Позволь узнать тебя получше

Виолетта и Лайт возвращаются в университет почти сразу после разговора в парке. И всю дорогу Виолетта делает мозги Лайту с просьбой познакомить её с Аманэ поближе. У бедного парня и так болит голова, а тут ещё назойливая влюблённая девушка, не знающая границ личного пространства. Истинная сестра своего брата. Да и сейчас он не в состоянии думать, как свести девушек. Сейчас его волнует только это: не заметили ли отсутствия двоих учеников. Причём лучших. Конечно, Лайт идёт на шаг впереди, чем Виолетта. Потому что ту тормозит математика. Но она всё-таки не плохо логически размышляет, и собеседник из неё сносный. Что же поделать — гены. Сейчас начинается только вторая пара. Студенты незаметно проскальзывают и бегом в аудиторию, сливаясь с толпой. По крайней мере, они думали, что проскользнули незаметно и их абсолютно никто не заметил… *** — Боже, мой, Мэтт, не ной. Тебе так сложно? По дружбе, а, — Виолетта сидит перед компьютером и пьёт свежезаваренный кофе. А вокруг валяются всякие бумаги. Всё-таки отсутствие заметили. На этот раз они отделались предупреждением и тремя рефератами по предметам пропущенных пар. Конечно, предподаватели, как и ректор сразу отстали, услышав в ответ извинения и обещания, что они больше так не будут. И больше не обращали внимание на студентов. Но одногруппники лезли, словно мухи на пирог, мешая сосредоточиться на учёбе, приставая с расспросами. И, скорее всего, не отстанут в ближайшую неделю точно. — Ви, как бы я тебя не любил, но не могу помочь, — по ту сторону экрана на девушку смотрит рыжий мальчик лет четырнадцати. Что бы ему Виолетта не предложила, он от этой идеи не в восторге. — Блин! Мэтт! Да ничего не случиться, если попробуешь взломать компьютер Эл. Так сложно? — девушка почти взмолилась. Все ей отказывают! — Ты говоришь, что этот Кира умён. Так почему сами не взломаете? — Эл сразу же отследит кто к этому причастен. Ты же знаешь его систему безопасности. А если он узнает, что его бывший и сестра образовали команду — нам несдобровать. — Вот именно, что знаю! Мне потом Роджер по ушам надаёт и приставки лишит, если узнает. А он узнает! — Ты боишься этого дедушку? Господи. Не такой он уж и страшный. Больше приукрашиваете. Мне он, например, ничего не делал. — Ну ты сравнила. Не все являются сёстрами великого детектива, — Мэтт фыркает и отводит взгляд. — Ну, Мэ-э-эт, ну, пожалуйста! — Виолетта уже готова ноги ему целовать, чтобы он согласился взломать систему. Мэтт — единственный из наследников Эл, с которым она общается нормально, на равных. Будто лучшие друзья. А почему «будто»? Они и есть лучшие друзья. Вот только при Мелло, при этом сумашедшем, они стараются этого не говорить. Ибо этот блондинчик — ещё та фурия в гневе. Да и в обычном состоянии тоже. Мэтт отрицательно мотает головой, тянясь к зажигалке. — Я не буду взламывать компьютер Эл. Разговор окончен, — подросток зажигает сигарету, выпуская пар изо рта. Виолетта потихоньку начинает вскипать, гнев берёт верх. — А вот за курение он тебе не надаёт по шее, да?! — она разрывается между спокойствием и безграничным бешенством. Старается держать гнев в узде, но он грозиться прорваться наружу, сметая всё подчисто. Мэтт понимает, что она сейчас взорвётся. Пытается быть спокойной, но глаза говорят, что она в бешенстве. Метают гром и молнию. Когда сам парень остаётся спокойным, даже флегматичным. — Обвинение в курении и обвинение во взломе — разные вещи. И второе обвинение гораздо серьёзней, чем