Ветер гадает на юной листве

      Проснулась Мейфенг на кровати Азулы. И ничего не помня, пришла в растерянность. Как она здесь оказалась? Почему? Однако все вопросы растворились, когда под боком кто-то зашевелился. Этим кто-то оказалась хозяйка комнаты. Азула спокойно спала, обняв руку Мей. Принцесса пробормотала что-то невнятное, но продолжала спать. Улыбка натянулась сама собой. Щёки и уши приобрели розовый оттенок. Мысли стали крутиться только вокруг Азулы. В этот момент она совершенно не выглядела той самой непоколебимой, жестокой и хладнокровной принцессой народа огня. Она скорее была похожа на ребёнка, прижимающегося к единственному источнику тепла и нежности, которому необходима любовь и забота. Сердце сжалось от подобного сравнения. Мей нечаянно дёрнула рукой, Азула тут же сжала её сильнее и притянула к себе ещё ближе. Она привычно нахмурила брови и вновь что-то пробормотала. Испугавшись, Мейфенг мгновенно вернулась в прежнее положение. Не хватало ей ещё чтобы принцесса по её вине проснулась. Голова резко начала гудеть и ей пришлось лечь. Боль продолжалась, понемногу сводя с ума хозяйку больной во всех смыслах головы. Не выдержав этого, Мей схватилась за неё. Азула, конечно же, проснулась. Она недовольно глянула на мага воздуха. Послышался вздох, звуки возни, и по итогу Мей уложили на спину и кинули на лоб смоченную холодной водой тряпку. Она взглянула на принцессу, которая вновь легла рядом, но в этот раз обняла не руку, а саму Мейфенг, положив голову на её плечо. — Спи и не шевелись. Мне итак пришлось тащить тебя из хижины во дворец, а потом и поднимать до комнаты. Я устала и спать хочу, — еле слышимо произнесла принцесса, не открывая глаз. Она начала сопеть и вскоре действительно уснула. А вот Мей было не до этого. Она не понимала всю ту кашу из эмоций, что успела свариться. Было обидно, что её, можно сказать, избили; было приятно, что её на руках пронесли (она сама переделала «тащить» в «нести») через такое расстояние; было умиление от Азулы, что так спокойно спала с ней в обнимку; и, наконец-то, раздражение от боли. И хотя это ещё далеко не всё, но этого уже хватит, чтобы понять, насколько всё плохо. Холод от влажной тряпки постепенно успокоил голову. И смотря на спящую принцессу, Мей сама погружалась в сон, надеясь встретить там Азулу.       Не мало дней прошло с того момента. Поначалу это и не было заметно. Понемногу, день за днём Мейфенг стала всё-таки замечать изменения в поведении Азулы. С того дня она стала ласковее, что ли. Принцесса не перестала иногда кричать, ругать, могла дать пощёчину, подзатыльник, довести до изнеможения тренировками. Однако теперь этого стало меньше, а возможно просто не с такой силой как раньше. Как бы то ни было, но жизнь Мей стала легче. Засыпали они теперь всегда в обнимку, и это даже была инициатива не Мейфенг. Но, как бы странно не было, просыпаться она стала чаще. Причиной стали кошмары Азулы, из-за которых она посреди ночи начинала ворочаться, сильнее сжимать Мей, бормотать что-то, а иногда и кричать, дёргаться, чуть ли не падая с кровати. Принцесса сама не рассказывала, что такого происходит в этих снах, а когда её спрашивали либо огрызалась, либо молча уходила.       Всюду летали потоки огня, жар чувствовался даже вне поля. Мейфенг сидела на земле и наблюдала за тренировочным боем Азулы. Соперники выбывали быстро, один за одним. Красное и синее пламя смешивалось в агрессивном, жарком танце, привлекая взгляд. Но не меньше, а возможно и больше, смотреть хотелось на виновницу сего «представления»; на её точные и грациозные движения; сосредоточенное лицо, на котором с первого взгляда читается превосходство; то с какой лёгкостью ей удаётся отражать абсолютно все атаки. Здесь хочешь-не хочешь, а засмотришься.       