Часть 8
19 марта 2022 г., 01:17
Гермиона провожала взглядом удаляющуюся высокую фигуру Малфоя, осторожно опускаясь в своё кресло. Дел и так было много, а теперь ещё и это письмо от мистера Бейли. Она так долго обменивалась с ним письмами о продаже самого подходящего здания для школы, что была практически полностью уверена в успехе. Мужчина показался ей добродушным, организованным человеком, как заключила Грейнджер, проанализировав всю их переписку. Они обсудили практически все нюансы, договорились о стоимости, и Гермиона даже отправила ему копию договора купли-продажи, но прямо сейчас она держала в руках письмо, сообщающее, что другие покупатели предложили мистеру Бейли более высокую цену и он уже подписал все документы. Он писал, что сожалеет о срыве их устной договорённости, но просил попытаться понять его и не держать зла. Гермиона и не собиралась злиться на человека, который всего лишь хотел продать свой участок как можно выгоднее, но она, как минимум, позволила себе глубоко расстроиться и как следует погрустить. В конце концов, у неё было ещё несколько вариантов, пускай и менее удачных и более дорогих, но она верила, что справится и с этой проблемой. Возможно, ей придётся вложить в покупку большую часть собственных средств, но это были сущие мелочи по сравнению с тем, какую пользу принесёт эта школа детям и маглорождённым волшебникам в целом.
Ей хотелось верить, что благодаря её упорству однажды настанет момент, когда все предрассудки по чистоте крови канут в лету, что придёт тот день, когда волшебное общество, наконец, осознает, что не на чистоте крови завязана магическая сила, а на усилиях, которые прилагались для её развития.
Гермиона выдохнула, намереваясь заняться письмами прямо сейчас. Возможно, ей удастся найти новое здание как можно скорее, и они вновь не будут отставать от намеченного графика. Конечно, если ей всё-таки удастся договориться с одним из продавцов, ей, вероятно, придётся отказаться от намечающегося ужина в доме Уизли. Она уже представляла, как расстроится Молли и как яростная и неумолимая Джинни вновь начнёт разговор о «работе, на которой тебя, Гермиона, и похоронят», и даже видела сожалеющий взгляд Гарри, которому тоже придётся всё это выслушать.
Спустя пару часов Грейнджер расправилась с письмами и документами и решила отправиться на перерыв. Подходя к лифтам, она подумала, что было бы неплохо провести немного времени с Гарри и Роном, если тот, конечно, уже вернулся с учений. К тому же она могла бы попытаться уговорить Поттера самому сообщить Молли и Джинни о её сложной рабочей ситуации, а Гермионе всего лишь придётся написать для друга парочку отчётов, как они делали уже не раз. С этой приятной мыслью девушка спустилась в Аврорат и по привычному пути направилась к кабинету Гарри. Она едва коснулась ручки двери, когда навстречу ей вышел слегка удивлённый Раили. Молодой аврор осторожно прикрыл за собой дверь и растянул губы в улыбке.
— Гермиона, рад тебя видеть. Ты пришла к Поттеру?
Грейнджер кивнула, заглядывая за спину молодого человека.
— Да, я думала, он на месте, и хотела пригласить на обед. Гарри у себя?
Раили отрицательно покачал головой, отойдя немного в сторону. Он указал девушке на небольшой тёмно-фиолетовый диванчик и, дождавшись, пока Гермиона сядет, опустился рядом.
— Думаю, его не будет весь день, — он взглянул в сторону, где неподалёку стояла кофемашина. — Кстати, не хочешь кофе?
— Было бы чудесно, — с ноткой обречённости откликнулась девушка. Да, она не хотела позволять себе кофе, учитывая, что и так сорвалась совсем недавно, но взяв во внимание недавние новости, решила, что уж лучше выпьет кофе, чем впадёт в депрессию.
Пока Раили готовил две чашки напитка, Гермиона оглядывала приёмную, которая выглядела непривычно пустой. Тут и там, конечно, постоянно суетились работники. Кто-то вёл подозреваемых на допрос, кто-то стоял в очереди на выдачу документов, но большая часть кресел для посетителей пустовала. Там обычно собирались молодые ребята, вне рейдов и особых заданий они располагались возле столика, создавая громкий галдёж и суету. Сегодня же на этаже было непривычно тихо.
— Что-то стряслось? — поинтересовалась Гермиона, принимая в руки чашку с дымящимся напитком. Краем глаза она всё ещё наблюдала за непривычной для Аврората обстановкой, пока Раили устраивался рядом, делая первый глоток кофе.
— О, ты даже не представляешь. Начальство как с цепи сорвалось с самого утра. В отделе «Изъятия особо опасных артефактов» этой ночью произошла кража, — будничным тоном ответил молодой аврор, — Поэтому и Гарри нет в отделе. Оперативная группа с самого утра на месте преступления, — он взглянул на ручные часы, — хотя они, скорее всего, уже перебрались в архив. Наверное, пытаются найти, чья это была книга. Я даже рад, что меня оставили тут за дежурного. В прошлый раз я спускался в архивы и потом целый день чихал. У меня, знаешь ли, аллергия на пыль.
Гермиона перевела взгляд с пустых кресел на Раили, который сосредоточенно дул на слишком горячий кофе и выглядел так, словно уже успел обжечь язык.