первое. Лучше найди себе другого лоха. Я на одни и те же грабли наступать не собираюсь, — он понимает, что для Виолетты — последняя капля. Сейчас она взорвётся, как бомба. Тем более, у неё выдалась реально нервотрёпная неделя и весь неспущенный гнев нужно на кого-то выпустить. И им оказывается Мэтт. Слава богу, он сейчас не в Японии и сидит не перед ней. А в Англии. Иначе бедное лицо парня подверглось бы многочисленным синякам. И прав. Нервы, словно натянутая струна, лопаются и она начинает кричать, что есть мочи гадости про Мэтта, говорить какой он плохой и не может помочь подруге. А Мэтт сидит и слушает в пол-уха, пытаясь сконцетрироваться на изчезающем в воздухе сигаретном дыме. — Но если подумать. Я могу тебе помочь, — идея, резко пришедшая в голову подростка, озаряет его разум. Точно! Он давно хочет плейстэйшн. Так почему бы не выпросить её у Виолетты в качестве платы? Да и хороших сигарет хочется, а не эту гадость, которую продают в Винчестере несовершеннолетним. А ещё у Эл есть коллекция алкоголя, которую он никогда не открывал и, скорее всего, не откроет. А эту коллекцию составляет хороший мартини. Вот зачем оно ему, если всё равно не пьёт? А они с Мелло выпьют за раз, когда повод удачный подвернётся. И Виолетта сможет всё это легко достать. А деньги лишними никогда не бывают. Так что, Мэтт остаётся в любом случаи в плюсе. Даже если он взломает систему не без внимания. «Мэтт, ты как всегда гениален, » — думает он про себя, наблюдая, как девушка затихает, а потом всю квартиру пронзает девичий визг. — Мэ-э-эт! Ты просто чудо! Я тебя зацеловать готова! — но радость Лоулайт нагло обрывают. — Но за это ты покупаешь мне последнюю модель плэйстэйшена и хорошие японские сигареты, достаешь бутылку мартини из запасов Эл и сто долларов. Всё-таки взломать компьютер Эл — не на прогулку сходить, — Виолетта, услышав требования друга, мягко говоря, охренела от наглости этого подростка. — Э, ты не охренел? — девушка смотрит ему в лицо, а тот улыбается. Вот гад… — Либо мои условия, либо сами взламываете его комп. И не надо читать лекцию про жизни студентов. Мне глубоко плевать на них. — Оборзевший. Но ладно. Пойду на уступки. Я согласна, — согласие ей даётся нелегко. Мэтт уже совсем ошалел с их последней встречи. Обычно так себя ведёт именно Мелло, выпрашивая плату за просьбу. От этого гадёныша нахватался. — Это ещё кто кому на уступки идёт. — Мэтт! — Молчу-молчу. — Когда сможешь дать ответ? — У Эл запутанная и сложная система. На её взлом может уйти от одной недели до двух. — Чего?! Какие две недели?! У нас тут маньяк! Управься в короткие сроки, прошу! — Виолетта не может поверить ушам. Эти сроки очень большие. Погибнут многие молодые студенты, а ему хоть бы хны. Она знает, что он может уместиться в кратчайшие сроки, если хорошо постарается. Просто мухлюет. — Посмотрим. Ладно, мне пора на философию. Гуд бай, — он резко выключает компьютер, оставляя девушку один на один с собой. «По крайней мере, он согласился. А, значит, сделает всё безукоризненно. Тем более, за такую цену.» — Надо срочно позвонить Ягами! — само вырывается из уст девушки в пустоту. Такое с ней иногда бывает, что она разговаривает сама с собой. И, к сожалению, ничего не может с собой поделать. Мысли сами переходят в версию, которую можно услышать. Кто-то подумает, что она сумасшедшая. А сама девушка и не отрицает этого факта. Хоть и анализы говорят об обратном. Виолетта в мгновение ока подхватывает свой телефон в руку и набирает номер выскочки