Трудные

Красота в глазах смотрящего. (с.) О. Уайльд.

«… Знаете, а ведь я сейчас подумал, что раньше я был прост, как две копейки. Серьёзно, я говорил только то, что думал, а думал только то, что сам себе позволял. Точнее, я считал, что контролирую это самостоятельно, но сейчас-то понимаю, кто стоял за этим. Вообщем, со мной было довольно просто, да и я смотрел на мир через розовые очки. Бывало ли у вас такое состояние, когда всё ни хорошо, ни плохо? Когда ты просто живёшь, изо дня в день повторяя одно и то же, даже если тебе это не нравится? Я прожил так семнадцать лет, привыкнув к этому настолько, что начал воспринимать это, как нечто правильное и хорошее. Безопасная и спокойная стабильность. Но ничего не продолжается вечно. Розовые очки бьются стёклами внутрь, на какое-то время ослепляя, а потом вынуждая в ужасе смотреть на то, чего ты долгое время упорно не видел. В Глендфорде эти очки слетели с меня в первую же неделю, когда я убил Кайли. Однако я был не единственным, кто их носил. Иногда даже самый суровый на первый взгляд человек прячется в своём мирке. Но прежде, чем с ним встретиться вновь, мне пришлось выдержать нервотрёпку от Джи-Джи…»

* * *

Арнольд и Ник вбежали по лестнице на третий этаж, откуда только недавно спустился Ари. В конце коридора он заметил, как там мелькнула рыжая шевелюра, скрывшись за дверью своей комнаты. Ник тоже это увидел, поэтому уверенным и быстрым шагом двинулся в ту сторону, а Ари послушно последовал за ним. Он, если честно, не понимал, зачем Ник позвал его с собой, но к нему внезапно пришло осознание, что даже если бы не позвал, то Ари всё равно бы пошёл с ним. Ник дёрнул за ручку, и незапертая дверь распахнулась, запуская парней в комнату Джи-Джи. Девушка сидела на подоконнике перед открытым окном, свесив ноги на улицу. Её волосы красиво переливались на солнце, а ветерок бережно трепал их, как будто боялся потревожить. Сейчас она казалась такой маленькой и хрупкой, что Ари застыл на пороге за плечом у Ника, боясь даже пошевелиться. - Джи-Джи, слезь оттуда, – вопреки состоянию Ари, спокойно произнёс Ник. Ари не видел его лица, но подозревал, что выглядит оно точно также, как и звучит его голос. – Мы с Ари извиняемся перед тобой. - Мы? А я тут причём? – тихо возмутился Ари, но Ник его проигнорировал. - Я же не знал, что это от тебя, – продолжал говорить Ник. – Я вообще не думал, что ты можешь чувствовать что-то ко мне. Ты же… - Кто? Неудачница? Мямля? Тихоня? Как ты там меня ещё назвал? – всхлипнула Джи-Джи. – Уходи. - Хорошо, я уйду, – неожиданно согласился Ник. – Пусть Ари с тобой поговорит. Он же тебя не обзывал, правильно? Правильно. - Ник, я не… - Удачи, братан, – буркнул Ник и поспешно выскочил из комнаты, прикрыв за собой дверь и привалившись к ней спиной. Арнольд шумно выдохнул и посмотрел на Джи-Джи. Та продолжала сидеть на подоконнике, но её плечи расслабились. Ари понятия не имел, как нужно успокаивать людей, тем более тех, которые находятся на грани самоубийства. Его вообще пробивала дрожь от мысли, что кто-то может так просто распрощаться с жизнью. - Я не собираюсь прыгать, если ты об этом думаешь, – произнесла Джи-Джи. – А ты точно об этом думаешь. - Сложно так не думать, когда ты сидишь на окне, – заметил Ари. Джи-Джи едва слышно фыркнула, однако всё же повернулась к нему лицом. Теперь, наконец, Ари смог разглядеть ту, из-за которой возникло столько шума и паники. У Джи-Джи было бледное овальное лицо, на котором веснушки казались чем-то неестественным. Её поджатые губы были искусаны, а кое-где виднелись свежие кровяные ранки, которые она постоянно слизывала языком. Зелёные глаза Джи-Джи наверняка были красивыми, но из-за недавних слёз они отдавали краснотой и болью. Стоило Ари подумать о её глазах, как Джи-Джи вытерла их тыльной стороной руки. Во время этого безобидного жеста Арнольд успел заметить, как из-под широкого рукава выглядывают тонкие шрамы. - Ник думает, что если спасти меня от суицида, то проблемы и не будет. Тоже так думаешь? – Джи-Джи посмотрела на Арнольда. - Я, если честно, никак не думаю, – растерянно почесал затылок Ари. – Я просто не хотел бы, чтобы ты умерла. - С чего бы? Ты же меня даже не знаешь, – грустно усмехнулась Джи-Джи. - Никто не заслуживает умереть от неразделённой любви. Если ты сейчас это сделаешь, то убьёшь этим и Ника. Понимаешь? – Ари сделал осторожный шаг в сторону Джи-Джи. Девушка вздрогнула, словно приходя в себя от долгого транса, и взглянула на него другим, совершенно новым взглядом. - Это ты кричал, что убил Кайли, – сказала она. Её слова были для Ари, как гром среди ясного неба. Арнольд отшатнулся от неё, чувствуя, как снова начинает задыхаться. Не сказав больше ничего, Ари быстро выбежал из комнаты Джи-Джи. Ник уже не держал дверь, а бездумно бродил по коридору, залипая в телефон. Когда он увидел Ари, то окрикнул его, но тот не отреагировал. Медленно, будто во сне, в его голове начали всплывать обрывки прошлого дня. Вот он пришёл к Мэтту, вот он пробует наркотики, убегает. Яркий свет, громкие голоса, все смеются, трогают, фотографируют его. Он кричал… Кричал то, что пытался скрыть. Потом кто-то его хватает и утаскивает, а вскоре появляется и Ник. - Ари! Ари, стой! – звал его Ник. Арнольд сбежал в другой конец коридора и заперся в своей комнате. Он думал, что Ник пойдёт за ним сюда, но этого не произошло.

