начну истории про каждого. Но в течение жизни, под какие-то ситуации, ты будешь это узнавать, нормальным путём, без искажения чужим восприятием. Да про кого-то можешь и прямо спросить, мне нечего скрывать. – Кирилл... – тут же выдаёт Антон. – Просто друг. В одно время мы с ним были как вы с Макаром. Он ну совсеееем не секс, – смеётся Попов. – Найду фото – убедишься. – А как тогда с картиной вышло? – Да просто в разговоре как-то. Он искал больше двадцати, а всё никак не находилось... – Уооой-ой! – Спросил, узнал, обрадовался, предложил, нарисовал. Вот и вся история. А Матвиенко про кого тебе поведал, про Ленку? Он мало кого со мной видел-то. – Про Тимура. – Теймура, наверное? – Арсений хмурится. – Пиздец, это худшее, про что он мог вспомнить. – Ладно, я понял, что долбоёб, который любит гулять по граблям, – Антон трогательно протягивает мизинчик, окольцованный огромным перстнем. – Блять, сложно на тебя злиться, когда ты такой котёныш! – Арсений сцепляет их мизинцы, после чего нежно берёт руку Шаста и прикасается губами к любимому запястью. – Только вот скажи мне... – Что? – Антон плывёт от этих ласк. – Что я такого натворил за эти два года, что ты легко веришь, что я могу трахаться с целой рок-группой или повестись на вечеринке на первого встречного гомосексуалиста? Спрашивает не зло и не раздражённо, можно и пошутить. – Отвечу тебе так... Я посмотрел белорусский влог и, знаешь, будь я просто зрителем, я бы поверил в то, что ты там говорил в этой игре 18+. – Да ты и будучи собой, по ходу, веришь. – Сложно не верить. На твоём месте я бы ебал всех вокруг, – Антон смотрит влюблённо и даже немного восхищённо. С утра беспорядочная чёлка Арса выглядит крайне сексуально. – Ты ебобо, что ли? На моём месте ты бы беспросветно втюхался в длинного ушастого дурака с ТНТ.