группы, или старосты, то есть Ягами Лайта. Гудки тянутся очень медленно. А Виолетту так и раздирает нетерпение всё доложить ему и как можно скорее. Она начинает просить уже всех богов, чтобы он поскорей снял эту грёбанную трубку. Девушка не очень терпеливая и не любит ждать. А сейчас ей приходится это делать. И, о боже, трубку снимают. Это произошло, ура! Она не даёт хоть что-то сказать Ягами, даже банального «Алло». — Лайт! Наконец-то ты взял трубку, я думала, что не дождусь уже. Короче, дело в какой-то степени дрянь. Знакомый айтишник согласился помочь, но сказал, что ждать не меньше недели. А я не знаю, что теперь делать. Это слишком долго. Пострадает много студентов, — она замолкает, ожидая, что скажет на этот счёт сам Лайт. Но на том конце висит оглушающая тишина. — Хэй, ты меня слышишь? — Девушка, это не Лайт, а его отец. Вам что-то нужно? — услышав строгий мужской голос, понимает, что это не Лайт. А когда признаётся, кто он — так вообще выпадает из реальности и быстрее сбрасывает вызов. До неё быстро доходит то, что она натворила. — Теперь дело действительно дрянь… *** Раннее: Эл, как и всегда в последнее время, злой-презлой и готов сорваться на каждого и прибить, кто допустит хоть малейшую ошибку. А следственная группа живёт в страхе и идёт на работу, как на каторгу. И работает в несколько раз упорнее, чем раньше. Малейший промах — и всё, конец этому несчастному. В кабинете царит идеальная тишина, иногда прерываемая шелестом бумаг и обсуждением догадок и улик по делу. В этих беседах детектив не принимает никакого участия, делая свои дела. Да и следственная группа никак не пытается его растормошить и вообще как-то разговорить, втянуть в обсуждение. Мацуда так вообще боится с ним заговорить. И кофе носит только тогда, когда Рьюзаки сам этого попросит. И вдруг тишину и размышления прерывает звонок мобильника Ягами Соитиро. Эл и другие детективы замирают. Только вот причины разные: Эл замирает потому что еле сдерживаемый гнев готов вырваться наружу, а детективы — в ожидании реакции Эл. Соитиро, покрасневший от стыда, смотрит на дисплей телефона. И удивляется — ему звонит никто иной, как Сато Ямато, старый коллега. Он слышал, что того после увольнения самого Соитиро, повысили до шефа отдела. Они давно не общались, не пересекались даже где-либо из-за работы с детективом L. Единственное, что их связывает — дети. Сын Сато — Сато Такуми. Тот учится вместе с Лайтом в одной группе. Но те не общаются. И неожиданный звонок вводит Ягами-старшего в ступор. — Ягами-сан, кто вам звонит? — флегматично спрашивает Эл, не поворачиваясь к группе. Словно ему до лампочки и спросил только ради приличия. А ему же и правда всё равно. — Старый коллега по работе. — Ответьте, может, это срочно, — пожимает тот плечами. Ягами нервно сглатывает и отвечает на звонок, бросив короткое: «Извините, Рьюзаки-сан.» — Да, Ямато. Сколько лет сколько зим. — Здравствуй, Соитиро, не отвлекаю? — голос, звучащий с того конца трубки кажется обеспокоенным. — Немного. Но говорить могу. Это что-то срочное? — вся следственная группа старается делать вид, что очень занята и не вслушиваться в разговор шефа. И только один Рьюзаки слушает разговор, анализируя. — Да, Соитиро. Но я даже не знаю, как сказать. И это невежливо лезть в чужую семью. Но я не могу промолчать: я только что видел Лайта в парке с какой-то незнакомкой, судя по всему иностранкой. А насколько я знаю, в это время он должен быть на парах в университете. Знаю, что не моё дело и прошу прощения