В тени монастыря

Небо алело. С наступлением вечера монастырь затих, будто в волнительном предчувствии мрака. Тьма медленно поглощала его, отправляя в свое тёмное, алчное нутро. Лишь алые лучи закатного солнца, откликнувшись на отчаянные молитвы, проникали сквозь решётку в одинокую кабинку, даруя успокоение перед пришествием темноты. Юный священник, Се Лянь, улыбнулся, нисколько не испуганный стремительной переменой дня и ночи. Он вдохнул полной грудью весенний воздух, в котором чувствовался лёгкий аромат цветов, распустившихся в саду. Исповедальню залил теплый свет, окрашивая стены тесной кабинки в алый. Читать в такой уютной обстановке было одно удовольствие! Сяньлэ лизнул подушечку пальца, перелистывая страницы Священного Писания. Только что он отпустил грехи очередного верующего, скорее всего, последнего за вечер, однако все равно остался в тесной кабинке. Здесь он чувствовал себя слишком уютно и уединённо, чтобы прерывать чтение. К тому же часто случалось, что люди, пришедшие поздно под вечер, поддавшись порыву покаяться в грехах, но не найдя внутри священника, теряли весь запал и сконфуженно плелись домой. Многим и вовсе не хватало решимости прийти повторно, из-за чего они изводились чувством вины наедине с собой, что было очень печально. Сяньлэ уже видел, как подобные тайны и душевные терзания могли истязать человека. Конечно, он старался помочь, если замечал подобное, но не всегда получалось аккуратно донести до человека всю серьезность своих намерений. Му Цин до сих пор бегает от него с криками «Что за чепуха?!» и «Это просто глупо!», из-за чего провоцирует на частые стычки Фэн Синя, некогда проходившего подобную практику с Се Лянем. Вспомнив об этих двоих, Сяньлэ усмехнулся. Им лучше не устраивать драк на территории монастыря, а то наставник и так косо посматривает в их сторону, качая головой. Ещё не пустит в следующий раз увидеться с Се Лянем. А ведь он может! И кулаки против него не особо помогут. Хотя, Сяньлэ мог понять Му Цина. Иногда сложно открыться не то что постороннему человеку, но и другу. Ну, а если его терзают волнения за проступки дорогого человека, то тем более нормально реагировать подобным образом. Цинсюань долго ломался, прежде чем пришёл, тайком пробираясь по саду, чтобы часами исповедоваться за брата. Витая в собственных мыслях, Се Лянь не сразу услышал тихий скрип двери, оповестивший его о прибытии очередного гостя. Лишь когда тёмный силуэт опустился на низкую скамейку, закрыв Сяньлэ солнце, священнослужитель встрепенулся, прикрыв книгу. – Благословите, Святой Отец, – воскликнул глубокий голос по ту сторону стены. Се Лянь даже вздрогнул от приятного слуху тембра. Редко такой встретишь. – Бог благословит, – не сразу ответил тот, очарованный красивой речью и смущённый таким обращением. Было неловко поправлять незнакомца и сбивать весь его настрой лишними объяснениями, потому Сяньлэ решил просто не обращать на это внимания, позволив называть себя "Святой Отец". Судя по всему, то был юноша, не намного младше него самого, но достаточно высокого роста. – Какие тяжкие думы привели Вас сюда? Всё стихло. Некоторое время парень думал о чем-то, собираясь с мыслями. – Мой разум в смятении. Мне нет покоя от мыслей, преследующих мою грешную душу. И вновь юноша испуганно притих, будто растеряв всю решимость. – И что же не даёт Вам покоя? – мягко спросил Се Лянь, готовый подтолкнуть парня в нужном направлении, если ему будет сложно собраться с мыслями. По приходу сюда люди часто забывали некоторые вещи, о которых хотели сказать. Не у всех возникала разумная мысль записать всё важное на бумажку. – Я влюбился, но боюсь, мои чувства навсегда останутся безответны. – с невыразимой болью воскликнул тот. – Она уже повязана узами