Падение

Положение становилось безвыходным и все более заметным с каждым днем. Хотя Люциус мог поклясться, что ест ничуть не больше, чем обычно. Даже меньше. Очередное утро встретило его какой-то лихорадочной жаждой деятельности. Срочно захотелось устроить себе гнездо, и Люциус, решив, что слишком давно не выпускал вейлу на свободу, целый час, а то и дольше, увлеченно устраивал на своей широкой постели мягкое гнездо из всех попавшихся ему под руку покрывал, одеял и даже парочки штор. Оживление сменилось неприятной резью внизу живота. Вейла недовольно клекотала, потом стонала, издавая высокие резкие звуки, ничуть не похожие на ее обычное завораживающее пение, потом почти рыдала. Однако Мэнор днем оказался пуст: Волдеморт и большая часть Пожирателей были или в Министерстве, или на рейдах, Тео отправился за приданым малышу, а оставшиеся егеря спали мертвецким сном после ночных дежурств. Поэтому первым, кто решил заглянуть в комнатку наверху, оказался Розье. Он постучался, позвав Люциуса на ужин, но вместо него увидел в комнатке вейлу. Птица была в гнезде, закрывая что-то короткими обрубками крыльев, и воинственно заклекотала, явно не радуясь его появлению. Скоро несчастный спасался бегством по лестнице. О причинах такой раздражительности он мог лишь догадываться, но в одном был уверен точно: что он видел в гнезде у птицы что-то, весьма похожее на яйцо. Розье, конечно, проходил до вечера еще в задумчивости. Скоро должен был возвращаться Тео, а после и Лорд. И если вдруг выяснится, что он скрыл то, что видел… В общем, повторять печальную историю тех Пожирателей, что смели как-то причинять вред вейле, Розье не хотел. Кто знает, вдруг это как-то ему повредит и Лорд потом ему голову снимет? Не-не-не… Он на подобное не подписывался. Розье зло фыркнул, садясь и доедая спокойно свой ужин, то и дело поглядывая на лестницу наверх — вдруг вейла внезапно слезет и устроит тут неизвестно что… Кажется, он и без крыльев может ему неплохо накостылять. Тео вернулся радостней обычного — у него перестали болеть ноги, поясница и все остальное и он наконец-таки чувствовал себя живым. А уж перебирание одежек и игрушек для будущего малыша и вовсе вызывало самые теплые чувства. — А где Люциус? — он завалился с сумками внутрь, раскрасневшийся, округлившийся и крайне собой довольный. Вручил пакеты Пожирателям и велел отнести наверх, уже предвкушая, как будет с Люциусом перебирать детские тряпочки. — Розье, ты его не видел? Судя по виду бедняги-пожирателя, лучше бы не видел. Он вдруг побледнел, облизнул нервно губы, и уставился в пол. — Эван? Только не говори мне, что ты пошел по стопам Долохова. Ты мне больше нравился, и я считал тебя другом. Розье покачал головой и подошел ближе, увлекая юношу подальше в угол. — Там такое дело… Я думал позвать его к ужину, поднялся наверх и… — ЧТО? Тео был в шоке. Первой мыслью было немедленно понестись наверх, второй — негодование, что он тут так мучается, а коварная вейла уже, похоже, отстрелялась (и не отекало и не болело у него ничего!), а третьей был истерический смех, стоило представить, что подумает Лорд вечером. — Знаешь, я бы предпочел этого не знать, и очень прошу, чтобы ты первый сообщил это лорду. Ей-богу, даже думать не хочу. А Снейп случайно не заглядывал недавно? — Ну был тут пару недель назад, кажется, да… Новый взрыв гомерического хохота от Тео был слышен на весь дом. Судьбе зельевара Тео не завидовал. — Об этом лучше не говорить. Лорду в первые пару дней — точно. Но посмотреть на то, что же все-таки с Люциусом случилось, им обоим было страсть как любопытно, поэтому чуть