Метрополис: Возвращение

Темнота. Первое, что увидел Сикисима, когда очнулся – полная темнота, к которой прибавилась ещё и нестерпимая духота. Как будто ему на голову надели мешок... хотя почему «как будто»? Судя по всему, так оно и было. Плюс ко всему, японца вели непонятно куда: разглядеть что-либо сквозь чёрную материю не представлялось возможным. Однако была возможность размышлять, и эти размышления явно не подбадривали Сикисиму: он начал подозревать самое худшее – а именно, что это военные решили его отвезти к своим «особистам», чтобы они его как следует «растормошили». Кеничи не мог сдержать нервную дрожь при одной только мысли о том, что его подозрения подтвердятся; перед отъездом он много читал про действия таких людей, и пришёл к выводу, что как во время последней войны, так и сейчас они…человеколюбием не отличались. А учёного всё вели и вели, петляя по коридорам. Наконец, судя по щелчку замка и скрипу двери, его ввели в какой-то кабинет, и в это же мгновенье кто-то сдёрнул мешок с его головы. Щурясь от света, доктор смог рассмотреть кабинет, обставленный предельно скромно: полки с книгами, стол с телефоном, и кресло. В кресле сидел пожилой, но крепкий мужчина: короткие тёмные с проседью волосы, сощуренные зеленоватые глаза, немного сплюснутый нос и волевое, загорелое лицо. Незнакомец вежливо улыбнулся и представился: -Крымов Нариман Владимирович. Министр культуры, и нынешний глава сопротивления правительству Метрополиса. Сикисима, приоткрывший было рот чтобы задать вопрос, так и остался стоять с раскрытым ртом, хлопая губами и вытаращив глаза, словно выброшенная на берег рыба: такого ответа он ожидал меньше всего. - Да-да, не удивляйтесь, - продолжил Нариман. - Мы существуем и здравствуем. Вот только, - тут его улыбку как ветром сдуло. - Почему вы – ведущий кибернетик с незапятнанной репутацией, стали работать на Скунса? Сикисима, наконец, более-менее взял себя в руки, и ответил, поправив съехавшие на кончик носа очки: - Я... я работаю на него точно не из большой любви. Я хочу… - Хотите помочь ему в его делах?- уже холодно произнёс Нариман. - Ни в коем случае, - торопливо покачал головой доктор, и добавил более спокойно. - Просто... я знал, что вы существуете, и поэтому только ждал, когда можно будет выйти с вами на связь. Крымов нахмурился и незаметно для себя застучал карандашом по столу. - Думаете, я поверю в то, что нашу конспиративную организацию рекламируют по всем каналам? - Ну…- доктор вздохнул и почесал подбородок. - Не по всем, но по моим каналам – да. И я могу сказать, что мы работаем на одной стороне. - Хотелось бы верить, - задумчиво протянул Нариман, и вдруг резко наставил на учёного острие карандаша. – Если вы можете доказать готовность к сотрудничеству, я вас внимательно слушаю. У Сикисимы словно открылось второе дыхание: почувствовав уверенность, он выложил министру культуры всё, что ему удалось узнать о проекте «Обратный отсчёт»; и то, что он узнал от дяди про существующую оппозицию; и что он сам намеревается лишь делать вид, что помогает в осуществлении проекта, а на деле будет делать всё возможное, чтобы тот не был реализован на практике. Лидер оппозиции по мере рассказа становился всё мрачнее и мрачнее. Когда японец закончил, он встал из-за стола и неспешно ходить из угла в угол, озабоченно нахмурившись и приложив руку ко лбу, словно у него резко заболела голова. Походив с минуту, он остановился перед учёным и, внимательно всматриваясь в лицо Сикисимы, спросил прямо: - Если я вам поверю, то вы сможете нам помочь в нашем деле? - Мне повторить всё сказанное?- ответил вопросом на вопрос доктор. – Ради этого я и приехал в Метрополис. - Хорошо... – министр грузно опустился в кресло и щёлкнул пальцами. – Вы ведь это имели в виду, когда ответили нашему агенту? Два рослых агента с небритыми подбородками и плохо скрытыми под деловыми костюмами бицепсами внесли в кабинет чёрный футляр и осторожно положили его на пол. «Есть!», - мысленно обрадовался Кеничи – и Крымов не мог не заметить этой радости в прямо-таки засверкавших глазах учёного. - Значит, это, - он пожевал губами и вновь обратился к Сикисиме, пока агенты продолжали стоять рядом с футляром. – Но вы так и не сказали мне, откуда узнали о нашей организации. - У моего дяди есть связи в... теневом мире, - ответил Кеничи после секундной