Трудные

Никто не бывает склонен к зависти так, как люди самоуниженные. (с.) Б. Спиноза.

«… Зависть – плохое чувство. Оно въедается в наш мозг, заставляет постоянно думать об объекте своей зависти, убивая в нас всё хорошее. Это один из грехов, прописанный как смертный. В таком случае можно сказать, что почти все из нас запускали в себя этот грех. С одной стороны, их можно понять: иногда зависть просто необходима, чтобы спровоцировать себя на действия. Но с другой, когда она переходит все границы, то на свет появляется совершенно новый человек: озлобленный и неуверенный в себе, ненавидящий ни в чём не повинный объект зависть. Томас был не таким. Он действовал совсем по-другому: чтобы его зависть никому, а в первую очередь ему самому, не навредила, он начал прятаться. Но не от людей, а от себя. Обманывал, ходил вокруг и около, а в цель не бил. Лишь однажды он решился задавить свою зависть в зародыше, что и привело к нашему, теперь уже адекватному, знакомству…»

* * *

Ари понуро вышел из медпункта. Он хотел поговорить с Ником и узнать, что же тогда произошло той ночью, но тот спал. Прошло уже два дня, а его состояние описывали, как: «стабильно не ухудшающееся». И Ари понятия не имел, радоваться ему этому диагнозу или нет. Он вроде бы и радовался, что Нику не становится хуже, но, глядя на его мертвенно-бледное лицо и забинтованную рану на животе, понимал, что так просто с этим его организм не справится, тем более за такой короткий срок. Врачи говорили, что всё будет нормально, а Ари был готов в это верить. Кстати, о врачах. Разузнать о том, кем приходится Гэвину Мойра Рерви, Ари так и не смог. Пару раз он видел мельком эту женщину, даже отметил некоторое внешнее сходство между ними, но спросить так и не решился, а на лбу у неё написано не было. Это ведь не его дело, в конце концов. Он вообще не собирался больше пересекаться с Гэвином, либо же хотел свести эти встречи к минимуму. За эти два дня он его ни разу не встречал, но на самом деле это больше напрягало, чем радовало. Ари привык во всём видеть подвох, включая эту ситуацию. - … да брось, Томми. Давай, рассказывай, – донёсся до Ари голос Элис. Он пробежался взглядом по коридору и увидел девушку, которая, по своему обыкновению, сидела на подоконнике в одном наушнике. Однако в этот раз она была не одна: рядом с ней сидел смутно знакомый парень. Он был настолько невзрачным, что если бы не Элис, то Ари никогда бы не обратил на него внимания. Обычные коричневые волосы с ровной чёлкой, тёмно-карие глаза… Одежда паренька была старенькой и поношенной, как будто до него его носило ещё человека два-три. Единственное, что выбивалось из этого обычного образа – это здоровенный ожог на правой стороне лица. Увидев его, Ари невольно ужаснулся, представив, при каких обстоятельствах его можно было получить. - Я не буду об этом ничего говорить, – замотал головой он. Его руки вцепились в лямку рюкзака, как в спасительную соломинку. - Брось, – повторила