Метрополис: Возвращение

Филиал Научного центра Метрополиса, отдел по контролю за роботами. Несмотря на поздний час, в нескольких окнах продолжал гореть свет, в том числе и в этом отделе. Профессор и его ассистент порядком вымотались за день, но теперь в них словно вдохнули вторую жизнь – а всё благодаря очень необычному экземпляру андроида, который был доставлен полицией около получаса назад. И сейчас этот андроид мирно сидел в кресле, с устройством, похожим на шлем, на голове, а на экранах компьютеров, к которым этот шлем был подключён, высвечивалось: Type: Android Serial Number: Unknown Manufacturer: Unknown Destination: Unknown Program: Unknown. Locked. Пока профессор, нахмурив лоб, пристально смотрел на эти надписи и вовсю щёлкал клавиатурой, ассистент пересматривал результаты рентгена и невольно восхищался: - Просто невероятно... такая точность в исполнении – каждая часть тела полностью идентична человеческой, и при этом никаких биологических материалов. Чистая синтетика, - он протянул лист начальнику, и указал на правую руку и левую ногу «подопытного кролика». - Вот только эта и эта часть отличаются от общего корпуса – судя по всему, были присоединены позже, как протезы. - Но... зачем всё это? - проговорил профессор, не отрывая взгляда от экранов. - Насколько мне известно, создание роботов, неотличимых от людей, запрещено законом... - .... равно как и давать роботам человеческие имена, что меня ещё больше настораживает, - закончил за него помощник. - Налицо частный заказ, осталось лишь выяснить его цели. Учёный отодвинул передвижное кресло от компьютеров, и развернулся к Тиме – да, это была она. Вся в напряжении, она тем не менее была в состоянии сохранять внешнее спокойствие, хотя боялась даже подумать о скором спасении – ведь её мысли могли прочесть. - На что ты запрограммирована? – сухо спросил профессор. - Ни на что, - тихо произнесла девочка, стиснув кулачки на коленях пальто. - У меня нет программы. Учёный строго сдвинул брови: - Лжёшь – у каждого робота есть программа. К тому же, мы обнаружили у тебя в спине несколько соединительных отверстий неясного назначения... может, ты что-то вроде интерфейса? Девочка опустила взгляд и сказала ещё тише: - Ничего я вам не скажу. - И не надо – мы и так всё узнаем, - заверил её ассистент. Он и профессор снова сели за компьютеры, и занялись считыванием информации с микросхем нейросимулятора Тимы. Вернее, пытались это сделать – так как раз за разом наталкивались на защиту, которая выдавала им одно-единственное слово: «Инквизиторы». В безрезультатных потугах прошло около получаса. - Вот же крепкий орешек, - тихо прорычал профессор. - Никак не снять этот проклятый блок. Он защищает операционную систему от вторжений извне не хуже антивируса. - Ничего я вам не скажу, - твёрдо повторила Тима, нахмурившись. Профессор покосился на неё с подозрением. «Робот явно действует сам по себе, лжёт, эмоционально реагирует… не нравится мне всё это» - подумалось ему. Однако его размышления были прерваны голосом ассистента: - Шеф, мы можем испробовать экспериментальную установку, - он кивнув головой в сторону устройства, стоявшего в углу и закрытого чехлом от пыли. Профессор посмотрел на Тиму, потом на устройство, потом опять на Тиму и задумчиво протянул, проведя пальцем по небритому подбородку: - Хм, и то верно – действеннее средства просто не придумаешь: электромагнитное излучение усилится, поле исказится, работа операционной системы будет нарушена, и блок исчезнет... При этих словах Тима изменилась в лице: со скоростью молнии она сняла с себя этот дурацкий шлем и выбежала из кабинета. В первые несколько секунд учёные остолбенели от неожиданности, но тут же с криками «А ну стоять!» кинулись вдогонку. Девочка оказалась довольно прыткой – но к сожалению, преследователи оказались быстрее. На полпути к выходу из здания они догнали её, схватили и потащили