Падение

К месяцу у маленькой вейлы начали расти пёрышки. Тео признался, что теперь птенец выглядит ещё смешнее, потому что он неуклюжий, страшненький и пытается вылезти из-под Люциуса, пока тот негодующе курлычет и прячет отпрыска обратно в гнездо, не давая ему свалиться. — Интересно, скоро он уже придет в себя? Я уже хочу погладить маленькую вейлу, но каждый раз боюсь, что Люциус мне отхватит всю руку, если я ее протяну. К тому же я соскучился по нему, мой лорд. А вы? Волдеморт мрачно отвернулся. На челе его залегла тень — проще говоря, он был обижен. Тео в это время продолжал увлеченно болтать, увлекая его вниз. — ...и не смейте называть его страшненьким. Он станет пушистым, как все птенцы. Мне еще интересно, каким он будет... Ну... В человеческом образе? Наверняка похожим на вас, мой лорд, потому что пушок у него темный. Первый в роду темноволосый Малфой! — Наследником ему не стать все равно, Драко не отказывался от права наследования, — мрачно пробормотал Волдеморт. — Что ж, я уверен, что он унаследует ваш ум и таланты, и наверняка заслужит себе славу в науках или темномагических искусствах. — Или пойдет работать продавцом в "Горбин и Бэркс", как его старший отец, — послышался за их спиной голос Снейпа. — Тебя забыли спросить, — прошипел Волдеморт, оборачиваясь. — Черти тебя принесли, то не дозовешься, то ты только тут и готов отираться. — Ох, он всего лишь ждал скорлупу, — и Тео отдал ему кусочки светлой, почти прозрачной на просвет скорлупы, которую зельевар трясущимися руками спрятал подальше в приготовленный заранее мешок. — Это так забавно — видеть птенца, за которым ухаживает отец-вейла. Кто бы мог подумать, что Люциус такой заботливый! И все-таки я волнуюсь, каким он станет малышом. — Судя по всему, его чары вейлы на тебя уже воздействовали, — усмехнулся Снейп. Он отправился к себе, а Тео устроился под боком у Волдеморта в их общей постели и долго не мог уснуть. — Что ты ворочаешься? Волдеморт — и тот за полночь с трудом закрыл глаза. — Ой... Мне кажется, в животе что-то больно кольнуло. Мой лорд, я рожаю! — Или просто переел пирожных, с тобой это может быть. С тех пор как Люциус перестал составлять тебе конкуренцию, — Волдеморт усмехнулся. Тео быстро, насколько он мог в его положении, отправился в ванную, где, посмотрев вниз, увидел кровь и чуть было не лишился чувств. Он почувствовал, что бледнеет, но прежде чем свалиться в обморок, успел позвать Волдеморта. Через пять минут комната была полна колдомедиков и проклинающего все на свете Снейпа. — Будь добр отработать ценный ингредиент, — ехидно сказал ему Волдеморт. Сам он, приведя себя в порядок и одевшись в неизменную черную хламиду, отправился в Министерство — порождать слухи о том, что Темный Лорд не покидает свое рабочее место никогда и готов выслеживать магглов сутки напролет. Тео, несколько успокоившись, лежал на широкой постели и старался дышать глубоко и равномерно, как ему и советовали. Это удавалось неплохо, если бы не схватки, которые отвлекали его от всех мыслей, так что следующие шесть часов он не мог толком ни выспаться, ни поесть. Итогом всех стараний стали минуты две обжигающей боли, криков — и долгожданный негромкий плач. А еще через миг Тео на грудь положили новорожденного наследника рода Гонтов. Мальчик едва приоткрыл темно-серые глаза и закрыл их снова. Темный завиток волос спускался ему на лоб и вообще, надо признать, он был так же мил, как и сам Темный Лорд в ту пору, когда никаким Темным лордом он еще не был. Тео провел не меньше часа, разглядывая его, и опомнился лишь когда пришла пора малыша кормить. Тот сосал молоко из бутылочки, причмокивал, потом сладко зевнул и уснул снова. А потом случилось еще одно чудо и дверь приотворилась. В проеме показался Люциус — и впрямь, сильно похудевший, немного взъерошенный, но уже ставший сам собой. С извиняющейся улыбкой он принес Тео поднос с завтраком. — Ты стал сам собой! — Да. И спасибо, что заботился обо мне все это время. — Да ты и сам