Ужас Брана

      - Что?! - Фрэнк так сильно выпячил глаза, что, казалось, они сейчас выпадут из орбит. - Завтра мы… - Нет, я услышал! - воскликнул Фрэнк. - Но почему?! - Прошёл уже месяц, - мужчина покрутил стакан с виски у себя в руках. - Я думал, что эта работа займёт больше времени, но все свои задачи я уже выполнил, а потому… - Но я не хочу уезжать так быстро! - Фрэнк энергично замахал руками. - Мне здесь нравится? - Вот как? - брови отца изумлённо подпрыгнули. - Но ты только что сказал, что мечтаешь отсюда уехать. - Чтобы побесить тебя! - Зачем тебе бесить меня? - строго спросил мужчина. - Просто так, - Фрэнк пожал плечами. - Господи, - мужчина снял очки и потёр переносицу. - В любом случае, мы улетаем завтра. И это не обсуждается. - Я не поеду, - Фрэнк упёрся спиной в кресло и скрестил руки на груди. - Ты что, издеваешься? - отец рассмеялся. - Ты не можешь не поехать! - Почему? Давай ты уедешь завтра, а я приеду, ну… скажем, дня через три. Можно ведь так? - Нет! - Почему?! - Ты не понимаешь, - он насупился. - Это тебе не курорт. Ты находишься здесь только потому, что я здесь работаю. Свои задачи я выполнил, а это означает, что ни я, ни ты - находиться здесь еще какое то время, права не имеем. - Но мне здесь нравится! - воскликнул Фрэнк, и выглядел он сейчас как маленький ребёнок, у которого отобрали конфету. - Я понимаю. Но повторюсь: это не курорт. Собирай вещи. Разговор окончен.       Фрэнк кинул на отца испепеляющий взгляд и, сорвавшись с места, двумя быстрыми шагами оказался за дверью, громко её захлопнув.       Пока он шёл до своей комнаты, в его голове вертелось множество всяких вариантов дальнейшего развития событий. Что, может, он сделает это сегодня? Может, спрячется где-нибудь в лесу и переждёт время, ведь отец без него не улетит, так ведь?       Но каждый из доводов в его голове был глупым и детским. Ведь сделать сегодня он это не может, поскольку раз уж существуют эти расчёты, то выходит, что убить тут всех нужно послезавтра и ни днём раньше, ни днём позже. Прятаться в лесу? Полная тупость! Его обнаружат за считанные часы, если не минуты, и после этого он всё же окажется на рейсе прямиком до Нью-Джерси, заодно получив очередной втык от отца. И ещё куча других опровержений бредовых идей, которые надумал он.       И снова Фрэнку казалось, что весь мир, нет, сама вселенная, ополчилась против него. Почему когда он до дури боялся того, что здесь происходит, его отец как-то особо не спешил со своей работой, а когда Фрэнк нашёл в стенах этого замка смысл своей жизни - никакой работы как и не бывало!       За этими размышлениями Фрэнк не заметил, как добрался до своей комнаты. Захлопнув за собой дверь, он уныло поплёлся в сторону кровати и так же уныло на неё хлюпнулся, накрывая лицо ладонями. Вся эта несправедливость убивала его.       Пролежав в таком положении несколько минут, он поднялся и прошёл к столу. Взял пачку сигарет и закурил.       - Привет.       Фрэнк вздрогнул, когда услышал голос прямо перед собой и, подняв глаза чуть выше пола, увидел перед собой Джерарда, который вырос перед ним из ниоткуда.       - Может ты будешь заходить через дверь, как все нормальные люди? - вскрикнул от испуга Фрэнк. - И перед этим стучаться в неё, например! - А я ненормальный, - ухмыльнулся Джерард и, выхватив изо рта Фрэнка сигарету, облокотился на стол рядом с ним, крепко затянувшись. - Это я уже понял, - хрипло сказал Фрэнк, вновь опустив поникший взгляд в пол. - Что с настроением? Кто уже успел тебя расстроить? - Джерард склонил голову набок, пытаясь поймать глаза Фрэнка. Безрезультатно. - Отец. - Фрэнки, когда ты уже перестанешь киснуть из-за этого идиота, которому жить осталось считанные часы? - Джерард цокнул языком и приобнял парня. - Что он тебе сказал? - Что завтра мы улетаем домой, блять! - Фрэнк вскрикнул, а по его щеке скатилась крупная слеза. - Исключено. - Да? - взревел Айеро, высвобождаясь из объятий Джерарда. - Тогда может ты лично пойдёшь и взорвёшь самолёт, на котором мы полетим?       Джерард скептично изогнул бровь, наблюдая за тем, как Фрэнк в слезах падает лицом в кровать.       - Успокойся. - Как я могу быть спокоен?! - голос Фрэнка звучал приглушённо.       Джерард присел на кровать рядом с Фрэнком и погладил его по спине.       - Ничего страшного в этом нет, - процедил Уэй. - Обстоятельства всё равно обернутся в угоду тебе. - По-моему, они только и делают, что всегда поворачиваются ко мне задницей! - Это не тот случай. - Ага, ладно, - Фрэнк перевернулся на спину и посмотрел на Джерарда. - Что мы будем делать? - Эм… - Джерард нахмурился. - Ничего? - Как это - ничего? - Вот так. Ничего, - Джерард закинул руки за голову и распластался на кровати. - Ты не ведаешь, о чём говоришь, - угрюмо пробубнил Фрэнк. - Я? - Джерард удивлённо вскинул брови и указал пальцем на себя. - Ты не ведаешь, кому это говоришь. - Поумерил бы своё самолюбие хотя бы в таком ситуации! - Фрэнк замахал руками. - Я завтра улетаю, а ты говоришь, что ничего с этим делать мы не будем! - Да. Не будем. - Но почему?! - Потому что нам ничего с этим делать нет резона. Ибо это не в наших силах, - зевнул Джерард, а Фрэнка его безразличие поражало. - А в чьих это силах, Джерард? - Доверь это дело кому-то более могущественному. И всё будет хорошо. Я обещаю. - Кому-то более могущественному - это кому? - настороженно сказал Фрэнк. - Кому-то, кто древнее самой планеты. Согласись, что это под силу только ему. И будь уверен в том, что всё образуется. - Глупо верить во что-то настолько эфемерное! - кричал Фрэнк. - Я не могу сидеть и ничего не делать, полагаясь лишь на судьбу! - А что ты можешь сделать, Фрэнки? - засмеялся Джерард. - Я уже сказал, что мы тут бессильны. Поверь мне. - Назови хоть одну причину, по которой я должен тебе верить, - Фрэнк скрестил руки на груди и принялся ждать. - Послушай, - Джерард пододвинулся ближе и взял его руки в свои. - Тебе пора понять, что в этом месте никакой рациональности просто не существует. Ты ведь уже обдумывал все варианты, по которым можно избежать этого самостоятельно? Я уверен, что они все оказались бредом. Так ведь? - Да, - неохотно подтвердил Фрэнк. - А это значит, что тебе ничего не остаётся. Если не хочешь верить мне - просто жди. И потом поймёшь, что я был прав.       Фрэнк обречённо выдохнул. Ему действительно было нечего противопоставить Джерарду. В этой ситуации оставалось действительно только ждать.       Джерард заметил задумчивое лицо Фрэнка и улыбнулся, откидываясь назад на кровать.       - Джерард, - тихо позвал Уэя Фрэнк. - Что? - Что со мной станет, когда я умру? - тоскливо произнёс Фрэнк. - Останешься тут на веки вечные, - ответил Джерард так, словно это было самой очевидной вещью на свете. - Почему ты спрашиваешь? - Я имею в виду, что станет с моим телом? Настоящим телом. С моим трупом. - Я понял, можно было без пояснений, - отмахнулся Джерард. - Так что же? - Не знаю. Наверное, перевезут в Штаты. И захоронят на каком-нибудь кладбище для преступников, - Джерард пожал плечами. - Я понятия не имею, как сейчас поступают с подобными трупами. - А как поступали раньше? - заинтересованно отозвался Фрэнк. - Ну, заключённых просто сбрасывали в общие могилы. Когда в мешках, когда нагишом. - Странно обсуждать судьбу своего трупа, будучи ещё живым, - вздохнул Фрэнк. - В этом нет ничего странного, - Джерард улыбнулся. - Кроме того, это совершенно естественно! - Большинство людей как могут избегают темы смерти, а я думаю о ней постоянно. Вот что странно.       Джерард хмыкнул.       - Потому что тебя здесь больше ничего не держит, - спустя несколько мгновений молчания отозвался он. - В свои годы ты уже определился во всём и знаешь свою судьбу наперёд. Многие бы позавидовали твоему решению. Разве это не дар? - Нет. Это проклятие, - угрюмо отрезал Фрэнк. - Почему же? - Наверное, потому что подобный «дар» не вписывается в общее представление о хорошей жизни. - Оно общее, следовательно, поверхностное, - Джерард сощурился. - Или ты такого же мнения? - Я уже и сам не знаю. Знаю только, что между "никчёмной жизни такого же никчёмного наркомана" и перспективой "вечность провести в роскошном замке" - я выберу второе. Даже если это на самом деле проклятие… - Потому что твоя жизнь за пределами этого места - проклятие не в меньшей мере, - Джерард закончил его мысль, а Фрэнк улыбнулся и кивнул.       Они молчали несколько минут. Каждый думал о своём: Фрэнк размышлял о всём им сказанном и ума не мог приложить с чего он вообще так разоткровенничался, а Джерард, в свою очередь, о том, что бесконечно благодарен Фрэнку за то, что поделился своими переживаниями. Но говорить это вслух ему, почему-то, не хотелось.       - А где похоронен ты, Джерард? - снова обратился к нему Фрэнк. - Если из брошенного сада пройти дальше прямо по лесу, ты наткнёшься на ручей. А дальше, идя вперёд со стороны правой руки, можно наткнуться на кладбище. Там-то я и лежу, - Джерард широко улыбнулся, оголяя свои острые маленькие зубы. - Как бы абсурдно это ни звучало. - Я хочу немного побыть один, - сказал Фрэнк. - Можешь меня оставить? - Конечно, - Джерард тут же поднялся с кровати. - Не переживай. Если что, то только подумай обо мне - и я тут как тут.       В ответ Фрэнк лишь улыбнулся и кивнул. А Джерард, как ни странно, вышел за дверь, вызвав у Фрэнка короткий смешок этим своим действием. Ведь он всегда исчезал и появлялся. А тут - какие-то двери…

