Неприступность к непристойности.

Быстро приближающиеся холода заметно пошатнули все задумки Сосэки Нацумэ на ближайший месяц. Снег неожиданно для всех выпал в конце октября, обрадовав своей небывалой красотой в который раз, и опечалив своим несвоевременным появлением. Но больше, мужчина был обеспокоен не прелестными снежинками, что так аккуратно спускались с неба, образовывая мягкие высокие сугробы, а бушующей метели вокруг одного из его учеников. Нескончаемому граду, позёмке и буре, которые крутились лишь вокруг одного Мори. И Нацумэ несомненно знал, что повлияло на такую погоду, но что он мог сделать? Ему нужно бы доверять двум, уже созревшим для такой ответственности, людям, жизни других, обычных граждан, а они не могут справиться со своей. Сосэки покачал головой, поражаясь тому, насколько в этом дуэте всё было запущено. То эти двое работают так, словно всю жизнь находились бок о бок и могут предвидеть любое действие напарника, то они смотрят друг на друга так, будто впервые встретились, причём в пренеприятнейшей ситуации. То вообще делают вид, что не знакомы. Так и вчера. На очередном собрании по поводу завершения внепланового задания, Фукудзава мало того, что проигнорировал наличие кого-то кроме наставника в помещении, так ещё и ни разу не взглянул на Огая. А тот в свою очередь взял с Юкичи пример. Нацумэ вздохнул, приглаживая рукой лакированные волосы. С минуты на минуту должны были подойти его ученики, чтобы получить известие о недавнем нападении уже ранее появлявшегося эспера. Утро для Фукудзавы выдалось слегка сумбурным, сначала срочный звонок от сенсея, затем спешные попытки собраться. После пролитый кофе, испачканная юката, которую пришлось переодевать. И затем долгая дорога к поместью Нацумэ. По крайней мере старое здание, полностью засаженное густой растительностью как в пристроенной к дому теплице, так и внутри самого особняка, встретило вполне тепло и как обычно внушило чувство непомерного спокойствия. Фукудзава облегчённо выдохнул, проходя сквозь навесы широких ярко-зелёных листов, на которые мягким блеском падали лучи солнца. Здесь они с Мори бывали довольно часто. Было даже время, когда им приходилось оставаться тут по несколько дней. Благо в таком огромном доме находилось сразу несколько гостевых комнат. Фукудзава прошёл внутрь, остановившись в широком холле. Горничных и дворецких Сосэки не держал из принципа, поэтому изнутри жилище казалось ещё более необычным, опустошённым краем, который спустя долгие века отсутствия людей зарос беспросветными джунглями, а где-то там, в самой их глубине таится что-то, прячется от чужих глаз. Юкичи огляделся и прислушался, но ответом получил гробовую тишь. Учитель скорее всего сидел в своём кабинете, а Мори, верно, и не думал расценивать просьбу наставника как нечто срочное, потому стоя сейчас в какой-нибудь пробке вальяжно раскуривал сигарету. - Юкити! - что-то невнятное раздалось с противоположной стороны длинного светлого коридора, и мужчина уловил в этих звуках своё собственное имя. А развернувшись, и вовсе опешил. На него нёсся маленький мальчик, лет пяти в несуразно большой рубашке, волоча за собой на ноге чёрную ткань взрослых мужских трусов. С чёрными, слегка длинноватыми волосами, которые были неаккуратно запрокинуты назад. - Юкити! - снова выкрикнул мальчик, подбегая совсем близко и плюхаясь перед высоким мужчиной на пол. Прядки волос полезли в лицо, когда из глаз вдруг начали капать слёзы. Фукудзава по инерции поднял ребёнка, полагая, что тот больно упал, и заглянул в подозрительно знакомые фиолетовые глаза. А затем вздрогнул, понимая кто действительно находится у него на руках. - Юкити! - сквозь надрывистый плач снова произнёс ребёнок и прижался к грубой ткани серой юкаты. Мужчина понятия не имел как на такое реагировать. Перед ним несомненно был Мори... Или ребёнок до боли на него похожий, в его одежде и дома у их общего наставника, именно в то время, в которое