Падение

А после они пили чай. Абри сидел на коленях у своего профессора, уткнувшись в его волосы и ероша их легонько — Северус прекрасно умел мыть голову, просто при работе с зельями был вынужден обрабатывать их составом, чтобы они не портились от испарений и не мешали. — Я так скучал. Думал, дышать перестану, и... — Вейла возмущенно замычал, заткнутый пироженкой, а после поцелуем. — В твоем доме стало водиться сладкое? Для меня купил, да? И старый зельевар не мог не кивнуть, конечно, для него, для кого же еще? Хотя за это время он и сам подсел на легкие заварные пироженки с белым кремом — во время разлуки они напоминали ему его вейлу, такую же легкую, сладкую… и очень вредную, что сейчас легонько укусила его за ухо. — Ну, не ерзай, Абри, я же не железный, что ты творишь... — Извини. Юноша покраснел, а после показал на небольшой балкончик, что был открыт, и оттуда показывалась летняя улочка. — У тебя там прямо как во Франции, хоть обед на террасе устраивай. — Ну, если во Франции есть такие маленькие балконы, то да. — Снейп тихо фыркнул, рассматривая мечтательно закрывшего глаза мальчишку. — Маленькие еще и могут быть уютными, ты не понимаешь! После прогулки по улочке в сгущающихся сумерках Абри вспомнил, что ему надо домой. И попрощался со своим профессором с огромным сожалением, договорившись встретиться на выходных. Так и повелось. Правда, иногда свидания приходилось отменять, но на этот счет у них была тетрадь с чарами Протея — все, что там писал один, тут же появлялось у другого, но после прочтения стиралось, будто бы и не было. Так Абри мог предупреждать, что отец увязался за ним, или что сегодня планируется визит гостей, и он не сможет прибыть, так как будет вся семья. Тихо приближался конец лета, начало учебы, а после и день рождения Абри, что приходился на первую неделю учебного года. Конечно, когда они приехали в Хогвартс, видеться там было совсем некогда — на шестом курсе ученики выбирали СОВы и у каждого стоял вопрос того, куда идти дальше, а потому Абри действительно был занят, только отправляя профессору записочки. Но он абсолютно точно ждал его на свой день рождения, тем более что Люциус хоть и умерил список гостей, но совсем отменять его отказался. В день празднества Абри и Мерлина забрали домой после уроков, а там… Там все было уже как обычно — украшенный зал, домовики, командующий Люциус, считающий, что это главное событие в жизни мальчишек, пусть у Мерлина оно и должно было пройти чуть позже. — Ты уже оделся? Бегом, Абраксас Малфой, уже должны прибывать гости! Вейла закатил глаза. Наверху его ждало чуть ли не церемониальное одеяние, подобранное отцом, и хоть оно, без сомнения, прекрасно подчеркивало и фигуру и глаза, и даже прическу юной вейлы, он сам ждал только одного человека. И расплылся в улыбке, когда увидел его фигуру в праздничной мантии в конце зала, где уже находились гости. Конечно, броситься к нему было бы верхом неприличия, тем более в момент разговора с каким-то противным франтом, что так и намеревался взять его под руку, пока наконец Абри не был вынужден открыто сбросить его руку с плеча и отступить, холодно извинившись. Но и после танцев с легкими закусками, впервые с официально разрешенным шампанским в бокале, он наконец нашел своего любимого и потихоньку пошел рядом с ним на балкон. — Я совершенно буду не против, если сейчас страшный и ужасный профессор украдет меня с этого ужасного праздника, полного мерзейших людей. Ты представляешь, каждый норовит меня потрогать, это что вообще такое? Даже однокурсники себе такого не позволяли. Это фетиш, что ли такой, потри вейлу — она принесет тебе удачу? Хорошо, что отец не заставил меня нарядиться в полу-платье Младшего, он ведь пытался. Как подумаю, что они бы смотрели на мои ноги… бррр…. Он осторожно увлек крестного в небольшую комнатку, и закрыл за ними дверь, вытаскивая из волос тонкую мужскую диадему и стягивая браслет Наследника, подступая к Снейпу и поднимая голову, мягко целуя его. — Я так без тебя скучаю. Это были адовые две недели, клянусь. — Думаю, твои поклонники сами не могут освободиться от твоих чар, — Снейп прервал поцелуй, но ладони его легли на талию Абри. — Свободная вейла, сердце которой