Падение

В комнате метался Люциус. Кидался предметами и чертыхался, не зная, куда деть свою ярость. Тео, зашедший в комнату, только нахмурился, глядя на разгромленные покои. — Люциус прекрати! Все ведь не так плохо, Абри совершенно счастлив! Может быть, это его шанс? — Что ты несешь, Тео? Ему шестнадцать! Его вейла только созревает, а этот старый развратник… Я его удавлю своими же руками! — Ты и пальцем не тронешь Снейпа. Этот голос заставил их пригнуться, а Тео и вовсе отвернуться, предчувствуя не очень хорошие вещи. — Ты посмел мне перечить прилюдно. Ты забыл свое место, вейла? Для всех ты мой младший супруг, потому что я так захотел. Я глава этого Рода и решать все тоже буду я. А ты уже забыл свое место? Оно у моих ног, и не думай, что я забыл то, как все началось. В руках Лорда вдруг появился поводок, а на шее Люциуса ошейник, и Волдеморт сделал шаг вперед, больно дернув его и заставляя упасть на колени. — Я смотрю, ты совсем отбился от рук за последние годы. Я, конечно и сам виноват, расслабился, был занят работой и позволял тебе своевольничать. Но теперь я займусь тобой и твоим поведением, Люциус. Тео, приберись тут и поднимайся наверх, в нашу комнату. — Ты не можешь... Нет... Не посмеешь! Люциус едва не плакал от ярости и понимания того, что с Лордом он не справится. Тот только протянул руку, давая вейле той силы и энергии, которой она всегда так сильно желала, и отступил, глядя как супруг выгибает спину и ерзает на коленях, почувствовав знакомый отклик. — Можем проверить, хочешь? Тео сделал попытку заступиться за Люциуса — и был успешно отброшен к двери. — Не заставляй меня воспитывать ещё и тебя, Теодор Нотт. Иди наверх! — Мой лорд, Люциус просто... — Можешь заняться обустройством зала для церемоний! Тео вздохнул и вышел — злить темного лорда становилось опасно. Он заглянул по пути к рыдающему Абри, утешил немного, сообщив, что Волдеморт не намерен отступать от своего решения, а потом поднялся с ним в родовой зал. Люциус в этот момент был вовсе не так спокоен. Ему уже и впрямь давно не указывали на его место, да ещё так грубо. Он сыпал проклятиями и затих, лишь когда понял, что Волдеморт настроен более чем серьезно. Поняв, что силой ему с ним не справиться, он прекратил огрызаться и перешёл к слезам. — Ты так легко распорядился нашим сыном! Не могу поверить! Будто он вещь! Слезы текли у него поневоле, но Волдеморт смотрел на этот элемент манипуляций снисходительно, если не с презрением. — Абраксас сам собой распорядился. А если ты хотел выгодно выдать его за сына министра, то чем ты отличается от меня? Относишься к нему как к вещи, а, Люциус? Волдеморт поднял его за шиворот с пола, как котенка, потом легко отбросил обратно, не давая подняться — натиск магии буквально распластал Люциуса по полу. — Я желал ему счастья и благополучия! — Я ещё не договорил, — щеку Люциуса обожгла пощёчина. — Если ты хотел покорного сына и выгодного брака, вейлу стоило запереть сразу. И ты знал об этом, но говорил, что вейла внутри Абри будет расти свободной, не скованной ничем. И, что вполне естественно, будучи сыном двух сильных магов, вейла сама рано повзрослела, обрела силы и... Сделала свой выбор. Так чем же ты недоволен? Люциусу оставалось только вздохнуть. — Иди ко мне, — Волдеморт протянул ему руку. — Ты повел себя недопустимо и недостойно. Ты хотел лишить Северуса жизни. И даже не подумал посоветоваться со мной. Скоро обнаженный ниже спины Люциус покорно стоял перед ним, грудью ложась на стул. Волдеморт медленно обошел его и, доставая плеть, несколькими ударами прошёлся по светлой коже. Люциус вскрикнул, скорее не от боли, а от неожиданности. — Ты стал себе слишком многое позволять, Люциус Малфой. И