здесь должен был быть сам Огай? Юкичи вздохнул. Повидав достаточное количество самых разнообразных эсперов с самыми ужасающими и смехотворными силами, на ум приходила только одна версия. Тем временем, мальчик уже успел испачкать в соплях и слюнях плечо мужчины. А затем, под тихое гудение ветра на улице послышался звук стекающей на деревянный пол воды. Фукудзава оторвал от своей руки малыша и внимательно глянул на него. Весь низ рубашки был мокрый. Также как и накидка поверх юкаты. На полу под ногами образовалась небольшая лужица. А Мори вновь сделал щенячий взгляд и залился слезами. Сказать, что Юкичи был в шоке - ничего не сказать. А после того как на него навалился груз воспоминаний вчерашнего собрания, где их с Огаем по полной отчитали за халатное отношение к безопасности во время единственного данного им задания, по телу и вовсе пробежал табун мурашек. Фукудзава немедля развернулся к лестнице на верхние этажи, припоминая, что там находятся гостевые комнаты, в которые сам Нацумэ ходить не любит, ибо в принципе не особо предпочитает ходьбу по лестнице. Забежав в небольшое помещение с просторной кроватью в центре, Фукудзава уложил ребёнка между подушек и внимательно оглядел сие создание. - Огай... Какого чёрта? - не найдя других слов выругался мужчина и оглядел свою юкату, от которой уже понемногу начало попахивать мочой. Снял верхнюю испачканную накидку и убедившись, что на самой юкате пятен нет, подошёл к ребёнку подумывая, что конкретно с ним нужно делать. Но замер, когда понял, что между подушек уже не лежит пятилетняя кроха. Между ним расположился мальчик лет двенадцати. И почему-то тоже внешности Огая. До Юкичи всё никак не доходило, куда подевался маленький ребёнок, пока два фиолетовых глаза ,уже целенаправленно уставленные на него, не привлекли внимание. Губы Мори растянулись в улыбке и он заправил выбившуюся прядь тёмных волос за ухо. - Я милый? - уточнил детский голос, что был чуть тоньше голоса взрослого Огая. Юкичи прикрыл лицо рукой понимая, насколько глубоко они вляпались, и чуть было не забыл про отсутствие штанов на парне. Выдохнул. Тяжело и размеренно, пытаясь за эти пять секунд придумать решение проблемы. - Я буду стареть до тех пор, пока не умру! - вдруг выпалил мальчик, и мужчина глянул на вновь заслезившиеся глаза, - Юкичи, я не хочу умирать, - жалобно залепетал Мори, вытирая длинными рукавами рубашки слёзы с глаз. - Успокойся, - вымолвил Фукудзава, на что слёз стало только больше, не говоря уже о том, что прибавился детский вой. Мужчина скривился, но всё же подошёл ближе и поднял мальчика на руки, слегка поёжившись от резко изменившегося веса. Огай вжался в мужчину всеми конечностями и параллельно пахом, продолжая своё нытьё. Юкичи прикрыл глаза, сжимая челюсти и думая над тем, почему же ему досталось такое наказание. - Хватит плакать, - сказал Фукудзава в пустоту, - Прекращай, - плач усилился. Юкичи тяжело выдохнул. Он любил детей. Но лишь до тех пор, пока они не начинали поясничать и игнорировать его.- Что мне сделать, чтобы ты замолчал? - чуть ли не взмолился мужчина, и Огай чуть оторвался, сразу же вытирая слёзы маленькими тонкими пальчиками. - Поцелуй, - заявил мальчик, и Фукудзава свёл брови, стараясь уловить нотки подвоха и разглядеть эту развратную взрослую непристойность в милейшем создании. Но не смог. Да и в таком возрасте сие детское желание является нормальным, ведь оно абсолютно невинно, но из уст этого человека, это звучало до ужаса странно. Поэтому Юкичи медлил. До тех пор, пока прелестное дитя не взяло инициативу на себя и не прильнуло к обветренным губам взрослого. Фукудзава постарался отстраниться, но с мальчиком на руках этого не получалось. Мори всё ближе прижимался к нему, не разрывая поцелуя. - Прекращай, - рявкнул Юкичи, бросая ребёнка на кровать, и глаза того снова оказались на мокром месте. - Только попробуй сейчас зарыдать. На этот раз Огай послушался, скривившись и сел на край