Падение

Люциус поднялся наверх — хотел отыскать Волдеморта, чтобы поговорить с ним, но того днем обычно не бывало. И, грустно признать, из ужаса Магической Британии он превратился в ее официальное лицо со своими полномочиями и обязанностями. Рассмотрение новых законов, обсуждения, реформы... Скучно, но такова была теперь его жизнь. Был, конечно, в министерстве назначенный им министр магии, отобранные им лично заместители, но стремление проконтролировать все, как правило, заставляло Волдеморта срываться с места, даже если в час ночи по каминной связи к нему обращался глава Аврората с сообщением о новой стычке с повстанцами или обнаруженной странной смертью каких-нибудь магглов. За этими мыслями Люциус застал Нотта: юноша рад был бы провести день под боком у господина или отправиться вслед за ним в отдел тайн или в зал заседаний, но вместо этого лежал на постели с видом совершенно обессилевшим. Животик у него под одеждой уже начинал вырисовываться, но фигуру его пока совершенно не портил — скажем, как будто Тео только что очень плотно пообедал. Встретившись взглядом с вейлой, он поспешил спрятаться под одеяло. — Нет, сегодня вдвоем, без меня. Люциус присел к нему на постель. — Что, снова тошнит? — Нет, просто спина болит. И ноги. — Ноги? Ты ведь даже не вставал! — Они отекают, — страдальчески проронил Тео. — Ты не попросил Снейпа ко мне прийти? — Просил. Он сказал, что лучше пойдет и напьется... Нет, погоди, он сказал, что хочет остаться единственным здравомыслящим среди нас, безумцев. — И для этого нужно напиться? Оба дружно расхохотались. — А если серьезно, то я могу вызвать колдомедика. — О нет, — Тео даже чуть вздрогнул от страха. Показываться кому-то в подобном положении он стеснялся. — Я лучше посплю. Люциус кивнул и потихоньку вышел, отправившись наверх, в библиотеку, помещение пыльное и доверху уставленное книгами. На нижних полках ровными рядами стояли всевозможные магические трактаты, карты звездного неба, справочники по магическим растениям, атласы скрытых мест Магической Британии, словари заклинаний, а наверху в толстых кожаных переплетах стояли древние записи о роде Малфоев. Люциуса обидно кольнуло то, что Снейп знал историю его рода лучше него самого. Люциус, как это бывает у отпрысков богатых семей, в юности был легкомыслен и рассеян, историю считал наукой скучной и не любил, а после и времени не находил. Ему хватало того, что семейство Малфоев входило в перечень богатейших и знатнейших семейств, и точка. Однако слова Снейпа заставили его сомневаться. И ладно бы только в своих способностях, нет, он почему-то серьезно засомневался в том, а не бастард ли он… Впрочем, кольцо главы рода он нашел после смерти Рудольфуса, и даже отправил его сыну, так что теперь и проверить не было возможности. Хотя…. Гоблины. Он трансгрессировал в банк, где знатно потрепал нервы гоблину семейства Малфоев – несмотря на отсутствие кольца, его все помнили, а статус супруга Лорда и фактически правителя магической Британии, добавляло ему весомости. От бумаг он оторвался только под ночь, так что заявился даже позже своего темномагического супруга. Тот даже удивился, осведомившись, где же его носит, и держа на коленях выспавшегося Тео, с удовольствием уплетающего что-то мясное. — Проверял родовые записи, Лорд… Мы тут с Северусом поспорили кое о чем, и я... Засомневался. — Каждый раз, когда вы с ним встречаетесь, мне это грозит неприятностями. Клянусь, если вы опять что-то замыслили, я точно вспомню как накладывать Круциатус. Идем спать, я сегодня очень устал, — и Волдеморт нахмурился, не веря ни на йоту отводящей взгляд вейле, но сдержался, чтобы не потребовать Легилименс, не желая нарушать такое хрупкое доверие между ними. Зато Снейпу так не повезло. Темный Лорд его вызвал к себе в министерство и, не объясняя ничего, провалился в память, задумчиво размышляя о том, что увидел. — И давно ты об этом знаешь? Почему мне не сказал? Что за бумаги? Я хочу знать все о том, из какой он ветки рода. И… если он и правда не прямой наследник, почему кольцо его приняло? Снейп уже мысленно три раза проклял эту птицу и устало спросил разрешения сесть. Лорд ему даже налил какого-то