Падение

Ритуал обещал быть домашним — ради него подготовили главный зал Мэнора. Украшенный белыми и красными цветами, он выглядел светлее, чем когда-либо за прошедшие годы. — Не могу поверить, что ты втянул меня в это шантажом, а еще я счастлив, — заметил Волдеморт прохладным тоном, но вейла не испытывала ни малейших сожалений. Вейла подсунул птичью голову ему под ладонь, ласкаясь, как крупная собака — Люциус походил сейчас на грифона, поднявшегося на задние лапы и гордо вышагивающего рядом с хозяином. — И твоя заботливость тебя не извиняет. — Его чуть не убили, — Тео нашел в себе смелость возразить. — Из-за его же глупости! Нотт нагнулся к уху вейлы. — Не слушай его, Люциус. Я благодарен тебе за все. — Вы оба шантажисты. И заговорщики, — продолжал монотонно и мрачно говорить Волдеморт, будто его угрозам тут еще хоть кто-то верил. — Хуже вас обоих разве что эта старая ворона Снейп. Кстати, где он? Не удивлюсь, что он сбежал нарочно, узнав о том, что тут учудила эта птица. И кстати, если ты, Люциус, считаешь меня идиотом, то я разочарую тебя и скажу, что давно догадался, кто был автором любовного зелья. Мастеров такого уровня вокруг меня не так уж много. Вейла издала возмущенный клекот, всячески выгораживая зельевара. Судя по всему, огонь возможных круциатусов она готова была принять на себя. — Ладно, ладно. И кстати, снимай это птичье обличье. Не прячься за ним, а то с наступлением зимы захочется улететь зимовать в теплые края. — Думаю, мы его вполне приручили. Все трое спустились в зал: первой частью темномагического брака было все-таки празднество, на которое даже пустили парочку репортеров — исключительно для того, чтобы сделать красивое фото троих мужчин в строгих черных мантиях, разумеется. Все трое были бледны: один из-за токсикоза, второй от природы, третий из-за понятного волнения перед публикой. Но сегодня толпа была к нему на редкость благосклонна. Ничего грубее "Выжил-таки, предатель", сказанного, впрочем, по-доброму, Люциус не услышал. Темный лорд произнес перед слугами короткую речь, изящно повернув свалившуюся на его голову беременность Тео как знак процветания власти, и отсалютовал бокалом с шампанским. Сам Тео, отпив свой, снова с извинениями побежал в ванную. — Надо позвать Северуса, — пробормотал Люциус, отпив из бокала. Волдеморт кивнул. — Где этот пронырливый зельевар? Наверняка прячется. И единственный не отозвался на зов метки. — Я здесь, сэр, — послышался мрачный голос Снейпа: как оказалось, тот сидел на противоположном краю стола и предусмотрительно пригнулся, отзываясь, чтобы не лишиться жизни из-за очередной Авады. — Я рассчитываю на то, что столь торжественный момент вы не станете омрачать смертью или пытками. Волдеморт закатил глаза. — Если я простил этого сводника, то тебя тем более. Иди сюда. Единственное, что остается на твоей совести — так это здоровье мистера Нотта, которому, к слову говоря, дурно. — Потому что шампанское в его положении чистый яд, — процедил Снейп. Вейла дотронулся его руки кончиками пальцев и посмотрел на него невинным, но соблазняющим взглядом. — Помоги парню, он ничего не ел со вчерашнего дня, его без конца тошнит, и шампанское тут не при чем. Снейп нехотя удалился, ворча под длинный нос что-то о последствиях собственной слабохарактерности и о том, как важно сидеть, не высовываясь. Нотт вскоре вернулся, бледный, но посвежевший, без нездоровой желтизны в лице. — Думаю, мы можем удалиться. Праздник будет прекрасно продолжаться без нас. — Отлично. В идеале ритуал должен проходить в горизонтальном положении, и как раз я что-то сильно устал, — зевнул Нотт. И Темный лорд, что было довольно неожиданно, подхватил его и понес наверх, однако не по лестнице, ведущей в спальню, а наверх, в зал для ритуалов. Тео обвил его шею рукой и сладко зевал, так что шедшему вслед за ними Люциусу оставалось только любоваться вновь образовавшейся парой и хвалить себя за результаты своих трудов. Когда они поднялись и встали в центре начерченного магического круга, Тео приоткрыл глаза и увидел вокруг вовсе не спальню. — Ритуал действительно потребует близости, но сперва капли крови каждого из вас. — Нет-нет, я в роли вейлы только укреплю ваш союз. И благословлю. Могу спеть красивую песню. — Укреплять его ты будешь изнутри на правах полноправного участника, — Темный лорд мог быть, когда хотел, непреклонным, и довольно крепко держал