обратно. В отчаянии и ужасе, Тима вырывалась из их цепких рук, так что двое взрослых мужчин с огромным трудом удерживали её. - Словно бес вселился – откуда столько си… - кряхтел вспотевший от напряжения ассистент, и вдруг вскрикнул от боли. - Ай! Эта мерзавка меня укусила! Воспользовавшись кратковременной заминкой, девочка было рванулась, чтобы высвободиться, но не успела отбежать и на несколько метров, как её тут же снова поймали. И на этот раз ярость прибавляла «инквизиторам» сил: они смогли дотащить её обратно до кабинета. Казалось, ни что не могло ей помочь – ни сопротивление, ни громкие крики о помощи. Ведь как назло, большая часть отделов давно закончила работу, и сотрудники разошлись по домам… - Тащи сюда! – хрипло скомандовал профессор, указывая взглядом на стол, похожий на операционный. - НЕТ!!! Пожалуйста, что угодно, только не это! – не унималась Тима, изо всех сил пытаясь вырваться. - Пустите меня! ПУСТИТЕ!!! - Заткнись! – прорычал ассистент, и наотмашь дал девочке пощёчину. Вскрикнув, она испуганно вжала голову в плечи и перестала пинаться – этой заминки оказалось достаточно, чтобы дотащить её до стола. Когда запястья и талия Тимы оказались перетянуты крепкими кожаными ремнями, девочка вновь начала сопротивляться, изо всех сил пытаясь порвать путы; но бесполезно – этот стол был сделан специально для разборки роботов, и ремни были достаточно крепкими, чтобы удержать внезапно разбушевавшийся механизм. - Переключить на режим №3, - велел профессор, как только ассистент установил нужный угол наклона. Тот быстро пробежался пальцами по нужным кнопкам и повернул рычаг. - Пожалуйста, не делайте этого, - в отчаянии пролепетала Тима с расширенными от ужаса глазами, как только установка начала издавать свистящие звуки, с каждым мгновением всё усиливающиеся. - Если работа операционной системы будет нарушена... АЙ! Она вскрикнула, словно от боли, резко дёрнулась, зажмурившись, и её тело безвольно расслабилось на столе. Учёный подошёл к девочке поближе и склонился над ней. - Объект по-прежнему в сознании, - констатировал он в ответ на удивлённый взгляд помощника, увидев, как Тима чуть приоткрыла глаза и слабо простонала. Они расстегнули ремни и перетащили подопытную обратно в кресло. Ассистент вновь надел ей на голову устройство для считывания информации, а главный «инквизитор» сел за компьютер. - Теперь хоть перестала сопротивляться, - облегчённо выдохнул он, и обратился к помощнику. - Приступай. - Прогресс – раньше мы затрачивали три секунды на то, чтобы излучение подействовало – а сейчас ушла всего одна. Он уже приготовился щёлкнуть клавишу мыши, как вдруг... в лаборатории выключилось электричество. Но через несколько секунд всё снова заработало. - Что за...? Всё повторилось прежде, чем он смог договорить. Затем снова. Оборудование заискрилось, компьютеры начали один за другим высвечивать на экранах «SYSTEM ERROR», и всё освещение в кабинете замигало с чёткой периодичностью. Ассистент оставил Тиму и принялся помогать профессору выдёргивать вилки приборов из розеток – оборудование стоило миллионы, и если всё это сломается, им точно несдобровать. В какой-то момент профессор вспомнил о Тиме и приблизился к ней, чтобы снять с головы считывающее устройство. И в беспрестанно мигающем свете он не заметил, как девочка резко распахнула глаза и схватила его за запястье... ААААА!!!! Скривившись от боли, «инквизитор» дёрнул неестественно согнутую руку, пытаясь высвободиться – но тонкие пальчики девочки держали его крепче стальных тисков. На крик тут же прибежал ассистент, но, не заметив под ногами провод, споткнулся и растянулся на полу. А Тима тем временем потянулась свободной рукой к подставке с хирургическими инструментами... *** Некоторое время спустя дверь в лабораторию медленно открылась, и в пустынный, освещаемый мигающим светом ртутных ламп коридор вышла Тима: её пальто и руки были запачканы