ли не крадучись Эван и Тео пробрались на чердак. Приоткрыли чуть-чуть дверь, просовывая любопытные мордашки внутрь комнаты и высматривая вейлу. — Чувствую себя мальчишкой, ворующим яблоки в чужом саду… Услышав гневный крик птицы, им пришлось отпрянуть, и вовремя, потому что клюв ударил по двери с другой стороны, а Розье подхватил под подмышки Тео, и побыстрее его утащил прочь. — Я не готов отвечать за то, что один его супруг искусает другого. — Исклюет, — ошарашенно заметил юноша, поглаживая живот. — Сомневаюсь что эта деталь будет влиять на силу Круцио. Решили все оставить до прихода Лорда. Розье малодушно отпросился в патруль, решив, что лучше быть как можно дальше от места событий. А вейла любовно клекотала в своей постели, обнимая небольшое теплое яйцо. Тонкая голубая скорлупка в светлую крапинку отсвечивала нежным светом в момент заходящего солнца, так что птица только сильнее замотала его в одеяло и улеглась рядом, обнимая и задремывая, подпитывая своей энергией. — Вы надо мной издеваетесь, что ли? Лорд сидел за своей тарелкой, за поздним ужином и ошарашенно смотрел на хихикающего Тео, сообщившего ему, что причиной Люциусовых страданий были совсем не пироженки. — Я вообще, похож на главу дома в этом… доме? Почему я обо всем узнаю последним и почему везде замешана эта негодная вейла? Тео лишь развел руками в стороны, видя замешательство на лице его Темного Сиятельства, а сам едва ли не давился от хохота. — И ты его видел? — Нет. Его видел Розье. Но Люциус нас чуть не заклевал, поэтому мы сбежали. — Позови ко мне Розье. — А он сбежал в патруль, решив что лучше его прибьют повстанцы, нежели вы. Тео-таки не выдержал, рассмеялся. — Но если вы пойдете смотреть, то я с вами. Мне страсть как интересно, как выглядит яйцо вейлы. Волдеморту на ум первым делом пришло, что вейла просто разозлилась на них из-за насмешек по поводу фигуры. Или, к примеру, Снейп сказал ему что-нибудь язвительное... Неспроста его уже две недели не видно. Но почему тогда злиться вейла начала только сейчас? Поднимаясь по лестнице, Волдеморт был уверен, что сейчас он поговорит с Люциусом и все уладит — Розье и Нотт просто попались под горячую руку... крыло... под горячий клюв, в общем. А яйцо этим двоим, конечно же, померещилось. На лестнице стояла темнота, а комнатушку с огромным гнездом на месте кровати освещали последние оранжевые лучи закатного солнца — они раззолотили перышки на голове и закрылках вейлы. Птица недоуменно приподняла голову, сузив глаза и не понимая, что еще за смельчак решил к ней сунуться, издала негодующий клекот, приподнялась... Яйцо сияло под ней, как золотой слиток. Через пару секунд Волдеморт почувствовал, как его достаточно сильно долбанули клювом, и с неподобающей темному лорду прытью выпрыгнул за дверь, захлопнув ее перед самым клювом взбесившейся птицы. Тео, благоразумно державшийся поодаль, тихо рассмеялся, но при виде ошарашенного волдемортовского лица напустил на себя строгий и серьезный вид. — Что, черт возьми, такое с этой птицей? — Не знаю. А яйцо, сэр, вы его видели? Волдеморт кивнул, отдышавшись, и потер бедро, в которое его долбанула клювом вейла. — Не могу поверить, — выдохнул он. — Я тоже, — подал голос Тео. — Северуса ко мне. Срочно. — Пойду свяжусь с ним по каминной связи, — Тео спустился вниз, а Волдеморт присел на край ступеньки. Вид у него был озадаченный, а положение — безвыходное. Он осторожно постучал в дверь. С другой стороны по ней не менее воинственно стукнули клювом. Здравый смысл подсказывал темному лорду, что птица по крайней мере должна что-то есть и пить, после чего