Не буди лихо

      Гермиона Грейнджер редко позволяла себе самолюбование. Она всегда считала, что благодаря скромности можно добиться многого, а вот гордыня рано или поздно приводит к зависти и потере контроля. Но в последнее время Гермиона действительно испытывала гордость. Её путь был сложен и тернист, но оттого и становился ценнее каждый жизненный урок, который она усвоила.       За последние несколько лет, которые всё ещё покрывала незримая тень послевоенных разрушений и хаоса, Гермиона многое для себя поняла и переосмыслила. Она смогла выйти из долгих, обречённых отношений с человеком, который, как оказалось, совсем её не любил, не потеряв при этом уверенности в себе и своих силах. Она была в числе тех, кто всё лето восстанавливал Хогвартс, а потом и тех, кто захотел вернуться на последний выпускной курс. Ещё один год в школе казался тогда именно тем, что требовалось после нескольких лет жизни в страхе и напряжении.       Гермиона закончила школу с выдающимися результатами и абсолютно точно знала, в чём состояло её призвание. Работа в Министерстве Магии казалась правильным решением, ведь именно там Грейнджер могла влиять на судьбы тех, кто нуждался в помощи. Первой отправной точкой стал отдел по регулированию магических популяций. Эта возможность казалась девушке колоссальной, учитывая то невероятное количество идей, которые она рассматривала ещё задолго до войны. И Грейнджер провела там два долгих года, прежде чем поняла, что ни одна из них не будет воплощена в реальность.       Для молодой амбициозной волшебницы, которая ещё не была лишена детской наивности, реальный политический мир оказался неприятным открытием. Она окунулась в механизм Министерства, который сплошь прогнил в коррупции, кумовстве и предубеждениях. И если поначалу Гермиона была уверена, что после многих лет угнетения магглорождённых, после кровопролитной и жестокой войны волшебный мир определённо должен был измениться — так и вышло. Он и правда изменился, вот только совсем не так, как думалось девушке изначально. Оказалось, что все те мнимые почести и благодарности, брошенные к ногам победителей, были лишь громкими словами. Все те возможности, которые якобы горели на горизонте, по итогу были чем-то из разряда «нассать в уши», как иногда выражался Рональд Уизли.       Разумеется, не было в магической Британии такого недальновидного идиота, который бросался бы в каждого нечистокровного мага этим ужасным словом «грязнокровка», забрызгивая слюной стены в порыве ярости. Публичная сторона политической арены ратовала за равноправие, за мир и взаимоуважение в волшебном обществе, однако любому хоть немного разумному человеку, было абсолютно ясно, что чистокровные маги, коих на высоких постах в Министерстве было немало, считали, что на влиятельных должностях однозначно не могли трудиться дети магглов. И даже если никто не говорил об этом напрямую, это стало ясно как день, когда на освободившуюся вакансию Старшего специалиста вместо трудолюбивой, целеустремлённой и успешной магглорождённой ведьмы взяли Теодора Нотта, отец которого был начальником соседнего отдела. Стоило ли уточнять, что бывший слизеринец работал на предыдущей должности в два раза меньше, чем Грейнджер, и едва ли блистал успехами, однако являлся наследником древней чистокровной семьи? Никого совсем не волновало, что в далёком прошлом эта знаменитая семья активно поддерживала политику Тёмного Лорда, а несколько лет назад перебежала на «сторону света», практически прыгнув в последний вагон. Несомненно, на фоне многих других древнемагических династий, Нотты оказались куда более удачливыми по сравнению с теми же Паркинсонами, Гринграссами, Забини и Малфоями. Размышляя о последних двух семьях, Гермиона не могла вспомнить, когда заканчивался срок их ссылки. После войны Визенгамотом было принято решение отправить Блейза Забини и Драко Малфоя из Англии на несколько лет, а затем определить молодых наследников на добровольно-принудительную службу в Министерство, чтобы не только убедиться в их раскаянии и искуплении, но и принести пользу своей стране и реабилитироваться в обществе. Люциус отбывал свой десятилетний срок в Азкабане, а миссис Малфой и миссис Забини оставались в Англии под контролем министерства с еженедельными проверками.       