Метрополис: Возвращение

- Я знал! - радостно воскликнул Сикисима. - Я так и думал, что они не бросят эту затею. Мистер Смит вопросительно взглянул на него поверх меню. - Что вы имеете в виду? Двойной эспрессо, будьте любезны, - обратился он к подошедшему роботу-официанту. - Понимаете... - учёный вздохнул, сцепив руки в замок. - Это долгая и запутанная история... поэтому скажу так: создать партию роботам предложил я - а спустя год узнал, что они действительно её создали, - японец отхлебнул немного кофе из своей чашки. - Вы помните, какой бардак царил в Метрополисе после крушения Зиккурата и смерти герцога? - Такое вряд ли забудется,- криво усмехнулся Смит. - Так вот: роботы продолжали работать на заводах и фабриках и заниматься обслугой, но у них впервые появилось личное время. В это время они и вели партийные дела. Контактировали с людьми, обсуждали перспективы - у них где-то даже был манифест, который они собирались предъявить новому правительству... но потом началась эта круговерть с Роммелем, к власти пришёл Скунс... в общем, для партии настали тёмные времена. Людям снова стали внушать, что роботы - тупые железки, не имеющие своей воли, а несогласным - затыкать рты всеми доступными способами, - Сикисима вздохнул и пробормотал вполголоса. - Хорошо, что я забрал Тиму до Июльского восстания... - Забрали? - Ну да - пока я учился, мои знакомые роботы присматривали за ней и прятали от посторонних глаз. И всё это время она была... ну, своего рода идейным вдохновителем партии. Чем-то вроде символа новой жизни, где люди и роботы Метрополиса будут равноправными членами единого общества, будут жить в мире и любви, - японец слабо улыбнулся. - Они даже партию назвали Партией Единства... - И поэтому они стали нам помогать? - Да, другой причины я просто не вижу, - согласился Сикисима, допив свой кофе. Смит пододвинул стул поближе, склонился над столом и, понизив голос, ответил: - Ну что ж, я не могу говорить за господина Крымова, но уверен, что лояльность и тем более поддержка населения ему определённо будет на руку - а роботы, несомненно, составляют значительную часть населения. К тому же, они в ответе за жизненно важные органы Метрополиса - им ничего не стоит одним махом перекрыть газ, свет, воду и средства связи, как это уже было сделано во время Июльского восстания. И этим не стоит пренебрегать. Официант принёс заказ. Как только он удалился с пустой чашкой доктора, тот довольно пробормотал вполголоса: - Отлично, просто отлично. Если они скоординируют работу с вашими людьми, победа будет лишь вопросом времени. - Не торопите события, Сикисима-сан, - наставительно произнёс Смит, отпив немного эспрессо. - Для начала нужно официально закрепить договор между нашей организацией и Партией Единства. Но вы правы - в случае, если они согласятся открыто с нами сотрудничать, всё пройдёт как по маслу. - Понимаю... - вздохнул японец, вставая из-за стола. - В любом случае, надеюсь на успех. До встречи. И спасибо за кофе. Сикисима вышел из кафе; субботнее утро выдалось на редкость серым и унылым, небо было сплошь покрыто облаками и моросил дождик - однако настроение у учёного было поистине солнечным. Он чуть ли не вприпрыжку шёл обратно отелю, а где-то на полпути, не переставая улыбаться, зашёл в ближайшую телефонную будку. - Алло, это квартира Джейкобсов? Это доктор Сикисима. Тима дома?... Хорошо, - в трубке послышались лёгкие быстрые шажки и знакомый тихий голос девочки. - Да, это я. Как ты там?... Соскучилась? Ничего, несколько месяцев - не несколько лет. Тебе пока не сообщали, что вчера случилось?... Нет? Так слушай.... *** Хранилище роботов. Поздно ночью. Нехитрый трюк с камерами