***

      Среди гущи угрюмых дубов и тополей раскинулось старое кладбище. Бедные могилки, датированные несколько веками ранее, угрюмо приветствовали своего нового гостя.       Фрэнк расхаживал вдоль надгробных плит, текст на которых либо окончательно стёрся, либо был к этому близок. Большинство из них наполовину ушли под землю. Металлические кресты, полностью поглощённые коррозией, покосились, а некоторые и вовсе валялись на земле. Десятки имён, выгравированных на надгробиях, смотрели на него на высоте не больше метра над землёй. Все старые, забытые, больше никому ненужные: Фрэнку казалось, что у них есть свои собственные глаза. Сухие ввалившиеся очи, которыми они наблюдали вечность, проносящуюся на холмике среди леса. Фрэнк вдыхал затхлый, гнилостный запах Богом забытого погоста, но он не вызывал у него отвращения. На кладбищах ему обычно становилось дурно, но не сейчас.       Атмосфера этого места была воистину таинственной и пугающей, но она не отталкивала. Совсем нет. Она манила и словно очаровывала, и Фрэнк шёл вглубь кладбища, завороженный его средой. Он смотрел по сторонам, пытаясь разобрать надписи на ещё кое-как сохранившихся надгробиях.       Пройдя чуть больше половины погоста, он определил, что самое свежее захоронение здесь датируется второй половиной девятнадцатого века, а самое старое - серединой шестнадцатого. Фрэнк не мог вообразить себе, что такие далёкие времена действительно существовали. Временные отрезки, хотя бы, в сорок лет, вызывали в нём противоречивые чувства, а отрезки в сто лет и больше - так вовсе пугали. Ему надо было признать, что человек - действительно древнее создание, но он не хотел. До Брана для Фрэнка весь мир ограничивался лишь его золотыми восьмидесятыми. До них он был просто помладше, а до него - не существовало вообще ничего.       Фрэнк не заметил, как добрался до конца кладбища. На самом краю, на небольшом возвышении, дальше которого был лишь глубокий овраг, Фрэнк увидел одинокую могилу с крестом, который, в отличие от всех прочих, не упал и даже не покосился. Он стоял ровно, как штык, и устремлялся своим от чего-то заострённым кончиком прямо в небо.       Заинтригованный, Фрэнк подошёл вплотную к надгробию и, присев на корточки, провёл по нему ладонью. Смахивая землю и пыль. Надгробие кричало:

Джерард Артур Уэй

      - Нашёл все-таки, - сказал Фрэнк сам себе и улыбнулся. - А это что?       Его внимание переключилось на надпись, выгравированную прямо под годами жизни. Она гласила о чём-то на румынском.       За всё небольшое время пребывания здесь, Фрэнк усвоил какие-никакие, но аспекты румынского языка. Он не говорил на нём уверенно и, порой, ему казалось, что его попытки звучат глупо. Джерард постоянно говорил ему, что для неразбирающегося человека в этой теме - это абсолютная норма, но он так громко смеялся, что Фрэнк попросту оставил попытки обучиться этому наречию.       Итак, Фрэнк, хоть и с большим трудом, но всё-таки перевёл надпись, которая гласила что-то вроде «Пусть Господь примет твою душу».       Неизвестно, как после этого Фрэнк не расхохотался во всю глотку. Его самообладанию стоило отдать должное: он издал лишь несколько коротких смешков.       Усевшись поудобнее напротив надгробия, он стал размышлять вслух:       - Как вообще может быть возможным то, что человек, которого я вижу каждый день, вот уже два века с лишком покоится здесь? - он нахмурился. - И меня ведь ждёт то же самое. Что обо мне будут думать? Да неважно, что обо мне будут думать. Я буду здесь, а они далеко-далеко… и я даже никогда не узнаю, что именно говорят о моих злодеяниях, сидя в тёплой кухне с горячим ужином. Я буду тут. Я буду счастлив…       Фрэнк нервно рассмеялся, а затем по его щекам покатились слёзы. Он зажал рот ладонью. К горлу подступили рыдания, и он сам был даже не в состоянии объяснить, чем они вызваны.       Но через пару мгновений он осознал, что это было такое хорошее, ему знакомое, чувство страха. Чувство, которое нахлынуло на него, когда он едва не умер, вскрыв себе вены. Чувство, о котором говорил Джерард. Чувство, называвшееся «Страх перед смертью».       Даже зная, что после смерти его ждёт лишь вечный покой, он всё равно боялся умирать. Боялся этого мгновения. Мгновения, когда понимаешь, что конец уже близко. Боялся представить себе своё бледное тело в гробу, засыпанное землёй. Боялся навсегда остаться в бессмертной оболочке.       Но больше этого он боялся жить. Вернуться в Штаты и продолжить жить в своём привычном ритме, параллельно тоскуя по Джерарду. Как он мог бы отпустить его? Но сейчас вопрос не в этом. А в том, как ему избавиться от этой противоречивой установки, так внезапно поселившейся в его разуме.       Он выпрямился. Выдохнул несколько раз, а затем, открыв заплаканные глаза, взглянул на надгробие Джерарда. Провёл пальцами по жирным буквам, и тихо, но уверенно прошептал:       - Я никогда не оставлю тебя.

***

      Тучи сгущались. Фрэнк развязной походкой направлялся назад, в сторону замка. Ветер бил ему в лицо, развивая уже отросшие волосы на ветру, и Фрэнк морщился от его мощного потока. Где-то вдалеке грянул гром, в чёрном небе сверкнула молния, а с неба начали падать первые крупные капли.       Фрэнк ускорился, желая поскорее добраться до Брана. Нет, теперь он бы назвал это домом. Ведь скоро не будет совсем ничего, кроме этого замка.       Быстрый шаг его не спас - капли, падающие с неба, слишком быстро переросли в бешеный ливень. Фрэнк промок за доли секунд, и ему пришлось переключиться на бег, поскольку дождь являлся одной из многих вещей, которых он терпеть не мог.       Добежав до замка за несколько минут, он залетел в парадный вход и тут же столкнулся с отцом:       - Здравствуй, Фрэнк. Ещё раз, - серьёзно произнёс мужчина, окинув сына быстрым взглядом. - Такой ливень на улице! Чуть не умер пока бежал, - быстро говорил Фрэнк, с такой же быстротой освобождаясь от мокрой толстовки. - Блин, даже футболка промокла! - Да уж, это странно, - согласился отец. - По прогнозу никаких дождей не передавали. - Наверное, синоптикам урезали зарплату, - посмеялся Фрэнк, а отец засмеялся в ответ. И это стало для него ещё одним поражением: прежде отец никогда не смеялся над его шутками. - Наверное, наверное, - смеясь, проговорил мужчина. - Ты уже собрал вещи? - Ну… да, - Фрэнк снова поник. - Во сколько мы уезжаем завтра? - Должны были утром, но из-за погодных условий рейс отменили. Теперь ждать ещё два дня, - выдохнул мужчина. - Но ты вещи не разбирай.       В этот момент у Фрэнка внутри всё перевернулось. Он не мог поверить своему счастью. Широко улыбнувшись, он быстро проговорил что-то вроде «Хорошо», и пулей полетел к себе наверх. Мужчина лишь остался удивлённо смотреть ему вслед.       Всё складывалось как никогда удачно.       - А ведь Джерард говорил, блять, говорил! - орал Фрэнк в своей комнате, чуть ли не прыгая от счастья.