вейлу за руку. — Не рассчитывай скрыться в своем гнезде и изредка прилететь полюбоваться на дитя — или ради чего ты замыслил всю свою авантюру? Волдеморт монотонно запел слова клятвы брачного союза, и три капли сорвались и упали в центр круга, исписанного письменами и неведомыми знаками. Когда слова стихли, вместо прежней пыльной атмосферы ритуального зала ощущалась свежая прохлада. Пахло цветами, весенним лугом после дождя, цветущим жасмином, сиренью. Тишину наполнили отдаленные трели — тихие, переливающиеся. Пение вейлы. Когда Волдеморт пришел в себя, то обнаружил, что Тео лежит под ним, по-прежнему обнимая за шею, а сам он полураздет. Определенно, пение вейлы настраивало на любовь. — Поосторожнее, а то мы едва не начали первую брачную ночь на деревянном полу вместо постели, — проворчал Волдеморт. — Увлекся, — заметила вейла. — Идемте, отсюда есть тайный ход в хозяйскую спальню. — Через подземелье, надеюсь? — беспечно рассмеялся Нотт. — Нет, куда проще. И одна из деревянных лесенок перекинулась на верхний ярус антресоли, а оттуда привела их по узкой галерее вдоль стены к каменному коридору, который вывел их на площадку перед спальней. — И не рассчитывай улететь или скрыться в этот раз. Супружеский долг касается и тебя. — Мне казалось, что я уже отдал все долги прежде… — Притворно вздыхала птица, подталкиваемая в спину теперь уже двумя парами рук, глядя, как дверь запирается самим Лордом, а Тео теснит его к кровати. — Сговорились, да? Люциусу оставалось только притворно вздыхать, возмущаясь и хмурясь, чтобы не выпадать из образа вредной вейлы, глядя как эти двое нехорошо поглядывают на него. — Я стесняюсь спросить, а чего это вы удумали? Люциус на всякий случай отступил назад, прищурился, глядя, как Лорд заходит сзади и обнимает его за талию, прижимая к себе и не давая отходить дальше. — Да мы тут решили, что ты уже пришел в себя, а значит, вполне можешь получить свое наказание за своевольство… И за то, что заставил нас волноваться. И за свое причинение добра… Если Люциус и хотел возразить, то не смог, потому что его рот накрыл поцелуй Лорда, что повернул его за подбородок к себе, пока Тео расстегивал костюм мужчины и опускался перед ним на колени. — Я... Совсем... Не рассчитывал.. Если он и собирался говорить, то совсем скоро, зажатый между ласкающим его Лордом и языком Тео, делать этого уже не мог. И о чем бы они ни сговорились, это было просто… волшебно, учитывая что теперь Лорд мог получать удовольствие сразу с двух сторон, если, например, младшие супруги старательно вылизывали его член, или медленно насаживать на себя Люциуса, смотря на Тео, который натягивает на себя его глотку, доводя вейлу до пика удовольствия… Так что им пригодилась и большая кровать, и закуски, и даже плотные шторы, что не пускали солнце к утомившемуся трио, что угомонилось только под утро. И вейла, и человек сладко обнимали своего Лорда. Люциус так вообще засыпал с мыслью, что он весь залит спермой — все тело ломило, а сил говорить не оставалось вообще. Лорд даже заметил, что такой Люциус ему нравится больше, за что получил щипок от надувшейся вейлы и его возмущенное бормотание, что он уже одной ногой в царстве Морфея. Утро их встретило не кофе. Не-а. После превосходной ночи, Люциус проснулся с ощущением, что на задницу он не сядет и говорить сегодня не будет. Оставалось только ковылять до ванны в одном неглиже и там отмываться и отмокать в теплых струях, не слыша, как сзади подошел Тео. — Я же могу тебя называть птицей? Доброе утро. Он прижал его к стене, заставляя выгнуться и послушно потереться бедрами о пах. — Лорд не будет сердиться, если мы поиграем? Люциус лениво подумал, что вряд ли, особенно учитывая что он спит. А если делать снисхождение на то, что пальцы Тео уже ласкают его член, то и подавно не будет. Вслух лишь возмущенно заклекотал, давая понять, чтобы Тео или не мешал, или уже поимел его. Просить дважды не пришлось. Совсем скоро вместе с водой в ванну утекло семя вейлы, а сам он расслабленно уткнулся щекой в холодную плитку, сладко постанывая. — И давно ли ты стал таким активным? Мне казалось, что ты предпочитаешь снизу… Он скосил взгляд на хохотнувшего Тео. — Это месть. Хотя твой такой вид, мне нравится больше. А еще я знаю, что когда у тебя нет сил двигаться ты спокоен. А спокоен ты, и спокоен Лорд, а значит, и я… — В логике тебе не откажешь. Вейла приподнялся