матраца. - У меня животик болит, - запищал детский голосок, и Юкичи присел на колени, кладя большие,грубые ладони на маленькие, острые коленочки мальчика. - Где именно болит? Ты хочешь есть? - поинтересовался он, молясь, чтобы это дитё не захотело в туалет. Мори задрал рубашку, под которой показался маленький розоватый член, стоявший колом, и тыкнул на место чуть выше паха. - Тут болит... - тихо произнёс он, раскрасневшись. Юкичи сразу же подорвался. - Прекращай, - строго приказал мужчина, надвисая над мальчиком и ,стараясь придумать хоть что-нибудь, лишь бы прекратить этот абсурдный кошмар. Огай прикрыл одной рукой половой орган, ещё сильнее покраснев и что есть сил стараясь не заплакать. - Мне больно... - нежно и еле слышно повторил мальчик, не смея поднимать глаз на Фукудзаву. Мужчина промолчал. - Юкичи, мне больно, - снова начал он, на этот раз уже осмелившись глянуть в серые глаза, что смотрели так прожигающе холодно, с ноткой брезгливости и злобы. - Юкичи... - Просто подождём, пока ты не станешь самим собой, - отвернув голову к узорчатой стене, подытожил он. Мори обиженно скривился, стараясь не двигать пальцами на паху, но странное потягивание внутри лишь только усиливалось. Размышляя над тем, что делать дальше, Фукудзава поймал себя на весьма интересной мысли, а затем резко округлил глаза. Следующей категорией возрастов был пубертат. Юкичи провёл по лицу рукой, слегка надавив на переносицу и посмотрел на маленького Мори. - Через сколько ты станешь старше? Огай вздрогнул, посмотрев на мужчину и чуть замялся. - Минут пятнадцать может... - робко ответил он. Юкичи облизнул пересохшие губы. Хотя бы его догадка о том, что разум взрослого Огая сохранился, подтвердилась. Пусть и его эмоциональный диапазон полностью переменился в соответствии с возрастом. На самом деле, где-то внутри, Фукудзава очень бы хотел взглянуть на Мори подростка. Но видя как у двенадцатилетнего Огая в первый раз случается эрекция... Мужчина просто боялся подумать о том, что будет дальше. - Между взрослениями каждый раз проходит одинаковый промежуток времени? - снова подал голос Юкичи, полностью игнорируя возбуждённое состояние мальчика. - ...Нет. Тут нет определённой цикличности. Просто... Происходит само собой, - сидя как можно неподвижнее, ответил Огай. Фукудзава понимающе кивнул. Попытался посчитать соотношение прошедшего времени и возраста Мори, но выходили лишь сбитые и несвязанные числа. - Юкичи... - снова раздался детский голос, - у меня болит это... - немного хрипло сказал мальчик. - Что? Снова живот? - Нет... Пенис, - заявил ребёнок, и Юкичи рвано выдохнул, представляя как эту же фразу ему бы говорил взрослый Мори. Но тут же отмахнулся, решив, что это уже переходит все дозволенные рамки. Особенно, учитывая, что перед ним обычный ребёнок с первой эрекцией. Возможно неудачной первой эрекцией, раз рядом оказался именно Фукудзава, но своей проблемой он это уже не считал. Неожиданно маленький Мори, ёрзающий на кровати исчез. А вместо него там оказался парень повыше и покрепче – копия взрослого Огая, но с какой-то слишком уж подозрительной усмешкой, горящими глазами и без единой морщинки. - Ну, Юкичи, как я тебе? - поинтересовался Мори, и Фукудзава заметил, что ярко-алый румянец на его щеках никуда не делся, а под натянутой на бёдра рубашкой виднелся внушительный и твёрдый бугорок. - Боже... - протянул мужчина, прикрывая глаза ладонью. - Очень точное описание, сладкий, - поднявшись с кровати Огай, словно змея, подошёл к мужчине, обвивая его шею руками. Фукудзава моментально оттолкнул того на кровать, с презрительным взглядом. Мори едко усмехнулся и согнул ноги, разводя их в стороны. Чуть приподнял край рубашки, от которой уже тянулась тоненькая полоска предэякулята. Под ним показался член уже более серьёзных размеров. Мори намерено напряг мышцы нижнего пресса, заставляя половой орган качнуться. - Ну? Юкичи? Прикоснись. Давай же. Пока я не стал старым