заминки, и серьёзным тоном добавил. - Я не имею права их разглашать. - И кто же ваш дядя, если это не военная тайна? - хитро сощурился Крымов. - Мой дядя – Сюнсаку Бан, - в своё время был одним из лучших детективов Японии, - не без гордости заявил японец. - Двенадцать лет назад ему поручили дело доктора Лоутона – он был поистине гениальным учёным... и международным преступником, занимавшимся незаконными экспериментами на животных и контрабандой человеческих органов. Его последним пристанищем стал Метрополис. Мы с дядей шли, что называется, по горячему следу, и таким образом попали в самую круговерть тех событий. А я нашёл Тиму... – задумчиво проговорил он вполголоса последнюю фразу. - Что-что вы нашли?– не понял министр. Вместо ответа японец с загадочной улыбкой на лице подошёл к чёрному футляру, достал оттуда все документы и открыл потайное дно. Нариман Владимирович вначале подумал, что его разыгрывают: внутри лежала... девочка – обыкновенная девочка в зелёном платьице. На вид лет двенадцати-тринадцати, не больше. - Сикисима... ЧТО это такое? – строго спросил Нариман Владимирович, невольно вспомнив очень похожий образ из далёкого прошлого: «Живая кукла... Суок»*. И в самом деле, «это» в чёрном футляре очень напоминала фарфоровую куклу: тоненькая, хрупкая, бледненькая, со светлыми, слегка вьющимися волосами, перетянутыми белой лентой. Доктор Сикисима вновь улыбнулся. - Не что, а кто. Это Тима – последнее творение доктора Лоутона, созданное по заказу герцога Рэда и стоившее ему жизни. Уникальный биомеханический организм, человек и робот в одном лице. И просто хорошая девочка, которая вызвалась помочь вашей организации, - со странной усмешкой добавил он. - Подождите немного, сейчас я вас познакомлю. Он посмотрел на потолок. - Это лампы солнечного света? – один из агентов еле заметно кивнул. - Отлично, как раз то что нужно. И Кеничи перетащил футляр чуть в сторону, так чтобы он находился прямо под лампами. - Но как вы... – начал Крымов. - Персонал аэропорта знал, что приезжает учёный-кибернетик, по делу государственной важности, - пояснил Сикисима. - Взрывчатку и оружие я не брал, и к тому же через таможню местного аэропорта запрещается лишь вывозить роботехнику, - Кеничи невольно усмехнулся, вспомнив, скольких затрат и риска стоило его дяде пять лет назад перевезти Тиму на другой конец материка контрабандой. Нариман Владимирович тем временем пристально наблюдал за девочкой в футляре: чем дольше она находилась под светом ламп, тем отчётливее становилось видно, что она начинает слабо светиться – как будто её с головы до ног натёрли фосфором. Министр осторожно сделал шаг вперёд... - Не бойтесь, не укусит, - улыбнулся доктор Сикисима. – Если хотите, можете проверить пульс – она живая, не сомневайтесь. Крымову стало немного стыдно – как так, с чего взрослому человеку бояться какой-то маленькой девочки? Не из-за радиации же она светится... Он подошёл к футляру и присел на корточки; теперь он мог расслышать едва различимое жужжание и почувствовать слабый поток воздуха, идущий от тела Тимы. Министр аккуратно взял её левую руку, готовясь ощутить холод металла... однако вопреки его ожиданиям, рука была тёплой! И тепло это было явно не от света лампы – оно шло изнутри, как... от живого тела. А сквозь тонкую кожу запястья (он окончательно убедился, что это не фарфор, не пластмасса, не латекс или что-то ещё, а именно кожа) слабо прощупывался пульс. Девочка сделала глубокий вдох и медленно открыла глаза, сонно поморгав. - Ohayōgozaimasu, nemutte iru utsukushi-sa (С добрым утром, спящая красавица), - улыбнулся доктор Сикисима. Она неторопливо привстала, зевнула, деликатно прикрыв ротик ладошкой, протёрла глаза, потянулась... в общем, вела себя как любой человек после долгого и крепкого сна. - Wareware wa doko ni arimasuka? (Где мы?)