* * *

Ари так и просидел в комнате до конца дня. Всё это время он занимался уроками, чтобы хоть как-то отвлечься от всего, что на него навалилось, но получалось не очень. Так, вместо того, чтобы составить химическую цепочку, он рассчитал уравнение, а когда попытался исправить, то сделал только хуже, окончательно запутавшись. Когда он понял, что это безнадёжно, то решил отвлечься. Сразу же вспомнились те сообщения, которые пришли ему на телефон ещё днём. Он ведь их так и не прочитал. Отодвинув тетрадку и учебник подальше, Ари взял в руки телефон и разблокировал его. Сообщения так и висели непрочитанными, но теперь Ари хотя бы видел, от кого они были и откуда. Вообще, не сложно догадаться, что отношений у Ари никогда не было. Он вообще не мог себе представить человека, с которым ему захотелось бы не просто общаться, а чего-то большего. Именно поэтому, когда в его жизни появились сайты знакомств, он не проводил какие-то критичные отборы, пытаясь общаться со всеми, кто обращал на него там внимание. А таких было, кстати, на удивление немало. Вот и сейчас, посмотрев на аватарку, Ари обнаружил там фотографию мужского торса без лица. Рядом красовался забавный ник: «Рерви» Рерви: «Привет, милаш. У тебя крутой котик на аве, познакомимся?» Рерви: «Я из Глендфорда, знаешь такой?» Ари пару секунд задумчиво разглядывал аватарку парня, который оказался совсем близко к нему. Немного подумав, он всё же написал ответ. Сами: «Привет. Я тоже оттуда» Как ни странно, ответ пришёл практически мгновенно, как будто этот Рерви только его и ждал. Рерви: «Вот как? Хм… Хочешь встретиться?» Рерви: «:)» Сами: «Сегодня? Уже довольно поздно» Рерви: «Да ладно. Приходи в девять к камышам, встретимся. Я тебе шоколадку принесу :)» Сами: «Я подумаю» Арнольд вышел из переписки, оставляя внезапного знакомого томиться в ожидании. На самом деле, он правда не знал, стоит ли ему идти или нет. Он ни разу не встречался ни с кем из виртуального мира, хотя, в принципе, хотел этого. Однако, когда реально выпала такая возможность, он неожиданно начал давать заднюю. Это же буквально тыкание пальцем в небо: никогда не знаешь, куда попадёшь. А учитывая, что происходит вокруг Ари в последнее время, то каждый его шаг – это прыжок в неизвестность. И, как правило, приземление крайне болезненное. Ари посмотрел на часы: было полдевятого, скоро Рерви пойдёт на указанное место, а Ника всё не было в комнате. Арнольд помнил о его недавнем кастинге и о том, что съёмки должны были начаться как раз на днях. Однако он почему-то не думал, что директор разрешит ему задерживаться на работе так долго. Отложив телефон на стол, Ари медленно подошёл к шкафу. Чёрт с ним, с этим Ником, желание не опозориться хотя бы сейчас было гораздо сильнее. Он вытащил из шкафа самое приличное, что у него было, и поспешил переодеться. Этим оказались штаны с подтяжками, чёрная рубашка и белый галстук-бабочка, на счёт уместности которого Ари долго сомневался, но всё же нацепил его себе на шею. Теперь он хотя бы выглядел не как студент-первокурсник, а как вполне приятный на вид молодой человек. Пока он стоял и разглядывал себя в зеркале, на телефон пришло новое уведомление. Рерви: «Ты любишь молочный или тёмный?» Сами: «Молочный» Ари засунул телефон в карман штанов и, прихватив с собой ключ от комнаты, отправился на встречу с незнакомцем. Если повезёт, то у него может сегодня появиться новый интересный знакомый. А если нет, то придётся разгребать очередные проблемы. Главное, чтобы они опять не были связаны со смертью.