ворчуном, как ты. Фукудзава нахмурился. Он и не предполагал, что все Мори, что появлялись перед ним могли бы быть разными людьми... Ну на сколько это абстрактно и возможно. Каждый из них помнил воспоминания самой последней версии, но думал и мыслил иначе. - Юкичи? У тебя в силу возраста может конечно и заторможенная реакция, но не настолько же? - Огай усмехнулся, подползая на коленях ближе, - Смотри-ка. А тут ты всё также молод, - улыбнулся парень, накрывая рукой вставший под тканью член мужчины. Какого бы ни было терпение человека, будь он монахом или йогом... Хиппи или рекордсменом по стоянию в планке, оно заканчивается. А Юкичи был лишь знаменитым мечником - «серебряным волком». Но сейчас железного меча с собой не взял. Придётся использовать другие варианты. Резко повалив парня обратно на спину и надвиснув сверху, Фукудзава коленом раздвинул ноги Мори. Тот лишь поддался на движение, прижимаясь ноющим членом к паху Фукудзавы. - Я рад, Юкичи. Я очень рад. Сделаешь это? Сделай. Я хочу этого. - Наглец, - холодно отозвался мужчина, разворачивая парня на живот и стягивая тёмные запутанные волосы в кулак. Парень прогнулся в спине, упираясь тазом в уже нацеленное место, и издал тихий стон. Фукудзава больше не думал медлить, начиная оглаживать Огая по внутренней части бедра, чуть затрагивая ягодицы. Возбуждение накрывало всё сильнее, Юкичи толкнул сразу два пальца в уже влажный проход и сжал нежную кожу. Глаза Мори округлились. Тело задрожало. С влажных губ начали срываться непристойные вздохи, и парень до ужаса перепугался, вжимаясь в простыни с одеялом и пытаясь произнести хоть что-то кроме развратных звуков. Фукудзава крепко схватил его за подбородок, потянув на себя и заставляя сильнее прогнуться. Впился в губы, запуская язык в чужой рот, и параллельно развязал пояс юкаты. Прижался к парню, сначала начиная двигаться между мягких, упругих бёдер. - Погоди-- - выдавил из себя Огай, но для возбуждённого Фукудзавы это было сказано слишком тихо - Юкичи... - из глаз вновь брызнули слёзы, от накатившей волны ощущений, когда половой орган увеличился в размере и начал давить между ягодиц - Стой-- Мужчина резко толкнулся, входя на половину и начиная быстро набирать темп. Мори казалось, что ещё секунда, и он задохнётся, не в силах даже рта закрыть. Огай постарался хотя бы привстать на локтях, но на такую самодеятельность Юкичи отреагировал весьма негативно, вдавив парня в кровать за шею. Мори то и дело подрагивал, в такт своим неровным стонам, всхлипывал и местами вскрикивал, когда член упирался в простату. Сначала напрягаясь всем телом, а после полностью расслабившись от бессилия. Волосы прилипали к мокрым губам и высунотому языку, со лба скатывались капельки пота, а запястья неприятно ныли, когда мужчина сжимал их и тянул на себя мёртвой хваткой. - Юки--... - снова сорвавшись на несдержанные стоны, промямлил парень. Когда Фукудзава был уже близок к разрядке, член как-то неприятно заныл, мужчина прижал Огая ближе к себе, пощипывая опухшие соски и ускоряя ритм движений. И уже чувствовал, как наливается член, готовый кончить, как вдруг Мори исчез, оставив после себя лишь нагретый воздух и помятые, мокрые простыни. Сзади послышались шаги, Юкичи обернулся, стараясь зацепиться за хоть какую-нибудь мысль, что могла бы прояснить картину. Мужчина затянул пояс юкаты, стараясь скрыть каменный стояк. На проходе показалась... Элис. Девочка приветливо улыбнулась и пробежала дальше. А следом за ней вышел Мори. Тот самый Мори, которого Фукудзава ждал с самого начала. Он был весь раскрасневшийся, смущённый, а также Фукудзава подметил в его тугих, облегающих брюках идентичную проблему. Огай быстрым шагом подошёл к мужчине и влепил ему смачную пощёчину, которая наверняка оставит алый след. А затем, замявшись, отвернулся. - Нахал. Мне было девятнадцать, - стараясь говорить как можно увереннее, произнёс мужчина, но вышло совершенно сбито и до ужаса мило. По крайней мере, для запредельно возбуждённого Юкичи, который опешил от узнанной информации и поёжился. - Нравится нечто подобное? - продолжил Огай, смущаясь ещё больше. - Вам нет? - метнув взгляд к бугорку на штанах мужчины, уточнил Фукудзава. Так и не дождавшись ответа, Юкичи продолжил - Не попросите? Мори свёл брови, уставившись на мужчину будто тот инопланетянен. - Я.