Элис, – я никому не… О, Ари. Привет! Ари не сразу понял, что обращаются к нему. Ещё пару секунд он просто стоял и беззастенчиво разглядывал парня, до тех пор, пока до его мозга не долетели слова Элис. Он перевёл взгляд на девушку. - Привет, – кивнул он и всё же подошёл ближе, чтобы не орать через весь коридор. – Как ты? - Ты спрашиваешь это у меня? – хмыкнула Элис. Хоть она и улыбалась, Ари видел, что в глазах у неё плескалось беспокойство. И непонятно, за него, как за впервые нанюхавшегося наркотиков, или за Мэтта, у которого из-за этого могли возникнуть проблемы. - Ну да, – Ари попытался улыбнуться. Он всё ещё косился в сторону парня, не в силах вспомнить, похож он на кого-то или он где-то его уже видел. Особенно к себе привлекал этот ожог. Людей с ними не так уж и много, верно? А это значит, что другого такого же он встретить не мог. Собравшись с мыслями, он спросил: - А кто это? - Томас, – вместо Элис ответил сам парень. Он дружелюбно улыбнулся и протянул Арнольду руку. Тот на автомате её пожал. - А ты его не помнишь? – вкрадчиво спросила Элис. - Не очень, – уклонился от ответа Ари. – Вроде да, а вроде нет. - Он помог тебе, когда тебя штырило, – любезно пояснила Элис. – Ты был похож на желе. Томас неожиданно спрыгнул с подоконника, закинув рюкзак себе на плечи. Бросив на Ари быстрый взгляд, он произнёс, почти шёпотом: - Это не та тема, о которой следует так откровенно болтать, Элис. - Да ладно, чего ты. Обиделся что ли? – Элис хотела поймать его за руку, но тот ловко отдёрнул её и побрёл в кабинета информатики. – Кажется, я переборщила. - Кто это такой? – Ари запрыгнул на место Томаса и посмотрел ему вслед. Издалека Томас казался маленьким и ещё более невзрачным, чем вблизи. - Томас Роквуд, – с готовностью отозвалась Элис. – Я общалась с ним раньше, но редко и мельком. Он, вроде как, дружит с этой… как её… рыжая такая, мелкая. Побитая вечно ходит. - Джи-Джи? – удивился Ари. - Джинджер, – поправила его Элис. – Джи-Джи – это прозвище. Но да, с ней. Если верить слухам, то его родители – настоящие психи. Они держали его пальцы на косяке и били их дверью, а потом окунали головой в кипяток, откуда и ожог. Веришь? - Не очень, – честно признался Ари. - Вот и я тоже. Но другой информации ни у кого нет. А, у него вроде как парень был. - Парень? – снова поднял брови Ари. Чего угодно, а этого он не ожидал. Томас совсем не был похож на человека, который… который гей. - Ну да. Имеешь что-то против? – в голосе Элис проскользнуло пренебрежение. - Что? Нет. Конечно, нет, – начал поспешно оправдываться Ари. Как он может быть против, если сам недавно ходил на свидание с парнем. Хоть оно и кончилось не очень, но мысли-то были всякие. – Не ожидал просто… Элис только пожала плечами. Она заткнула второе ухо наушником, намекая, что разговор на этом окончен. Ари не стал навязываться: слез с подоконника и пошёл на урок, решив, что потом выловит Томаса и поблагодарит за то, что тот помог.