— Ты сказал «книга»? Выкрали что-то серьёзное?
Грейнджер невольно насторожилась. Она не помнила за последнее время подобных происшествий, а уж мысль о том, что вором мог оказаться сотрудник Министерства, и вовсе пугала.
Молодой человек кивнул, сделав небольшой глоток.
— Какой-то очень тёмный фолиант, как я понял. Один из тех, что изъяли у богатых чистокровных, что в прошлом благоволили Тёмному Лорду. Нам повезёт, если это окажется что-то очень конкретное или указанное в карточке изъятия. Так будет легче определить виновника и быстрее получится его привлечь к ответственности. Я надеюсь, что мы расправимся с этим за неделю, иначе плакал мой отпуск.
Получалось, что вероятным подозреваемым был кто-то из влиятельной чистокровной семьи с запятнанным прошлым. Кому могло понадобиться нечто настолько тёмное? Совсем не хотелось думать, что какой-то свихнувшийся фанатик собирался творить беспорядки во имя мести. С другой стороны, какой был смысл поступать столь глупо, чтобы в конечном счёте подставить самого себя? С каждой секундой размышлений Гермионы это дело становилось всё запутаннее.
Аврорат потратил на отлов беглых преступников все последние годы. Сразу после окончания войны были и те, кто сдавались новой власти без боя, в состав которых, как знала Гермиона, входили Забини, Нотты, Флинты, Малфои и ещё несколько известных семей, но были и те, кто не собирался опускать палочки. Первое время в небе часто появлялась тёмная метка, которую беспорядочно выпускали обезумевшие Пожиратели смерти. Они пытались запугать народ, пускали слухи, что Волдеморт жив, и всё, что уже произошло — лишь только начало. Таких волшебников с особым усердием выслеживал Аврорат. Многие Пожиратели тогда пали в бою, часть из них теперь до конца жизни гнила в Азкабане. Последние два года таких случаев не было, и магическая Англия смогла наконец спокойно выдохнуть и жить дальше, но неужели им снова придётся пройти через этот кошмар?
Вероятно, Раили и сам пришёл к подобному выводу, но всё же постарался вложить в свои слова и тон голоса что-то успокаивающее.
— Не думай о худшем, Гермиона, — он допил остатки кофе, метко забрасывая пустой стаканчик в урну возле столика. — Тёмных волшебников с поехавшей крышей всегда было в достатке. Просто очередной мудила возомнил себя некромантом в пятом поколении, — Раили ободряюще похлопал девушку по плечу и, попрощавшись, двинулся в сторону канцелярии.
Гермионе очень хотелось верить в лучшее, но интуиция настойчиво твердила — что-то грядёт.
***
Весь следующий день пролетел в бумажных хлопотах. Драко, Рэйчел и Гермиона устроили в кабинете некое подобие мозгового штурма, решив пересмотреть несколько пунктов проекта ещё раз. Заметки Малфоя оказались удивительно грамотными и полезными. Он предложил несколько дополнительных учебных направлений, чтобы развитие маленьких волшебников было максимально разносторонним. Гермиону также вдохновила идея о возможности экскурсий в Хогвартс и на Косую Аллею, чтобы ученики могли расширять границы магического восприятия, а так же составил список претендентов на должности профессоров по магической этике и искусству. Драко предполагал, что многие магические культурологи и грамотные люди в сфере искусства могли бы согласиться на сотрудничество, взамен получив широкую огласку и приятный рост своей репутации. Его идеи были настолько свежими и точными, что Грейнджер была готова пропускать мимо ушей старое-доброе малфоевское ехидство, в этот раз направленное на её шариковую ручку. Эта была одна из тех импульсивных покупок, совершённых с Джинни, посчитавшей это магловское пишущее изобретение «просто охренительно милым». Как итог, на столе Гермионы всегда находилось это розовое чудо с удивительно пушистым помпоном на кончике и нереальным количеством блёсток, которые потом с большим трудом отмывались от рук. А с недавнего времени девушка выяснила, что ручка оказалась до абсурдности удобной, а её чернила высыхали практически мгновенно и совсем не размазывались по бумаге. За пару часов работы Гермиона выслушала несколько язвительных замечаний от Малфоя, который, к её удивлению, и сам пользовался вовсе не пером, а какой-то дорогущей на вид ручкой с гравировкой, которую сложно было рассмотреть с большого расстояния. Кроме этого, Гермиона часто отвлекалась на переписку с предполагаемыми продавцами зданий, сосредоточенно отсеивая сомнительные варианты и размышляя, в какой из дней она смогла бы выбраться на личную встречу. Правда Грейнджер периодически теряла суть разговора, стоило Малфою в очередной раз задержать на ней долгий пронзительный взгляд. Его яркая внешность и без того была значительным отвлекающим фактором, потому что Гермиона просто не могла не признать, что спустя годы его подростковые острые черты приобрели благородные формы, внушительное телосложение и некую магнетическую ауру. Тем сложнее было казаться абсолютно не взволнованной этим неожиданным вниманием и собственными размышлениями на этот счёт. Абсурдность ситуации прибавляла и Рэйчел, частенько замечающая их с Малфоем безмолвные пикировки и по непонятным причинам заливающаяся румянцем. Разумеется, сама мысль