Не буди лихо

      Леденящий страх окутал Гермиону с ног до головы, заставив задрожать всем телом. Волна мурашек размером с табун кентавров пронеслась от поясницы до шеи, вздыбив корни влажных волос. Она была не способна сдвинуться с места, и даже лёгкие едва справлялись с тем, чтобы обеспечивать организм кислородом. Гермиона понимала, что не слышит практически ничего, кроме учащённого стука сердца, застрявшего в глотке.       Грейнджер изо всех сил пыталась сконцентрироваться на чём-то, кроме стальной хватки конечностей, так сильно похожих на обычные человеческие руки, только с крупными острыми когтями. Утробное рычание разливалось по комнате, не прерываясь ни на минуту и перемежаясь с громкими вдохами и выдохами, пока существо норовило прижаться к ней носом куда-то в районе соединения шеи и плеча.       Гермиона понимала — ей необходим план действий. Монстр казался абсолютно увлечённым своим странным занятием, сжимая девушку в объятиях, и, вероятно, пока не собирался причинять ей вред. И Гермионе совсем бы не хотелось дождаться этого момента. Она с сожалением вспомнила, что во время атаки палочка улетела куда-то под кровать, а в комнате было настолько темно, что едва ли получилось бы разглядеть неподалёку что-то, что могло бы помочь. Девушка с досадой подумала, что любой план в её положении будет заведомо провальным — ей неизвестен мотив нападения, вид существа и способ по его укрощению. За прошедшие годы Грейнджер настолько привыкла к спокойной размеренной жизни, что оказалась совсем не готова к подобной ситуации. Она уже не была способна придумывать экстремальные решения за доли секунды под вспышками заклятий и выбросом адреналина. У неё не было палочки, не было плана, и критическое мышление отказывалось просыпаться после долгого сна.       Гермиона была в полнейшей заднице.       За пару мучительно долгих и окутывающих страхом минут Грейнджер смогла установить, что монстр не имел шерстяного покрова или какого-либо животного запаха. Совсем наоборот — при достаточно близком контакте Гермиона чувствовала лишь запах майской грозы и нотки сосновой смолы. Он был тёплым, даже чрезмерно горячим по её меркам, но самым безумным оказалось то, что в этих странных и пугающих объятиях какая-то часть Гермионы чувствовала себя защищённой и умиротворённой. Она набралась смелости и, осторожно вытянув правую руку из стальной хватки, опустила её на спину существа. Как же это было странно! Возможно, на фоне шока Гермиона воспринимала всё иначе, но она была готова поклясться, что под её рукой расстилалась обычная мужская — обнажённая! — спина с плотно натянутыми мышцами и мягкой атласной кожей. Не веря, Грейнджер потянулась выше, располагая ладонь на длинной шее, а следом смогла зарыться пальцами в волосы, напоминающие собой жидкий шёлк. С каждой секундой Гермиона всё больше и больше сомневалась в собственном психическом здоровье.       Вдруг на первом этаже снова раздался жуткий грохот, куда более громкий, по сравнению с прошлым разом, и Гермиона невольно вздрогнула, представив, что в доме могло быть несколько подобных существ. Она почувствовала, как руки, сжимающие её, на мгновение напряглись, а секундой позже монстр отпрянул, издавая устрашающий рык в сторону распахнутой двери. Он отодвинулся к самому краю кровати, расположившись так, словно готовился к атаке.       В одно мгновение произошло сразу несколько вещей: тьма вдруг сменилась ярким светом потолочной люстры, монстр зарычал громче и злее, а на пороге комнаты в одних только спальных штанах с маленькими движущимися снитчами застыл Гарри Поттер с палочкой наизготовку.       — Гермиона!       Поттер с видом безумного соплохвоста скользил взглядом по комнате. Его волосы выглядели так, словно имели свой собственный разум, на щеке ярко выделялся отпечаток от подушки, а яркие зелёные глаза пылали героическим огнём, когда он наконец заметил на кровати ошеломлённую подругу, цепляющуюся за рукава махрового халата.       — Цирцеевы титьки, Гермиона! Почему я вижу в твоей кровати Драко-херова-Малфоя? Он что, рычит? — Гарри прищурился, попытавшись без очков разглядеть бывшего недруга. — И какого чёрта творится с его глазами?       Грейнджер в панике скосила взгляд левее, наивно надеясь, что слова Гарри могли оказаться её слуховой, либо его визуальной галлюцинацией из-за откровенно паршивого зрения.       По непонятым причинам на углу её кровати действительно сидел Малфой. Он застыл в неестественной позе, будто мраморная статуя эпохи Античности. На нём были надеты только тёмно-серые пижамные штаны, и он выглядел пугающе непривычно — взъерошенный, напряжённый и чертовски устрашающий. На кончиках его пальцев на самом деле располагались толстые чёрные когти, напомнившие Гермионе что-то среднее между птичьими и кошачьими когтями. Приглядевшись получше, Грейнджер заметила его серые, буквально мерцающие глаза, будто лунные частички, выглядящие неестественно яркими и… безумными. Прищуренные, колкие и острые — они напоминали собой взгляд ястреба, готовившегося атаковать. Это он набросился на неё в темноте, накрыв своим телом. Это Малфой по неизвестным причинам ворвался в её дом, напал и издавал это жуткое утробное рычание, выглядя при этом так, словно не мог выбрать, чего хотел больше — облизать её или съесть.       Гермиона попыталась выдавить из себя хоть слово, но на самом деле не знала, что на это можно ответить. Каким образом Драко Малфой оказался в её доме и что он собирался сделать? Блондин выглядел и вёл себя неадекватно, находясь либо под действием неизвестного ей зелья, либо тёмного проклятия, сделавшего его жутким гибридом волшебника и огромной рычащей птицы, лишив признаков человечности. Гермиона практически чувствовала, что догадка была на поверхности, но всё никак не могла её найти.       — Гермиона, — с опаской произнёс Поттер, не отрывая взгляда от Малфоя — или кто, чёрт возьми, это был — который в свою очередь с вызовом и открытой агрессией смотрел на него в ответ. — Что здесь происходит?       Девушка выдохнула, попытавшись собрать мысли воедино. Ей давно не было настолько страшно, что мозг отказывался нормально функционировать. Конечно, она и не была бравым аврором, чтобы похвастаться стальной выдержкой, но всегда думала, что может справиться со своими эмоциями.       — Я не знаю. Он ворвался сюда, когда я шла из ванной в спальню, — Грейнджер сглотнула, когда от звука её голоса Малфой резко качнул головой в сторону. — С ним что-то произошло, но я не могу понять, что именно. Возможно, его прокляли.       Гарри слегка кивнул, сделав осторожный шаг к кровати. Он воинственно направил в сторону рычащей угрозы палочку, готовый без колебаний выстрелить боевым заклинанием. Годы аврорской выдержки и значительный боевой опыт часто помогали Поттеру вести себя хладнокровно и осторожно в экстремальных ситуациях.       — Хорошо. Всё будет хорошо, Гермиона, — брюнет медленно двигался вперёд, продолжая наблюдать за реакцией противника. — Не делай резких движений и постарайся подняться с кровати, — он чуть понизил голос, хотя и предполагал, что, что бы ни двигало сейчас Малфоем и чем бы он ни был, он едва ли понимал человеческую речь. — Он, видимо, сломал магическую защиту, потому что сигнальные чары на моей палочке сработали не так, как должны были, но я не уверен, что если мы аппарируем, то останемся живы. Нам нужно выбраться из дома, и тогда я смогу вызвать наряд авроров.       Гермиона судорожно кивала. Она знала, что Гарри профессионал в своём деле и всегда была готова ему довериться. В конце концов, они вместе прошли войну и какая бы чертовщина ни происходила с их бывшим однокурсником, в первую очередь необходимо обезопасить себя, а уже после этого они постараются оказать помощь и ему. Что бы ни происходило с Драко Малфоем, Гермиона собиралась разобраться в этом как следует.       