прекрасно вас с малышом... защищал. Постой, а твой малыш? Люциус вышел, но через полминуты вернулся с маленькой вейлой на руках. — Он еще научится принимать человеческую форму при желании. Пока что птенец смешно топорщил покрытые серым пухом крылышки, по краю уже оперенные черными остренькими зачатками будущих смертоносных стрел, открывал светлые голубые глаза и зевал, смешно открывая свой клюв. — Какой миленький! А можно мне? Люциус рассмеялся, и они осторожно обменялись своими наследниками. — Лорд тебе всю породу попортил, темноволосый Малфой! — Вот увидишь, хоть прядка светлых волос у него обязательно будет, — Люциус осторожно качал на руках теплый сопящий кулечек и чуть не плакал, осознавая, что тоже приложил руку (и не только ее) к его появлению на свет. — Я помню тебя ещё искоркой... Интересно, какую магию ты будешь иметь? Он огладил легко чубчик малыша и уложил его в колыбель, слегка покачивая ее и отгоняя собственного птенца, что уже весело прыгал вокруг него, тоненько чирикая и, кажется, пытаясь напевать. — Вот хулиган... Люциус забрался на кровать к Тео, туда же пришлось поднять и малыша, что протестующе засвистел, оставшись один на полу. Старший вейла прижался к Тео. — Я соскучился. Как ты себя чувствуешь? — Слегка негодую из-за того, что ты мне ничего не рассказал, и что отстрелялся быстрее меня. У тебя даже поясница не болела, это просто нечестно! — Я и сам не знал, это было внезапно. Лорд сердится? — И ещё как. Ты его заклевал и не подпускал к яйцу, а после к птенцу. Он ходит чернее тучи, — Тео осторожно погладил чубчик маленькой вейлы, что устроилась между ними, и сонно положила голову на колено Тео. — Поспи. После родов надо восстановиться. Тем более, наш старший супруг так надолго оказался без секса, что боюсь, как только мы придем в себя, нам придется отрабатывать. Нотт тихо рассмеялся и протянул Люциусу кусочек яблока, приобнимая его и целуя в лоб, доедая свой завтрак. — А у тебя мальчик? Люциус поднял бровь, соображая о чем Тео говорит, но кивнул, глядя на сопящего птенца. — Ты уже придумал имя? Люциус при этом вопросе закатил глаза и прочитал целую лекцию о том, что это будет делать сам Лорд. Мол, они свое дело сделали, теперь пора и Волдеморту раскинуть мозгами. — Ты, кстати, посылал к нему патронуса? Сообщи ему, что у него два наследника. Именно с этой вестью патронус Тео и явился к Лорду прямо на заседание министров. Мгновение — и Волдеморт оказался в центре событий, где его все поздравляли, жали руки и выражали надежду на долгую и счастливую жизнь. В честь двойного пополнения в семействе решено было устроить грандиозный праздник, и подготовка к нему началась сразу. Люциус гонял домовиков туда-сюда, держа на коленях греющегося об него птенца и попутно подписывая приглашения от имени Темного Лорда, Тео выращивал гирлянды из живых вьющихся роз на лестнице, в вестибюле и в главном зале и составлял список блюд. Список гостей был так огромен, что к обеденному залу стоило наколдовать еще пару-тройку таких же ради расширения пространства. Единственное, что немного тревожило Люциуса-вейлу, так это то, что гости своим шумом и весельем помешают птенцу спать. Еще он переживал из-за того, будут ли у маленькой вейлы светлые пряди и обернется ли он обычным малышом хотя бы к прибытию гостей. В конце концов он решил, что уж лучше сам обернется птицей и будет яростно заклевывать всякого, кто неподобающе выскажется об его наследнике. — Интересно, кто будет у наших малышей феей-крестной? — задумался Тео, покачивая своего малыша, который наелся и сонно сопел, лежа на боку в своей кроватке. — Может быть, Снейп? — Только не эта ощипанная ворона! Не прощу ему: он мог бы догадаться о моем положении, а вместо этого бессовестно шутил. А потом ещё и утащил скорлупки! Если бы не ты, я бы его заклевал до смерти. — Ну, Люциус, это невежливо, — засмеялся Тео. — В конце концов, он столько сделал для нас! Именно благодаря ему мы вместе. Люциус, только подумай, Северус нам как