кровью. Хладнокровно вытерев хирургический скальпель об одежду, она оглянулась назад – там, на полу, скорчились её недавние мучители, зажимая множество кровоточащих ран и порезов. И её взгляд больше не был мутным: напротив, он стал вполне ясным, осмысленным и... пустым. Сосредоточенный, но совершенно безжизненный – так может смотреть кукла или робот с его лицом-маской, но только не человек. Убедившись, что они не в состоянии её остановить, девочка отвернулась и не торопясь пошла по коридору в направлении выхода. И как только стихли её шаги, учёный, пересилив боль, дополз до своего стола и левой, не пострадавшей рукой дотянулся до кнопки сигнала тревоги. *** Возле филиала остановилось такси. Сикисима выскочил наружу как ошпаренный, и пулей метнулся к центральному входу. - Тима! Как ни странно, у дверей не было охраны – более того, дверное стекло было полностью выбито, и как только японец пролез через проём, у него захрустело под ботинками. Слишком поздно Сикисима понял, что таким образом охранник вломился внутрь, как только услышал звуки сирены потому, что не смог отпереть дверь. Хотя ключи от кодового замка у него были… Внутри воющая сирена отдавала эхом в пустых коридорах. Мёртвенно-холодный белый цвет стен, безжизненный свет ртутных ламп, кроме завываний сирены и быстрых шагов – ни единого звука…. Не будь Сикисима так обеспокоен, ему бы определённо стало не по себе. - Тима! – он продолжал бежать, с трудом переводя дыхание. – Тима! Вдруг ему показалось, что он слышит чьи-то голоса. Ускорив бег, запыхавшийся Сикисима резко свернул за угол: в конце коридора кто-то молотил кулаками с внутренней стороны двери кладовки, а прямо напротив Кеничи, в свете мигающих ламп, стояла… - Тима? – учёный с трудом узнал девочку: забрызганная кровью одежда, словно застывшее лицо, пустой, погасший взгляд… По спине пробежал холодок. Поблёкшие воспоминания вспыхнули новыми красками, рисуя пережитый ужас в самых мрачных подробностях – даже горло сжалось при воспоминании о том, как обезумевшая Тима пыталась задушить своего самого близкого друга. «Нет» - с ужасом подумал Сикисима. – «Только не это…». - Тима… - осторожно начал он, сделав несколько шагов вперёд. - Отойди, - бесцветным, механическим голосом произнесла она, сделав два шага навстречу. - Я здесь, чтобы помочь, - учёный пытался говорить как можно спокойнее. – Но для этого мне придётся тебя ненадолго отключить… Он осторожно протянул руку к её уху. - Отойди, - повторила девочка и угрожающе подняла окровавленный скальпель. Сикисима покачал головой и подошёл к ней вплотную. В ту же секунду в коридоре отключился свет. А!!! Плечо пронзила резкая боль – не успей Кеничи вовремя отпрянуть, всё могло бы кончиться куда хуже. Глаза ещё не привыкли к темноте, но японец услышал, как что-то прошуршало совсем рядом… БА-БАХ! Пуля пробила панель на потолке, повредив проводку. На это Сикисима и рассчитывал – посыпавшиеся искры на несколько секунд осветили коридор, и он смог увернуться от лезвия. «Надеюсь, я не забыл дядины приёмы», - с этой мыслью учёный сделал быстрый выпад, увернулся от скальпеля и заломил Тиме руку. Он знал, что боли она не чувствовала – но секундного замешательства от внезапной атаки хватило, чтобы вырвать скальпель и отбросить его в сторону. А! Девочка явно не собиралась сдаваться: Кеничи получил почти одновременные удары в живот и челюсть – причём такой силы, словно он имел дело с профессионалом кулачного боя. Охнув, Сикисима начал медленно опускаться на пол, а Тима развернулась, собираясь подобрать скальпель… «Ну уж нет!», - пересилив дикую боль, японец сделал рывок, схватил девочку за руку и, притянув к себе, резко нажал на крохотную кнопку за ухом. Тима пошатнулась, медленно запрокинулась назад и рухнула прямо на учёного. В коридоре вновь заработала сирена и включился свет, и Сикисима увидел, что куртка разодрана и левый рукав потемнел от крови. «Что