брака? – Нет, но я боюсь запятнать его доброе имя своей любовью и нечистыми помыслами. Мы слишком разные, словно тьма и свет. Разве такому как я дозволено касаться его чистой души? – Разве любить кого-то – грех? – улыбнулся Се Лянь. Этот разговор больше напоминал не исповедь, а личную беседу, однако он не стал прерываться. Быть может, этот юноша настолько одинок, что ему не с кем поделиться своими переживаниями? – Люди не могут быть святыми. Все в какой-то мере черны душой. Даже очень разные люди имеют право любить друг друга. Ты уже говорил ей о своих чувствах? Се Лянь настолько увлёкся беседой, что не заметил, как перешёл на ты. – Нет, – вздохнул парень. – Возможно, он даже не вспомнит меня. Сяньлэ почувствовал, что в нём растёт сострадание к нерешительному юноше. Сейчас редко где встретишь такую чувственную натуру. – Если ты действительно серьёзен в своих намерениях, то, думаю, стоит постепенно вновь сблизиться с ней, постараться сказать о своих чувствах. Выразить любовь и ласку через действия. Быть может, все не так уж и плохо, как ты считаешь. – Возможно, Вы и правы, Святой Отец, – через некоторое время раздумий ответил юноша. – Благодарю за столь мудрое наставление. Се Лянь тепло улыбнулся, почувствовав по голосу, что и его собеседник тоже легко улыбается. – Это всё, что ты хотел мне поведать? – Сяньлэ не стал возвращаться на официальный тон, посчитав, что так юноше будет комфортнее общаться с ним. Многие его знакомые не выдерживали формальностей, ведь когда твой старый друг так сосредоточенно обращается к тебе на "вы", кому не станет боязно? К тому же, парень, кажется, не особо препятствовал такой манере общения. – Святой Отец, есть кое-что ещё, что я должен Вам сказать, – твёрдо проговорил он. – И что же? – Се Лянь внимал чужим словам, посматривая на темный переплёт книги в своих руках, который с бережностью и заботой поглаживал кончиками пальцев. – Я грешен. Я убил человека. Пальцы замерли в тот же миг, как и дыхание, что застыло в лёгких. Се Лянь медленно оторвал взгляд от святой книги, всматриваясь в силуэт за узорчатой решёткой. Тёмная тень парня зловеще искажалась в последних лучах солнца. Он слышал много разных грехов, но ни один по тяжести не мог сравниться с этим. Сердце в страхе затрепетало в груди. – Кого ты убил? – понизив голос до испуганного шёпота, спросил Сяньлэ, в абсурдном любопытстве все ближе подаваясь к разделяющей их стене. Силуэт за решёткой склонил голову к собственной груди, выдерживая долгую, волнительную паузу. – Себя, Святой Отец. Юноша резко вскинул голову, и Се Лянь в ужасе вздрогнул, отпрыгнув от тонкой стенки как можно дальше, неожиданно подмечая ужасную деталь. Рога!!! То, что раньше он принял за игру света и тени оказалось ничем иным, как рогами!! Рука Се Ляня судорожно сжала крестик на шее, стискивая его через ткань, отчего одежды покрылись уродливыми морщинами складок. – Святой отец? Тень за резной решёткой шелохнулась, угрожающе приближаясь, приобретая все больше отчётливых черт. Священнослужитель почти чувствовал её взгляд кожей, испуганно вжимаясь в стену. Его губы судорожно повторяли слова всевозможных молитв, но ни одна из них не могла противостоять демону. А силуэт становился все ближе, ближе и ближе, пока... Се Лянь подпрыгнул на месте, резко распахнув глаза. В исповедальне было темно и прохладно. Очевидно, ночь полноправно заняла властвование над людским миром. Взглянув на решетку, Сяньлэ облегчённо вздохнул, когда не нашёл следов пребывания страшного гостя. Так всё это был сон? Тело было покрыто холодным потом, а руки судорожно сжимали в руках открытую книгу, сминая старые страницы. Шея неприятно ныла, напоминая Сяньлэ, в какой неудобной позе он уснул. – О, Господи, – воскликнул