Грейнджер заелозила на одеяле, стараясь двигаться медленно и без лишнего шума. Ей удалось спустить озябшие ноги на пол и расположиться так, чтобы было удобнее встать, в то время как Гарри не менее осторожно и с опаской двигался ей навстречу, вытянув свободную руку вперёд. По мере их сближения, рокот, издаваемый Малфоем, становился громче, а когда Гермиона уже практически оказалась в объятиях друга, он неожиданно поднялся с кровати и медленно двинулся на них.       Гермиона была готова поклясться, что трансформация Малфоя коснулась не только его глаз и ногтей. Это выглядело как одновременно впечатляющий и пугающий микс человека и животного. Блондин выглядел неестественно бледным, даже болезненным, но в то же время убийственно непоколебимым и смертоносным, напоминая собой огромного свирепого хищника. Его яркие глаза полностью сконцентрировались на Гермионе, а челюсти плотно сжались, открыв вид на подёргивающиеся желваки. Малфой выглядел как ангел мщения — прекрасный в своей красоте и устрашающий в своей ярости. Его походка была удивительной смесью грациозности и хищности, от которых перехватывало дыхание. Грейнджер перебирала в голове эти особенности, строила теории, но никак не могла соединить всё воедино.       — Стой на месте, Малфой! — Гарри шагнул вперёд, загораживая подругу от опасности. — Стой или мне придётся применить силу.       Обезумевшего Драко эти угрозы не впечатлили, он продолжил медленно наступать на них — в первую очередь на Поттера — поигрывая напряжёнными мышцами шеи и плеч. Когда Поттер не глядя попытался взять Гермиону за локоть, чтобы оттолкнуть подальше, в комнате раздался низкий голос:       — Не. Трогай.       Брови Гарри подлетели к линии роста волос. Невнятно, скудно, но Малфой мог говорить. Была ли вероятность, что часть его сущности всё ещё находилась в состоянии трезво мыслить? Он наспех попытался придумать выход, но пока находил его только в том, чтобы как можно скорее приложить противника оглушающим, а уже потом строить теории.       Гермиона опасливо выглянула из-за плеча Поттера, уловив его решимость в том, как крепко сжались пальцы на древке палочки.       — Подожди, Гарри, — тихо начала она, положив ладонь на его плечо, а потом неосознанно двинувшись ближе к Малфою. — Он понимает нас, не надо.       Грейнджер рассматривала блондина, вид которого, несомненно, продолжал пугать, но вместе с этим вызывал в груди какое-то странное чувство защищённости. Она не могла понять, откуда оно шло, но отчего-то была уверена, что Драко совсем не хотел навредить ей.       — Гермиона, стой! — громким шёпотом возмущался Поттер, не убирая Малфоя с прицела, — он явно не в себе. Это опасно, не вздумай приближаться к нему!       Ведомая инстинктами, Грейнджер двинулась навстречу, проигнорировав приказной тон Гарри. Ей необходимо разгадать загадку, она обязана разобраться и помочь. Шагнув ближе, девушка заметила, как утробный рык практически стих, а когтистая рука потянулась к ней, словно в неумолимой тяге быть ближе, но в тот же момент Гарри с силой потянул её на себя и без промедления выстрелил в Малфоя заклинанием.       Гермиона, не ожидавшая подобного манёвра, свалилась прямиком на пол, а время словно замедлило свой ход. Красная вспышка, выпущенная палочкой Поттера, стремительно летела в теперь уже вновь разъярённого Малфоя, но вместо того чтобы отправить его в полёт по комнате, лишь растворилась, едва достигнув его груди. Из губ блондина вырвался животный рык, радужки полыхнули серебристым цветом, и он в атаке двинулся на Гарри, который в последний момент успел отскочить в сторону. Аврор посылал в противника заклинание за заклинанием, но каждое из них — от связывающего до взрывающего — не действовало, растворяясь голубоватой дымкой на поверхности его кожи.       