за такой донос. Но это всё-таки твой сын. Всё нормально? — Соитиро поверить не может, что его прилежный сын прогуливает пары с иностранной девушкой! Его примерный и серьёзный сын. — Да, Ямато, спасибо. Я с ним поговорю. До свидания, — он бросает трубку ещё до того, как с ним тоже попрощались. И пребывает в сильнейшем шоке. — Господин Соитиро, всё хорошо? Вам плохо? — Мацуда, который замечает состояние шефа, интересуется даже несмотря на злого Рьюзаки. Как-никак Ягами Соитиро — родной человек. Несколько лет вместе работают. А с Эл всего ничего. — Мацуда, не лезь, — поднимается гул. Все интересуются тем, что случилось. Но тот отмахивается и говорит всем заняться своей работой и не отвлекаться. Эл даже становится интересно, что произошло. Что же так могло шокировать Соитиро? Детективное чутьё ему подсказывает, что Лайт куда-то вляпался. И серьёзно, судя по лицу и состоянию его отца. — Ягами-сан, с вами всё хорошо? Может, скорою? — детектив поворачивает голову в сторону Соитиро, смотря прямо в душу. Тому становиться неловко, как и другим. — Нет, Рьюзаки-сан, небольшие семейные проблемы. — Семейные? С бывшим коллегой? — поставленный вопрос Эл заставляет поперхнуться воздухом, в тот же миг раскрасневшегося Мацуду, постепенно раздражающегося Айдзаву уткнуться в документы. А Моги и Идэ никак не реагируют на это вопрос, привыкнув к такому поведению Рьюзаки. Соитиро прокашливается, понимая каверзность данного вопроса. — Вы же понимаете, что это глупо? — Понимаю. А теперь по-честному: что-то произошло с Лайтом? — голос Эл немного смягчается и даже слышится едва уловимое беспокойство. Что и замечает Соитиро. Ему это кажется немного странным. Детектив может рвать и метать, если ему что-то не нравится, но если услышит что-то про Лайта — почти тут же стихает и успокаивается. А также неоднократно расспрашивает про него: Как Лайт-кун себя чувствует? Как у Лайт-куна с учёбой? Как у Лайт-куна дела? И много ещё на подобие вопросов. А вот сам Лайт не интересуется Рьюзаки. Будто ему всё равно на него. Они поругались и это точно. Такое случалось и не раз, что во время дела Киры, что после. Соитиро откидывает навязчивые мысли по поводу этих двоих, тяжело вздыхая. А Эл буквально прожигает его, желая получить ответ. — Можно и так сказать. — Всё настолько серьёзно? — Я пока что не знаю. Рьюзаки-сан, можно сегодня уйти раньше? — Во сколько примерно? — На час раньше, как у Лайта заканчиваются занятия. Хочу лично встретить его и поговорить. — Хорошо, можете уходить в любое время, Соитиро-сан. — Спасибо, — вся следственная группа продолжает работать, а Эл просто пялится в экран, размышляя. Он уже догадывается что произошло и с кем. Здесь только придурок не догадается. Его губы искривляются в хищной усмешке. «Дело принимает интересный поворот»… *** Лайт приходит домой уставшим, как собака. И чувствует, что нет даже сил на домашние задание. Но делать надо. Он не может подвести себя и опуститься в глазах общества ещё ниже. Их с Виолеттой и так донимали весь день одногруппники, пуская пошлые шуточки. Они еле вынесли этот день. Что будет дальше — неизвестно. И Ягами искренне надеется, что всё скоро пройдёт, и он сможет нормально жить. Лайт только открывает калитку и хочет пройти внутрь, как его окликает голос сестры: — Ла-а-айт! Привет, прогульщик, — Саю подлетает к брату и обнимает его со спины, странно улыбаясь. А сам парень уже всё понял: вся семья в курсе, где пропадает их примерный сын-студент, когда должен быть на парах. — Саю, ты