* * *

Но поговорить с Томасом ему удалось только на следующий день, да и то это вышло случайно. Так получилось, что им обоим выпала очередь делать дежурный вечерний обход по школе. Ну, не только им, там было ещё две девушки, но они сразу же ушли на верхние этажи, а Томас остался вместе с Арнольдом на первом. Первые десять минут они ходили по коридорам в полном молчании. Томас исправно проверял кабинеты, нет ли там кого и заперты ли они, а Ари просто ходил за ним по пятам. Он был в первый раз на подобном мероприятии, поэтому понятия не имел, что ему делать, а Томас объяснениями не плескал. А когда он заглянул в очередной кабинет, обнаружив там загулявшуюся парочку, то устало вздохнул и всё же обратился к нему: - Прогони их, меня слушать не будут. - Почему? – мигом отозвался Ари, радуясь хоть какому-то диалогу. - Ну, – неопределённо пожал плечами Томас и скрылся в коридоре, оставив Ари одного разбираться с проблемой. А Ари-то думал, что это он необщительный, ага. Как оказалось, у него ещё с этим всё хорошо, по сравнению с Томом. - Отбой уже был, – максимально строго и громко заметил Ари, привлекая к себе внимание парочки. Те что-то быстро залепетали, засобирались, пряча свои лица локтями. Можно подумать, ему было интересно, кто с кем спит. Словно ветер, они оба пронеслись мимо него. Ари тоже вышел в коридор и запер кабинет на ключ. Томас, которого он уже успел потерять, вдруг объявился из ниши, встроенная прямо в стену, вероятно, для каких-нибудь постаментов. - Я тебе помог, потому что мне стало тебя жалко, – подал он голос. - Жалко? – сказать, что Ари поразила эта формулировка – ничего не сказать. Это ж насколько нужно ужасно выглядеть, чтобы даже абсолютно посторонние люди тебя жалели? - Ну да, – пожал плечами Томас. Сейчас, так как в коридоре было уже темно, ожог на его лице виден не был, поэтому Ари впервые разглядывал его… как будто голым. От подобного сравнения он тут же смутился, отчего невольно отвёл взгляд. Несмотря на смущение, разговор продолжить ему всё же хотелось, да и Томас уходить не спешил. - А что я говорил? – тихо спросил Ари. - Что убил Кайли, – Томас внезапно подался вперёд и схватил его за руку, крепко сжимая пальцами запястье. Арнольд испуганно пискнул, но не рискнул отшатнуться. Взгляд Томаса мигом изменился с обычного на пугающе-заинтересованный, который совершенно не вязался с его образом простака. – Это правда? - Нет! – выпалил Ари. – Я никого не убивал! Она сама! - Сама? – прищурился Томас. – То-есть ты там всё же присутствовал? - Не только я, – обречённо выдохнул Ари, понимая, что его поймали за хвост. – Молли тоже. - Ясно, – Томас отцепился от него также неожиданно, как и вцепился. Он отошёл от Ари на пару метров и поднял с пола свой рюкзак, который зачем-то всё дежурство таскал с собой. – Прости, если напугал. Я знал Кайли, мне очень хочется узнать, что же произошло… - Я бы помог, если бы знал, чем, – осторожно ответил Ари. Он боялся, что Томас его заподозрит в чём-то. Этот парень очень отличался от всех, кого он тут уже знал. И это его пугало. Пугало и… невольно интриговало. Томас ему ничего не сказал. Вместо этого, он расстегнул рюкзак и вытащил оттуда какой-то предмет, который в темноте Ари не сразу разглядел. А потом в свете луны из окна в его руке блеснуло остриё ножа. - Можешь, пожалуйста, вернуть это Нику? – попросил Томас, протягивая ему нож рукояткой вперёд. - Что это? – тупо спросил Ари. Разумеется, он знал, что это. Но его смутило то, что Томас сказал вернуть, а не дать. Значит, эта вещь принадлежала Нику. А это значит… - Я его украл. Нож. Теперь хочу вернуть, – словно тупому, объяснил Томас. Хоть ситуация и выставляла его не в лучшем свете, сам Томас, кажется, ни капельки не переживал на этот счёт. Словно был уверен, что Ари не откажет. А Ари и не отказал: послушно принял нож из чужих рук. Томас закинул рюкзак себе на плечи и, кинув на Ари задумчивый взгляд, побрёл в сторону лестницы. Обход был закончен, можно было возвращаться в спальни и ложиться спать. Однако Ари тормозил. Он смотрел на нож, смотрел на Томаса, но никак не мог связать эти две вещи между собой. Логичный вопрос вырвался из него сам, долетев до уже удаляющейся спины Томаса: - Зачем ты его украл? - А зачем ты убил Кайли? – ответка не заставила