Гермиона с гордостью приняла первое поражение, решив, что впредь увеличит свой напор и больше не позволит никаким обстоятельствам встать у неё на пути. Она зарывалась в документах, практически ночевала в своей крохотной кабинке и бралась за каждое дело, погружаясь в него с головой. На счету молодой ведьмы был не один десяток успешно выполненных заданий, в числе которых гордо значилось улаживание межвидовых конфликтов русалок на юге Англии. Грейнджер растворилась в работе, оттеснив личную жизнь на второй план. Джинни, которая уже как два года с удовольствием откликалась на миссис Поттер, прилагала небывалые усилия, чтобы вытащить подругу хотя бы пару раз в месяц на дружеские посиделки к себе в гости.       Запал Героини Войны претерпел первые изменения, когда спустя полтора года на освободившееся место Старшего специалиста вновь поставили не её. Теодор Нотт, к слову, проработавший на новом посту удивительно мало времени для такого стремительного повышения сразу на несколько ступенек, перевёлся на управляющую должность в отдел Международных отношений, и разве этого места не был достоин самый продуктивный и успешный сотрудник отдела?       Вероятно, нет. Потому что вскоре этот уютный кабинет с кремовыми стенами занял совсем другой человек, гордо прикрепив на внешнюю сторону двери табличку с именем «Маркус Флинт».       Спустя ещё полтора года Гермиона могла лишь наблюдать за тем, как вакантные места снова и снова занимали люди, не приложившие и тысячной доли тех сил, которые она ежедневно отдавала своей работе. Грейнджер начинала медленно закипать, неоднократно напрямую спрашивала начальника отдела, мистера Дугласа, о своём карьерном развитии, на что тучный седовласый мужчина лишь безразлично разводил руками и каждый раз отвечал, что, вероятно, Гермиона преувеличивает свои возможности и ей стоило бы быть более усердной. Она была на грани того, чтобы ворваться в кабинет Кингсли, который являлся Министром Магии, и, отметая все свои моральные принципы, нажаловаться на вредного старикашку, от души пройдясь по факту того, что как руководитель мистер Дуглас едва ли перещеголял в продуктивности собственное кресло. Однако Грейнджер старалась не поддаваться этой слабости.       Бывшая гриффиндорка продолжала сокрушаться, с ужасом осознавая, что завидовала даже своим лучшим друзьям. Гарри и Рон пришли в Министерство на должности младших авроров в одно время с Гермионой, однако Гарри уже имел завидную руководящую должность в Аврорате, Рон укрепился на месте тренера-наставника для новичков, а она вот уже который год застряла на месте специалиста, не поднявшись даже на одну жалкую ступеньку карьерной лестницы. Она — Гермиона Грейнджер, выдающаяся ведьма современности, героиня Войны и обладательница ордена Мерлина Первой степени; ведьма, которая грабила самый неприступный банк Британии под личиной Беллатрикс Лестрейндж верхом на драконе, которая сварила оборотное зелье на втором курсе и не раскрыла ни одного секрета даже под дюжиной круциатусов из-под палочки своего самого страшного кошмара, отголоски которого всё ещё будили её по ночам собственным криком.       Терпение Гермионы Грейнджер лопнуло спустя ещё некоторое время, когда она вдруг осознала, что топчется на одном месте вот уже почти… пять лет? Эта мысль всколыхнула в ней ту бойкую, властную и упорную девочку, которая вот уже несколько лет едва угадывала саму себя в зеркале. Ярость и гнев клокотали в её хрупком теле, подобно шторму на просторах океана. Это был тот самый толчок, который истинная гриффиндорская натура ждала вот уже не первый год.       Именно в тот период Гермиона Грейнджер загорелась новой идеей. Она не имела практически никаких возможностей повлиять на мир магических существ, судьба которых на самом деле совсем не волновала волшебников, однако она могла стать лицом освобождения от того, что можно было считать угнетением магглорождённых волшебников. Девушка отчётливо понимала, что не может ввязаться в эту битву вот так с порога, без чёткого плана и крепкой основы. Гермиона нуждалась в фундаменте для своих свершений. И вот одним зимним утром она проснулась с идеей, которая, возможно, перевернула весь её мир.       