с чего взяла? — Папа пришёл и всё нам доложил. Ха-ха-ха, а что за девушка, братишка? Она реально иностранка? А красивая? А родители у неё кто? А сестра есть? Или брат? Откуда она? А как её зовут? — Лайт чувствует, что его голова тяжелеет. И не из-за глупой болтовни сестры. Нет. Отец всё знает. Но как? Об этом можно только догадываться. До Ягами медленно доходит осознание всего. Тело захлёстывает неконтролируемая паника. На секунду спокойное лицо искажается в волнительной гримасе. И тут же снова надевает маску спокойствия. Но внутри всё трясётся от адреналина и страха перед отцом. Он уже знает, как отреагирует Соитиро на такую обескураживающую новость о Лайте. Что тому уже становиться страшно. «Чёрт! Отец всё знает!» — он выдыхает и проходит дальше к дому. Переступает порог. Обычно дома Лайт ощущает уют, и ему приятно находиться здесь. А сейчас вместо приятной домашней атмосферы, кожей ощущается наэлектризованность воздуха. Лайт и Саю разуваются, их встречает взволнованная мать. — Лайт, что случилось? Твой отец в ярости! — Сатико говорит шёпотом, боясь, что муж услышит. Она обнимает сына, а после берёт за руку и тянет на кухню, приказав Саю жестом пойти к себе наверх. Мать и сын проходят и видят Соитиро, сидевшего за столом, нервно перебирая свои пальцы. Он замечает, что на кухне становится на два человека больше, чем было, и поднимает голову, пронзая Лайта буквально демоническим взглядом. — Лайт, — начинает он сдержанно, но видно, что Соитиро держится из последних сил. — Садись. — жестом указывает на стул, и Лайт проигнорировал приказ, сказав, что не трудно постоять. Отец сдержанно кивает. Лайту уже это не нравится. Он поскорее хочет смотаться к себе в комнату и закрыться на все замки, избегая родителей несколько дней. — Лайт, почему ты прогулял пары? — спокойствие отца очень сильно настораживает парня. Зная отца и то как он относится к учёбе, он должен был уже разнести всё к чертям и надрать сыну уши. Но Соитиро молчит, ожидая ответ на свой вопрос. Лайт несколько секунд думает, что сказать, нов голову ничего не приходит кроме: — Я не сделал реферат и решил прогулять, — гениально! Ничего получше он придумать не смог. Инстинкт самосохранения полностью блокирует разум и способность ясно мыслить. Глупая отмазка, но Виолетта говорила, что это беспроигрышный вариант, если их заметят не на парах в университете, а в другом месте. И, конечно, Лайт сделал тот злосчастный реферат, о котором наврал, и сдал в этот же день. Но отец и слушать его дольше не хочет. Что есть дури ударяет кулаком по столу, что даже сервант с посудой подскакивает верх. И парень инстинктивно отскакивает назад, даже не думая об этом. Отец в гневе по-настоящему ужасен. Хуже, чем Рьюзаки. И на примирение почти не идёт. — Не ври мне. Ты гулял в парке с девушкой. С иностранкой! Что вас связывает?! — Мы одногруппники и больше ничего, — спокойный голос начинает дрожать. И эта дрожь ощущается почти физически. Он боится, но с другой стороны парня начинает раздирать ярость. Отец снова лезет в его личную жизнь. Да сколько можно? Если он что-то компрометирующие выкинет — то Лайт не сможет сдержаться и ясно объяснит отцу, что он не имеет право лезть в его жизнь. Это уже явное неуважение к своему ребёнку. — С обычной однугруппнецей гулять в парке? Не смеши меня! У вас всё серьёзно? Или просто, как вы это называете, — «секс без обязательств»? А парк — экстремальное место? — Папа, я в шоке от твоих догадок. Даже если и так, то это не твоё дело. Какая