раздраженно позвал домовика. Как выяснилось, домовым эльфам в ответ на их робкие попытки появиться близ гнезда птица отвечала тем же: яростным стремлением догнать и заклевать. Тогда он попросил принести поднос с ужином сюда и на свой страх и риск приотворил дверь, взывая к разуму вейлы. — Люциус, ничего не есть — это не выход! И никого не пускать — тоже. Мы должны осмотреть тебя и твоего... малыша. Птица издала негодующий клекот, но судя по звукам, принялась за еду, и Волдеморт приоткрыл дверь еще шире, принимаясь увещевать вейлу дальше. — Люциус, это ведь и мой наследник тоже. Я не сделаю ничего плохого. Однако стоило потянуться к гнезду, вейла закрыла его всем телом и издала звук, больше похожий на рычание льва, чем на птичий щебет. — Учти, если ты не дашь... Не пустишь меня, я буду вынужден прислать сюда Снейпа! Очередной возмущенный клекот с птичьего можно было перевести как "Только попробуй!" — и Волдеморт, удостоверившись, что птица по крайней мере сыта, ушел к себе. Что за безумный день! Сильнее всего ему хотелось упасть в постель и уснуть, в лучшем случае обнимая приятно округлившегося Тео под боком, а вместо этого приходилось еще и заботиться о вейле. Помимо Нотта, в спальне его встретил зельевар. Выражение на его лице было озлобленное и одновременно страдальческое. — Сколько ещё меня будут будить на ночь глядя? — Ты в курсе, что у нас стряслось? — Тео рассказал в общих чертах. — И что? Может, ты об этом не знал? Почему не предупредил? Что такое с Люциусом происходит? — Ммм... Рискну предположить, что инстинкт заставляет вейлу охранять яйцо. И нечего так на меня смотреть! Я говорил, что шансы низки, один на тысячу, но ваша неутомимость сыграла роль, я подозреваю. Учитывая, что за прошедший год вы все вместе исполняли супружеский долг никак не меньше тысячи раз, неудивительно, что счастливый шанс наконец-то вам выпал, — и Снейп усмехнулся. — Завидуйте молча, профессор, — заметил Тео. — Чему завидовать? Расшатанной кровати? Мерлин упаси. Очень надо. Я сплю спокойно, только вот иногда из-за разных вздорных птиц... — Ладно-ладно. Скажи лучше, что нам делать и как ему помочь? Снейп пожал плечами. — Вовремя кормить? А так, я думаю, инстинкты возьмут свое, и через два-три месяца вы, мой лорд, будете вспоминать эти дни как образец тишины и спокойствия. Потому что двое младенцев разом, да еще если один из них — вейла, которая будет пытаться петь с самого рождения... — Но малыш... Как он появится? Он будет птицей? — Он будет вейлой, естественно, с примесью магической крови. Думаю, родится просто еще одна копия лорда Малфоя, и только. — А скорлупа? Нам нужно будет ее разбить? — Мерлин упаси. Птенец — когда окрепнет — сам разобьет ее клювом и выберется. А Люциус, будем надеяться, к тому времени отойдет и станет более миролюбивым. Волдеморт отпустил зельевара. Судя по всему, слова о последних днях тишины и спокойствия запали ему в душу, так как он при любом удобном моменте стремился расслабиться и насладиться этой самой тишиной. Тео тем временем никак не мог отделаться от любопытства. Ему казалось, что вейле там, взаперти, грустно и одиноко. Сперва он просто подкрадывался, наблюдая через щелочку, как птица заботится об яйце, переворачивая его лапами и клювом, потом начал помогать приносить поднос и просовывать его, а потом даже читал иногда вейле вслух какую-нибудь книгу или "Ежедневный Пророк" — и она, как ни странно, подпускала его к себе более охотно, чем Волдеморта, чем последний сильно возмущался. — Ну что вы ругаетесь, мой лорд, он просто чувствует, что я тоже с яйцом. Только внутри. Тео