родной! Если не он, то кто же еще? С Темного Лорда станется пригласить на роли крестного какого-нибудь Гриндевальда. Люциус поворчал для вида еще немного, но все же с этими доводами пришлось согласиться. — Надо не забыть сказать ему, чтобы приготовил моему малышу какой-нибудь прекрасный подарок. Он мне должен, в конце концов, он вытаскал у меня столько перьев, что теперь просто обогатился на них! — ворчал Люциус дальше. — А мне вот иногда кажется, что все богатства мира не заменят счастливой семьи, и я даже думаю иногда, как он там один? — вздохнул Тео. — Брось, ему отлично. С его характером все равно никто не ужился бы. — Ну, другие профессора в Хогвартсе уживаются как-то. — Это только потому, что весь гнев он изливает на бедных детей. — Ну, ты преувеличиваешь. Честно, вспоминая себя, могу сказать, что мы были порядочными сорванцами. А уж если бы он не ловил ночью парочки старшекурсников, то и вовсе стал бы крестным куда большему количеству малышей. Оба фыркнули и рассмеялись. Праздник был намечен через месяц, чтобы успеть подготовить всё: от сада, куда гости пойдут гулять, до представления с участием летающих пикси. А за день до него случилось очередное чудо: малыш-вейла обрел человеческие черты — и можно было увидеть, что в гнезде лежал младенец с покрытой темным пушком головкой. Но центральная прядь, спускающаяся на лоб, была фирменного оттенка платинового блонда, как и положено всем Малфоям. Люциус (да и остальные) непрерывно умилялся и вообще считал свое чадо венцом творения, а уж стоило ому открыть голубые глаза и призывно заплакать... — Думаю назвать его Абраксас в честь его дедушки, — Люциус взволнованно протянул к малышу руки. — Что за странный выбор! — Просто ты не знал моего отца. Когда он возмущенно орет, то очень даже на него похож. — С тем же успехом ты мог бы назвать его Томас... Только тсс, наш Лорд не любит это имя, — Тео обернулся. К ним подошел Волдеморт, внимательно смотря на всех троих. — Тео сказал соглашаться на Северуса в роли крестного для него, а не то ты пригласишь Гриндевальда на эту роль. Волдеморт закашлялся, скрывая не то удивление, не то неловкость. — Что такое? — Говоря откровенно, я уже его пригласил. Хоть и не в качестве крестного. Но, думаю, свое предсказание он сделает... Поэтому означенный день с утра был полон предпраздничной суеты, нервных сборов и прихорашиваний. Люциус разрывался между обликом вейлы и человеческим, выбрав в конце концов последний. Оба наследника лежали в своих кроватках и тихо сопели, пока их сон никто не прервал. Начавшие появляться через камин гости вели себя на редкость тихо — причем абсолютно все, включая оборотней. Умилялись малышу-вейле, желали малышу Тео и Темного Лорда стать достойным своего отца, и чинно рассаживались за столом. Снейп, с трудом скрывающий в кои-то веки искреннюю улыбку, подарил крестникам по флакону с Феликс Фелицис с указанием использовать никак не раньше того времени, как они оба будут сдавать ему выпускные экзамены по Зельям. Одним из последних явился Геллерт Гриндевальд и понимая, что производит эффект приглашенной на бал злой ведьмы, подошел к колыбелям и, с наслаждением вдохнув из своего кальяна, выпустил облачко дыма, которое росло ввысь и вширь. В центре его закрутился небольшой водоворот, в котором, как в проекторе, замелькали сцены будущей жизни. Вот двое малышей под присмотрами своих "мам" и отца учились брать в руки палочки и колдовать, вот два мальчика — один полностью темноволосый и один с белой прядью — прыгают с крыши, и второй в процессе прыжка раскрывает крылья и подхватывает первого, вот они перекидываются записками на уроках в школе под мрачным взором профессора Снейпа, вот они на балу выпускников... Видение рассеялось так же внезапно, как и началось. Среди гостей послышались разочарованные возгласы. — Дальше просмотр платный, — вкрадчиво сказал Волшебник. — Нет, честно говоря, я шучу. Дальше лишь их собственный выбор решит, кем они станут. И, по-моему, это прекрасно.