Последний человек оказался повержен. Ничуть не уставшая Азула вышла с поля и направилась к Мей. Однако почти сразу же на неё накинулись, заключив в объятия. — Вау! Это было прекрасно. Азула приобняла её и ответила: — Ещё бы. Меньшего от принцессы и не ожидается. «Меньшего от принцессы не ожидается» Сердце неприятно кольнуло. Азула сковывает себя титулом. Отец прививал ей это с самого детства, и, к сожалению, смог оставить красивые, дорогие, но жутко неудобные рамки на всю жизнь. Мей сильнее прижалась к Азуле, прислонившись головой к груди. Отчётливо стал слышен стук чужого раненого сердца. Принцесса положила руку на её голову и сдержанно улыбнулась. Люди смотрели на них кто с удивлением, кто с непонимание, кто делал вид, что вообще их не замечает. Но девушкам было совершенно не до них, никто не сможет прервать такой милый и по домашнему тёплый момент. И вроде бы обычные, ничем не примечательные объятия, но именно они были нужны обеим. Вслушиваясь в сердцебиение Мей настолько успокоилась, что почти началась засыпать. Из-за этого пришлось отпрянуть.       На следующий день уже Азула наблюдала за занятиями Мейфенг. Они решили пока что воздержаться от спаррингов. Мей наконец, спустя столько времени, вспомнила, что мечтала научиться летать, хотела почувствовать себя невесомой, посмотреть на всё и всех с высоты птичьего полёта. Принцесса, услышав об этом, поначалу снисходительно улыбнулась, а после почти всерьёз взялась за воплощение фантазий в реальность. Хоть и старалась сильно не давить на Мей, держала её в ежовых рукавицах. За беспечное и безалаберное отношение были наказания, не сильно ужасные, но неприятные. Это была одна из причин заниматься усерднее. Другой было то, что ей совершенно не хотелось показывать себя с плохой стороны при Азуле. Возможно были ещё, однако они уходили далеко за задний план. — Попробуй быть агрессивнее. Мейфенг всегда основывалась на том, что к каждой стихии необходим свой уникальный подход. Огню — агрессия, земле — стойкость, воде — пластичность, воздуху — спокойствие. И даже возможность нарушения этой простой схемы вызывала ступор. Как можно применить к воздуху агрессию, а, например, к огню — пластичность. Это даже звучит странно. — Что ты так долго думаешь? Просто попробуй, не убудет, — зевнув, скучающе сказала Азула. Мей опомнилась. Действительно, что она потеряет если попробует? Ничего. А если это действительно сработает, это же сколько новых техник и приёмов можно будет придумать и опробовать. Мей попыталась сосредоточиться и вспомнить что-нибудь раздражающее, бесящее, чтобы разозлиться. Она сжала кулаки, врезаясь небольшими ногтями в ладонь; нахмурила брови; зажмурила глаза. Вдох — выдох. Мейфенг резко бьёт ногой по земле, представляя, что давит всех, кто когда-либо причинил ей боль. До соприкосновения с твёрдой поверхностью осталось пара сантиметров, но она останавливается в воздухе. У Мей получается опереться на неё и поднять вторую. Теперь маг воздуха полностью стояла над землёй. Она смотрела то на поверхность под собой, то на Азулу, которая, увидев результат, начала улыбаться. Радость передалась Мейфенг. — У меня получа… — она не успела договорить, потому что опора пропала и она от неожиданности и страха, потеряв равновесие, начала падать. Улыбка сползла с лица принцессы. — Не теряй концентрацию, — коротко посоветовала Азула, — Попробуй снова. И вот она вновь стоит в воздухе и думает, что же делать теперь. — Уже хорошо, попытайся или приподнять себя, или сделать так ещё раз, будто поднимаешься по лестнице. Мейфенг решила попробовать второй вариант, который ей показался более простым и понятным. Она делала шаг за шагом, стараясь не расслабляться, не уронить той злости. Но с каждой «ступенькой» Мей понемногу теряла этот настрой. Однако падать, а особенно с такой высоты, она не собиралась. Азула поднялась с насиженного места и подошла к Мейфенг. Теперь стало видно, что маг воздуха поднялась настолько, что стала на голову