* * *

На улице пахло осенней свежестью и, хоть ещё не было девяти, ночью. Ари редко выходил куда-то после шести, потому что родители оберегали его, но если так случалось, что ему приходилось оказаться на улице поздно вечером или даже ночью, то Ари всегда получал от этого немыслимое удовольствие. Это было то время, когда на тебя может напасть маньяк или грабитель, но ты всё равно чувствовал себя удивительно спокойно. Ари любил ночь, он считал её красивой и более дружелюбной, чем день. Глендфорд был не тем местом, где можно было встретить много людей на улице так поздно. Официальный отбой наступал только в десять, но все всё равно сидели по своим комнатам. Хотя Ари предполагал, что они просто гуляли далеко не здесь. Сколько ещё есть мест в Глендфорде, подобных каморке Мэтта Доуни? О ней тоже знают немногие, да и сам Ари ни за что бы её не заметил, если бы не Элис. Должно быть, тут всегда было так. Именно поэтому, пока Ари добирался до озера с камышами, он не встретил ни единой души. Но это было только к лучшему: он не представлял, как объяснял бы свои прогулки той же Элис или, не дай бог, задире Гэвину. Тем временем на горизонте показалось озеро. Недалеко отсюда жил Мэтт, поэтому Ари невольно поежился. Он вообще зарубил себе на корню, что больше к нему ни ногой. Не хватало ещё подсесть… Помимо этого, рядом с озером были каменные скамейки. На одной из них сидела пока ещё тёмная фигура. В одной руке он держал телефон, а в другой прямоугольную плитку шоколада. Когда Ари подошёл ближе, то понял, как глупо было наряжаться, потому что Рерви был одет в обычную чёрную куртку и джинсы. - Привет? – осторожно позвал его Ари. Их разделяло всего пара метров, поэтому когда Рерви поднял голову, то Ари хорошо разглядел его лицо и застыл на месте, как вкопанный. - Тыы? – брови Гэвина взлетели и практически затерялись в таких же густых тёмных волосах. - А… - выдавил из себя Ари. Гэвин быстро вскочил со скамейки и натянул себе на голову капюшон, как будто думал, что Ари его ещё не узнал. Судорожно осмотревшись, он подлетел к нему и схватил за воротник. - Ты чего, пидорас, шутить надо мной вздумал? – прошипел он ему в лицо. Ари растерянно ухватился за его запястья и беспомощно повис на них, потому что Гэвин был значительно сильнее него. Гэвин хорошенько тряхнул его и рявкнул шёпотом: - Какого хуя ты здесь забыл?! - Я… Ты… Р… - начал мямлить Ари, за что Гэвин ещё раз его потряс. - Говори! - Ты же Рерви! – всё-таки выкрикнул Ари. – Ты сам меня позвал! На секунду в глазах Гэвина промелькнуло что-то, чего Ари не понял. Это не было похоже на злость, скорее на испуг. Парень резко отпустил его и отпрянул назад к скамейке, где всё ещё лежали его телефон и обещанная шоколадка. По-хорошему, Арнольду стоило бы тогда уйти, но что-то его удержало. - Если кто-нибудь узнает… - тихо, но так, чтобы Ари его точно услышал, произнёс Гэвин. – То тебе конец, телескоп. - Я не хотел тебя обидеть, – зачем-то пробормотал Ари, чем вызвал нервный смешок Гэвина. - Ты? Меня? Не гони. Пошёл вон отсюда, педик. Почему-то его слова задели Ари. Нет, он и не надеялся, что Гэвин будет с ним мил, но эти беспричинные оскорбления били прямо в цель. - Да ты сам такой! – всхлипнул Ари, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. Гэвин резко обернулся к нему и хотел что-то сказать, но Ари больше не собирался его слушать. Развернувшись, он бросился бежать обратно в школу, про себя надеясь, что Ник ещё не вернулся.