Бывшая гриффиндорка вела работу над своим тайным проектом два месяца. Грейнджер собиралась внедрить в волшебный мир заведения дошкольного образования для детей, рождённых в семьях магглов. Она на собственном опыте знала, что одиннадцать лет — это непозволительно поздний возраст, для того чтобы вводить ребёнка в магический мир, когда все его сверстники росли с заклинаниями на губах и познавали полёты на метле едва ли не раньше, чем учились ходить. Таким образом, дети, и без того пребывающие в шоке от нового мира, в который им пришлось погрузиться, должны были навёрстывать за своим окружением то, что для остальных было уже пугающе очевидным, а вишенкой на торте были предубеждения и открытая неприязнь со стороны большей части чистокровного общества.       Гермиона разработала проект, подразумевающий открытие тест-школы, в которую будут приглашены дети из маггловских семей, достигшие пятилетнего возраста. Она предлагала целый план знакомства таких детей с волшебным миром, чтобы помочь им пройти через первые всплески магии с помощью квалифицированных преподавателей и детских психоколдомедиков. Кроме этого, Грейнджер рассматривала открытие кабинета для родителей, которые оказались в затруднённом положении, узнав, что их ребёнок отныне принадлежит новому волшебному миру. Она предлагала психологическую помощь таким людям, где они могли получить качественные советы по воспитанию маленького волшебника таким образом, чтобы малыш не чувствовал себя чужим ни в старом привычном мире, ни в новом волшебном.       Гермиона была удивлена, когда Министр Шеклболт встретил её проект исключительно положительно. Кингсли, казалось, только и ждал чего-то подобного от Гермионы Грейнджер, когда давал распоряжение на создание нового пробного отдела. И даже целый месяц тихих усмешек в спину и откровенных надменных взглядов в лицо со стороны коллег не могли сдвинуть эту ведьму с намеченного пути.       Таких моментов поубавилось, после того как на ежегодной мартовской пресс-конференции министр представил программу Гермионы Грейнджер как нечто необходимое, современное и актуальное. Кингсли уделил особое внимание проблеме магглорождённых, чем заслужил крепкую поддержку со стороны народа, подавляющей частью которого являлись полукровки и выходцы из маггловских семей. И без того высокий рейтинг доверия к министру рвал все рекорды, убедив общество, что следующей весной у них будут выборы с самым очевидным исходом.       Она с удобством обосновалась в одном из небольших кабинетов, выделенном министром, с крохотной приёмной. Кроме этого, через стену в распоряжении нового отдела было ещё одно помещение, которое требовало ремонта, но Грейнджер это пока мало волновало. Она довольно быстро отыскала себе помощницу в лице молодой Рэйчел Миббл, которая совсем недавно окончила Ильверморни и была полна амбиций и стремлений. Приятным бонусом оказалось то, что девушка и сама была из семьи обычных людей. Рэйчел восхищалась идеей, которая могла оказать непомерную помощь всем тем детям, которые, как и она, столкнулись с трудностями в детстве.       Гермиона была довольна своей помощницей. Мисс Миббл была внимательна, аккуратна, трудолюбива и инициативна. Они быстро нашли общий язык и нужный темп в работе, чтобы выстроить деятельность максимально продуктивно, но и Грейнджер и её помощница скоро стали понимать, что кроме работы с документацией и подготовки учебного плана, висело необъятное количество и других заданий и встреч, откладывание которых значительно тормозило всю программу в целом. Им требовался ещё один сотрудник, который либо присоединится к Рэйчел за разгребанием документации, либо отправится на все деловые встречи, которые требовали к себе внимания.       Именно с этим вопросом Гермиона оказалась в кабинете Кингсли в начале мая. Она сидела в кресле для посетителей, держа в руках папку с документацией, которую она подготовила накануне вечером, потому что не могла опираться в подобной просьбе на собственные желания, а была готова подкрепить свои слова фактами.       Мужчина выглядел уставшим и вместе с тем так, словно чувствовал себя неловко. Он спрятал взгляд в бумагах перед собой, нарочито внимательно вчитываясь в них.       — Я понимаю, Гермиона. Такое большое дело требует значительных ресурсов, но ты ведь знаешь, что твой отдел совсем юный и спонсируется исключительно из бюджета министерства, в то время как остальные отделы имеют большое количество инвесторов, отчего они могут позволить себе дополнительные рабочие места, — Кингсли тяжело выдохнул, сняв с глаз очки и медленно опустив их на стол. — У нас нет возможности оплачивать ещё одно место в твоём отделе, по крайней мере, на данном этапе программы.       