Ужас Брана

      Темнота. Мрак вокруг меня рассеивает лишь пара небольших факелов, висящих на стенах. Приятное волнение от предвкушения будоражит мою кровь, ведь я ждал этого момента, казалось, всю свою жизнь. Ради него я был рождён, я в этом точно уверен. — Что мы здесь делаем? — задаёт вопрос мальчишка, что так крепко сейчас вцепился в мою руку.       Но я не буду отвечать, ведь правда ему совсем не понравится. Наооборот, услышав такое, он вряд ли предпримет что-то кроме побега. Поэтому я молчу, из раза в раз игнорируя его многочисленные вопросы, который задаёт мне уже битый час. Проклятый мальчишка.       Зато, душу такого как он возьмут, не став даже торговаться. Я могу просить всё, что мне угодно, и Дьявол даст мне это. Для ритуала всё уже готово: адское варево, активно бурлящее и состоящее из ингредиентов, которые я Бог знает как умудрился достать, закипало в котле, немного перетекая за его пределы. Мой алтарь был установлен прямо напротив костра с котлом, и на нём уже стояло всё необходимое: две позолоченные чаши, остро заточенный нож из хрустальной стали и толстая красная книга. Здесь есть всё для того, чтобы осуществить мою мечту. — Подойди, — приказываю я мальчишке, и он беспрекословно выполняет мой приказ.       Я аккуратно снимаю котёл и разливаю бурлящий напиток в чаши. Но в моей чаше будет кое-что интересное, чего не будет в чаше у мальчика. — Пей, — и он быстро выпивает жидкость и закашливается. — Мерзко, — отвечает он, но его слова уже бессмысленны.       Я беру его за волосы, оттягивая его голову назад и обнажая шею, и одним резким ударом наношу глубокий порез. Его ноги тут же покосились, он начал судорожно хвататься за горло, кашлять и хрипеть, борясь за свою жалкую жизнь, что так быстро оборвалась. И пока кровь фонтаном бьёт из его шеи, я подставляю чашу и набираю в неё пару капель: этого вполне достаточно для того, чтобы осуществить все мои желания.       Я завороженно улыбаюсь, и подношу чашу ко рту, делая пару глотков, провожу ножом по своей руке от самого запястья и до локтя, произнося текст своего богомерзкого заклинания: «Заклинаю, и вызываю Князя адского, владеющего всем от темных притонов ада до поверхности земли и моря, Адского духа, который может все, имеющего скипетр и невест — приди, Лувезьлев, приди, приди вместе с сыном и духом падающего молнией в ночи заточенным тобой навечно, копыта варятся, дело спорится, договором древним скоро, споро исполняется. Иду за огненной рекой, за красной водой, синий лидсаим в рай — мой хранит ангел, не отдаст никому, только по желанию моему, а я встану, от роду и племени отстану, покоряюсь, покоряюсь, покоряюсь, поклоняюсь, поклоняюсь, поклоняюсь, исполни для меня несметные богатства и нечеловеческое обаяние, взамен синего лидсаима хранителя, души моей сохранителя Слово — дело, Атим и Нима, 13 зим пакт — иди тенью, Адовый князь.»       Моя кровь стекает прямо на алтарь, и я словно физически чувствую как он вбирает её, она впитывается в каждую его молекулу и, клянусь Богом, это зрелище настолько завораживало меня, что я чуть не заныл от блаженства. Дело остаётся за малым: я набираю в небольшой пузырёк немного своей крови, смешанной с кровью мальчишки и, окунув в него перо, судорожно пишу на пустой странице в книге свои условия, ставя на ней свою кровавую печать.       В помещении, где сроду не было никакого ветра, тут же подул ветер настолько сильный и неистовый, что он едва ли не сбивал меня с ног. Книга захлопнулась с громким хлопком, означая лишь одно — сделка завершена.