о том, что Драко Малфой и Гермиона Грейнджер вот так продуктивно могли взаимодействовать вместе и общаться в довольно комфортной атмосфере могла поставить кого угодно в ступор. — Конечно, очень печально, что мистер Бейли уже продал то замечательное здание, — с грустью произнесла Рэйчел, потирая виски от продолжительной работы за документами, — Это было бы отличное место для школы и совсем недалеко от Косой Аллеи! К тому же мы отлично укладывались в бюджет, — девушка обречённо вздохнула, упираясь подбородком в собственную ладонь. — Нам придётся в очередной раз вносить поправки. Гермиона откинулась в кресле, запуская ладонь в пышную шевелюру. От долгого сидения уже начинали ныть спина и шея, отчего ей то и дело приходилось ёрзать, чтобы найти более удобную позу. Она рассказала своей маленькой команде плохие новости ещё рано утром, получив в ответ страдальческое «ах» от Рэйчел и поджатые в досаде губы от Малфоя, который ещё долгое время выглядел задумчивым и отстранённым. — Да, это большая неудача, — выдохнула Грейнджер, укладывая учебный план для первогодок в ровную стопочку. — Здание и в правду было самым подходящим. Миббл категорично кивала, продолжая негромко бурчать, сетуя на судьбу. Она выглядела настолько взвинченной, что буквально подпрыгивала на своём кресле и постоянно теребила в пальцах дужку очков. — Нет смысла зацикливаться на неудачах, — прозвучал решительный и слегка надменный голос Драко, пока он откладывал в сторону блокнот. — Нужно сосредоточиться на новых вариантах. Он восседал немного в стороне ото всех, ещё в самом начале летучки сняв плотный пиджак и педантично развесив его на спинке кресла. Гермиона невольно задержала взгляд на чётко очерченных скулах, на прядках его светлых волос, закрученные кончики которых отбрасывали тени на лицо. Она замечала, как Малфой несколько раз протирал вспотевший лоб и как дважды тянулся пальцами к плотно застёгнутому вороту тёмно-серой рубашки, намереваясь расстегнуть пару пуговиц, но оба раза почему-то останавливался. Гермиона втайне удивлялась способностям его теплообмена, потому что даже несмотря на приоткрытое окно — она всё ещё помнила, как блондин громко высказывался про духоту в её кабинете — молодому человеку всё равно было жарко, хотя, по меркам девушки, в помещении было даже излишне свежо. Ей пришлось опустить взгляд в стол, в надежде, что Малфой не заметил, что его нагло разглядывали. — Верно, — голос Грейнджер прозвучал неожиданно глухо, — Сейчас я веду переписку с двумя продавцами. Одно здание, кажется, раньше использовалось в качестве крупной мастерской по изготовлению котлов. Оно имеет довольно большую площадь, и, судя по колдофото, нам даже не понадобится ремонт внешнего фасада. Рэйчел заинтересованно вытянулась, поправляя очки на переносице. — Я помню это здание. Мы выбирали между ним и тем, которое продавал мистер Бейли. Оно действительно подходящее, — девушка задумчиво нахмурилась, — Но, кажется, там была довольно высокая стоимость. Если верно помню, она была больше нашего бюджета на треть. Гермиона вновь поёрзала в кресле. Ей совсем не хотелось поднимать этот вопрос и не хотелось акцентировать внимание на стоимости объекта. Она была готова вложить эту разницу из собственных денег, но вовсе не для того, чтобы в будущем это рассматривалось как желание в очередной раз выделиться и заслужить дополнительные овации. — Д-да, этот вариант несколько выходит за рамки нашей финансовой поддержки, но… — Гермиона нервно облизала нижнюю губу, — но я работаю над этим вопросом. Она стойко проигнорировала внимательный взгляд Малфоя, сканирующий её, словно проверяющий на правдивость сказанного. Грейнджер совсем не умела лгать, она вообще старалась избегать этого, но все вынужденные попытки обычно оборачивались недоверчивыми взглядами собеседников. Малфой перекатывал в пальцах ручку, то и дело клацая кнопкой стержня и издавая при этом надоедливый монотонный звук. Он опёрся щекой о собственный кулак, вопросительно вскидывая бровь. — Меня интересует один вопрос, — Драко ещё несколько раз клацнул колпачком, заставляя Гермиону слегка скривиться и задуматься, не специально ли Малфой издавал этот раздражающий звук, — насколько этот проект поддерживается Министерством? В финансовом плане, я имею в виду. Рэйчел невесело усмехнулась, закидывая ногу на ногу. Её рыжие волосы заметно растрепались от постоянного использования очков, из-за чего девушка просто стянула заколку, позволив волосам свободно упасть на плечи. — Очень скудно, Драко. Настолько, что нам приходится биться с финансистами за каждый кнат. Грейнджер прочистила горло, стрельнув в Миббл предупреждающим взглядом. Денежный вопрос висел над их отделом словно дамоклов меч, угрожая рано или поздно свалиться им на головы. Вскинутая бровь блондина поползла выше. Малфой выглядел искренне удивлённым, и Гермиона была способна его понять. Она также понимала его мотивацию, его стремления обелить собственное имя благородными делами вроде поддержки маглорождённых. И Гермиона не собиралась никого за это осуждать, потому что её главной целью прямо сейчас являлись открытие и поддержка работы волшебной