я ещё и просить должен? Фукудзава промолчал, взвесив все за и против и подсчитав, что несмотря на то, что они оба находятся на пике, он сможет выдержать минутное колебание Огая. - Говорить такое... - мужчина нервно отвёл взгляд, заливаясь краской по самые уши - ...Пожалуйста. Быстрее... Сделайте... Это. Юкичи понимал всё и с первого раза, хотя сейчас был очень не против слушать такого Огая вечно. Резко притянул Мори к себе, стягивая с мужчины и халат и рубашку одновременно и невольно задумавшись почему он оказался одет, а не как его остальные версии. Уложил его на кровать, уже более нежно и трепетно, словно боясь, что и этот Огай может быть слишком юным. Стянул брюки, даже не заметив под ними отсутствие белья и, не отрываясь от разгорячённой кожи, навис сверху и кротко поцеловал в шею, спускаясь ниже. - Стой... - неожиданно даже для себя, перейдя на неформальный тон, произнёс мужчина на выдохе и чуть надавил на грудь Юкичи. Тот покорно замер, приблизившись к лицу и заглянув в искрящиеся фиолетовые глаза и мысленно усмехнувшись тому, что он ещё ни разу не видел слёз Огая до этого дня. Тем более так часто. Выдержав небольшую паузу, Мори прикусил губу, стесняясь высказать своё желание. Но это был один из тех моментов, которые так нравились Нацумэ. Фукудзава понял всё и без слов, будто прочитав мысли, перевернулся на спину, облоктившись о бортик кровати и сажая Мори сверху. Тот подавливал смущение как мог и внутренне бесился из-за того, что на Фукудзаве всё ещё оставалась юката, поэтому недолго подумав, начал стягивать её с мужчины. Тот не сопротивлялся, позволив Огаю отбросить её на край постели и полностью рассмотреть обнажённого Юкичи. Сейчас, находясь так близко и без одежды, Мори почему-то почувствовал себя спокойно, ощущая горячее тело Фукудзавы под собой и его тёплый, хоть и по-прежнему серьёзный взгляд. Чуть двинувшись на члене и получив желаемую реакцию в виде сбитого сдержанного стона, Огай облизнулся и хотел было чуть привстать, но резко метнул взгляд в сторону. Юкичи последовал его примеру и встретился с ярко-жёлтыми кошачьими глазами. - Кот, - спокойно прокомментировал Фукудзава, - Я знаю только одного кота, живущего здесь, - также монотонно сказал Юкичи и глянул на опешевшего мужчину. А затем, грубо выругавшись про себя, схватил юкату и накинул на Огая, прижимая его к себе. Кот спрыгнул с края тумбочки и моментально перевоплотился в высокого мужчину в возрасте. С прилизанными волосами и ровными усами. Он прокашлялся, не сводя взгляда с серых глаз Фукудзавы. Внимательно оглядел двух мужчин, на что Юкичи только крепче сжал руки на спине Мори, пока тот вжимался лицом в его шею. А после покачал головой, глянув в светлое окно. Всплеснул руками и наконец нарушил тонкую неудобную тишину: - Бездари. Непристойные бездари. - резко выдохнул он и чёткой походкой направился к выходу. Фукудзава посмотрел на всё ещё зажавшегося у него на коленях Мори, и повернул голову к окну, в которое только что смотрел Нацумэ. В голове никак не укладывался целостный образ Огая после таких перевоплощений. Но Юкичи определённо остался доволен. - Я так и не превратился дальше, - промямлил мужчина, не отрываясь от Фукудзавы, - Может я просто умру в ближайшее время? Поэтому дальше не состарюсь? - предположил Огай. Юкичи провёл по напряжённой спине Мори, запустив руку под ткань. - Нет. Это не так. Огай вздрогнул, уже и не зная хочется ли продолжать. Возбуждение немного поутихло, в голову ударила вся реальность их взаимоотношений и стало так тошно, что отрываться от тёплого плеча не захотелось совсем.