на локтях, переворачиваясь и почувствовал как открылась дверь снова, заставляя кожу покрыться мурашками. — И он чертовски прав, — это был уже Лорд, что внимательно рассматривал открывшуюся картину, явно довольный увиденным. В итоге, Люциус даже к завтраку уже был хорошенько отлюблен во все дырочки и мог только сидеть в большом халате, подобрав ноги и сопеть, набираясь сил с яичницей и кофе. — Вы два извращенца. Я уже начинаю жалеть, что свел вас. — Прекрати. Я попрошу у Снейпа для тебя мазь и сам обработаю. Тео улыбнулся так, что Люциус всерьез забеспокоился за целостность своей несчастной жопки. — Мой Лорд, это угроза, я… — А я ему помогу вечером. Слова о немыслимых заговорщиках и негодяях, потонули в смехе, а после в поцелуях одной вредной птицы. И обещании принести ему самых сладких яблок, какие только есть в Британии. Так потянулись дни. Пришло знойное лето, и обитатели теперь спасались в замке от жары, и Люциус не был исключением. Тут его и нашел Снейп, вооруженный книгой рода Малфоев. — Я, конечно, очень рад, что ты все так устроил, но какого черта ты мне солгал? Вейла, разбуженный в кресле и дремлющий, осовело взглянул на книгу в руках зельевара. — Не понимаю, о чем ты. — Ты мне сказал, что бесплоден, а между тем, в твоем роду тогда должны были быть перерывы, в моменты жизни в XIV и XV веках. Я проверил, там были тройки супругов, и согласно записям, у каждого супруга были дети. А ведь один из них был вейлой. Люциус Малфой, какого черта!? Вейла закатил глаза. — Два раза за всю историю. Это бред, Северус. Посмотри, ведь у них было полно наложников, а то и любовниц, наверняка детей записали неверно. Или это были бастарды из числа неофициальных любовников! Это же XIV век, кто там заботился о правде… Барон мог приказать, летописцы сделали, младшие супруги и не вякнули. — А если нет? — А если да? Ты предлагаешь мне думать, что было бы, если бы я понадеялся на два шанса из ста? Зачем? Тео превосходный младший муж, наш Лорд счастлив, и скоро появится наследник. Мир, дружба и любовь, все довольны… Зачем ты вообще притащился, черт бы тебя подрал... Вспомнил же, засранец… Лучше бы проверил Тео, у него постоянно болит спина и даже мои массажи не помогают. Люциус взял яблоко из вазочки на столе и с удовольствием его надкусил, глядя на зельевара. — Что ты смотришь на меня так? — Очень ты мне нужен, носатый, — и он отвернулся, делая вид, что разглядывает лес за окном. Мысли, конечно, крутились только вокруг сказанного Снейпом. Нашел же, чем разбередить душу! Чертова ворона. "Не надеяться на чудо, не надеяться на чудо..." — Я уже немолод, даже учитывая магическую подпитку. И не слишком здоров. У меня у самого, знаешь ли, тело иногда болит, будто по мне пробежалось стадо кентавров. — Утешай, утешай себя, — в тон ему ответил Снейп. — Болит? Ну, если после вчерашнего, удивительного тут нет. Такая постельная гимнастика даром не проходит даже у двадцатилетних. Люциус почувствовал, что к щекам приливает жар. Он краснеет? Стоп, почему? — Оставь свои грязные домыслы при себе. Тебе вообще вчера полагалось набраться огневиски и уснуть прямо в кресле, а не подслушивать. — Подслушивать? Да вашу феерию чувств только глухой бы пропустил! Даже горные тролли весной трахаются тише, и... — Заткнись, — сквозь зубы процедил Люциус. — Хочется тебе того или нет, а стоны Тео разносились по всему замку. Он у вас... весьма шумный мальчик. Люциус понял вдруг, что громкий спор на эту тему только привлечет излишнее внимание, а так... Что ж, Темный Лорд целую ночь заставлял кого-то стонать и просить пощады. Ничего необычного. И он нашел в себе наконец силы улыбнуться. — Отрадно видеть счастливого отца семейства, — усмехнулся Снейп, поднимаясь. — Или кто ты? Талисман? Ладно, у меня такого счастья нет, а потому я на правах холостого и свободного человека все-таки пойду наслаждаться остатками вчерашнего пира. И нажрусь, конечно, по твоему совету. Улыбка у него вышла скорее угрожающая и кривая, чем приветливая (впрочем, мило улыбаться Северус Снейп не умел в принципе), а потому вейла от чистого сердца предложил ему спеть. Зельевар ожесточенно замахал на него рукой — только что "Кыш, кыш!" не закричал. — Нет уж, нет уж. Не вздумай меня околдовывать! Должен оставаться во всем вашем дурдоме хоть кто-то здравомыслящий? Нет, нет. Люциус приготовился крикнуть что-нибудь ему вслед, но того и след простыл.