I love it when you call me "señorita"

— Эй, Мисти! — дверь со всего маху шмякнулась о косяк, и Джеки виновато втянул голову в плечи. — Упс. Извини за это. — Всё нормально, — меланхолично отозвалась Мисти, которая даже не повернула голову.       Она сидела под прилавком, склонившись над чем-то, так что Джеки видна была только её светлая макушка. В воздухе пахло так, будто здесь пару минут назад косили сочную траву.       Джеки с удовольствием вдохнул грудью поглубже — этот запах ему понравился. Здорово было бы купить такой ароматизатор и повесить в машине. — Muta padre, неслабо так петли разболтались, — подёргал он злополучную дверь. Та свободно ходила туда-сюда, издавая душераздирающий скрип. — Надо заскочить к Вику, взять инструменты. Я мигом её починю. А что это ты там такое делаешь, niña?       Он облокотился на столешницу и с любопытством перегнулся вперёд. Столешница жалобно хрустнула под таким напором. — Да вот, они все перемешались. Травы. Нужно разобрать их по связкам, часть выкинуть. Они раскрошились. — Как так вышло? — спросил Джеки, почёсывая щёку. — Они же у тебя всегда так аккуратно разложены. В метёлочках висят, в коробочках разных. Ratones завелись? — Что такое ratones? — Ну эти… такие, с ушами.       Джеки изобразил пантомиму, чтобы наглядно показать размер ушей, и только потом понял, что Мисти ничего не увидит из-под прилавка. Она медленно перекладывала с места на место пучки пушистых буро-зелёных трав, которые вытаскивала из одной общей кучи. — Они ещё пищат и грызут всё подряд, — продолжил он, провожая взглядом очередной душистый сноп. Фиолетовые рукава Мисти цепляли на себя весь сор, но она, кажется, по этому поводу не переживала. Джеки помнил, что эту растянутую фиолетовую кофту Мисти очень любит как раз за то, что та такая длинная и сетчатая, и ещё очень уютная. Но ему казалось, что воротник раньше был выше. Сейчас он видел открытую шею Мисти и острые позвонки, хотя раньше вроде как этого не замечал. — Мышки? Да, точно. Мышки любят грызть всё подряд. — Тебе помочь? — Джеки снова навис над Мисти неугомонной тенью. — Давай, я буду держать мешок, а ты туда всё кидай. А потом я всё выкину. И никаких ratones больше в твоём царстве никогда не появится!       Плечи Мисти дрогнули от плохо сдерживаемого смешка. — Спасибо, Джеки. Но лучше я сама, не обижайся. Люблю перебирать травы. Это успокаивает. — Ну, как знаешь. Кстати о беспокойстве — угадай, кто теперь спокоен, как крокодил? Я! — он гордо поправил ворот своей кожаной куртки. — Этот ебучий hijo de puta прислал сегодня посыльного, чтобы тот забрал её вещи. Ты представь, niña! Ради пары коробок с туфлями он отправил ко мне мальчика на побегушках в корповском костюмчике! Да у него туфли стоили дороже, чем мой гараж! О, это что такое? Пахнет клёво. Это лаванда?.. — Это чабрец, — не оборачиваясь, бросила Мисти. — Можешь взять, если хочешь. — Спасибо, Мисти, — Джеки заправил за ухо лохматую веточку. — Унизить меня решил, bicho. Тёлку у меня увести недостаточно, надо ещё и по чувству собственного достоинства потоптаться. А я так решил — раз она к нему дельтанула только потому, что у него бабок хоть жопой жуй, пусть так и будет. Значит, я ей и не нужен был. Верно же?       Мисти не ответила. От одной из веток оторвалась ярко-красная ягода, попавшая прямо под массивный широкий каблук. На полу осталось раздавленное пятно. — Так что я подождал, пока он заведёт свою шмаровозку и дельтанёт обратно, и понял, что вот оно. Теперь всё точно кончено, а значит и париться не надо. Нужно жить полной жизнью, радоваться и наслаждаться, без всяких там продажных… Мисти, ты вообще слушаешь? — Да, я… Прости, Джеки. Мне интересно, правда. Просто не могу понять, что это за трава.       Джеки подозрительно взглянул на её дрожащие пальцы. — Мисти, это же базилик. Его в каждую пиццу кидают. Это даже я знаю. С тобой всё в порядке? — Да, я… я просто не выспалась, видимо. Базилик, точно. — Мисти, а ну-ка, повернись. — Джеки, это правда не обязательно… — Chica, — сурово сдвинул брови Джеки. — В чём дело? Ты же знаешь, я твой друг. Ты мне всё можешь рассказать. Что, торговля совсем туго идёт? Я займу у Вика сам, если ты не хочешь. Только не унывай. Поднимайся сюда, давай попьём твоего чаю. — Ты его не любишь, — еле слышно сказала Мисти. — Ты всегда говоришь, что у тебя глаза от его вони вытекают. — Это же я так шучу, — возразил Джеки. — Давай сюда, самую большую кружку. И расскажи tio Джеки, в чём проблема.       Мисти наконец поднялась на ноги. Сухая трава пристала даже к её сетчатым колготкам. Она сняла с полки маленький глиняный чайничек с псевдо-китайским драконом, две полукруглые чашечки, достала пакетик с заваркой. Сегодня её движения были даже медленнее, чем обычно. Рот, накрашенный привычной фиолетово-чёрной помадой, выглядел печально.       