себя долго ждать. Томас обронил это легко, как будто невзначай. Но, судя по его напряжённой спине, ответа он ждал вполне серьёзного. - Я разозлился, – признался Ари. Он почувствовал, как к горлу подступает ком. Он понимал, что если Томас обо всём расскажет полиции, да даже хотя бы какому-нибудь знакомому, то ему придёт конец. Конец ему и его свободной жизни, да ещё и Молли приплетут, ведь она тоже там была. Это уже был второй человек, который случайно узнал об этом. И если Джи-Джи вряд ли будет об этом трепаться, то вот на счёт Томаса он уверен не был. - А я завидовал. Мне тоже такой хотелось, – фыркнул Томас. Ари честно не понимал, шутит он или говорит серьёзно, поэтому не стал настаивать на подробностях. Нож действительно нужно было вернуть, как бы там не было. Уже потом, когда дежурство давно кончилось, Томас был где-то в своей комнате, а Ари лежал под одеялом, листая ленту в телефоне, в его голову вдруг пришла запоздалая мысль: как давно этот нож у Томаса? Когда раненый Ник приполз в их комнату, то он не сказал, кто именно на него напал, но ясно дал понять, что ударили его ножом. И вот, когда прошло уже несколько дней, объявляется Томас с намерением вернуть украденный нож. Его подозрения усилились в два раза, стоило ему в темноте наткнуться взглядом на нож, смирно лежащий на тумбочке. Могло ли оказаться так, что совсем недавно он ранил своего же хозяина? И вообще, зачем, чёрт возьми, Нику нож? Если мотивы Томаса ещё можно было объяснить призрачной завистью (хотя Ари искренне не понимал, как можно украсть у человека что-то, а потом этим же предметом чуть не убить его), то на вопрос о том, откуда и зачем нож у Ника – у Ари ответа не было. Даже предположений. В ночной тишине слишком громко блямкнул телефон, извещая о новом уведомлении. Ари поставил яркость на минимум, чтобы не ослепнуть, и открыл диалог, откуда пришло сообщение. Это был Мэтт. Мэтт «Привет, Ари. Как ты?» Ари немного подумал, в голове прокручивая свою последнюю встречу с Мэттом. Он собирался обижаться на него и игнорировать, но потом понял, что это глупо. В конце концов, силой его употреблять никто не заставлял, верно? Сами «Привет. Пойдёт. А ты?» Мэтт «Лунатик что ли? Не ожидал, что ты ответишь. Я чё хотел-то…» На этом Мэтт немного завис. Ари прям-таки увидел его лицо перед собой, всё такое расслабленное, задумчивое, с лёгким прищуром. Возможно, у него в руке была сигарета или же полупустая бутылка с чем-то крепким. Он сидел на своём пыльном диване, поджав под себя одну ногу, и разглядывал буквы на своей клавиатуре. Поразмышляв над своими будущими словами, он решился и напечатал: Мэтт «Не хочешь завтра встретиться? Поболтать посидеть. Я тебя угощу» Сами «Зачем тебе это?» Мэтт «Слишком много вопросов… Расслабься, просто хочу познакомиться получше» Мэтт «Ну и рассказать тебе кое-что…» Мэтт «Тебе будет интересно, Ари. Приходи, не бойся» Сами «Я приду» Ари быстро выключил телефон, почему-то застыв на пару секунд с глупой улыбкой на лице. Это было неожиданно, но отчего-то приятно. А если ещё и Элис придёт, то у него, наверное, будет неплохой день в компании… друзей? знакомых? одноклассников? Неплохой день, вообщем.

* * *

«… Неожиданней, чем приглашение Мэтта, для меня был только разговор с Томасом. В ту ночь, да и во все последующие наши встречи, я всегда ощущал себя рядом с ним маленьким ребёнком. Хотя, глядя на Томаса, мне часто хотелось его утешить. Я не знал, с чего возникало это желание, но оно крепло с каждым днём. А вот осуществить мне удалось не скоро… Как-нибудь мы дойдём до этого. Помните, в самом начале я упоминал, что гнев – это то, что я обрёл в Глендфорде? Это не так. Да, я рад, что он ко мне вернулся, но ещё больше я радовался знакомству со всеми людьми, которые мне там встретились. Чёрт, я даже Гэвину благодарен. Наверное… Эти люди стали самым важным, что происходило вокруг меня в те времена. Я уверен, что многие, про которых я тут уже написал, вызывают у вас раздражение или непонимание. Поверьте, у меня было также. Если вы это читаете, то я, скорее всего, уже не там. Не там, не тут и нигде. Но у вас, в отличии от меня, ещё есть возможность поменять своё мнение. А речь у нас дальше пойдёт о странном месте, которое студенты Глендфорда между собой называют «Шантарам»…»