забыл, благодаря кому ты ещё жив. Волдеморт заметил, что чем дальше, тем охотнее прогибается Люциус в спине под его ударами, и заставил его обнажиться полностью. — Разве я позволял тебе возбуждаться? Благодаря магии, подпитывающей его, Малфой почти не изменился за эти шестнадцать лет, как и сам Волдеморт. — Все такой же горячий и желающий... — он поманил его магией. — Давай, покажи, каким ты умеешь быть послушным, как можешь сделать папочке приятно... Он не слишком любезно ткнул Люциуса лицом в свой член, заставляя вылизать его, немилосердно хлестая по щекам, когда тот работал губами или языком недостаточно старательно. Скоро щеки его розовели, точно от румян. Кончив и приказав старательно облизать свою промежность, Волдеморт приказал повернуться. Он не дал ему подняться с поля, и Люциус стоял на четвереньках, сбивая колени об каменный пол, демонстрируя себя в самой унизительной позе, пока Волдеморт обходил его, повторяя, что и забыл, что в его руках такая горячая и готовая на все вейла. Он брал его грубо, охаживая шлепками по ягодицам и бёдрам. И под конец кончил в него, прижав к себе с тихим рыком. — Не думай, что единственная близость улучшила мое расположение, — осадил он его, едва Люциус захотел подняться с пола. — Ты останешься здесь и ты наказан. Я ухожу наверх и надеюсь, что ты не совершишь глупостей. Дверь в комнату, где на положении пленника находился Снейп, отворилась: профессор был бледнее обыкновенного, если такое возможно, и мантия казалась особенно черной на фоне его лица. — Сегодня ты станешь супругом моего сына, Северус. Надеюсь, ты понимаешь, что это ответственность и что первое время вам лучше будет провести не здесь. Я могу предложить Блэк-мэнор. Поднимайся. Абраксас уже ждёт тебя. В церемониальном зале, облаченный в белое подобающее случаю полу-платье, их ждал Абраксас, а кроме него — Тео и Мерлин. Конечно, он предпочел бы видеть более богатую свадьбу, но раз уж все сложилось так неожиданно... Вскоре, глядя на счастливого, пусть и бледного от переживаний сына, и такого же от расхода сил Северуса, Волдеморт даже почувствовал что-то вроде умиления. Сын вырос и, кажется, больше не нуждался в его опеке, переходя под власть мужа... Странное чувство. Впрочем, еще не отпуская от себя парочку, и глядя, как Мерлин забинтовывает запястья брата (черные ритуалы проводились на крови, связывая души до самой смерти), и тихо поздравляет, Лорд подозвал к себе зельевара. Он поздравил его сухо, и напоследок негромко заметил: — Я очень сильно надеюсь, что мой друг Северус понимает, что обзаводиться внуками до момента совершеннолетия его супруга совершенно необязательно... Кажется тот побледнел, покраснел (что вообще навело Лорда на мысли о том, а точно ли Северус мог соблазнить его сына, а то, может, и девственник вовсе?) и кивнул, отступая. Порт-ключ им вручил сам Лорд, как и кольцо главы рода, отдав его пока что Северусу. — Как поднимешь свой род, кольцо вернете. А пока, чтобы не было проблем с домовиками и чарами на доме, возьмите. Надеюсь, все обойдется без неприятностей. И взглянув на счастливое личико вейлы, только закатил глаза. — Все, идите отсюда прочь, заговорщики. Зал остался в тишине, Тео отослал сына спать, а сам подошел к Темному Лорду, осторожно расправляя складки на мантии. — Сердишься? — Он взглянул в лицо старшего супруга и вдруг понял, что Волдеморт улыбается. — Понял, что дети выросли и скоро меня будут ждать два скучающих супруга в доме. Мерлин, случайно, не собирается нас тоже осчастливить? Второго такого приема я не переживу. Нотт хохотнул и уверил супруга, что, во-первых, второй наследник по девочкам, а во-вторых, в ближайшее время обручений и свадеб пока не предвидится. — А как