* * *

Гэвин сразу показался Ари таким, каким он себя показал сегодня. Наглый, самовлюблённый, заносчивый, агрессивный и слишком гордый, чтобы признать себя тем, кем ему не положено быть по статусу. Заложник собственных же стереотипов, вот кем был Гэвин. Когда Ари вернулся в свою комнату, то первое, что он сделал, даже не раздевшись – это удалил переписку с этим парнем. Такое импульсивное действие, хоть и было по-детски наивным, принесло ему облегчение. Ари поднялся со стула, намереваясь переодеться в ночное и лечь спать, но во входную дверь неожиданно что-то с грохотом врезалось. Дверь не открылась, но через полоску пространства под ней Ари увидел, как что-то или кто-то загородил её полностью. Затем стук повторился, но уже более слабый. Арнольд быстро подскочил к двери и два раза повернул замок. Дверь тут же распахнулась под чужим весом, а в комнату ввалился еле живой Ник. Ари рефлекторно поймал его за подмышки, почувствовав, как его одежда тут же начала пропитываться чужой кровью. Ледяной ужас сковал его, он смотрел на полоску крови, которая тянулась с конца коридора до их комнаты. - Ари… Ари, помоги… - невнятно забормотал Ник. Очнувшись, Ари ногой захлопнул дверь и поволок Николаса на кровать. Парень совсем не сопротивлялся, но ему всё равно было сложно его тащить, потому что ноги Ника волоклись по полу. Наконец, когда это маленькое расстояние было преодолено, Арнольд сбросил его на мягкую поверхность. Изо рта Ника вырвался болезненный хрип, от которого он тут же зашёлся в кашле. Ари в шоке смотрел на некогда аккуратную одежду Ника: сейчас она была практически вся изодрана. Его милые кудряшки полностью пропитались кровью, а на самом лице почти не осталось живого места. Николас попытался стянуть с себя футболку, но это движение вызвало ещё больше боли, поэтому Ник просто безынициативно откинулся назад и закрыл глаза. Только сейчас Ари заметил, что больше всего крови было как раз на животе. Молниеносная догадка прошибла мозг Ари на секунду раньше, чем Ник сам произнёс: - Нож… Меня пырнули… Ножом. - Потом расскажешь, – пробормотал Ари. Он принялся судорожно стягивать с Ника одежду и машинально оглядывал его тело на другие следы. К счастью, кроме ножевого ранения под рёбрами и избитой головы, больше травм не было. Лицо парня побледнело, поэтому Ари всерьёз перепугался, что тот сейчас может умереть от потери крови. Больше прикасаться к Нику он не решился. Окровавленными руками он схватил телефон и набрал номер школьного медпункта, который он вбил себе ещё в самом начале, когда ему это посоветовала директор. - Медицинский пункт школы Глендфорда, с вами говорит Мойра Рерви, я вас слушаю, – послышался тонкий голосок на том конце провода. - Рерви… - выдохнул Ари. Однако тут же вспомнил, зачем позвонил. – В комнате номер «29» человек вроде умирает, его ножом ранили. - Сейчас к вам придут, – отрезала доктор и повесила трубку. - Ари… Ари, не рассказывай им… Пожалуйста… - зашептал Ник, протягивая к Арнольду руку. Этот момент навсегда отпечатался в память Ари. Тогда он ещё не знал, о чём именно не должен рассказывать, но всё равно решил, что точно не расскажет.

* * *

«… И это очень меня напугало. Ника забрали в больницу, а я потом не мог уснуть всю ночь. Благо, что на следующий день было воскресенье, иначе бы мне пришлось снова прогулять. Как сейчас помню этот пустой взгляд Ника, его слабые руки и бледное лицо… Это было страшнее, чем мёртвая Кайли. Это было так пугающе реалистично, что я даже начал сомневаться, было ли это на самом деле. К сожалению, раз я это сейчас пишу, то точно было. Что касается Гэвина, то тут ситуация ещё более неоднозначная. Когда я недавно писал, что есть ещё в Глендфорде люди, которые носят розовые очки, то я имел ввиду именно его. Хотя, в его случае, это скорее тёмные очки, из-за которых он видел мир только в серых тонах. Лишь сейчас я понимаю, почему Гэвин тогда начал меня оскорблять: это было не нападение, это была защита. Он боялся, что я тоже буду его осуждать, что я всем расскажу, что я, раскрыв его личность, сбегу сразу же. Мне было очень непонятно, как так вышло, что мать Гэвина работала в этой же школе. Наверное, это тоже сыграло свою роль в поведении Гэвина в тот вечер. На эту тему можно рассуждать бесконечно долго, но ни один вариант не будет верным, потому что едва ли даже сам Гэвин сможет объяснить свои чувства. Весть о том, что с Ником что-то произошло, очень быстро разлетелась по Глендфорду. Серьёзно, буквально на следующее же утро все были в курсе. Конечно, версии о случившемся разнились, но споры и сплетни не утихали ни на секунду. И пока я ждал возвращения Ника, мне удалось познакомиться со своим таинственным спасителем от наркоманских приходов – Томасом…»