Гарри пришлось отступать в сторону коридора, когда разгневанный и обезумевший Малфой двинулся прямо на него, скалясь острыми белоснежными клыками. Гермиона озиралась по сторонам в поиске решения, с досадой заметив свою палочку в дальнем конце комнаты, проход к которой загораживал Малфой. Она решительно сжала кулаки, поднимаясь с пола. Гарри был не просто боевым другом или школьным приятелем — их связывали долгие годы тёплой привязанности и братской любви. Гермиона была готова отдать за Гарри Поттера жизнь не моргнув и глазом, и именно поэтому она с остатками гриффиндорской храбрости бросилась между ним и Малфоем.       Поттер даже не успел возразить, он лишь умудрился отвести палочку в сторону, чтобы уже выпущенное заклятие не попало в подругу. Брюнет намеревался кинуться в их сторону, чтобы оттащить отважную, но чертовски глупую Гермиону от Малфоя, превратившегося в непобедимого монстра, но застыл, увидев, как гневный запал блондина практически мгновенно спал, а на его место проступило что-то ужасно похожее на покорность и… преклонение? Гарри грязно выругался себе под нос.       Высокая фигура бывшего слизеринца возвышалась над Гермионой, крохотной и миниатюрной по сравнению с ним. Грудь Малфоя часто поднималась и опускалась, пальцы с острыми когтями совсем осторожно и невесомо поглаживали предплечья девушки, а потом медленно потянули к себе, сжимая в объятии и заставив Гарри тупо таращиться и приоткрыть в удивлении рот. Он смотрел на свою подругу, выглядевшую уже не столь напуганной, а, скорее, решительной и заинтересованной, пытающейся отыскать ответы на кучу вопросов, свалившихся на них этим вечером.       Поттер судорожно размышлял. Любопытство и жажда знаний Гермионы уже давно не были для него секретом, но вот поведение этого кото-птице-Малфоя, вдруг воспылавшего к его подруге странной зависимостью и желанием, настораживало. Буквально только что он собирался оторвать Гарри голову и свить из его остатков гнездо, а сейчас прижимал к груди девушку, которую долгие годы оскорблял и унижал. Поттер, конечно, был расположен к всепрощению и мог предположить, что спустя годы Малфой изменился и был способен вести себя разумно, но та чертовщина, которая творилась с ним сейчас, не могла гарантировать безопасность.       Брюнет снова сжал палочку в руке, намереваясь послать патронус Рону и вызвать отряд авроров, пока Малфой был увлечён, но вдруг услышал позади громкий хлопок и спешные шаги. Он развернулся и увидел взволнованную Нарциссу Малфой, придерживающую ткань длинного кружевного халата, а за ней по пятам следовал домовой эльф. Женщина с тревогой посмотрела на своего сына, а потом перевела взгляд на Гарри, всё ещё державшего в руке палочку.       — Прошу, мистер Поттер, не спешите! — Нарцисса с мольбой в глазах обратилась к мужчине. — Нам нужно его успокоить, иначе Драко навредит и всем вокруг, и… — она запнулась на мгновение, — и себе.       Нарцисса осторожно двинулась ближе к сыну, оставив удивлённого Поттера на пороге. Её взгляд зацепился за фигуру Драко, который в порыве защитить и спрятать, обвил тело Гермионы Грейнджер длинными руками, склонившись так, чтобы укрыть её от всего мира. Она встретилась глазами с девушкой, лицо которой выражало целый спектр эмоций, и постаралась выдавить из себя вежливую понимающую улыбку. Сзади замельтешил Поттер, и женщине пришлось остановить его прежде, чем он подошёл ближе.       — Не подходите, Драко чувствует в вас угрозу.       Гарри с недоверием посмотрел на притихшего Малфоя, не сумев сдержать в голосе тревогу и долю усмешки.       — Сейчас единственная угроза — это ваш сын, напавший на Гермиону прямо в её доме, — мужчина прищурился, разглядывая лицо Нарциссы, отражающее вину и сочувствие. — Вы, вероятно, знаете, что с ним происходит?       Миссис Малфой кивнула, потупив взгляд.       — Позвольте мне сначала помочь ему, а после я обязательно всё вам расскажу.       