выше принцессы. Впервые Азуле пришлось смотреть на кого-то снизу вверх. Мей не отрывала взгляд от принцессы, впервые видя её в таком ракурсе. Это было, мягко говоря, необычно. Мейфенг стала опускаться, и заметили это лишь тогда, когда их глаза стали находиться на одном уровне. Мей не выдержала и кинулась обнимать Азулу. — Спасибо! Ты лучший учитель на свете! — посмеиваясь, радостно вскрикнула Мейфенг. Принцесса ухмыльнулась и шуточно закатила глаза. — И не только учитель! — продолжила Мей. Поддавшись неожиданному порыву чувств, она поцеловала Азулу в щёку. Приятное трепетание разлилось по всему телу. И всё было бы хорошо, если бы не тот факт, что Мейфенг потеряла опору. Она уже начала падать, как принцесса прижала её к себе, удерживая от соприкосновения с землёй. Как же хорошо, что никто не смел ослушаться принцессу и прийти сюда. Постояв так некоторое время, Азула опустила Мей. — А теперь повторяй до тех пор, когда сможешь не напрягаясь ходить над землёй. Мейфенг улыбнулась сильнее. Принцесса ушла обратно, а она стала сосредоточенно тренироваться. С каждым разом получалось всё лучше и лучше, но до идеала было очень далеко.       После долгого дня Мейфенг валилась с ног. Она еле смогла доковылять до комнаты, в которой без сил свалилась на кровать. Азула ненадолго ушла по делам к отцу, а когда вернулась, увидела спящую в обнимку с подушкой Мей. Она медленно подошла к кровати и села на край, опустила руку на чужие растрёпанные волосы и начала их поглаживать. Вскоре ей это надоело, принцесса убрала мешающую подушку из рук Мейфенг и легла вместо неё. В комнате была полная тишина, не гнетущая или неловкая, а успокаивающая. За окном тоже всё утихло. Солнце уже зашло за горизонт, но его жара до сих пор осталась. Девушкам и так было тепло, а объятия превращали это тепло в адское пекло, из которого, как бы удивительно ни было, уходить не хотелось.       Всё спокойствие безмятежной ночи вдребезги разбил вскрик Азулы. Она резко проснулась, прихватив с собой и Мейфенг. Принцесса сидела, надрывно дышала, по щекам текли слёзы, руки её тряслись, а глаза бегали из стороны в сторону, словно ища что-то. Очередной кошмар заставил её прийти в неописуемый ужас. Мей обеспокоено поднялась и дотронулась до плеча Азулы. Та резко обернулась, чем перепугала её ещё больше. Они несколько минут смотрели друг другу в глаза. Вдруг принцесса обняла Мейфенг, это было так резко, что они повалились обратно на кровать. Азула начала что-то быстро бормотать. Она приподнялась, обхватила лицо Мей руками и стала оставлять множество мелких смазанных поцелуев. Маг воздуха опешила. Смущение вперемешку с недоумением не дали ей сделать и малейшего движения. Щёки решили слиться с интерьером комнаты: стали абсолютно красными. Азула продолжала выцеловывать всё лицо: лоб, щёки, нос, уголки губ, подбородок. Нежные прикосновения смешались с ощущением влаги от чужих слёз. В перерывах между поцелуями она тихо шептала: — Не уходи… Не надо… Останься… Не оставляй меня… Прости… Только не уходи… Теперь, когда Мейфенг смогла более-менее расслышать лепет принцессы, поняла, что же ей снилось. Мей не удержалась и обняла Азулу за талию, как можно сильнее прижав к себе, чтобы та почувствовала, она рядом. — Не уйду, — смотря в глаза принцессы, прошептала Мей. — Обещаю, я никогда не брошу тебя, что бы ни случилось. Азула громко всхлипнула и попыталась вытереть слёзы, но их оказалось слишком много. После недолгих переглядок, Мейфенг почувствовала чужие губы на своих. Она удивлённо смотрела на Азулу. Эмоций стало слишком много, все они были такие разные, что маг перестала хоть что-то понимать. В горле пересохло от волнения. Она чуть шевельнула губами и сразу почувствовала на них вкус горько-солёных слёз. Азула отстранилась и уткнулась носом в шею Мей. Та сглотнула вязкую слюну и тихо прямо на ухо прошептала: — Никогда не уйду.