школы. Поэтому удивление Малфоя было очевидным. Он провёл в другой стране достаточно долгое время и не видел всего того, что происходило в Англии последние пять лет. Гниль и коррупция пробирались в самые верхушки Министерства, подавляющую часть которых составляли чистокровные. Эти волшебники настолько были уверены в собственном благосостоянии, что не считали нужным поддерживать идеи вроде школы для волшебников, рождённых в семьях маглов. — Рэйчел права, мы не имеем полной финансовой поддержки, но того, что нам выделили, вполне достаточно на данном этапе. Малфой медленно кивнул, выглядя при этом абсолютно не убеждённым. — Допустим. Но что мы будем делать дальше? — блондин откинулся на спинку кресла, уставившись яркими серебристыми радужками прямо в Гермиону. — Для первых нужд на этапе открытия этого, вероятно, хватит, но в будущем понадобится много значительных вложений, — он постучал двумя пальцами по бумагам перед собой. — Каждый этап, каждый пункт стоят чего-то. Зарплата персонала, техническая поддержка, вопрос питания и развлекательные программы. Всё это стоит денег. Грейнджер скрестила руки на груди. Естественно, этот раздражающе логичный и интеллектуально подкованный Драко Малфой был прав. Она и сама прекрасно понимала это, но слушая его сейчас, Гермиона невольно чувствовала себя неразумной девочкой. Однако наравне с этим ощущением что-то тёплое разливалось в животе от малфоевского «мы», которое он использовал вот уже несколько раз за день. Это было глупо, но Гермиона испытывала облегчение от того, что вокруг собирались люди, поддерживающие её программу. И это были не пустые слова, а реальные работа и время, которые другой человек уделил проекту, какими бы ни были его мотивы в конечном счёте. — Допустим, — с вызовом ответила девушка. — У тебя имеются какие-то предложения? Ты можешь ими поделиться, в таком случае. В недрах переливающегося серебра что-то вспыхнуло. Гермиона не могла распознать точно, но Малфой выглядел так, словно ему только что бросили вызов. Его плечи горделиво расправились, точно так же он делал ещё в Хогвартсе перед тем, как отпустить в адрес Гарри или Рона какую-нибудь особенно удачную шутку. — Это очевидно, Грейнджер, — протянул он, растягивая гласные. — Благотворительные вечера, — голос Малфоя прозвучал так, словно он только что достал из цилиндра ангорского кролика, ежеминутно испражняющегося галлеонами. Выглядел, впрочем, молодой человек не менее воодушевлённо, он будто замер, дожидаясь громких аплодисментов. Вопреки его ожиданиям, Гермиона лишь насмешливо фыркнула. Можно подумать, она сама не могла догадаться до этого. Как же. — Пять очков Слизерину за оригинальность, мистер Малфой, — девушка с вызовом вздёрнула подбородок. — Не представляю как бы мы сами додумались без тебя до этой гениальной идеи. Ты всегда так сообразителен или только сегодня? — Гермиона с приятным трепетом наблюдала, как Малфой закатил глаза в ответ на её слова. — Как ты сказал совсем недавно — для каждого нашего действия требуются деньги. Так и для благотворительных вечеров нужны дополнительные средства. И, если даже найти их на кухню, напитки и обслуживающий персонал, мы не сможем выделить бюджет на аренду приличного помещения и организатора, который мог бы заняться деловыми вопросами и списками гостей. Гермиона подняла торжествующий взгляд на Малфоя. Это было чертовски по-детски — упиваться маленькой победой, словно они опять в школе и каждое ловкое словечко принесёт очередное очко в копилку наград, но как же сложно было удержаться. Губы Драко неожиданно растянулись в кривой улыбке, и Гермиона засомневалась, расслышал ли он её как следует. — Тогда представь, как нам повезло, что у нас имеется и человек, способный заняться организацией, и место, уж поверь, абсолютно точно отвечающее уровню «прилично». Бесплатно. — Что ты имеешь в виду? — Гермиона, нахмурившись, подалась вперёд. — Кто, по-твоему, возьмётся работать бесплатно? Малфой грациозно поднялся с кресла, склоняясь в шутливом поклоне. — Прошу любить и жаловать. Рэйчел молча сняла очки, бросая взгляды от Гермионы к Драко. Грейнджер выглядела одновременно расстроенной, удивлённой и задумчивой, словно совсем не хотела сдаваться на милость противнику. Она прикусила губу, окинув молодого человека снисходительным взглядом. — Я подумаю над этим вопросом, Малфой, — Гермиона со скрипом сдвинула кресло ближе к столу. — А теперь давайте продолжим работу над седьмым пунктом.***