***

      Глубокая ночь нависала над землёй, освещая окрестности переливающимся лунным светом.       Все рабочие уже давным давно спали, и лишь Фрэнк сидел на своей кровати с неприятным чувством тревожности по поводу грядущего события. Всё вокруг ему казалось нереальным. Он просто не мог смириться с происходящим, поверить в то, что это действительно происходит именно с ним. Так или иначе, это всё равно происходило.       Он тревожно метался по комнате, считая каждый свой шаг, посматривая на часы буквально каждую минуту. Ему было страшно, но он всё равно не мог дождаться. Ему было слишком интересно узнать, что же будет дальше и к чему это всё приведёт.       И как только часы пробили полночь, он сорвался с места и побежал со всех ног. Он молниеносно пронёсся по длиннющим коридорам, с таком же скоростью спустился по бесконечных лестницах и, преодолев приличное расстояние от лестницы до двери, выбежал на улицу. Прохладный воздух ударил в лицо, по спине пробежал неприятный холодок, но Айеро не останавливался. Он шёл сквозь ветхий и давно неухоженный сад, наполненный различными звуками, так сильно напоминающими шёпот, пока не попал на ту самую площадь около заброшенного корпуса.       Однако, от прежней запущенности и старости здания не осталось и следа, ровно как и снаружи. Некогда старинный заплесневелый фонтан был наполнен водой и изображал свой причудливый танец, красиво переливаясь в свете луны. Та самая тропинка, что расширялась около фонтана, теперь была вымощена белым кирпичом. Вокруг цвели и пахли самые разнообразные цветы, а в каждом окне замка горел свет. Фрэнк изумленно оглядывался по сторонам, и прикидывал в голове всевозможные вариации того, как это вообще может быть. Он определённо никогда к этому не привыкнет.       Зайдя в помещение, Фрэнк не смог сделать ничего более, чем с удивлённым выражением лица наблюдать за окружающей его обстановкой. Люди, бесконечно снующие туда сюда, были одеты строго по моде восемнадцатого века. Джерарда во всей этой толпе он пока не находил, поэтому просто побрёл вперёд по главному залу, неловко озираясь по сторонам. — Фрэнки, надо же, — он обернулся на знакомый голос позади него, и перед глазами появился Джерард, который стоял рядом с какой-то дамой средних лет, что стояла в несуразном парике и слегка помахивала веером. — Ты пришёл. — Куда же я мог деться… — ответил Фрэнк, слабо ухмыляясь. — Джерард, если ты продолжишь приглашать на свои мероприятия таких симпатичных юношей, то я стану твоей постоянной гостьей, — она протянула Фрэнку руку, на что он просто продолжал тупо пялиться на неё, не понимая, чего она хочет. — А вот манерам следовало бы подучиться. — Не обижайся на него, Мэри. — мягко отвечал Джерард. — Мальчишка впервые на таком светском мероприятии, я ещё не говорил с ним о нормах приличия. — Уж постарайся, — она продолжала неотрывно смотреть на Айеро, который невольно засмущался после замечания о его манерах. — Я вынуждена удалиться. Желаю тебе и твоему спутнику, Джерард, хорошего времяпрепровождения.       И Мэри упорхала, словно бабочка, оставляя Фрэнка с Джерардом наедине. — Было так сложно поцеловать её руку? — Джерард положил руку ему на плечо, заглядывая прямо в глаза. — Уж извини, я родился на несколько столетий позже, поэтому не знаю, как тут всё это устроено.       Джерард удовлетворительно хмыкнул, протягивая ему руку. — Потанцуем?       И они молча кружились в танце, не разрывая зрительного контакта. Фрэнк не мог не смотреть в эти бездонные зелёные глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, но так же он не мог и признать самому себе, что Уэй вызывает в нём странное чувство влюблённости, и это его действительно пугало.       