не занято, а вдобавок сын могущественнейшего мага. Неудивительно, что все норовят тебя коснуться. Наверняка отец подыскивает тебе пару, и будет страшно, страшно разозлен, если узнает, что я первым сорвал его прекрасный цветок. Абри не желал и слушать эти соображения. — Я чертовски устал, и потом, зря я, что ли, терпел столько времени? Две недели, с ума сойти можно! Я чуть с собой не покончил! — Ты преувеличиваешь, — мягко сказал профессор. Они сидели в кресле, обнимаясь. — А ещё... — Абри провел пальцем по его груди и уже беззастенчиво расстегивал мелкие пуговицы на его одеяниях, — а ещё я надеюсь, что вы исполняете свои обещания, профессор. Что мы решили насчёт моего совершеннолетия? — До него ещё два года! — Ах да, насчёт моих шестнадцати. Но все равно! — Что до твоих шестнадцати речь о близости не идёт, и все. Ничего я тебе не обещал, — Снейп почувствовал, как ладонь юноши плавно проходится по его причинному месту, пока что скрытому тканью брюк. Касание было откровенным и плавным. — Я тебя не отпущу, — зло прошипел вейла. — Готовься уйти истыканным стрелами! И что с ним с таким делать? Нет, если бы Северус выпил чуть меньше, а предыдущие два года отношений не ослабили его бдительность, он нашел бы в себе силы прикрикнуть на юношу и сбросить его с себя, но сейчас... Таких сил у него не нашлось, и он подхватил Абраксаса на руки. — Ты лёгкий, как птичка. И я до сих пор не понимаю, что ты такого нашел в злобном старом профессоре. — Ну-ну, — вейла обнял его за шею, с удовольствием вдыхая запах трав и зелий, которым пропиталась его кожа. — Не такой уж старый, не хорони себя в сорок лет. — Мне пятьдесят. — Вы всерьез ошибаетесь, профессор, если думаете, что, узнав это, я сбегу от вас с криками ужаса. Арифметика мне известна. Снейп усмехнулся. — Мог бы выбрать кого-нибудь богатого, знатного... — Заткнись, а то укушу. Абраксас уронил его на постель, немедленно прижав к ней гибким телом и задирая на нем сорочку. Прошёлся по бледной груди. — Не отказывайтесь от счастья, профессор, — и он добавил тихо: — Я безумно хочу вас. Северус выдохнул. — Не испугаешься, как в тот раз? Он навис над ним, легко высвобождаясь, ладонь просунул под рубаху, огладил худые торчащие лопатки, обнажил его плечи, губами коснулся маленьких розовых сосков... Абри довольно ахал и выгибался, коготками вцеплялся в спину, ногами обхватывал профессора за пояс. — Ты точно готов? Наверное, мне не следовало... — Не вздумай сбежать, заклюю, — Абри буквально пригнул его голову, не давая отрываться, а уж когда рука профессора прошлась по его члену и небольшой мошонке, шумно и несдержанно застонал, показывая, как сильно хочет его. Северус прошёлся поцелуями вдоль его груди и ниже, не забывая поглаживать его естество. Увы, очередной громкий стон не прошел мимо ушей бдительного отца Люциуса, который как раз сбился с ног, разыскивая наследника, чтобы обсудить с ним возможных претендентов и претенденток на брак. Свое дитя по стону он узнал сразу и сперва он истолковал стон как болезненный. Испугавшись, что птенчику дурно после выпитого на балу, он заглянул в небольшую кладовку. Увиденное зрелище на минуту лишило его дара речи. На наспех трансфигурированной из двух старых кресел постели лежал Северус, и хищный профиль его напоминал стервятника над добычей. Он вжимался в худую стройную фигуру, неузнаваемую пока что. "С горничной, что ли?" — усмехнулся про себя Люциус. А потом вспомнил про голос, и уже уверенно опознал любимого сына. Абри довольно под ним извивался и тихо ворковал нежности, пока со стороны двери не послышался гневный возглас. — Как ты это объяснишь, Северус Снейп!? Снейп отпрянул, Абри разозленно сверкнул глазами. — Папа! — Молчи. За ним в проёме показался Тео. — Что здесь происходит? — Уведи Абри отсюда. Немедленно. Авада Кедавра! Последнее относилось к Снейпу, и он увернулся лишь чудом. Абри обнял его, и Тео пришлось почти силой его оттащить: сопротивлялся Абраксас отчаянно и сумел сильно его оцарапать. — Нет! Не смей! Папа! Это я виноват, я! Протего! Люциус поднял палочку, но упал на пол, сбитый собственным сыном, обращенным в вейлу, что шипел и клацал клювом, нависая с крыльями над отцом. — Остолбеней! Привлеченный