Драко удалось вернуться домой несколько позже, чем он рассчитывал. Ему пришлось отказаться от ужина, заботливо оставленного для него под чарами стазиса, чтобы успеть на встречу с Блейзом и остальными экс-слизеринцами. Драко собирался заглянуть к матери и предупредить о своих планах, но домой эльф Терри сообщил, что госпожа Нарцисса занята в библиотеке и просила её не беспокоить. Его матушка вот уже несколько лет являлась полноправным руководителем нескольких благотворительных организаций, созданных ещё много лет назад Люциусом, который пытался прикрыть свои огрехи щедрыми взносами в свой же благотворительный фонд. Малфой-младший понимал, что мать не будет заниматься семейными делами вечно и однажды ему всё-таки придётся взять бразды правления на себя, но Нарцисса сознавала, что Драко необходимо время. В конечном счёте блондин успел лишь переодеться и поправить слегка растрёпанную причёску, по пути из ванной задавшись вопросом, а выпил ли он с утра прописанное лекарем зелье. Малфой также почему-то не мог вспомнить, сколько по продолжительности длился курс приёма, эта информация всё равно ускользала, когда он предпринимал попытки вспомнить. Сегодня Драко всерьёз окунулся в работу, с ностальгией вспомнив школьные годы, когда каждое сложное задание он воспринимал как возможность испытать собственные силы, отчего и не заметил, как провёл на рабочем месте лишние полтора часа. В своё время Драко был очарован нумерологией и рунами, ему нравилось разбирать особенно запутанные и сложные задания, занимающие порой львиную долю его личного времени. Однако Малфой не был против, ведь с высокой занятостью он имел возможность как можно чаще отрываться от злой реальности, заставляющей его дрожать от страха. Последние курсы Хогвартса оставили у него только тёмные, мрачные и жуткие воспоминания. Учеба в то время помогала Драко не потерять самого себя, не сдаваться и не опускать рук. Он с трудом, но выдерживал компанию придурковатых однокурсников, которые с подачи своих семей вели себя самонадеянно и грубо, порой даже с профессорами. Он быстро сообразил, что если ему хочется хоть немного облегчить и без того паршивое существование в стенах школы, ему придётся поставить себя лидером. Малфой умело мимикрировал в любой среде и это умение особенно сильно пригодилось ему в предвоенный период. Вот и сейчас блондин ловил себя на мысли, что ему вновь придётся окунуться в это пекло. От решения послать всё к херам останавливало только одно — Драко собирался вернуть своему имени былое величие, а это значило, что ему в любом случае придётся контактировать с чистокровными богатыми придурками. Он появился в красной гостиной поместья Забини в самый разгар вечера. Три длинных резных дивана были заполнены молодыми мужчинами в строгих дизайнерских костюмах и растягивающих рты в поистине змеиных оскалах. Как и подобает в высшем обществе, они обменялись светскими приветствиями, осторожно пожимая руки, после чего Драко с напускным спокойствием устроился в кресле неподалёку от уже подвыпившего Блейза. Этим вечером он не собирался завоёвывать чьё-то доверие, для начала Малфой рассчитывал как следует оценить атмосферу и вычислить наиболее лёгкие цели, решив начать свой путь с малого. Малфой безошибочно угадывал в лицах ныне успешных руководителей отделов бывших приятелей, которые когда-то с особым усердием вылизывали ему зад. Всего несколько лет назад эти напыщенные индюки заглядывали Драко в рот и ловили любое его слово, а теперь каждый из них, вероятно, ожидал обратной любезности от него самого. Особенно довольными выглядели Флинт, Пьюси и Нотт, занимающие ключевые должности в Министерстве. Маркус чувствовал себя хозяином положения, отпуская самодовольные комментарии едва ли не ежеминутно, отчего Драко приходилось частенько прятать искривившийся в отвращении рот за бокалом огневиски. Ещё труднее было сохранять спокойствие, когда Теодор Нотт, подначиваемый Флинтом, вдруг завёл разговор о проекте Грейнджер. Драко старательно держал на лице непроницаемую маску, пока практический каждый в помещении открыто насмехался над тем, чем Малфой рассчитывал заниматься на протяжении всего года. В какой-то момент блондин почувствовал себя двойным агентом, сотрудничавшим сразу с двумя сторонами, и вдруг проникся глубоким уважением к почившему Снейпу, который был чертовски убедителен до самого конца. Драко собирался всерьёз взяться за помощь в создании волшебной школы, но также считал важным иметь какую-никакую поддержку в рядах аристократии. По крайней мере, до того момента, пока проект не будет на стадии своего завершения. — Сегодня у меня на столе снова оказалось прошение от отдела Грейнджер, — усмехнулся Маркус, пригубив напиток. — Сказать честно, я уже не могу придумать очередной повод для отказа, потому что эта упёртая девчонка всё никак не сдаётся, — насмешливо произнёс он под общий гвалт смешков и гоготания, а затем поймал взгляд Драко и невинно добавил: — Должен сказать, я немало удивился, Драко, заметив внизу документа твою подпись. Но потом Тео рассказал мне, что тебя отправили к Грейнджер в качестве… кхм, наказания, — Флинт закинул ногу на ногу, покручивая в ладони бокал. — Поначалу я даже посочувствовал тебе, но потом понял, что это может здорово помочь нам. Драко видел, как на лице Нотта расцвёл хищный оскал, а несколько парней заинтересованно потянулись вперёд, упираясь локтями в вальяжно расставленные колени. — Представь себе, Малфой, как легко мы сможем вставлять палки в колёса Грейнджер, если будем знать заранее каждый её шаг. Как думаешь, ты смог бы доставать для меня эту информацию? Драко едва подавил в себе вспышку гнева, рождённую предложением Маркуса. Никогда прежде Малфои не опускались до обязанностей шестёрок — не будут и впредь. Сама мысль об этом привела его в ярость. — Грейнджер