Было в Джерарде что-то такое мистическое, чарующее, что просто не могло не привлекать, и вызывало твёрдое чувство уверенности в том, что Уэй может сразить наповал кого угодно. Фрэнк больше не мог сдерживать своего необузданного желания поцеловать Джерарда, поэтому подался ближе к его губам, но тот, ухмыльнувшись, лишь увернулся. — Не сейчас, дорогой, — промурлыкал Джерард, на что Фрэнк лишь смущённо поджал губы.       Музыка стихла, люди перестали кружиться в танце, и в воздухе снова повис звонкий гул голосов. Разговоры переплетались между собой, создавая белый шум, который не вызывал у Фрэнка ничего кроме отвращения и раздражения. Джерард подмигнул его и оставил наедине с самим собой, удаляясь куда-то вглубь зала. — Уважаемые гости, — прозвучал звонкий стук чего-то металлического, бьющегося об стеклянный бокал. — Прошу минуточку внимания.       Все присутствующие в зале тут же обернулись на Джерарда, стоящего где-то в самом его конце. Фрэнк заинтересованно пробирался вглубь, расталкивая гостей и чертыхаясь, заинтригованный речью Уэя. — Хотелось бы выразить свою искреннюю признательность вам, дорогим гостям, за то что нашли время посетить моё скромное мероприятие. Я глубоко польщён тем, что такое количество столь уважаемых людей собрались сегодня в этот торжественный день годовщины моего банка. Хочу выразить свою искреннюю благодарность всем вам, дорогие друзья, за ваши крупные вклады в развитие моего дела и инвестиции. Без вас этого всего, — он окинул взглядом помещение вокруг. — просто бы не было. Не буду долго обуять вас сладкими речами, поэтому предлагаю просто повеселиться! За вас!       Он отпил шампанского из бокала, и вокруг раздались бурные аплодисменты. — Какой он обаяшка, — с разных концов зала звучали женские голоса, потрясённые харизмой Джерарда, на что Фрэнк лишь ухмыльнулся и, взяв бокал, стал расхаживать по помещению.       Голоса вокруг не затихали. Светские беседы сливались в единое целое, образуя сплошной белый шум, в котором мало было что разобрать. Во всей этой атмосфере Айеро чувствовал себя не в своей тарелке, его не покидало ощущение, что он являлся каким-то инородным предметом внутри некоего огромного организма. И даже изрядно захмелев от выпитого шампанского, он нигде не мог найти себе места. Ведь разговоры, что вели все эти люди, были ему абсолютно непонятны, и даже если он и проявлял интерес к одному из таковых, то не находил в себе смелости подойти и заговорить с этими людьми, боясь показаться странным. Это было неудивительно, ведь попади обычный подросток с деструктивным поведением в такое общество, он непременно показался бы чудаковатым, да и красноречием Фрэнк не отличался.       Поэтому он просто пил. Вливал в себя бокал за бокалом, пока не начал чувствовать то самое состояние, когда все звуки приглушаются и мир вокруг начинает плыть. И пребывая в этом состоянии, он просто сидел на одном из множества старинных стулов с жаккардовой обивкой, и бесконечно размышлял обо всём этом. Размышлял, почему это происходит с ним, зачем это всё вообще нужно и как хорошо было бы, если бы он остался дома. Он уже изрядно соскучился по всем этим бесконечным тусовкам с уймой наркотиков, алкоголя и беспорядочных половых связях, хоть и понимал, что всё это на самом-то деле очень печально. Но деваться было некуда, поэтому он просто сидел абсолютно пьяный, в каком-то непостижимо далёком прошлом, абсолютно не понимая, зачем он тут находится. — Скучаешь? — знакомый голос вырвал его из размышлений, и подняв глаза, он увидел ухмыляющегося Джерарда. — Как мне надоела твоя глупая ухмылка, — промямлил он в ответ. — Так и хочется тебе врезать. — Ну-ну, — он засмеялся. — прости, что оставил тебя так надолго. Сам понимаешь, надо было обменяться любезностями с гостями, послушать истории о их бессмысленных жизнях, которые мне изрядно наскучили… назовём это издержками профессии. Так будет правильно? — Как цинично, — Джерард продолжал лыбиться, и Фрэнку это всё явно наскучило. — Может перейдёшь уже к делу? Зачем я здесь? — Пойдём.       