- спросила девочка тихим, приятным голоском, осматриваясь вокруг. - Hoteru no yō ni wa miemasen (Не похоже на гостиницу). Ā, kon'nichiwa (О, здравствуйте), - улыбнулась она, увидев ошарашено уставившегося на неё министра. - Тима, это Крымов Нариман Владимирович, - ответил Кеничи, снова перейдя на английский, пока глава оппозиции пытался отойти от шока. - Министр культуры и наш главный союзник. Мы сейчас у него в штабе. - Приятно познакомиться, На... Нариман Владимирович, - Тима не сразу смогла произнести столь непривычное для её слуха имя. - Вы что, иностранец? - Можно и так сказать, - согласился наконец-то взявший себя в руки Крымов, почему-то тяжко вздохнув. Девочка окончательно вылезла из футляра, расправила складки на платье и принялась с интересом изучать окружающую обстановку: более чем скромный интерьер, сплошные, покрытые одноцветными обоями стены без окон, обшарпанный пол, две массивные двери в противоположных концах кабинета, несколько ламп солнечного света под потолком... - Мы сейчас под землёй, верно? – медленно проговорила она. - С вашей стороны очень разумно разместить штаб здесь. «А ведь и правда, под землёй», - осенило Сикисиму, - «Когда мы попали к повстанцам, их подземный штаб выглядел точно так же». - Совершенно верно, - кивнул министр, и вновь устроился в своём кресле. - Ну а почему ты решила помочь нам? - медленно протянул он, внимательно глядя на девочку. Тима замялась. Где-то с минуту она просто стояла, опустив взгляд и что-то еле слышно шепча, как если бы не могла подобрать нужных слов, но затем набралась решимости и ответила: - Потому что такие люди как Скунс ни перед чем не останавливаются ради достижения цели. Но он не понимает, к каким ужасным последствиям может привести осуществление его замысла. Поэтому мы не должны допустить, чтобы проект «Обратный отсчёт» был завершён. Она замолчала, чтобы перевести дух, но почти сразу продолжила: - Вам наверняка хотелось бы знать, чем именно я могу помочь? Я могу помочь с получением секретной информации – тогда мы всегда будем на шаг впереди Скунса. Моя операционная система устроена таким образом, что может проникать в другие системы и взламывать их без особого вреда для компьютера. Так я смогу считывать необходимую информацию и передавать вам... а они даже ничего не заметят,- с улыбкой добавила Тима. - Но ведь это не всё, верно? – спросил Нариман Владимирович. Девочка помолчала, а затем посмотрела министру прямо в глаза испытующим взглядом. - Я хочу... то есть, мы с доктором Сикисимой хотим помочь людям и роботам лучше понимать друг друга, - тихо, но твёрдо произнесла Тима. - Роботы Метрополиса не похожи на остальных: они отличны от людей физически, но мыслят так же, как бы это делал человек, и способны испытывать те же чувства и эмоции, что и человек. - Отсутствие психологического барьера, - пояснил доктор Сикисима. - Я убедился в этом ещё много лет назад, на личном опыте – и за все годы изучения искусственного разума нигде больше не наблюдал. Дав Кеничи договорить, Тима продолжила: - Они хотят, чтобы люди приняли их в общество, хотят быть равными с ними, - она вздохнула и опустила взгляд на свои руки. - Так получилось, что я подошла к грани между людьми и роботами ближе, чем кто-либо другой, а потому мой долг – помочь остальным,– её голос звучал всё более уверенно. - Я хочу, чтобы вы поняли одно: подумайте, сколькими благами люди обязаны роботам. Они – ваши соседи, ваши незаменимые товарищи. Может, они по-прежнему ведут себя как послушные автоматы, но теперь они действительно живые. Если не поймёте сейчас... – её взгляд помрачнел. - То поймёте очень скоро, когда станете таким же расходным материалом в руках Скунса. Когда вы станете никем; когда никто даже не задумается о ваших правах; когда ваша жизнь ничего не будет стоить; а когда станете бесполезны – вас просто выбросят как мусор, - с силой произнесла девочка. Несколько минут в кабинете царила напряжённая тишина. Наконец, Крымов усмехнулся и протянул девочке руку, похожую на совковую лопату: - Достойно. Весьма достойно. Можешь считать, что тебя приняли. - Это же здорово! – Тима засмеялась и хлопнула в ладоши. – Спасибо, Нами... ой, простите, Нариман Владимирович, - и они обменялись рукопожатиями. Министр поднялся с кресла и, окинув взглядом присутствующих, нарочито торжественным тоном объявил: - Собрание начнётся через пятнадцать минут в смежном кабинете. Готовьтесь, господа. *** Небольшое помещение, размером чуть более кабинета Наримана Владимировича. Такой же обшарпанный пол и стены с унылыми одноцветными обоями, те же лампы дневного света под потолком; разница была лишь в отсутствии книжных полок, и в стоящем по центру длинном столе из тёмного дерева и пятнадцати относительно новых деревянных лакированных стульев вокруг него. В зале для заседаний находилось в общей сложности пятнадцать человек. Все разных национальностей и разного возраста: от относительно молодого блондина с голубыми глазами, до бородатого чернокожего военного средних лет. И судя по всему, обсуждение будущей операции по свержению коммандера было в самом разгаре. - Считаю, что операция должна пройти тихо и без лишнего шума, - говорил один из участников, мужчина средних лет с густыми каштановыми усами и славянской внешностью. – К чему нам привлечение внимания? Устроим тихий переворот… - А потом получим армию крайне недовольных потерявших работу военных?