дорогого пойла, терпеливо дожидаясь, пока он возьмет себя в руки, и начнет говорить. — Я думаю, что такое возможно. Предок Малфоев не отличался особой целомудренностью, и у него действительно кроме младших супругов, один из которых был вейлой, была еще парочка наложников. И, согласно косвенным свидетельствам, скорее всего, были любовники и бастарды. Барон Малфой… Был воинственным человеком. И количество его наследников уменьшалось прямо пропорционально тому, насколько свирепствовало время. Двое детей умерли в младенчестве от болезней, один погиб на охоте. Двое наследников, как говорят летописи, дожили до взрослых лет, но один не оставил потомков, а второй, кажется, тоже не особо спешил осчастливить отца внуками. По записям, разница между первым и последним ребенком барона была чуть ли не в сорок лет. Судя по всему, этого ребенка приняли в фамилию по его завещанию, поскольку род мог остаться без наследников вовсе. По крайней мере, пара личных дневников летописцев содержат намеки на подобное. — Люциус уже об этом знает? — Ну, если он проявит такое же упорство в пару месяцев, как и я, то, я думаю, он об этом узнает. Но... Честно говоря, я думал, вас заинтересует другое. Лорд отложил бумаги, посматривая на зельевара с некоей жалостью. — Дурак ты, Северус... Как есть дурак. — Мой лорд? — Уже столько времени прошло. Если Люциус не понес, то его слова могли быть правдой. Если кому-то в веках повезло, это же не факт, что произойдет то же самое с ним. Я, конечно, ужасно злился на него, но не могу не признать, что Тео прекрасно скрепляет нашу семью. И влияет на мою политику. Я не буду бередить эту историю заново, потому что дорожу обоими. А ты уничтожишь все личные дневники. Как можно скорее. Я не хочу, чтобы Люциус даже задумался об этом, ты меня понял? Пусть потерзается и забудет! Уничтожь их завтра же! Снейп поклонился, принимая приказ. Но когда он явился в архивы, оказалось, что лорд Малфой все забрал еще рано утром, и теперь сидит за столом и все просматривает, сопоставляя даты. — Что такое, ты вдруг вспомнил, как читать? Или постельные игры тебе уже надоели? Малфой потирал красные глаза, отрываясь от бумаг, пожелтевших от времени. — Ты чего тут забыл-то вообще? Снейп оторвался от созерцания разложенных на столе книг. Заметил край пожелтевшего дневника, где как раз один из супругов барона писал про появление в доме ребенка от любовника мужа, намекая что это один из его конюхов, красивых статных мальчиков... Как бы теперь украсть эту книжонку так, чтобы Малфой не увидел? — Тебя решил проведать. Лорд озабочен твоим исчезновением из дома и в целях безопасности требует, чтобы ты вернулся в поместье. — С ним что-то случилось? Врать пришлось напропалую. О том, что были нападения повстанцев и Лорд просит его быть в доме, чтобы не волноваться и присмотреть за Тео. — Дом охраняет целая армия, а мне стоило прийти один раз позже него — и я уже почти на привязи… Сейчас, схожу, выпрошу книги с собой и вернусь. Это был шанс, и книжица перекочевала во внутренний карман мантии Снейпа, который все же не успел улизнуть и был вынужден тащить вместе с вейлой весь этот груз знаний в Мэнор. — И как тебе гоблины доверили это… С ума сойти. — Заткнись, ради бога. Это ты виноват. У меня уже мозг пухнет от сопоставлений дат и лет. — Пусть лучше мозг, чем задница или рот… Гневный клекот вейлы и синяк на плече стал Северусу ответом, и ему повезло, что у Люциуса не было крыльев. Синяк бы показался ему за счастье. — Все, хватит издеваться над старыми и больными людьми, я пошел. Он сгрудил все книги на столе у пуфика в библиотеке и бросил Малфоя с чистой совестью. Книжонку сжег в своем подземелье и вздохнул с облегчением, отправляясь к себе варить бальзам для носящего наследника рода Гонтов Тео, потребляющего его в последнее время в диком количестве. Люциус же просиживал за книгами дни. Что-то не клеилось, и подозрения только росли в его душе. Не сходились данные, и ему казалось, что вот-вот и он наткнется на правду. Но кроме недомолвок больше свидетельств не было, и ему пришлось отложить это все. Тем более, что гоблины уже негодовали и требовали ценные фолианты обратно. Пришлось отдать...