Уэй взял Фрэнка под локоть, и они направились к лестнице. Пройдя по длинному коридору, они оказались в уже знакомой Айеро комнате, в той самой, где он прятался в шкафу. — Присаживайся, — Джерард указал на стул, и Фрэнк тут же подчинился. — Ты, уже, наверное, догадался, что всё моё богатство и успех — далеко не плоды усердного и долгого труда, верно? — Ну, судя по тому, что я уже видел, да и по твоей наглой самодовольной роже, могу сделать вывод, что ты обычный мошенник. — Какой смышленный мальчик, мне нравится, — он снова ухмыльнулся. — Видишь ли — существует такой очень важный закон жизни, который гласит о том, что всегда надо читать то, что написано мелким шрифтом. Сейчас мало кто это понимает, поэтому мы с тобой находимся тут, — он пальцем обвёл пространство вокруг. — В твоё время эту простую истину, наверное, уже все усвоили, но в моё время даже некоторые самые образованные люди из высшего общества — просто-напросто слепые котята, которых можно обмануть по щелчку пальца. — И ты позвал меня сюда для того, чтобы рассказать суть своих афёр? Не стоило так утруждаться, мог бы рассказать в привычной обстановке. — Я заключил сделку с дьяволом. — он наклонился к Фрэнку так, что между их губами осталось расстояние в пару миллиметров. — Понимаешь меня?       И мозг Фрэнка, затуманенный то ли алкоголем, то ли магической харизмой Джерарда, просто отключился, поэтому он стремительным рывком подался вперёд, уничтожая то самое мельчайшее расстояние между ними. Уэй охотно отвечал на этот импульсивный порыв Фрэнка, и их языки переплетались ровно до тех пор, пока руки Айеро не поползли под рубашку Джерарда. — Не так быстро, мальчик мой. — Уэй остранился, на что Фрэнк лишь огорчённо промычал. — Я хочу тебя. — выпалил Айеро, мгновенно краснея и пряча лицо за ладонями. — Все хотят.       Джерард обогнул комнату своей грациозной походкой, и остановился возле массивного деревянного рабочего стола, смерив взглядом слегка пожелтевший лист бумаги и нож, лежащий рядом. — Подойди. — Фрэнк снова подчинился. — Скажи, ты бы хотел мне помочь?       Айеро стоял в ступоре несколько секунд, перемещая взгляд то с предметов на столе, то на Джерарда, который как никогда серьёзно смотрел на него. Он пытался трезво оценить ситуацию, уловить хоть одну крупицу разума во всём этом кишащем безумии, но на ум приходило лишь одно — он действительно хотел помочь Джерарду. Неважно с чем. Он хотел быть рядом с Джерардом, и его самого до дрожи поражали эти мысли, ведь они были едва знакомы и он испытывал к тому весьма противоречивые чувства, но самым сильным из них оказалось лишь чувство глубокой симпатии, можно даже сказать влюблённости, если хотите. Поэтому, сглотнув ком в горле, и отбрасывая всякие сомнения, он лишь ответил: — Д-да… Я очень хотел бы помочь тебе, Джерард.       Увидев одобряющую улыбку Джерарда, он тяжело выдохнул, ведь она означала только одно: он выбрал правильный ответ. Но глубокое чувство тревожности, поселившееся внутри после этого самого ответа, вызвала небольшую дрожь по всему телу. — Мне нужна всего сотня душ, — он протянул свои мертвецки-бледные руки, в одной из которых блеснула холодная сталь ножа. — Ты готов заключить со мной сделку, Фрэнки? — Я готов, Джерард. Уэй вспорол себе ладонь, и из неё мгновенно хлынула кровь. То же действо он проделал и с протянутой ладонью Фрэнка и, скрепив их руки в замочек, пролил красную жидкость на пожелтевший лист бумаги.       Кровь смешалась, с тихим стуком разбиваясь о лист и впитываясь в него, когда Фрэнк, в первый раз взглянув на документ, увидел страшные слова, выведенные на самом верху листа каллиграфическими красными буквами, которые гласили не что иное, как «Договор с дьяволом».