там… Люциус? Темный Лорд подхватил супруга под руку, выводя его и закрывая чарами зал. — Ну… Выпорот, наказан и залюблен. Думаю, я возьму пару недель отпуска, а то что-то вы тут совсем распустились. Может быть, съездим куда-нибудь. А еще, я думаю что Мерлину стоит предложить летом попробовать поработать или поучаствовать в магической экспедиции. Я слышал, есть одно очень хорошее местечко… — Выпроваживаешь его из дома, да? — Тео был не дураком и очень быстро понял к чему ведет лорд. А тот с гордостью взглянул на одного из супругов. — И как ты догадался… Хорошо, что ты мой муж. — Ты опять собираешься устроить дома разврат и воспитание Люциуса, так что я не удивлен. А подросток, у которого на уме романы, вряд ли не захочет хотя бы подсмотреть за родителями. Вот ты и ссылаешь его в менее… Вредное окружение. А твои Пожиратели и слова не скажут, даже если ты их выгонишь. Лорд хохотнул снова — кажется, и происшествие, и подарки, и спиртное, сделали свое дело и он был в неплохом расположении духа. Впрочем, в еще более лучшем, он оказался в спальне, когда углядел спящего, зареванного Люциуса в их кровати, все также обнаженного. — Воспитание начнем с утра. А пока всем спать. Тео не возражал, и Мэнор погрузился в сон. А утром всех Пожирателей ждал приказ — покинуть Мэнор на месяц, пока не поступит обратного приказа. И глядя еще на спящих супругов, Лорд задумался, а хватит ли ему этого времени… Или нет. Он разбудил Люциуса магией, потянувшись к нему. Увидел, как он сонно поднял голову, обводя комнату мутным взглядом, и поманил к себе. — Я уже не сплю, а ты все валяешься в кровати. Непорядок. Мне напомнить твои прямые обязанности, Люциус, раз ты так явно от них отлыниваешь? Поводок в руках Лорда дернулся, намекая, что стоит проснуться, но Темный Лорд, не дожидаясь, подошел сам, глядя, как вейла сонно трет глаза. — На спину — и открой рот. Хочу проверить, не разучился ли ты еще меня ублажать. Люциус тихо вздрогнул, ведь в такой позе он был полностью открыт для Лорда и не мог контролировать то, как глубоко он входит… И Волдеморт знал, что Люциус не особо любит это положение. Так что это стало еще одной проверкой на послушность, которую вейла прошла, послушно открывая рот и глядя на супруга. Тео проснулся от хлюпающих звуков, глядя как, Лорд удовлетворяет себя ртом вейлы, погружаясь в него все глубже и прижимая его руки к постели, входя по самые яйца и шлепая ими по лицу Люциуса. Сонно зевнул, глядя на лицо Лорда, выражающее крайнюю степень удовлетворения и то, что он вот-вот кончит, и подобрался, вылезая из под одеяла и намекая, что тоже хочет свою часть ласки и теплого послушного и красивого тела. А потом Волдеморт не стал все же устраивать из семейного гнезда дом разврата и вывез своих мужей на море. Отдельно арендованный катер, молчаливый капитан и почти три недели непрекращающегося секса. Хотя нет, непрекращающийся он был для Люциуса, которому казалось, что он только принимает в себя чей-то член, или спит, или ест на коленях у своего Лорда, пока тот ласково оглаживает его тело, говоря какие-то слова. Нет, конечно, после пары дней крайне строгого воспитания и напоминания о том, что все что он имеет — это не само собой разумеющееся, Волдеморт смилостивился. Да и Тео не забывал напоминать Люциусу о том, что его любят, а не просто пользуют. Волдеморт напомнил им, что Тео по статусу выше Люциуса, а тот должен быть более тихим. И кажется, у него это получилось. По крайней мере, к моменту возвращения в Мэнор Люциус был снова тих, ласков, и послушен, как ему и полагалось. И даже Тео заметил то, что воспитание и строгая рука Старшего супруга пошли ему на пользу, усмирив характер. — Нам явно стоит это повторять почаще...

