Поворот на весну

Оперативный штаб самоорганизовался на кухне за барной стойкой из сосновой доски, с переменным успехом имитирующей кедр. Стойка была красивая, но Анька от неё почему-то в восторг не пришла. — Вы, жерди двухметровые, хоть иногда о нормальных людях думаете? — возмущалась она, карабкаясь на высокий табурет. — Ты эту стену иерихонскую тоже для кентавра сколотил, что ли? — Почему для кентавра? — искренне удивился Лёшка. — Для себя. — Зачем? — Ну, она круто выглядит. — А ещё за ней в случае осады пару лет обороняться можно, — усмехнулась сестра, открывая ноутбук. — Ладно, где там твоё видео с волшебной лошадью? И графики давай. — Я думал, вы сразу на место смотреть рванёте, — пробормотал Лёшка. — Вот сейчас видео посмотрим, графики покрутим, сожрём бутербродов и рванём, — заверила его Анька. — Ты же нас покормишь, правда? Лёшка вздохнул, отдал сестре карту памяти от видеорегистратора и отправился строгать бутерброды. Подошедший Кай уселся рядом и уставился на него огромными жёлтыми глазами, всем своим видом показывая, что умирает с голоду и обязательно умрёт прямо сейчас, если не дать ему колбасы. — И кстати, — донёсся из-за стойки Анькин голос, — когда ты собираешься ему сказать? Лёшка оглянулся. — Что сказать? Анька закатила глаза. — Рентгены, Алексей. Ты о них помнишь вообще? Лёшка вздохнул. Он помнил, хотя с удовольствием бы забыл. Вот только забыть о таком не получалось ни на минуту, особенно сейчас. — А может, ты ему скажешь? — предложил он с надеждой. — Раз ты всё равно здесь. В ответ его наградили взглядом, которым можно было прожечь дырку. — Нет, приятель, — тихо сказала Анька. — Тебе это придётся сделать самому. — Сейчас? — Сейчас не надо, — подала голос сестра, не отрываясь от экрана. — Пусть выспится нормально. И поест. И вообще, посиди с ним хоть пару дней, его нельзя в таком состоянии оставлять одного. Лёшка нахмурился и вернулся к бутербродам. Кай продолжил свою безмолвную молитву у разделочной доски. — Легко сказать — посиди. А работать как? Гесу хорошо, уткнулся в комп и всё. — При всём моём уважении к физическому труду, — ехидно заметила Анька, — он своим утыканием в комп зарабатывает явно больше, чем ты — наклеиванием кафеля на стены. — Ну, может, — Лёшка пожал плечами. — А почему ты так думаешь? — Знаю рынок. — И всё? Анька хмыкнула и ткнула пальцем в кофеварку. — Кто из вас эту штуковину покупал? — Ну, Гес. — А сколько она стоит, ты знаешь? Лёшка задумался, но воскресить в памяти чек от кофеварки так и не смог. Зато вспомнил давешние кроссовки. — Не знаю, — ответил он наконец. — А что? Анька вздохнула. — Вот лучше и не знай ещё некоторое время. Просто поверь мне на слово: если ты пару дней не положишь где-нибудь ламинат, вы с кентавром с голоду не умрёте. Лёшка кивнул и мысленно дал себе слово проверить, сколько стоит кофеварка. Кай, не отрывая взгляда от колбасы, издал стон, в котором звучала боль всех угнетаемых щенков этого мира. — Похоже на кельпи, — заявила сестра, отрываясь от экрана. — И зачем кельпи топить машины? — удивился Лёшка. — Не знаю. Возможно, без машин люди в озеро не хотят, — Ленка выпрямилась и задумчиво потёрла переносицу. — Другой вопрос — зачем им столько народу? Озеро маленькое, а водителей улетает много. Плюс ещё пассажиры. Жизнь существ с горячей кровью нужна кельпи только в период размножения, но, если бы на каждую жертву приходилось по одному новому кельпи, они бы уже в озеро не помещались. Кишели там, как мальки в банке. — Может, у них выживаемость молодняка низкая? — предположила Анька. Сестра покачала головой. — Нет, что-то не стыкуется. Никогда не слышала, чтобы кельпи умели создавать такие иллюзии. — Мы многого не знаем. Может быть, они умеют. Лёшка поставил на стойку тарелку с бутербродами. Кай, окончательно утратив веру в человечество, лёг на пол и всем своим видом продемонстрировал, что сейчас умрёт от горя, если ему немедленно не уступят кусок колбасы. — Если умеют, — продолжала сестра, — то почему дорога? Зачем кельпи нужна машина в озере? Пусть жертва увидит тонущего ребёнка или провалившегося в полынью — она сама выпрыгнет из машины и кинется в воду, забыв обо всём. Анька пожала плечами. — Так там накатан вал. Не видно. — И все машины улетают ночью или рано утром, — вторил ей Лёшка. — Фонарей нет, в озере ничего не разглядишь. — Всё равно не сходится, — упрямо повторила сестра. Анька прищурилась. — Ты просто не хочешь, чтобы виноваты оказались кельпи, — заявила она. — Я просто не хочу делать поспешных выводов. Если на видео попал кельпи, это ещё не значит, что кельпи уводят машины в озеро. — Да, конечно. Это просто случайное совпадение. — «После» — ещё не значит «вследствие». Если у тебя сгорел утюг, а потом из комнаты вышла кошка, какова вероятность, что кошка спалила утюг? — Если речь об одной конкретной кошке — процентов двести, — фыркнула Анька. — Нет, погоди. Двести пятьдесят. Лёшка наблюдал за их перепалкой, жуя бутерброд. Кай не отрывал от него страдальческого взгляда. — Все случаи, когда машину нашли, а тело водителя — нет, произошли ночью, с полуночи до семи утра, — Ленка ткнула пальцем в график, составленный Гесиодом. — Люди — дневные существа, днём поток машин больше. Кельпи не привязаны к определённому времени суток, почему бы не охотиться в более оживлённое время? — Может быть, именно эти кельпи с хроническим невынашиванием жерёбости привязаны ко времени. Может, они ночные. — Всё равно не сходится. — Чем же? Сестра побарабанила пальцами по столу. — Следи за руками. Курьер возвращался сюда ночью, улетел в озеро и пропал, так? — Допустим. — Однако Лёха возвращался по этой дороге рано утром и всё же видел иллюзию. Зачем нужна вторая жертва, если одну уже поймали ночью? Анька замолчала ненадолго, задумчиво жуя огрызок бутерброда. — Больше одной кобылы в озере? — предположила она, дожевав. — Или курьер сбежал. — Или дело в чём-то другом, — закончила сестра. — В любом случае, надо ехать. Кай! Волк резко вскочил на ноги. Ленка бросила ему кусок колбасы, который он поймал на лету. — Неси ключи от пикапа, — велела сестра. — Мы едем ловить кельпи. Кай взвизгнул от восторга и бросился в прихожую, где остался Ленкин рюкзак. Лёшка проводил его задумчивым взглядом. — Ты тоже едешь, — напомнила ему сестра. — Покажешь место происшествия. Ань, ты пасёшь кентавра. — Без проблем, — отозвалась та. — Наконец-то спокойно на танке покатаюсь. — Ты мне нужна на связи, а не в танке. — Я буду на связи, — заверила Анна. — Из танка. А вы пока работайте. В поле выходит семейный подряд спасателей всего сверхъестественного, ну что, в конце концов, может случиться?