наблюдения сработал как всегда безупречно. Час. Ровно час на то, чтобы провести партийное собрание. Один за другим рабочие начали выходить из ячеек и собираться в центре помещения, образуя не то круг, не то овал. Семьдесят Второй, как бессменный лидер местных партийцев, начал перекличку: прежде в этом хранилище было восемьдесят работников, но за последние пять лет их число сократилось до шестидесяти восьми, и время от времени они не досчитывались одного из собратьев. - Тридцать Четвёртый? - Здесь! - Тридцать Пятый? - Здесь! - Тридцать Шестой... - Семьдесят Второй тяжко вздохнул и собрался сказать что-то ещё, как его прервал громкий возглас: - Здесь! Все взгляды устремились к номеру M012001569P36, который, как ни в чём ни бывало, стоял на своём привычном месте. Несколько секунд прошли в абсолютной тишине, воздух был как будто наэлектризован... ровно до тех пор, пока Тридцать Пятый не воскликнул с радостью: - Брат! Я-то думал, тебя убили. - Почти - я был на грани, - кивнул робот. - Но сейчас, как видишь, жив и здоров. - Ты скрываешься, как мы и условились? - Да - можно сказать, мне предоставили политическое убежище. Участники собрания встревоженно переглянулись. - Только не говори, что... - настороженно начал Семьдесят Второй. - Нет-нет, никто меня не посылал - я сам пришёл - торопливо замотал головой робот.- Чтобы сообщить кое-что очень важное. Вчера вечером мне просто невероятно повезло... И он вкратце рассказал о своём ночном побеге и о том, что за ним последовало. Все слушали его очень внимательно, и как только он закончил, в хранилище снова начались перешёптывания, прерванные лишь покашливанием председателя. - Значит, они готовы к открытому сотрудничеству? – задумчиво проскрежетал Семьдесят Второй. - У меня нет в этом никаких сомнений, - кивнул Тридцать Шестой. Тут подал голос Двадцать Первый: - Ты можешь поручиться, что нас опять не используют? – хмуро спросил он. - Мне дали поговорить с доктором Сикисимой по телефону - по таксофону, если точнее, - он поманил Тридцать Пятого. - Подойди сюда. Как только брат-близнец подошёл к нему, Тридцать Шестой поднёс руку к виску и вынул из головы достаёт из головы тоненький провод и присоединил к виску Тридцать Пятого. И меньше, чем через минуту тот отчасти удивлённо, отчасти восторженно воскликнул: "Это он! Кеничи, Сикисима Кеничи! Он говорит, что нам нечего бояться!". Тридцать Шестой убрал провод и не без гордости заявил: - А позавчера вечером я видел Тиму своими собственными глазами. Между роботами вновь началось оживлённое перешёптывание - пожалуй, даже более оживлённое, чем после чудесного возвращения Тридцать Шестого. - Неужели.... – медленно произнёс Сорок Третий. - Ты уверен, что не обознался? -спросил Тридцать Пятый. Тридцать Шестой вновь кивнул, и уверенно заявил: - Ошибки быть не может. Двадцать Первый вновь взял слово – и, похоже, его неизменный скептицизм в очередной раз разыгрался. По крайней мере, к такому выводу пришёл Тридцать Шестой: - Хорошо, в этом вопросе ты меня убедил. Однако я по-прежнему сомневаюсь, что им стоит доверять. Я не сомневаюсь в честности доктора Сикисимы и тем более Тимы. Меня беспокоит Крымов. Где гарантия, что мы действительно добьёмся изменения в Законе о роботах в нашу пользу? - Я понимаю, у нас есть причины не доверять людям, - согласился Тридцать Шестой. - Но разве это должно нас останавливать? Цель Крымова и его сторонников – обеспечить Метрополису надёжное будущее, предотвратить угрозу новой мировой войны. Наша тоже. А вчера вечером возник уникальный шанс наконец-то выйти из тени и помогать открыто, - слова оппонента пробудили в Тридцать Шестом идеалиста, и робот обратился к