не так глупа, Флинт, — искусственно ровным тоном произнёс блондин. — Она не подпускает меня к важным делам и даёт лишь мелкие поручения, например, заполнение дурацких прошений в твой отдел, — врал он, растянувшись в кресле. Брюнет вздохнул с преувеличенной досадой, смахивая с брюк невидимые пылинки. — Что ж, жаль. Хотя это и очевидно, учитывая ваши отношения в школе. Но, к счастью, у меня уже есть пара источников, сообщающих мне некоторые новости за приятную плату, — губы Маркуса изогнулись в омерзительной улыбке, демонстрируя его уродливые зубы. — Так я буквально на днях увёл из-под носа Зубрилки нужное ей здание, предложив продавцу двойную цену. Как жаль, что я не мог видеть её лицо в тот момент. Пьюси насмешливо фыркнул. — Не знаю, о чём эта магла думает, но мы ведь можем играть в «куплю-продам» до победного, а вот у неё времени для манёвров не так много. Если Грейнджер продолжит топтаться на месте, Министр перестанет отстаивать её «проект» на собраниях, — Эдриан иронично приподнял брови, изобразив в воздухе кавычки. Выдавив из себя сухой смешок, Драко скосил взгляд на Блейза, который подавляющую часть вечера больше слушал, чем говорил. Малфой знал, что Забини в своё время вынужденно стелился перед прогнившей элитой, чтобы войти в этот аристократический кружок по интересам. Сам он ещё во время войны старался держаться от происходящего как можно дальше, вот только его мать была поймана на финансировании разных тёмных делишек, а её сына загребли за компанию. Драко не был уверен наверняка, но почему-то предположил, что Блейзу претит текущая обстановка в стране. Именно в тот момент он, наконец, поймал взгляд друга и попытался его разгадать. Он знал Забини с малых лет, и раньше Драко не стал бы подвергать верность товарища сомнениям, однако теперь между ними висели пять лет пропасти, которые могли многое изменить. Возможно, прямо сейчас он смотрел в глаза союзника, а возможно, Блейз уже давно разменял свои принципы на общественное признание. Малфой опустил глаза, гипнотизируя недопитый виски в стакане. Ему многое предстояло взвесить.***
Через пару дней, когда Гермиона осталась довольна проделанной работой по внесению небольших изменений в проект, она была решительно настроена завершить поиски подходящего здания для центра. Ближе к обеду Грейнджер вышла на финишную прямую переговоров и договорилась встретиться этим вечером с продавцом лично. Мадам Говардман, с которой Гермиона вела переписку, показалась девушке человеком ответственным и предприимчивым, однако она боялась излишне поспешных выводов, решив оставить их при себе до момента, когда договор на покупку будет подписан. Во время перерыва Гермиона на всякий случай написала Гарри, намереваясь пригласить его вместе перекусить, но друг в небольшой записке, свёрнутой в самолетик, сообщил — он настолько погряз в расследовании, что собирался проработать все выходные. Из-за чего предстоящий семейный ужин в Норе пришлось перенести на следующую неделю, а ему предстоял весёлый уик-энд в архивах или на рейдах. Гермиона в одиночестве раскрошила купленный в кафетерии пончик, запивая его зелёным чаем, и вернулась к работе. В ожидании вечерней встречи девушка перепрыгивала с одного задания на другое, пока в её кабинет не постучал Малфой. Он вновь ненадолго застыл в дверях и Гермиона готова была поклясться, что он каждый раз принюхивался, входя внутрь. Это показалось бы ей странным, не будь человек, делавший это, Драко Малфоем, который всегда и везде умудрялся выделиться. Начиная с удивительно светлых — практически бесцветных — волос и загадочно-серебристых глаз, и заканчивая голосом, что с годами стал бархатным, глубоким, хотя и не потерял узнаваемые малфоевские ноты — он имел свой особенный стиль, сочетающий в себе завидные элегантность и лоск вкупе с лёгкой небрежностью. Гермиона помнила ещё по учебе, что Драко Малфой в качестве свободных тем по эссе брал абсолютно нетипичные направления и каждый раз справлялся, порой имея совсем небольшое количество информации. Он предпочитал тыквенному соку яблочный и выковыривал из кексов изюм, педантично выстраивая из него пирамидки. В конце концов, Драко Малфой был левшой, и одного этого факта Гермионе было достаточно, чтобы понимать, что он не мог быть обычным. Малфой несколько раз моргнул, а потом сел на самый дальний стул, оставляя между ним и девушкой расстояние в целый длинный стол, отчего Грейнджер едва сдержала себя, чтобы не хмыкнуть. Он кратко рассказал ей, что выбранные ими кандидаты на должности колдопсихологов уже начали своё обучение в стенах Мунго и на данный момент у них осталось ещё несколько учебных дисциплин, по которым так и не был найден преподаватель. Малфой выдержал буквально десять минут, а потом всё-таки потянулся к запястьям, чтобы расстегнуть манжеты и подвернуть рукава до локтей. Гермиона тем временем впервые задалась вопросом, почему блондин не додумался применить простейшее заклинание охлаждения, но отвлеклась, когда Драко задал очередной вопрос. — Я подумала о твоей идее с благотворительностью, — начала Грейнджер, заправляя прядки волос за уши, а потом переключилась на бессознательное