Детективное агентство "Анна и её духи". Пятое дело.

— Жак, вы что, посетили какого-нибудь известного физика? Такое ощущение, что у твоей жены появился моторчик, который снабжает её дополнительным зарядом! — с удивлением спросил Поль, разглядывая, как неутомимая Анна снует по залу полицейского управления, наливая членам рабочей группы чай, передавая документы и сортируя записи. С самого возвращения в ней будто проснулась неуемная энергия, и она взялась помогать отработке материала по мере сил. Организовала чай с бутербродами, и полицейские немного воспряли духом после многочасового сидения за бумагами. Штольман поначалу чувствовал, что потихоньку вскипает, глядя на улыбающихся констеблей, сержантов и инспекторов, которые не могли не попасть под очарование его Ани, которая, чувствуя, что весь морок в прошлом, была просто чудо как хороша и щедро делилась своим хорошим настроением со всеми окружающими. Яков мог понять всех этих мужчин, провожающих Аню восторженными взглядами, и не мог погасить в себе собственнические чувства. Поль Мартен с удивлением заметил это в друге и улыбнулся. Сдержанный и держащий под контролем свои эмоции Штольман раз за разом возвращался взглядом к жене не в силах сосредоточиться на документе, который читал в третий раз, не понимая смысла! Эта картина стоила того, чтобы её увидеть! Яков недовольно смотрел на совсем молоденького констебля, который густо покраснел, когда Аня принесла ему чашку чая и что-то радостно ему сказала. Ну всё! Довольно! Вдруг в голове Якова раздалось: «Мне не нужны мужчины! У меня есть Штольман!». Он замер. Ну не дурак ли он? Причем великовозрастный! Что ему еще нужно услышать, чтобы перестать её ревновать? Даже когда она не была властна над её словами, она сказала, что его любит, много раз и разными способами, но это было именно так! Пора брать себя в руки и перестать полыхать при любом знаке внимания к его Ане. Она подошла к ним с Полем и улыбнулась, протянув помощнику префекта чашку с чаем. Тот благодарно кивнул. Встав рядом со Штольманом, Аня положила руку ему на плечо и склонилась над теми бумагами, которые он изучал. — А мне чай не полагается? — поинтересовался Яков, смотря на неё снизу вверх. Аня взглянула на его хмурое лицо и совершенно автоматически погладила его по голове, не думая о том, что это жест домашний и мало подходящий для стен полицейского управления. — А вам, Яков Платонович, полагается крепкий кофе, который я уже попросила сварить! — подняв бровь, ответила она. Штольман немедленно почувствовал себя полным болваном, еще большим, чем до этого. — Если ты поможешь мне его принести, я буду благодарна! Я ведь знаю, что ты не хочешь, чтобы я теперь и из кабинета без тебя выходила. Яков кивнул и поднялся. Нет уж — без него никуда! Они прошли по коридору в маленькую комнату без окон, где была организована импровизированная кухня. — Вам удалось что-нибудь новое узнать? — спросила Аня, снимая с полки поднос и переливая кофе в кофейник. — Признаться, да! — кивнул Штольман. — Есть несколько несостыковок в убийствах профессора и Анаис Севиль, которые требуют проверки. Через час в управление доставят историка, который разбирается в катарах, и мы сможем уточнить некоторые детали. Жду информации из России по Скрябину и помощнику Полины. Ребята классифицируют бумаги из квартир покойных! А самое главное — благодаря тебе мы знаем адрес, по которому можно найти Скрябина, и теперь можно продумывать, как аккуратно к нему подобраться! Аня отставила поднос и наблюдала за Штольманом. Скинув с себя туманную вуаль, она осознала, что вчерашний день и часть сегодняшнего прошли для неё в отдалении от него. Она была рядом, но не чувствовала его. Это было мерзкое ощущение. А теперь, начиная с того момента, как она открыла глаза на диване в доме доктора Льебо, и до настоящего, когда она наблюдала за работой его мысли, подкрепленной активной жестикуляцией, ей очень хотелось восполнить двадцать часов холода. Она шагнула вперед, удивив Штольмана, который увлекся рассуждениями, обняла его и с удовольствием запустила руки под его жилет — сюртук он снял еще в кабинете, чтобы было удобнее работать. Яков дернулся и затих. Под её ладонями были напряженные полоски мышц — знакомое и очень будоражащее ощущение. Над ухом, ускоряясь, выбивало дробный ритм сердце, а волосы у виска шевелило его горячее дыхание. — Кофе нужно дать пару минут осесть! — объяснила Аня, поднимая к нему лицо. — Я именно так и подумал, — кивнул Штольман. Они вернулись в зал минут через двадцать. Кофе безнадежно остыл, и пришлось варить новый. Поль с любопытством обозрел отсутствие у друга галстука, который совершенно точно был на месте еще полчаса назад, и, пряча улыбку, сказал: — Жак, привезли историка, которого мы искали! Он ждёт нас в кабинете.