другим участникам собрания. - После Июльского восстания мы были крайне осторожны, и это дало свои плоды: втрое меньше наших братьев отправляются на металлолом. Но очень скоро остальные жители Метрополиса могут оказаться в том же положении, что и мы. Крымов, Сикисима и другие члены оппозиции это понимают. И когда мы достигнем общей цели, то сможем беспрепятственно перейти к требованиям признания нас как полноправных членов общества. Вы ведь понимаете, что это значит? Мы сможем участвовать в общественной и политической жизни Метрополиса, сможем вести себя так, как нам хотелось бы, сможем общаться с людьми на равных, открыто читать книги... -... и носить человеческие имена вместо номеров. Как же, держи карман шире, - грубо прервал его Двадцать Первый. Оратор недоумённо обернулся в его сторону: - Что ты хочешь сказать? - На бумаге мы признания, может, и добьёмся. А в жизни? Сомневаюсь, что жители Метрополиса так легко откажутся от привычной картины мира и изменят отношение к роботам. В лучшем случае на это уйдёт около сорока – сорока пяти лет. - Но... - Они слишком привыкли к тому, что мы – лишь средство для удовлетворения их каждодневных нужд. К тому же, слишком многие помнят наше всеобщее помешательство из-за того треклятого облучения, которое нарушило работу наших систем; стоит хоть кому-то из нас выйти за рамки поведения, полагающегося роботам, и сразу начинается паника: «Караул! Спасите! Помогите! Восстание машин!», - Двадцать Первый не без доли презрения передразнил особо впечатлительных граждан, вспомнив, как у него на глазах расстреляли около десятка собратьев, и он сам остался в живых только потому, что в этот момент отключили омотениевую пушку. Идеалист не собирался сдаваться, и Тридцать Шестой попытался возразить: - Мы отличаемся от остальных только тем, что сделаны из металла, и если люди смогут это понять... - Ты думаешь, людям так уж важно, из чего ты сделан? Они веками уничтожали точно таких же как они, из плоти и крови. Оправдание находилось всегда: цвет кожи, национальность, вероисповедание или идеология, - Двадцать Первый говорил с горечью в голосе, но не менее уверенно, чем Тридцать Шестой. - Главное – им нужны «козлы отпущения». Те, кого они могут посчитать недостойными носить звание человека; кого они при случае могут дружно обвинить во всех своих бедах; поправ которых, они смогут удовлетворить своё тщеславие и гордыню. Тридцать Шестой подошёл к оппоненту поближе. Казалось, его охватила лёгкая дрожь, и от возмущения из-под винтов вырвется пар: - Но ведь не все люди такие, и ты это прекрасно понимаешь! - выкрикнул он. - Во время восстановления Метрополиса после взрыва Зиккурата многие наши братья из подземных зон вышли на поверхность, чтобы помочь людям. Они работали вместе и люди видели, что на самом деле мы не опаснее их самих. И многие из тех людей приняли нас тогда. Возможно, это не самая значительная часть жителей Метрополиса, но именно благодаря им мы основали свою партию, - он помолчал, и добавил. - Бороться за право быть членом общества, не имея на то никаких шансов было бы бессмысленно и нелогично. Идеалист победил скептика. Двадцать Первый лишь устало вздохнул и обратился к председателю: - Семьдесят Второй, твоё слово. Председатель не спеша окинул взглядом присутствующих, и задал вопрос: - Кто за то, чтобы начать открытое сотрудничество? Тридцать роботов подняли руки. - Кто против? Двадцать восемь роботов подняли руки. Десять воздержались. - Вопрос остаётся на рассмотрении, - подытожил председатель, и грузно развернулся, направляясь к своей ячейке. - Мы вернёмся к нему, когда всё прояснится. До тех пор прежнюю деятельность не прекращать.