Раньше

      Аюми нисколько не удивлена, когда Такеши и Реохей тоже сдают кольца и снимают с себя звания Хранители. Точнее, звания её Хранителей, что-то подсказывает ей, что они так и будут Хранителями Савады Тсунаёши.       Она воспринимает это спокойно — это был вопрос времени, когда они все уйдут, потому что, судя по Гокудере, все они там «принципиальные и с высокой моральной ответственностью».       Аюми этого ждала.       — Аюми! — в кабинет влетает рассерженная и возмущённая мать. — Ты лишилась ещё двоих Хранителей! Ты что-нибудь с этим делать собираешься?! Ты хоть в погоню кого-нибудь отправила?!       — Нет, — ровно произносит Аюми, поднимаясь с кресла и глядя Синтии в глаза. — Я не вижу в этом смысла, мама. На моих руках и так кровь Гокудеры, и, поверь мне, это не самое приятное ощущение. Я не хочу, чтобы меня ненавидели ещё больше.       — Но Савада…       — Ты её тут видишь? — перебивает мать Аюми. — Мам, хватит. Не вижу под окнами свою сестру с армией недовольных и обиженных, как ты мне пророчишь. Может, она действительно живёт своей жизнью и ей не нужно вот это всё? Почему ты…       — Надо наказать их!
       — Так неправильно! — взрывается девушка.       — Хочешь быть как эта мямля?!       — А лучше быть как я?! Всеми ненавистной?! Ты…       Щеку обжигает пощёчина и такой силы, что Аюми падает на пол. Синтия что-то ещё бросает дочери, разворачивается и уходит, оставляя ту сидеть на бежевом ковре. Аюми растеряно касается щеки — мать её никогда не била, холила и лелеяла, а тут…       «Неужели… Неужели власть так развращает?» — с потрясением думает она, ощущая, как пылает ударенный участок кожи.       — Ну и что ты тут расселась? — раздаётся над ухом недовольный голос Реборна. Больше ничего не говоря, он наклоняется и хватает Аюми под локти, вздёргивая её на ноги. После помогает дойти до дивана и садит на него. Отворачивается и озирается в кабинете в поисках графина с водой.       — Спасибо, — тихо произносит Аюми, принимая из его рук стакан.       — Мать твоя из кабинета вылетела прямо как фурия. Интересно, что ты ей сказала?       — Я заигралась, — не слыша Реборна, произносит она. — Меня занесло. Зачем всё это, если оно достается такой ценой?       Киллер садится на диван рядом и хватает Аюми пальцами за подбородок, заставляя поднять голову. Пристально смотрит ей в глаза, и она гадает, что он в них хочет прочитать.       — Ты вынесла важный урок, — спокойно произносит он, но пальцы, однако, с подбородка не убирает.       И сам он тоже вынес важный урок.       (Амбиции матери перекрывают амбиции дочери).