шумом, в комнату заглянул сам глава семейства и за ним Мерлин, ошарашенно оглядывая произошедшее. Первым разморозили Тео, что встряхнулся и поднял палочку. — И что тут произошло? Тео похолодел, не зная, как сказать и избегая смотреть в глаза мужу. — Я думаю, что… Абри не совладал с чарами, и профессор Снейп попал под них. Лорд сам увидел разобранную постель, помрачнев и переводя взгляд на профессора. Палочка в его руках крутилась, не переставая, так что Тео положил ладонь на нее, призывая мужа не торопиться. — Мальчик говорит, что это он начал. И Северус просто не смог с собой совладать. Размороженную вейлу оттолкнули прочь, не давая навредить Люциусу, что уже тоже застыл на середине превращения. И он даже дал ему обьясниться, хотя как обьяснить всхлипывания о том, что это он во всем виноват, что он уже давно влюблен и не сможет жить без него, и умоляет отца не трогать Северуса. Профессор, почуявший свободу, все же не двигался, опустив глаза вниз и осознавая что ему лучше не трогать сейчас никого, дабы не словить еще одну аваду в лоб. Лорд был мрачен как никогда. Осмотрел перед своими глазами парочку, и холодно кивнул Снейпу. — Ты идешь за мной. Ты, — он обернулся к сыну, — в комнату. И не вздумай оттуда исчезнуть. Мерлин, отведи его и отвечаешь за него головой. Тео, освободи Люциуса и позаботьтесь о том, чтобы гости ушли. Обьявите, что наследнику стало плохо. — Отец, я прошу тебя!.. Не надо! — Идем, Абри… не сейчас, пожалуйста. Мерлин пытался увести брата, набросив на него простыню, Тео удерживал рвущегося Люциуса, что все-таки успел влепить пощечину сыну, и теперь они чуть снова не сцепились. Тихие шаги Лорда раздавались погребальным звоном в голове Северуса. Юная вейла где-то внизу заливалась слезами, тихими, но оттого не менее горестными, полагая что отец ведет его любимого на расправу, а уж о тяжелой руке Лорда в Британии знали не по наслышке. Дверь за Северусом закрылась мягко, даже не скрипя. Зельевар прикрыл глаза, готовый к последней своей Аваде в жизни. Стояла тишина. — Посмотри на меня, Северус. Снейп приоткрыл один глаз. Почему-то только левый. — По-нормальному посмотри. Хмыкнув, Лорд продолжал смотреть на него, будто бы оценивая, какую часть тела отпилить первой. Подошел ближе, глядя в глаза. — С одной стороны, во мне сейчас надрывается отец, который считает что его ребенка соблазнили. Со второй — партнер, возлюбленный которого сейчас мечется в комнате и кричит, что убьет тебя за то, что ты тронул нашего сына. С третьей — образованный маг, знающий, что вейл нельзя подвергнуть зельям и заклятьям привязанности, и знающий, что его верный слуга на это не пойдет. С четвертой — Темный лорд, слуга которого молчал о том, что происходит, и все существо которого требует немедленно наказать отступника. А с пятой — я знаю, что противостоять выбору вейлы невозможно, и если бы Люциус так сделал, он или бы умер, или бы мне пришлось его убить, чтобы не видеть отвращения на его лице каждый день. Так как же мне поступить, Северус? Может быть, убить тебя? Но ведь есть и еще одна сторона — сторона влюбленного в вейлу, и я помню, как мне было плохо без него, когда Люциус прилетал лишь несколько раз в год. И какое же мне принять решение? Лорд устало сел в кресло, наливая себе виски. — Поверь, я бы не хотел сейчас принимать ни одну из сторон. Но мне придется, потому что я глава этого рода и буду нести ответственность за все, что в нем будет происходить. Поэтому сейчас ты выйдешь из комнаты и останешься в мэноре. Лучше спрячься от Люциуса, потому что если он тебя найдет, тебя не спасет даже Тео. Не смей покидать мэнор и страну, пока я не оглашу вам обоим вашу судьбу. И не подходи к Абраксасу, если не хочешь все усугубить. Иди. — Позвольте сказать, мой Лорд? Снейп слышал звон крови в ушах. Чувствовал дыхание смерти, что удушливо держала за шею и уже положила свою лапу ему на плечо. Лорд медленно кивнул, даже подавшись вперед, заинтересованно глядя на старого слугу и отставляя бокал. — Я никогда ничего не просил у вас. Служил так, как мог. И поверьте, я ни словом, ни делом, не оскорбил вашу семью… К сожалению, я боялся причинить вред Абри и его чувствам, поэтому не сказал сразу. Кто же мог