юноша, испуганно перекрестившись. Приоткрыв дверь на улицу, Се Лянь воровато осмотрелся по сторонам, но не заметил никого подозрительного в округе. Облегчённый вздох вылетел из его груди вместе с липким страхом. Действительно, всего лишь сон. Покидая теперь уже зловещее место, он все ещё чувствовал ощущение призрачного взгляда на своей спине, однако сад был тих и безлюден, лишь птицы приносили усладу слуху своими трелями. Несмотря на это, Се Лянь все равно торопливо ступал по каменной тропинке, убеждая самого себя, что гонит его отнюдь не страх, а голод и желание успеть к ужину. Лишь в монастыре, подступая к кельям, он замедлил шаг, почувствовав себя безопасно в окружении знакомых стен. Что же это было? Совращение дьяволом? Не похоже, Се Ляня даже не искушали возможностью согрешить. Тогда навеянный бурной фантазией сон? Погрязнув в своих мыслях, Сяньлэ случайно сбил кого-то с ног. В этих узких коридорах с крутыми поворотами было сложно сразу заметить человека, из-за чего следовало соблюдать особую осторожность. Послышалось шипение, на пол посыпались книги, до этого покоящиеся на руках прохожего. Очевидно, случайный встречный довольно неприятно упал. – Ах, наставник, простите! – Се Лянь кинулся поднимать пострадавшего, до боли смущённый таким поворотом. – Ничего страшного, – Мэй Няньцин сурово хмурился, сосредоточенно отряхивая одежды, пока Сяньлэ помогал собирать книги в тяжёлую стопку. Несмотря на это, наставник не забыл упрекнуть юношу. – А сегодня ты даже больше обычного витаешь в облаках, да? Сяньлэ низко опустил голову, немного пристыженный колким замечанием. Однако, наставник довольно быстро сменил гнев на милость, оценивающе осматривая растрёпанного после пробежки Се Ляня. – Всё в порядке? Тебя что-то тревожит? – Ничего серьёзного, наставник. Всего лишь странный сон, – поспешил заверить Сяньлэ. – Это не стоит вашего внимания. – Сны часто бывают ниспосланы свыше. – оспорил Мэй Няньцин. – Расскажи, что тебе снилось? Се Лянь сконфуженно рассмеялся. – Ох, это так глупо... Во сне ко мне явился дьявол на исповедь. – Тебя искушали? – Нет, мы делали лишь то, что и обычно в исповедальне. – Сяньлэ вновь неловко улыбнулся, рассматривая щели меж белоснежными плитами на полу. – Да уж, на деле все звучит даже более абсурдно. Наставник же, ничего смешного в произошедшем не нашел. На его лице отразилась сложная гамма эмоций, расшифровать которую было не под силу даже Се Ляню. – Явление дьявола не к добру, – наконец, воскликнул Мэй Няньцин. – Боюсь, тебе придется часть своего времени потратить на молитвы, дабы оградиться от дурного влияния. Кто знает, что может произойти в будущем? А теперь ступай. Скоро будет ужин, не заставляй других ждать. – Спасибо, наставник! Боясь осложнить ситуацию, Се Лянь поспешил скрыться, однако этим лишь спровоцировал Мэй Няньцина на очередное замечание: – И перестань носиться по коридорам. Боюсь, кто-то может не пережить следующего столкновения. Се Лянь в очередной раз смущённо пробурчал слова извинений, замедлившись. Лишь когда его шаги стихли, затерявшись в высоких стенах, Мэй Няньцин позволил себе горестно вздохнуть. Вот ведь молодёжь! Вдруг краем глаза наставник уловил движение дальше по коридору. Будто белая тень скользнула за поворот, скрываясь там от его взора. Сглотнув, священнослужитель отложил книги на подоконник. Зловеще гудел ветер, заблудший в холодные коридоры монастыря. Неуверенно шагнув навстречу безликой тени, наставник осторожно заглянул за поворот, однако там не оказалось и тени чужого присутствия. Только свет свечей подрагивал в прохладном воздухе. – Помяни нечистого... – встряхнул головой наставник, после чего прижал крест к губам. Видимо, стоит всё же присоединиться к Сяньлэ в сегодняшнем чтении молитв.