ж могло быть и хуже», - рассудил Кеничи, поднимаясь на ноги. Сплюнув выбитый зуб, он поднял безвольную, как тряпичная кукла, Тиму и взвалил на плечи. Рана снова засаднила, но Сикисима лишь закусил губу и развернулся, собираясь уходить… как вдруг со стороны входа раздался топот множества ног и чьи-то неразборчивые из-за воя сирены команды. - Kuso*... - прошипел Сикисима, и начал отступать так быстро, насколько это было возможно в его состоянии и с такой ношей. Он знал, что метров через сто есть аварийный выход, и надо успеть дойти туда, пока спецназ (а японец был уверен, что прибыл именно спецназ) не оцепил всё здание. Топот всё приближался, нести Тиму становилось всё тяжелее, плечо с каждым шагом болело всё сильнее – но вот в конце коридора замаячила заветная дверь… и с десяток человек, закованных в броню, в противогазах и с автоматами наперевес. Что они видели? Какой-то странный небритый мужик с полубезумным взглядом и окровавленным плечом тащит на себе девочку, у которой вся одежда в крови. Ассоциации как минимум подозрительные – и Сикисима не удивился, когда его взяли под прицел. Он начал медленно приседать, делая вид, что собирается положить Тиму на пол, разжал правую руку… БАХ! Одиночный выстрел из пистолета – и Кеничи из последних сил бежит к ближайшему повороту. Пока он отступал к коридорам-лабиринтам, где его было поймать куда сложнее, бойцы не прекращали огонь: доктор Сикисима чувствовал толчки в спину, руки, а одна шальная пуля едва не прострелила голову – но японцу повезло, и она просто слегка содрала кожу на виске. В определённом смысле помогала и Тима – она закрывала собой все те места, попадание в которые могли стать для Кеничи смертельными, а изредка попадавшие пули (конечно, спецназовцы старались не задеть предполагаемую заложницу, но совсем не попасть в неё было практически невозможно) рикошетили от её тела. Пот застилал глаза, боль и беспрестанно подавляемый страх затуманивали разум, но не это было самое страшное: когда Сикисиме удалось на несколько метров оторваться от боевиков за одним из поворотов, он почувствовал, что его силы на исходе. Что если он пробежит ещё немного, то просто упадёт, и тогда их с Тимой судьба будет решена. Кеничи кое-как дошёл до выступа в стене, за которым можно было спрятаться, и устало опустился на пол, положив Тиму рядом с собой. «У спецназа очень тяжёлая броня», - размышлял он, пытаясь сохранить хоть остатки угасающего сознания. – «Они не могут быстро передвигаться… они будут здесь минуты через три… а потом… потом…». - Ай! Боль вспыхнула с особой силой – болела рана, болели пулевые ранения, болело и ныло всё тело. Стиснув зубы, Сикисима осторожно выглянул из укрытия: боевиков видно не было, но топот приближался. Он медленно перевёз взгляд на Тиму. «Сейчас я не могу её защитить», - при этой мысли похолодело на сердце. – «Но если… если включить её, она сможет убежать. Да, она должна сбежать… должна жить…». И Сикисима, осторожно повернув её голову, вновь нажал на кнопку за ухом. В эту же минуту силы окончательно оставили его. Всё перед глазами заволокло пеленой, а звуки теперь словно раздавались откуда-то издалека. «Вот и всё», - Кеничи медленно сполз вдоль стены на пол. – «Конец». - Nigeru**… - еле слышно прошептал он пересохшими губами, проваливаясь в темноту. Последнее, что он услышал – взрывы гранатомёта и испуганные вопли, среди которых Кеничи послышался голос Тимы. Ощущение, что его куда-то несут – или он сам отправился в полёт, - и всё. *** Наверное, это и есть смерть – полный покой и темнота. А вот и он – свет в конце тоннеля… Свет… Исходящий от обыкновенной лампочки под серым абажуром. Учёный с трудом разлепил глаза: тело по-прежнему ныло, но уже не с такой силой. И похоже, он лежал на чём-то мягком. Слегка повернув голову, Сикисима увидел, что вокруг суетятся люди в белых халатах. - Ну вы нас и напугали, Сикисима-сан, - раздался