- съязвил узкоглазый китаец. - Считаю, что в данной ситуации мы не должны лезть куда не просят. Проще обратиться в столицу – пусть они с ним разберутся. -Чтобы они сразу нас перестреляли?- возразил славянин. - Как было с моим братом… -Мы знаем вашу историю, и нам сейчас не до неё, - сухо прервал его министр. - У нас конкретное обсуждение. Теперь взял слово чернокожий военный: - Мы говорим о целях, но не о возможностях, - отрывистым, командирским тоном начал он. - Наша подготовка не находится на надлежащем уровне... - Иными словами, мы ничего не делаем, мистер Уайт? – сердито пробормотал китаец. - Естественно мы готовимся, уже подготовлено около… -Снова предлагаешь пушками по словам стрелять?- возмутился славянин. - Нам нужна контрпропаганда – или вы не видите, как хорошо Скунс обрабатывает жителей? Ещё пара поколений сменится и всё, приплыли. -В пропаганде нам поможет Тима, - заговорил Сикисима, заставив обратить взоры на него. – Я имею в виду такую... такого вида работу среди роботов. Я уверен, что если нам удастся с ними договориться, это даст ощутимое преимущество. - А можем ли мы ей доверять?–сощурился блондин. - Насколько мне известно, именно она двенадцать лет назад едва не перемолола человечество в пыль. Тима вздрогнула, удивлённо посмотрев на «арийца»; «Как он узнал?», - пронеслось у неё в голове. Однако ей было, что сказать, и она не стала медлить: -Я просто хотела помочь роботам, - тихим голоском произнесла девочка, нервно теребя платье. - И раз уж об этом зашла речь, тогда почти все мои действия контролировал ко... - Знаем-знаем, это всё плохой Зиккурат и прочее, - съязвил «ариец». – Значит, пожалела роботов? «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим, — кто был ничем, тот станет всем»? А мир насилья – это, я так понимаю, мир людей? -Шмидт!- рявкнул Нариман. - Сделайте доброе дело: закройте рот и не обижайте дам. Шмидт скрипнул зубами и замолк, бросив угрюмый взгляд в сторону председателя заседания. -Товарищи, мы не о том говорим, - снова подал голос славянин. - У нас на повестке дня наш переворот, а не личные дрязги. Поэтому предлагаю сделать так: ввести наших людей в большинство структур и уже оттуда устроить переворот -Пытались, - вздохнул все ещё обиженный Шмидт. - Но у Скунса там всё схвачено. Везде сидят его доверенные люди, которые сменятся очень нескоро. Повисла неловкая пауза. В конце концов, Крымов хрустнул сложенными в замок пальцами и произнёс: - Короче, господа: раз обсуждение зашло в тупик, предлагаю компромисс. Тима займётся пропагандой и компьютерными диверсиями, а вы, - он посмотрел в сторону Шмидта и Уайта. - Продолжите прежнюю деятельность: армейскую подготовку и разведку. Доктор, - обратился он к Сикисиме. - Работайте над проектом и старайтесь получить как можно больше интересующей нас информации. Все всё поняли? Участники переглянулись и молча кивнули. - В таком случае, объявляю заседание закрытым! Тима поднялась со своего места и собралась пойти вслед за Кеничи, как вдруг на её плечо опустилась чья-то тяжёлая рука. - Юная леди, вам за мной, - отчеканил Уайт. - А как же Ке... то есть, доктор Сикисима? – удивилась девочка. - С этого дня вы работаете в моём отделе. Доктор Сикисима прекрасно справится и без вас. Слова были произнесены тоном, пресекающим всяческие возражения. Тима лишь покорно кивнула головой и с грустным вздохом оглянулась в сторону учёного, которому Нариман Владимирович что-то торопливо объяснял. Посмотрев в её сторону, японец ободряюще улыбнулся и помахал ей рукой – девочка смогла лишь слабо улыбнуться в ответ, после чего последовала за мистером Уайтом. _____________________________________________________________________ *Суок – чудесная кукла из повести-сказки Ю. Олеши «Три толстяка» 1924 года.