вращение розовой ручки в пальцах. Рука Малфоя замедлилась над блокнотом, в котором он что-то сосредоточенно писал. — Мне нравится эта идея, и, если ты действительно готов взять на себя эту обязанность и имеешь подобный опыт, мы могли бы начать сразу после подписания основного плана проекта Министром. Закончив писать ещё пару слов и поставив точку, Драко опустил между страничек изумрудную закладку с символикой бывшего факультета, отодвинул в сторону письменные принадлежности и слегка изменил расположение корпуса, наклонившись чуть правее. Задумавшись на мгновение, он кивнул, смотря в упор на девушку. — Я имею представление о масштабе таких мероприятий, кроме того, думаю, если я попрошу, моя мать не откажет мне в помощи. У неё в этом вопросе имеется некий опыт, — уголки губ Малфоя потянулись вверх, слегка обнажив белоснежные зубы. — Единственное, я хотел бы заранее взглянуть на сводку финансов, чтобы иметь представление, на что мы можем рассчитывать, — его взгляд скользнул ниже, а тёплые и вежливые нотки в голосе сменились ехидством. — И, ради Мерлина, убери это розовое недоразумение с моих глаз, потому что я скоро заработаю ожог сетчатки, настолько эта вещица яркая и безвкусная. Грейнджер фыркнула, откладывая ручку подальше в сторону, а потом задумчиво кивнула, поднимаясь со своего огромного кресла. — Сейчас я найду папку. Она должна быть где-то здесь. Гермиона направилась к шкафчику, что был заставлен огромным количеством книг и документов, которые она всё никак не находила времени разложить в едином порядке. Нужный файл нашёлся практически сразу, и Грейнджер на секунду задумалась, будет ли совсем неприличным послать папку Малфою левитирующим заклинанием, ведь он сам уселся так далеко. В конце концов, Гермиона решила сделать это по-магловски и смиренно двинулась в самый конец длинного стола. Она подошла к креслу, в котором расположился бывший слизеринец, и опустила папку прямо перед ним, опершись одной рукой о стол и слегка склонившись над ним, чтобы раскрыть документ на нужной странице. Пока Гермиона неспешно просматривала заголовки, отыскивая нужный, её буйные кудри успели соскользнуть со спины и завораживающе запружинили по правую сторону от её лица, словно загораживая их с Малфоем стеной от целого мира. Когда она, наконец, нашла нужную страницу, Грейнджер повернулась к блондину и замерла. Малфой оказался невероятно близко, и Гермиона была готова поспорить, что это вовсе не она сократила расстояние до такой степени, что они вот-вот могли столкнуться носами. Она слышала его громкое, загнанное дыхание, которое вырывалось из приоткрытых губ, и замечала, насколько часто грудная клетка мужчины опускалась и поднималась в судорожных попытках глотнуть воздух. Малфой выглядел так, словно только что пробежал многокилометровый марафон, а в самом конце забега принял дурманящее зелье, потому что степень расширения его зрачков выходила за рамки реальности. Гермиона едва могла разглядеть за ними жалкий миллиметр серой радужки. Она чувствовала себя жертвой хищника, который успешно загнал свою добычу в ловушку, а теперь готовился беспощадно расправиться с ней. Эти дикие глаза смотрели в упор, словно гипнотизируя. Кончики пальцев покалывало, а воздух между их лицами буквально искрил, и Гермиона, словно одурманенная, боялась даже дышать. Очередным потрясением стало мягкое прикосновение чего-то горячего и атласно-мягкого к её запястью. Когда Грейнджер мимолётно опустила взгляд, увидев, как пальцы Драко, подрагивая, скользили по её коже, она тут же подняла взгляд обратно, но обнаружила, что всё внимание человека напротив было сконцентрировано на её губах. Эта мысль, наконец, отрезвила девушку, послав в мозг громкий протестующий сигнал. Грейнджер поспешно отклонилась назад, попытавшись придумать, куда деть безвольно повисшие руки. Она услышала тихое покашливание, которое Малфой спешно прикрыл кулаком, и решительно посмотрела вниз. Мужчина выглядел растерянным, часто моргая, он словно пытался удержать себя в сознании, стискивая ладони в кулаки и глубоко дыша. Это напомнило Гермионе тот первый день, когда Малфой повёл себя подобным странным образом. Тогда он казался эмоционально нестабильным, но всё же не пытался схватить её за руку и не смотрел на неё так, словно мечтал откусить кусочек. Могла ли она переступить черту его личного пространства, чем в итоге вывела Драко Малфоя из себя? — Ты в порядке? — еле слышно спросила девушка, подавив в себе желание слегка коснуться плеча Малфоя, — Воды? Драко вздрогнул всем телом, будто последние несколько секунд не подозревал, что находится в помещении не один. Он поднял взгляд, который всё ещё был подёрнут плёнкой дурмана, демонстрируя расширенные зрачки, и ответил так же тихо: — Всё нормально, я просто… Извини, — слегка пошатываясь, Малфой встал с кресла, успев захватить с собой финансовые документы. — Я посмотрю бумаги в приёмной, здесь… слишком жарко. Я пойду. Он практически вывалился из кабинета, тут же прикрыв за собой дверь. Гермиона не понимала, что за чертовщина здесь произошла, но не могла выкинуть из головы случившееся. Что двигало Малфоем, когда он дотронулся до неё? Что двигало ею самой, когда она в ступоре разглядывала бывшего однокурсника, впервые находясь настолько близко к нему? Гермиона закрыла лицо ладонями, ощутив, как раскалились от неловкости и смущения щёки. Теперь ей тоже было жарко, несмотря на то, что окно в кабинете было открыто практически нараспашку. Девушка растёрла горящие щёки и вдруг зацепилась взглядом за небольшие настенные часы. До встречи с мадам Говардман оставалось меньше часа! Она в спешке схватила со спинки кресла сумочку и любимый кардиган и двинулась на выход, стойко игнорируя заинтересованный взгляд Рэйчел, стараясь не размышлять о том, почему Малфоя в приемной всё-таки не оказалось.***