***

— Люциус, ты опять съел все пироженки! — Тео обиженно надулся, и Волдеморту пришлось срочно вызывать домовика и просить принести еще тарелку, чтобы за столом не вспыхнула война. — А ты и жадина… Тебе вредно столько сладкого! Вейла показал язык и отвернулся, отпивая немного горячего чая. - Ты, между прочим, тоже округлился, я видел, ты сегодня брюки не застегнул на себе! Я-то беременный и потом приду в форму, а ты меня объедаешь! — Зануда! — привычно огрызнулся Люциус и украл еще одну пироженку под обиженный вой Тео, благо, тот не мог ему накостылять или затискать, чем вейла бессовестно пользовался. — Я на чердак, люблю вас, мой лорд. И тебя, пироженковая вредина. — Кто бы говорил... Тео привычно принял поцелуй в щеку и вздохнул, поправляя просторную хламиду, оглаживая округлившийся животик, завистливо глядя на тонкого и звонкого Люциуса. Ему даже шло то, что он чуть-чуть поправился в последнее время. Сам Люциус это, конечно, замечал, но гордость не давала ему признаться. К счастью, гардероб его был весьма обширен, и костюмов там было великое множество. Так что до поры-до времени он просто подыскивал новый, в котором брюки сидели посвободнее, пока... Пока не наступил критический момент и ничего на размер больше уже не было. Естественно, та же самая гордость не дала ему отправиться к портному и сшить ещё что-нибудь на заказ, поэтому о пирожных и прочих излишествах Люциус приказал себе на время забыть, и вообще решил питаться исключительно овощами, мясом и всем прочим полезным, что сильно удивило всех. Тео радовался, что ему остается больше вкусностей, Темный Лорд волновался, не захандрила ли его птичка, и осторожно интересовался, не случилось ли чего. Он поднялся к вейле в ее "гнездо", как именовалась комнатка на чердаке для серьезного разговора — он ожидал увидеть Люциуса за книгой, за написанием письма или, может быть, просто за спокойным отдыхом в постели. Вместо этого он лежал на полу, упираясь в него только руками и носками ног, и... отжимающимся? — Мать моя Меропа, Люциус, что случилось? Он бросился поднимать его с пола, вейла недовольно отпихивал его. Волдеморт осторожно предположил причины такого поведения: — Ты всерьез сомневаешься из-за своего происхождения и решил больше соответствовать образу какого-нибудь грубого крестьянина или садовника? — Темный лорд улыбнулся. — Да нет же, — Люциус устало выдохнул, но позволил себя обнять и устроился рядом с ним на постели. — Я толстый! — горестно проронил он. — Ни во что не влезаю. — Больше чем уверен, что ты устраиваешь трагедию на ровном месте. — Это старость. Замедленный обмен веществ и прочее. — Глупости. Вейлы не стареют как люди. И даже как маги. Ты шикарный, и у тебя самая аппетитная фигура в мире, — и прохладная рука темного Лорда начала поглаживать его по пояснице и ниже, невзначай задирая рубашку и оттягивая пояс брюк вниз. — Зачем тебе вообще одежда? — Отстань, — ворчал Люциус. — Нет-нет, я должен увидеть тебя без нее, чтобы понять, стоит ли тебе вообще худеть или и так все прекрасно. — Мне кажется, цели у тебя совсем другие, — проворчал Люциус, но