Её голос был наполнен страхом за своего ребёнка. Нарцисса выглядела сокрушённой и смущённой, но вместе с тем решительной и, кажется, знающей как поступить правильно и без лишних потерь. Гарри помедлил ещё несколько секунд, тщательно взвешивая решение, а потом всё-таки отступил, позволив Нарциссе пройти дальше в спальню.       Женщина остановилась в паре метров от Малфоя и Гермионы, обратившись к девушке:       — Мисс Грейнджер, я понимаю, что это очень сложно, но постарайтесь успокоиться. Сейчас его состояние напрямую зависит от вас, — со знанием дела произнесла она. — Если это возможно, постарайтесь приобнять Драко. Нам нужно, чтобы он пришёл в себя, но это возможно, только если вы, а в последствии и он, почувствуете себя в безопасности.       Гермиона глубоко вздохнула и, кивнув, прислушалась к словам Нарциссы, расположив одну ладонь на плече Малфоя, а второй осторожно накрыла его шею, пытаясь слегка вынырнуть из его хватки, чтобы посмотреть в лицо. Блондин выглядел настороженным, но практически спокойным и разумным. Яркие серебристые радужки скользили по лицу девушки с таким мягким выражением, что она на несколько секунд забыла, кто именно стоял перед ней.       — Малфой? Ты слышишь меня?       Немного помедлив, Драко неуверенно кивнул, вызвав у девушки облегчённый вздох. Она краем глаза заметила, как Нарцисса прикрыла рот ладонью, а Гарри с любопытством и суровой бдительностью наблюдал за ними из-за двери.       — Давай сядем, хорошо? — Грейнджер осторожно потянула Малфоя за собой, присаживаясь на край кровати. — Всё в порядке. Пожалуйста, успокойся.       Взгляд Драко поколебался. Его хватка стала мягче, но он всё ещё не намеревался выпускать девушку из рук.       — Очень хорошо, мисс Грейнджер. Я думаю ему понадобится несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя, — негромко произнесла Нарцисса.       Гермиона кивнула, посмотрев на женщину с немым вопросом в глазах.

***

      — То есть вы хотите сказать, что Малфой теперь огромная агрессивная птица? — Гарри с долей неверия уставился на миссис Малфой, которая вот уже несколько минут пыталась донести до него и до Гермионы открывшуюся сущность её сына.       Поттер, по просьбе Нарциссы, всё ещё держался в коридоре, лишь краем глаза заглядывая в комнату из-за двери. После того как ситуация немного стабилизировалась, он и сам был рад, что его наполовину оголённое тело было скрыто стеной. Однако это не мешало Гарри принимать в разговоре активное участие, особенно учитывая, что Гермиона всё это время отчаянно пыталась не паниковать и говорить как можно тише и спокойнее.       — Вейла, мистер Поттер, — сама женщина расположилась на небольшом кресле недалеко от кровати, а слева от неё покорно стоял домовой эльф Терри. — Вам известны эти существа?       Гарри почесал затылок. Да, он слышал что-то подобное на уроках Хагрида, но они касались этой темы совсем немного, потому что уже много столетий этот вид считался угасшим, и только в генах некоторых древних семей проявлялись остаточные признаки вейл, как, например, в семье Флёр. Видимо, размышлявшая в этом же направлении Грейнджер, подала голос.       — Разве вейлами могут быть не только женщины?       Гермиона выглядела удивлённой — насколько можно такой выглядеть, когда некоторое время сидишь в объятиях подобного существа — и вместе с этим жутко заинтересованной. Она осторожно поглаживала руку Малфоя, который всё это время глядел на неё с пугающим восхищением, вызывая у Гарри лёгкую тошноту.       — Это довольно редкое явление, но всё же это возможно. Вейлами действительно по большей части являлись женщины, но многие века назад среди них были и мужчины, — Нарцисса печально взглянула на своего сына. — Доказательство этого сидит сейчас прямо перед вами.       Гарри непонимающе нахмурился, облокачиваясь плечом о дверной косяк.       — Но почему Малфой это скрывал? Это, знаете ли, не то, что стоит утаивать от других, учитывая подобные нюансы, — он лениво взмахнул рукой в сторону загипнотизированного слизеринца.       