***

Тем временем во вновь образовавшейся семье Снейпов-Малфоев дела шли отнюдь не так безоблачно. Во-первых, вдвоем обустраивать огромный особняк оказалось отнюдь не так просто, и Северус, привыкший к спокойному быту и к своей холостяцкой квартирке, не раз все проклял и пожалел, что вообще на это согласился. Нет, он был счастлив, но своевольный (весь в отца!) Абраксас мог довести своими капризами кого угодно, чем он и занимался. Огромного труда стоило хотя бы вынести весь мусор и выгрести пыль — Абраксас чихал, Северус посылал одно очищающее заклятие за другим, Абраксас хотел заказать новые изумрудного цвета бархатные портьеры, Северуса вполне устраивали старые черные. Он привык жить аскетично и по сто раз на дню закатывал глаза, выслушивая невообразимые требования Абраксаса. И, что еще хуже, они не могли особенно примириться даже ночью. По мнению Абри, Северус чересчур буквально воспринял слова о заботе и ответственности. Ночью он раз за разом убирал ладонь Абри со своего бедра или груди, и даже когда юный негодник возмущено глядел на него, ссылался на наказ Волдеморта. — Твой отец сказал, что до твоего совершеннолетия мы не... — Северус! Он сказал дословно: "внуками обзаводиться необязательно". Он имел в виду, что я должен сперва закончить школу, а не сидеть дома беременным! И все! А уж учитывая, как редко заводят детей вейлы, бояться нам нечего, ну? И он провел рукой по груди профессора, склоняясь. — Нет, Абри. Он имел в виду, что мы не должны... Я не должен... обладать тобой до совершеннолетия. — Нет же! Абраксас чуть не рычал от злости, пробовал даже воплощаться в вейлу и не выпускать Северуса из спальни — бесполезно. Разумеется, все его излияния выслушивал Мерлин, решивший навестить брата и явившийся к нему тайком под вечер. — Ну что? У вас уже было? Как ты? — Нет, представь себе, — плаксиво огрызнулся Абри. — Этот идиот вбил себе в голову, что не может и пальцем меня коснуться до моего совершеннолетия. — Может, он просто боится папы Волдеморта? Или... Знаешь, — Мерлин нагнулся к уху Абри, — папа Тео говорил мне тайком, что твой Северус, может быть, просто девственник. Мерлин хихикнул, Абри возмущенно посмотрел на него. — Что ты несешь! У него студенты, за столько лет он мог бы найти хоть кого-то, да и в молодости, как мне помнилось, был влюблен в какую-то ведьму. — О чем и речь. С той ведьмой у него не сложилось, и он предпочел остаться в одиночестве. А уже потом ему встретился ты. Вот он и не знает, с какой стороны приступать. Но передай ему — Мерлин Гонт готов преподать ему парочку уроков! Абраксас хлестнул брата диванной подушкой, подняв столб пыли, после чего оба чихали никак не меньше пяти минут. После, вволю надурачившись, братья отправились осматривать дом. — Уютно у тебя, — Мерлин осматривал гостиную, которая обрела приличный вид ценой неимоверных усилий двух волшебников и одного домового эльфа. — Ага. Только Северус устроил себе кабинет и носа оттуда не кажет. Да и потом, все равно скоро нам возвращаться в Хогвартс, — он поник. — А там о близости и вовсе не пойдет и речи...