подумать, что он польстится на такого, как я? И я приму любое ваше решение, только не трогайте вашего сына. Его юность… вскружила ему голову. Ноги сами вынесли зельевара в коридор. Сердце бешенно стучало, и он, наверное, не в первый раз, подумал, что уже староват для всего подобного. Конечно, он остался в небольшой гостевой комнатке, а после днем в библиотеке. Бездумно листал книгу, держа ее вверх ногами и даже не в состоянии думать о чем-то, кроме момента, когда Лорд озвучит решение. Лишь бы он не трогал его Абри, пусть лучше вышлет его. Ну или убьет, если заслуги ничего не значат. Его нашли домовики вечером следующего дня. Сообщили, что Хозяин дома всех зовет на общий ужин и присутствие обязательно. Надо сказать, что остальных пожирателей в доме не было видно, как и гостей, видимо, их выслали. Будучи шумной еще вчера, сегодня общая гостиная создавала угнетающее, если не тоскливое впечатление. Снейп оправил себя, взглянул в зеркало и невесело улыбнулся — он будто бы постарел еще лет на двадцать. За столом сидела вся семья. Место напротив Лорда и рядом с Абри было свободно. Ему предложили сесть туда. Люциус прожег ненавидящим взглядом Снейпа, теперь-то он уж точно его ненавидел, и сам зельевар только виновато опустил голову, излишне внимательно рассматривая приборы. Сначала ужин проходил напряженно. Лорд пригласил всех к столу и вел себя как обычно, явно не собираясь нарушать общий ход событий, пока уже Люциус не психанул, кинув салфетку на пустую тарелку — он цедил кофе и не стал есть. — Почему он еще здесь? Почему ты не убил его, не сослал в рудники, черт возьми? Почему, Том? Лорд (надо же какая выдержка), выдержал тираду супруга спокойно. Взглянул на него сбоку и чуть улыбнулся. — Потому что я принял решение. Но раз ты такой нетерпеливый, я оглашу вам его раньше. Я решил… Лорд выпрямился, откинувшись на спинку кресла, и рассматривая побледневшую младшую вейлу и внезапно вперившего в него взгляд Северуса. — Я решил, что в благодарность за верную службу Северус Снейп станет мужем моего младшего сына. Но… Он прервал радостный крик младшего, и судорожный вздох старшего, схватившегося за сердце.. — За каждое решение и ошибку надо платить. Я сам обручу вас сегодня же вечером. Темномагическим ритуалом. Если ты ошибся, сын, ты будешь всю жизнь жить с нелюбимым человеком, и твоей вейле придется смириться. Если я услышу хоть где-то, что ты пошел на сторону от своего супруга, я самолично накажу тебя. Ты же, Северус, раз решил ничего не говорить мне, теперь примешь полную ответственность за эту вейлу. Ты проследишь чтобы он отучился, чтобы был здоров, счастлив, и сыт. И чтобы у него было имя. Раньше, ты не хотел заниматься делами рода и прочим, но теперь тебе придется озаботиться родом и домом, куда ты приведешь своего младшего супруга, и именем, которое он будет носить. Потому что я не позволю, чтобы мой сын жил в Хогвартсе в каком-то подземелье, как приживалка. И отныне за каждую его провинность, я буду спрашивать с тебя. И информацию о том, где вы будете жить и какое имя отныне будете носить, я хочу иметь у себя не больше чем через месяц с завтрашнего дня. Ты же Мастер Зелий, значит, и с этим заданием справишься. Тон Лорда был ласков, но ни Тео, ни младшая вейла или Северус не обманывались — это означало, что Лорд в преддверии ярости. Той холодной, когда он прекрасно понимает, что делает. — Ты не можешь. Не можешь так поступить, отдать моего сына, НАШЕГО сына ему! Люциус подскочил с стула, задыхаясь от злости. Швырнул салфетку на тарелку, и огляделся. — Я этого так не оставлю, слышишь? НЕ оставлю! Он почти бегом покинул столовую, но поднявшегося было за ним Тео, Лорд пригвоздил к месту одним взглядом. Он явно не одобрял такого бунта от одного из супругов. — Я все сказал. А сейчас завершаем ужин и расходимся по комнатам. К полуночи я жду вас обоих в Родовом зале, надеюсь, вы знаете, что надо делать. Абри под столом осторожно потерся носком ботинка об коленку Снейпа, опустив голову и скрывая счастливую улыбку. У них все получилось. Даже поведение отцов и поставленные условия его не страшили, уж он-то был уверен, что они любят друг друга. Или по крайней мере он сам их обоих любит. За двоих.