Спустя два часа Гермиона с приятной усталостью переступила порог собственного дома. Переговоры прошли успешно, они договорились с мадам Говардман встретиться ещё раз через два дня для подписания документов о продаже, а завтра наступал долгожданный выходной. Нет, Гермиона обожала свою работу, но она также не отказывалась от качественного отдыха и от времени, которое могла потратить на свои многочисленные хобби и увлечения. Сейчас она читала вторую книгу из серии «Проклятые» Мэри Макшлин и совсем недавно загорелась идеей попробовать себя в изготовлении глиняных ваз, отчего пару месяцев назад, гуляя по Косой Аллее вместе с Джинни, купила себе гончарный круг, правда, так его и не опробовала. На самом деле, Гермиона редко могла посвятить целый день исключительно себе. В те дни, когда ей не приходилось оставаться в выходные на работе, она проводила время у Поттеров или в гостях у Молли. Однако завтрашний день Грейнджер намеревалась посвятить собственным прихотям, куда входили множество косметических процедур и продолжительное чтение романа за кружкой зелёного чая. Гермиона долго принимала вечерний душ, уделив тщательное внимание мытью головы и нанесению молочка для тела. Любимый махровый халат окутал девушку теплом, и ей показалось, будто тело посылало магические волны от удовольствия прямо по стенам её дома. Грейнджер удовлетворённо улыбнулась отражению в зеркале, решив высушить волосы уже в спальне, потому что, собираясь в душ, она оставила палочку на прикроватной тумбочке. Нырнув в домашние тапочки, Гермиона, не включая свет, двинулась по небольшому коридорчику, который вёл в спальню. Дверь комнаты была открыта, отчего слабый желтоватый свет уличного фонаря немного освещал ей дорогу. Когда Грейнджер была уже совсем рядом с дверью, она услышала снизу приглушённый стук, словно кто-то находился прямо сейчас на её кухне. Она замерла, прислушиваясь, размышляя, стоит ли включить свет или сразу броситься на поиски палочки. Могло ли ей показаться? Отсчитав три секунды, Гермиона осторожно двинулась к комнате, намереваясь проверить магические барьеры. Защитой её дома занимался Аврорат, и степень сложности взлома была практически нереальной для среднестатистического волшебника. Вдруг внизу раздалось громкое кошачье шипение, и Гермиона всерьёз запаниковала. Внизу определённо кто-то был, и, судя по звукам, старый Живоглот кинулся в атаку или, как минимум, пытался защищаться. Грейнджер решительно выдохнула, понимая, что если продолжит вот так стоять, то неизвестно, чем это обернётся. Она забежала в комнату, даже не попытавшись быть тихой, рассчитывая лишь на собственное везение и скорость. Гермиона точно помнила, что положила палочку справа от прикроватной лампы, поэтому едва она оказалась на месте, сразу начала шарить ладонью по тумбочке. Когда древко палочки оказалось в пальцах, а по руке вверх понеслось знакомое тепло, Гермиона развернулась к выходу из спальни и тут же с криком завалилась спиной на собственную кровать. Палочка со звонким стуком упала на пол, закатываюсь куда-то под мебель, а что-то крупное и сильное вжимало её в перину, издавая при этом пугающие шипящие звуки, иногда напоминающие собой сдавленное мурлыканье огромного кота. Она чувствовала его острые когти, которые опасно скользили по оголённым участкам кожи, словно дразня, играясь, как кот с мышкой. Гермиона брыкалась и кричала, пыталась выбраться из стальной хватки противника, но снова и снова оставалась плотно прижатой к кровати. Это странное существо, к её удивлению, всё ещё не пыталось навредить, только пугающее урчание разносилось по комнате, пока чудовище продолжало будто бы ластиться к девушке, зарываясь лицом — мордой? — в изгиб её шеи. Гермионе казалось, что зверь раз за разом жадно вдыхал её запах, пока в одну секунду не отстранился ровно настолько, чтобы она смогла рассмотреть два ярких огонька в темноте спальни. Свет фонаря за окном небрежно обрисовал человеческий силуэт, в котором с лёгкостью можно было угадать мужские черты. На мгновение два серебристых огонька погасли, а потом, замерцав, засветились ещё ярче. Гермиона в ступоре смотрела на странное человекоподобное существо, все ещё прижимающее её к кровати. Его зрачки светились в темноте ярким бело-серебристым цветом, а из глотки раздавалось утробное рычание. Он снова рванул вперёд, и Гермиона истошно закричала, когда чудовище приподняло её вверх и прижало к себе в жутком подобии смертельного объятия.