Джеки показалось, что она с трудом сдерживается, чтобы не заплакать.       Она вскипятила воду и заварила чай, поставив перед Джеки одну из чашек. От тёмно-зелёной жидкости исходил такой ядрёный запах, что у него чуть скулы судорогой не свело, но он поборол сопротивление тела и с самым довольным видом пригубил напиток. — Потрясающе. Что может быть лучше твоего фирменного чая в такой прекрасный день?       Он хотел добавить ещё что-то, но пришлось сделать вынужденную паузу, поскольку чай быстро запросился обратно. Как Мисти вообще смогла отыскать подобную дрянь?       К своей порции она не притронулась, лишь придвинула чашечку к себе и обхватила руками, будто грела о керамику пальцы. На Джеки Мисти упорно не смотрела. У него зародилось нехорошее подозрение. Maldito, если это и правда так… — Ну-ка, покажи мне своё личико, chica, — потребовал он. Плечи Мисти вздрогнули, а губы дёрнулись. Внутри Джеки начало подниматься что-то тёмное. — Иди сюда, Мисти. — Джеки, ну правда, не надо…       Мисти попыталась отодвинуться, но Джеки оказался куда проворнее: он быстро протянул руку и ловко ухватил Мисти за подбородок, заставив поднять голову.       Вырываться Мисти не стала. Она обречённо ждала, пока Джеки вымолвит хоть слово, глядя красными глазами куда угодно, но только не на него. — Ублюдок. Cabras.       Синяк был почти такой же фиолетовый, как и кофта Мисти. Левая скула заметно припухла, и когда Джеки осторожно провёл по ней подушечкой большого пальца, Мисти поморщилась. — Джеки, это не… послушай… — Нет, cariño, это ты послушай. Я не позволю, чтобы мою подругу колотил какой-то сраный мудак. — Он извинился. Он сказал, что больше не будет. — Он и в прошлый раз так говорил, — пальцы Джеки сжались чуть крепче. — И в прошлый раз зря я тебя послушал и оставил его в живых. Пара рёбер у этого мудака явно лишние. Мисти… Посмотри на меня, niña…       Их глаза наконец встретились. Но у старой Мисти был добрый мягкий взгляд, а у этой он походил на взгляд затравленного зверя. Джеки стиснул зубы от злости. — Мисти, сейчас мы поступим вот как. Мы пойдём к Вику и попросим у него примочку для твоего личика. — У него клиент, — тихо возразила Мисти. — Потерпит, — отрезал Джеки. — А я схожу домой к этому cabras и пересчитаю его зубы о мостовую. И больше вы никогда не видетесь. — Он сказал, что если я кому-нибудь расскажу, то… — Он может болтать, что хочет, Мисти. Он может быть, кем хочет, болтать, что хочет, но чесать кулаки о мою подругу он точно больше не будет. Скажи спасибо, что я вообще ещё здесь, а не вышибаю ему мозги через рот.       Джеки ещё раз аккуратно погладил повреждённую скулу Мисти и выпустил её лицо из своей руки. Мисти утёрла слёзы рукавом. — Пойдём к Виктору? — Пойдём, — всхлипнула Мисти. — Ох, Джеки, я так испугалась… он... он... — Ну-ну, pequeña… Вот уж реветь из-за этого козла точно не надо. Пошли, заглянем к нашему рипердоку в кубышку.       Джеки залпом опрокинул остатки чая в глотку и поморщился. В травяном запахе, наполняющем “Эзотерику”, присутствовало что-то успокаивающее, иначе он уже давно бы вскочил на “Арч” и мчался к дому этого засранца. Дорога ещё с прошлого раза хорошо запомнилась.       Они спустились в подвал, где располагалась широко известная в узких кругах клиника доктора Вектора. Владелец был на месте. Виктор насвистывал что-то, ковыряясь в оптике лежащего без чувств клиента в потрёпанных джинсах, но увидев Джеки, прервал работу. — Здорово, чумба! Извини, я отвлеку тебя на минуту. — Хоть на две, — меланхолично пожал плечами Виктор, вставая и протирая манипулятор. — А в чём дело? Эй, привет, Мисти.       Его челюсть напряглась, когда взгляд остановился на синяке. Мисти спряталась за широкой спиной Джеки. — Нужен лёд. — Ну, ты знаешь, где его взять, — сказал Виктор, подходя ближе и стараясь рассмотреть синяк. — Это тот, о ком я думаю? — Если ты думаешь о кишках на асфальте, то да. Вот, давай-ка.       Мисти зашипела, когда куль со льдом коснулся кожи. — Джеки, смотри только, не наделай глупостей, — сказал серьёзно Виктор. — Ты слишком легко выходишь из себя. Мисти, садись, посмотри телек, если хочешь. Там интересный матч. Может, дать тебе обезбол? — Спасибо, Вик. Не надо.       Виктор ободряюще коснулся её руки и снова вернулся к работе. Джеки усадил Мисти на стул перед телеком и ещё раз удостоверился, что лёд достаточно холодный. — Я скоро прибегу, pequeña. Принесу тебе его голову и парочку хот-догов в придачу. — Джеки… — укоризненно произнесла Мисти, на что получила хитрую ухмылку. — Соевых, конечно. А насчёт этого говнюка — не бойся. Он тебя больше не тронет. Кто обидит мою señorita Мисти — будет иметь дело со мной, Джеки, мать его, Уэллсом!       Мисти слабо улыбнулась. По её щеке стекала подтаявшая вода.