Грейнджер поджала губы, осторожно выпуская из рук, судя по всему, совершенно бесполезную папку, на которую она потратила целый вечер. Она расправила плечи, упрямо вглядываясь в тёмные глаза министра.       — Неужели нет никакой возможности привлечь помощь со стороны? — девушка на секунду прикусила щёку с внутренней стороны. — Мы ведь оба понимаем, что эта программа имеет огромный вес для магического общества. Возможно, мы могли бы составить график, где каждый сотрудник министерства проводил бы один день…       Грейнджер сосредоточенно водила указательным пальцем по ребристой поверхности папки, пока низкий голос Шеклболта не прервал её. — Гермиона, послушай меня, — мужчина отложил в сторону бумаги, наклоняясь над столом. — На данный момент это не является возможным. Ты права, — Кингсли участливо кивнул, — этот проект несомненно важен, но он в самом начале своего развития. Многие волшебники всё ещё считают его недостаточно нужным и необходимым. Как я уже сказал, в бюджете сейчас нет свободных средств даже для такого благородного дела как это. Я лишь могу посоветовать тебе привлечь внимание к своей работе, дать ещё более громкую огласку этой программе, подробно расписав все её положительные моменты простым человеческим языком. Именно так ты можешь привлечь волшебников, которые смогут поддержать твой отдел.       Гермиона нервно облизала губы. В словах министра была логика: привлечение инвесторов — замечательная идея. Однако для этого тоже нужно было много времени и сил, которые требовали ещё одну рабочую единицу. Это был чёртов замкнутый круг.       — Может быть, у нас есть возможность что-то придумать? — не сдавалась девушка. — Наверняка имеются какие-нибудь благотворительные организации или, возможно, волонтёрство? — Гермиона с надеждой взглянула в лицо министра, прежде чем продолжить. — Нам не нужен какой-то сверхквалифицированный специалист. Рэйчел — отличный помощник, и она готова взять на себя все сложные моменты, однако у нас всё ещё остаётся большое количество мелкой канцелярской работы, которую нельзя игнорировать. У меня на повестке огромное количество встреч в Хогвартсе, в Святом Мунго и ещё в некоторых местах, но я не могу за них взяться, потому что погрязла в бумажках.       Кингсли задумчиво закусил губу, складывая пальцы в замок. Он упёрся взглядом куда-то в стеллажи за спиной девушки и выглядел так, словно тщательно взвешивал какие-то важные вещи в уме. По мере размышлений, черты мужчины менялись с мыслей о чём-то удручающем и явно неприятном на лёгкое облегчение, после которого следовала эмоция, подозрительно похожая на вину.       — Благотворительность, говоришь? — Шеклболт отбил пальцами по столу какой-то незнакомый Гермионе такт, медленно переводя взгляд на неё. — Есть один вариант, но я не уверен…       Гермиона едва не вскочила с кресла от радости. Выход есть! Она готова обучить хоть самого дракона так, что он научится сортировать бумажки и письма не хуже опытного клерка. Перед глазами уже мелькали открывающиеся перспективы, где её бравое дело, наконец, сдвинулось с мёртвой точки. Счастью не было предела.       — Спасибо, министр! — впервые за долгое время Грейнджер улыбалась так широко и искренне, что мужчина даже сбился с мысли на мгновение.       Девушка стремительно поднялась, забирая со стола несчастную папку.       — В таком случае, — мужчина неловко заёрзал в кресле, прочистил горло, — можешь ожидать нового сотрудника в понедельник.       Грейнджер активно кивала, пребывая в состоянии эйфории. Она практически не слышала слов министра, мысленно раскидывая предстоящие встречи на предполагаемые даты. Самой первой она собиралась посетить Минерву Макгонагалл.       — Спасибо, Кингсли, — карамельные радужки благодарно сверкнули, прежде чем девушка развернулась и мягко притворила за собой дверь.       Мистер Шеклболт громко выдохнул, массируя пальцами виски. Он был рад разобраться с недавно образовавшейся проблемой, которая уже несколько дней не давала ему покоя. Вот только…       — Сомневаюсь, что ты останешься благодарна, Гермиона.