Миссис Малфой в очередной раз опустила взгляд в пол, ответив совсем тихо, на грани шёпота.       — Драко не знал.       Гарри в очередной раз нахмурил брови, пытаясь приблизиться к разгадке.       — Извините? Вы выглядите уверенной в собственных словах и абсолютно точно знали о наследии вашего сына. Как так могло получиться, что он не знал?       — Гарри, — тихо попыталась успокоить его Гермиона.       Нарцисса глубоко вздохнула, поднимая голову и упираясь тяжёлым взглядом в девушку. Её не по годам красивое лицо омрачилось тенью лет, прожитых в страхе и хаосе, а небесно-голубые глаза были наполнены раскаянием.       — Нет, мисс Грейнджер, мистер Поттер прав. В том, что всё это случилось, только моя вина. Моя и Люциуса, — женщина сложила руки на коленях, пытаясь унять подступившую дрожь. — Мы заранее знали, что Драко будет таким. И мы боялись, — её взгляд вновь поймал лицо сына, выглядевшего так же, как и прежде, но всё же совсем по-другому. — Время проявления Драко как вейлы выпадало на его совершеннолетие, а вы знаете, что тогда…       Гарри и Гермиона одновременно кивнули. Никому не хотелось поднимать тему войны.       — Мы с Люциусом лишь пытались сделать как лучше для нашего сына. Мы хотели отгородить его от опасности, но оказалось, что сделали только хуже, — Нарцисса глубоко вздохнула, стараясь держать лицо. — Мы запечатали вейлу в Драко тёмной магией, и я надеялась, что это существо больше никогда не проявит себя, но, когда он повстречал вас… — женщина встретилась с Гермионой взглядом, — когда вы стали много контактировать, у моего сына начали появляться первые симптомы. Я пыталась что-нибудь предпринять, но, видимо, не успела. Мне очень жаль.       Гарри подавил в себе жалость, вызванную словами миссис Малфой. Как человек, желающий в скором времени завести детей, он мог только предполагать, как широко порой расстилалась забота матери и отца, когда речь шла об их ребёнке. Он мог понять, почему чета Малфоев хотела защитить единственного сына, но тот выход, который они нашли, был ужасным. Поттер не мог представить, как можно пытаться подавить в ребёнке часть его самого.       — Значит, именно это с ним происходило? — задумчиво произнесла Гермиона. — Малфой вёл себя странно с первого дня работы в моём отделе. Раздражался из-за пустяков и постоянно говорил, что ему жарко и душно, — она нахмурила брови, вдруг вспомнив одну деталь. — Вы, кажется, сказали, что это стало происходить после того, как он встретился со мной, но почему?       Нарцисса кивнула, пытаясь проигнорировать последний вопрос девушки.       — Он всегда был нестабильным ребёнком, прежде всего из-за того, кем являлся. Вейлы по своей природе довольно капризны, ревнивы и самоуверенны, поэтому Драко с детства был сложным мальчиком.       Гарри, не сдержавшись, фыркнул. Он прикинул в уме, какой бы была реакция Рона, и чуть не задохнулся от смеха.       — Вы сильно преуменьшили.       Гермиона стрельнула в него предупреждающим взглядом, продолжая осторожно поглаживать ладонь Малфоя. Она чувствовала себя очень некомфортно и сконфуженно, но этот вынужденный контакт был необходим для того, чтобы вейла смогла успокоиться. Кроме этого, Грейнджер готова была отвесить сама себе оплеуху. Как она могла не сопоставить столько фактов? Вейла. Драко Малфой оказался чёртовой вейлой и почему-то пришёл этой ночью именно к ней домой, к Гермионе Грейнджер. Этот вопрос ещё стоило поднять во время разговора.       — Но как он смог пробраться сюда? — поинтересовался Гарри, складывая на груди руки. — Я лично ставил на дом Гермионы защиту, и, поверьте, она была даже излишне сильной.       Уголки губ Нарциссы сложились в маленькую улыбку, которую она продемонстрировала непонимающему аврору.       — Не хочу ставить под сомнения ваши способности, мистер Поттер, но недавно проявленную вейлу мало что может остановить, — Гарри тихо усмехнулся в ответ на эти слова. — Даже если бы я знала, что вейла проснётся в моем сыне этой ночью, то едва бы смогла что-то сделать, — миссис Малфой разгладила на коленях подол халата. — Драко не удалось взломать защиту нашего поместья, поэтому он смог аппарировать только за его пределами. Когда Терри разбудил меня, было уже поздно. Мне только оставалось надеяться, что мы сможем найти его до того, как что-нибудь случится.       Домовой эльф понуро опустил голову, словно всё происходящее было полностью его виной. Гермиона уже хотела сказать маленькому существу что-то успокаивающее и приветливое, но почувствовала, как дыхание Малфоя стало постепенно успокаиваться. Слегка подняв голову, она разглядела, что и глаза медленно возвращались к нормальному виду.       — Миссис Малфой, кажется, он вовзвращается.       Женщина выпрямилась в кресле, внимательно наблюдая за сыном. Она всегда восхищалась красотой своего ребёнка, вобравшего лучшие черты её самой и Люциуса. Ещё несколько дней назад, увидев Драко после долгой разлуки, Нарцисса восхитилась тому, как он повзрослел. Теперь же, после превращения, её мальчик казался просто неземным. Излишне острые черты слегка сгладились, а кожа, которая всегда была удивительно бледной, теперь выглядела мраморной.       — Позволите ещё уточнить? — махнул Поттер рукой из-за двери. — А почему Малфой оказался здесь? Почему он решил прийти именно к Гермионе?       Грейнджер выжидающе смотрела на Нарциссу, мысленно благодаря Гарри, который за несколько лет работы в Аврорате мог любой разговор превратить в подобие допроса. Миссис Малфой успешно увильнула от этого вопроса прежде, но теперь ей придётся отвечать прямо. Было заметно, что она хоть и хотела опустить эту деталь, но прекрасно понимала, что очередные недомолвки могут принести только больше вреда.       — У вейл очень занимательная физиология, как вы уже могли заметить. Кроме этого, имеется ещё одна особенность, — прикрыв рот ладонью, Нарцисса прочистила горло. — Эти существа находят свою пару раз и на всю жизнь. Это происходит сразу же после проявления, когда вейла берёт верх над волшебником и уходит на поиски своей истинной пары. Ими становятся, как правило, сильные и физически здоровые волшебники, которые способны усмирить эмоциональную природу этого строптивого создания и дать им потомство.       Гермиона обратила на миссис Малфой удивлённый взгляд. Этого просто не могло быть!       — Вы хотите сказать?..       Вопрос девушки прервал задушенный вздох, раздавшийся совсем рядом с ней. Малфой выглядел растерянным и удивлённым. Он часто моргал, словно пытался снять с себя морок, туманивший голову. Его руки дрогнули, когда он смог разглядеть, кого он держал в своих объятиях. Драко постарался осторожно отодвинуться, пока внимательный взгляд Грейнджер скользил по нему на манер рентгена.       — Грейнджер? — прохрипел он.       — Дорогой, — облегчённо выдохнула Нарцисса, поднимаясь с кресла. — Всё в порядке. Сейчас мы отправимся домой, и я всё тебе объясню.       Миссис Малфой осторожно потянула сына за локоть, заставив встать. Малфой непонимающе уставился на мать в домашнем халате, на Грейнджер, волосы которой выглядели мокрыми, и на Поттера, который взирал на него с героической решимостью.       — Но как же?..       Нарцисса с мольбой взглянула на девушку, сделав несколько шагов к выходу.       — Прошу вас, мисс Грейнджер. Позвольте мне сначала всё рассказать Драко, а потом мы обязательно с вами свяжемся и поговорим.       Гермиона заколебалась, но, увидев, насколько дезориентированным и растерянным выглядел Малфой, не смогла отказать. Она в любом случае получит ответы на свои вопросы и готова немного подождать. Она кивнула Нарциссе в ответ и заслужила её благодарный взгляд.       Спустя пару минут Малфои покинули дом, оставив изумлённых Гермиону и Гарри молчаливо переглядываться друг с другом.