раздевался, тяжело вздыхая и натягивая на себя сорочку, поглядывая на лорда в кровати, бубнящего, что в этом доме его младшие супруги совсем отбились от рук. — Наоборот, оба ваших супруга заняты самым важным — продолжением вашего рода. Он нырнул в кровать и прижался к Волдеморту, тоскливо замечая, что третьего теплого тела под боком ему все-таки не хватает. Особенно сейчас, в последние месяцы, когда живот и правда стал большим. — Вы будете хорошим отцом. Я уверен. Тео улыбнулся, осторожно перебирая пальцами волосы притворяющегося спящим лорда. — Откуда такая уверенность? — мрачно вопросил Темный Лорд. Нотт помолчал, не зная, стоит ли говорить такое темному лорду, а после все же решился. — Потому что ваш отец был мерзавцем. И вы сделаете все, чтобы не стать для своих детей таким же. Я в этом уверен примерно так же, как и в том, что у нас будут самые красивые дети во всей Британии. Ну или хотя бы в том, что никто не посмеет это оспаривать. А теперь спите, мой лорд. Завтра мне первый раз идти к колдомедику и я не собираюсь идти туда один, раз уж Люциус так коварно меня бросил. — Тут юноша хихикнул. — Кстати, когда я думаю, что Снейп у нас в роли птичьего доктора, орнитолога, мне становится не так обидно. Они поговорили ещё немного, и Тео уснул, доверчиво сопя под боком, а Лорд всё ещё думал. Действительно ли он будет лучшим отцом? Или повторит ошибки своего прошлого? После осмотра они вернулись домой. Там их уже ждал Снейп, ходящий у двери мрачнее тучи. Повязка на руке говорила о том, что он предпринял попытки проникнуть в птичью святая святых и его набег был успешно отражен. — Ваша птица на редкость противная, мой лорд. Но мне нужны скорлупки, которые останутся после яйца, а забрать их я не могу. — А ты с чего решил, что скорлупки уже освободились от их изначального жильца? Тео удивлённо взглянул на зельевара, получив в ответ взгляд а-ля "глупый студент с глупым вопросом". — Потому что он квохчет. — Что-что он делает? — Нотт изо всех сил старался не заржать, представив Люциуса - наседку. — Квохчет. Зовёт птенца. Видимо, ночью яйцо проклюнулось и теперь птенец обсыхает в гнезде. Но скорлупки! Они мне очень нужны! Это ценный ингредиент, мой лорд! Пришлось Лорду сначала пригрозить оставить от собственных яиц Снейпа одни скорлупки, если он будет тревожить вейлу с птенцом, а следом пообещать ему собрать эту чёртову скорлупу, чтобы он прекратил обиженно смотреть и пообещал помочь. — Ну, пойдем и посмотрим, мой лорд, ну пожалуйста, мне страсть как интересно. — Ты же слышал Снейпа, он ещё неделю нас туда не пустит. Может стать ещё агрессивнее, куда ты торопишься? — Ну там же птенчик, такой маленький, миленький.... — Страшненький... — поддакнул лорд, заслужив укоризненный взгляд и вздох от супруга. — Хорошо, пошли. Но я не представляю, как буду тебя вытаскивать из комнаты с бешеной птицей. — Я буду очень осторожен, обещаю! Тео чуть не прыгал от радости, а Лорду пришлось на всякий случай окружать его магией, чтобы защитить. Люциус и правда относился к Тео чуть лучше. Непосредственно к птенцу не пустил, но Тео и издалека сумел рассмотреть большого несуразного птенца, хлопающего крыльями с черным пушком, и с двумя смешными хохолками на макушке. Тот жался к отцу и смешно попискивал, кося на отца маленьким глазом. Тео даже умудрился собрать остатки скорлупки, что умная птица выбросила из гнезда, когда малыш родился и обсох. — Он такой такой миленький! Темный Лорд сделал страшное лицо, изображая, будто его сейчас стошнит. Не признаваться же, что обидно до жути, что его вейла не пускает его к гнезду с его же ребенком?