очень знакомый мужской голос. – Вы что, совсем голову потеряли? Наши агенты прекрасно справились со спасательной операцией, а вы-то зачем полезли в самое пекло? - Я… - медленно начал японец. Подошедший к больничной койке Шмидт лишь махнул рукой. - Да что уж там, дело прошлое – главное, вы не сыграли в ящик, благодарите за это наших докторов. М-да… - он хрипло вздохнул и стал мерить шагами палату. – Шуму мы наделали будь здоров – уверен, что уже этим утром на первых полосах газет будут писать о террористическом акте в главном исследовательском центре. Сикисима слушал его довольно рассеянно – он продолжал осматриваться. Да, Кеничи действительно был в одноместной палате: врачи, медсёстры, он сам весь в бинтах, лежит на больничной койке… когда его взгляд упал на прикроватную тумбочку, он увидел на ней скомканный окровавленный лоскут синей материи, скрученный на манер жгута, как будто им перевязывали рану, чтобы остановить кровь. Вдруг совсем рядом раздался судорожный всхлип, как после плача. Приподнявшись, Сикисима увидел Тиму: она сидела на стуле возле стены напротив, смотря в пол невидящим взглядом. Её губы дрожали, руки нервно мяли салфетку в тёмных масляных разводах. От синей юбочки был оторван целый кусок материи… «Она всё-таки пришла в себя», - у Кеничи отлегло от сердца, и вместе с тем проснулась жалость – после случившегося девочка выглядела совсем обессилевшей, беспомощной и совершенно подавленной. - У неё был шок, - пожала плечами сиделка, проследив за его взглядом. – Я хотела вколоть ей успокоительное, но потом решила, что это вряд ли... а? Пока девушка говорила, Тима осторожно подошла к койке и положила руку сиделке на плечо. - Можно? – тихо спросила девочка, посмотрев на табуретку, а затем на девушку. Сиделка удивлённо приподняла брови, молча кивнула и освободила место. Тима подошла поближе, продолжая мять в руках салфетку, не смея смотреть Сикисиме в лицо, словно в чём-то провинилась. Губы больше не дрожали, но судорожный всхлип повторился, и она ещё сильнее стиснула салфетку. - Пожалуйста, успокойся, - ровным, спокойным тоном произнёс Сикисима и слабо улыбнулся. – Тот кошмар остался позади. Считай, что всё это – просто плохой сон. Улыбка вышла похожей на горькую усмешку: он сам не верил своим словам – похоже, это почувствовала и Тима. Девочка медленно присела на табуретку сиделки – виновато опустив голову, сцепив руки в замок. - Я... я пыталась предупредить их, но они не слушали, - робко начала она, её голосок заметно дрожал. – Я не хотела, чтобы так закончилось... - Тима, не нужно... Она прерывисто вздохнула и продолжила: - Мне сказали, что в тебя стреляли, что там был спецназ... – она подняла голову. - Кеничи, если бы они... они могли тебя... Тут она не выдержала: наклонившись к раненному поближе, девочка прижалась к нему и, обняв за шею, стала торопливо, сбивчиво, горячо шептать что-то – так тихо, что почти невозможно было расслышать слова на родном для Сикисимы языке:«Koko de shinu koto o aete shinaide kudasa! Anata wa kiite imasu ka? Aete shinaide kudasa!»*** Тем временем Шмидт окончил разговор с врачом и с самым серьёзным видом подошёл к японцу. - Агенты видели тех двоих, из отдела экспертизы – в них было больше дырок, чем в швейцарском сыре, - его проницательный взгляд был прикован к девочке, а в голосе звучала неподдельная тревога. - Она в одиночку смогла справиться с двумя взрослыми мужчинами при помощи одного только скальпеля? А потом этим же скальпелем едва не лишила вас руки и нанесла все эти увечья? - Это неважно, - перебил его Сикисима. - Но доктор... – опешил Шмидт. - Неважно, что было тогда. Сейчас это просто маленькая девочка. Да..., - он вздохнул и успокаивающе погладил Тиму по спине. - Напуганная маленькая девочка. ___________________________________________________ *Проклятье! (яп.) **Беги отсюда (яп.) *** Не смей умирать здесь! Слышишь? Не смей! (яп.)