постепенно одежда перекочевала на спинку стула, на постель или даже на пол, а сам он скоро восседал на бедрах Темного Лорда во всей красе. Тот проходился ладонями по его ягодицам, по бедрам и по талии, ставшей разве что самую малость шире, а потом по груди. Люциус ухитрялся так соблазнительно изгибаться и возбужденно дышать, что сосредоточиться на оценке его параметров никак не выходило. Зато отлично выходило медленно гладить его, тискать и вообще довольно скоро Волдеморт подмял его под себя и решил, что лучше раздеться тоже. — Вы плохой доктор, мой лорд, — обернулся Люциус из-за плеча. Волдеморт чередой поцелуев прошелся вдоль его лопаток, потом ниже, к пояснице с соблазнительными ямочками, и еще ниже, к его заднице. Он легонько шлепнул ладонью по этой попе, намекая, что неплохо бы встать на колени в более удобную позу, и двумя пальцами, смазанными лубрикантом, медленно кружил возле его дырочки, а ладонью другой руки гладил его член и мошонку. — Кажется, осмотр зашел слишком далеко, — тихо простонал Люциус, но вовсе не возражал против подобного продолжения банкета. Он сам потерся членом об его ладонь, с наслаждением почувствовал, как Волдеморт крепко обхватывает его, заставляя возбуждение усилиться, и пальцами стимулирует чувствительное место внутри, от чего хотелось то стонать, то вскрикивать. Он подставился ягодицами, подлезая под него. — Не медли, давай уже, — подгонял он Темного Лорда. Волдеморт обхватил его бедра и, несколько раз толкнувшись, вошел в приятную горячую узость его тела, чувствуя, как Люциус сперва рефлекторно сжимается, выталкивая его, а потом расслабляется, только усиливая собственное желание. — Хороший мальчик... Знаешь, как сделать папочке приятно, — Волдеморт погладил его по ягодицам. Первые медленные движения сменились более быстрыми и резкими. Каждый раз он подавался вперед чуть более резко, срывая громкий стон, и не отказывал себе в удовольствии шлепнуть по мягкой заднице еще раз. Потом ладонью прошелся по соскам, дергая их, и усилил и без того сильное удовольствие Люциуса. — Ещё, ещё... — Я тебе не разрешал кончать первым, — Волдеморт пережал его член у основания — в этот раз ответный стон Люциуса был болезненным и недовольным. — Это для твоего же блага. Давай, расслабься немного, а потом сожмись, как папочка это любит... Люциус, тяжело дыша, подчинился. Он прогибался в спине, впуская его в себя так глубоко, как мог, иногда нервно поджимался, заслуживая поощрительное поглаживание в паху. Кончили они оба, некоторое время молча устало лежа друг возле друга. — Определенно, осмотр чуть позже надо будет повторить... Люциус фыркнул, не без язвительности заметив, что такое лечение, конечно, очень приятно, но вряд ли полезно. — Лично я нахожу, что ты шикарен и как твой повелитель я вообще не готов расставаться хоть с сантиметром твоих параметров. Так что... Словом, понимания у Темного Лорда было не найти. Беседа со Снейпом вышла ничуть не лучше. — Что тебе посоветовать? Жрать — ой,то есть, клевать — поменьше, а работать побольше? — прохладно спросил он. Люциус передразнил его злым "Кар-кар-кар" и вышел.