тебе разница чем мы занимаемся? Ты спросил почему я прогулял — я ответил. Какие ещё могут быть вопросы? Это моя жизнь! — чётко, ясно, на одном дыхании чеканит Лайт каждое своё слово, стараясь доступно донести отцу, чтобы тот не лез в его дела. Соитиро окончательно вскипает. Венка на виске бухнет, а взгляд заволакивает пелена гнева. — Как ты смеешь так со мной разговаривать?! Не вырос ещё! Всё, что я делаю — для тебя. Я стараюсь сделать твою жизнь лучше, — Ягами-старший в считанные секунды оказывается возле сына и дёргает его за грудки рубашки. отца распирает ярость. Первый раз с ним так разговаривают. Тем более, собственный сын, который никогда и слова поперёк не сказал. Он не собирается такого терпеть. Он делает всё для семьи, не жалеет себя, пашет, как лошадь, стараясь сделать мир лучше для всех, в особенности для своей семьи. И сейчас ему высказывают какие-то претензии. Мужчину это сильно задевает. — А ты как со мной разговариваешь?! Делаешь всё для меня? Как же, — он с яростью отталкивает отца и прожигает ненавидящим взглядом. Карамельные глаза окрашиваются красным. — Тебя не волнуют мои чувства! Тебя только беспокоит репутация! Ты не хочешь меня слушать! Постоянно пытаешься свести с какими-то девицами друзей-начальников, — пауза, — Отец, а ты когда-нибудь думал, что я могу любить парня? — голос становится тише. Губы, плотно сжатые, подрагивают в истерике. Ком встаёт в горле, и он больше не может этого терпеть. Никто и никогда не думал о Лайте, как о человеке. И Соитиро, и Сатико застывают в оцепенении. Их сын — любит парня. Сложно смириться с этой мыслью, особенно, если плохо относитесь к людям не гетеросексуальной ориентации. И это такой удар для репутации семьи. Соитиро не выдерживает. Ударяет наотмашь непутёвого сына, пытаясь выбить всю дурь из его головы и донести свои слова. — Потому что только отбросы общества любят людей своего пола! Мне незачем думать о твоих чувствах, Лайт. — А ты сам кто? Унижаешь своего сына буквально ни за что! Прямо говоришь, что тебе плевать на меня и мои чувства. И ведь именно ты воспитал меня. Ты воспитал такого сына, который полюбил парня. Именно сын Ягами Соитиро полюбил парня! Твой сын! — Лайт кричит в надежде достучаться до отца, дать понять, что Лайт — тоже человек и ему не чужды такие явления, как эмоции и любовь. Пусть и к своему полу. Но тот так и стоит перед ним, думая, что ответить. Это обескураживает бывшего полицейского. Земля ушла из-под ног. Мать, стоящая рядом, мягко кладёт руку на плечо сына, но тот с ненавистью сбрасывает женскую руку. Он ощущает глубокую неприязнь и к отцу, и к матери. И этот жест не уходит от зоркого взгляда Соитиро. И эта выходка становится последней каплей. — Ты всегда был позором семьи. Ты ничего не мог предложить, кроме своего послушания. Примерный, лучший во всём. Вот только не такого сына я хотел, Лайт. Я хотел живого человека с душой, со своим мнением и мыслями. Человека с чувствами и эмоциями, а не с маской спокойствия, которую ты всегда демонстрируешь. Ты — ходячий стереотип. В тебе нет ничего, кроме навязанного в детстве мышления и взглядов на жизнь. Ты — пустое место. Ты — никто, Лайт. — Соитиро заканчивает свою речь и отворачивается от сына. Лайт не может сдержать слёз. Они льются сами по себе. Он опускает взгляд в пол, пытаясь собраться с мыслями. Истерика, словно кошка, подступает к горлу. Хаос, который творится в душе парня, набирает обороты и готов вырваться наружу. Нервной системе парня явно приходит конец. Слова отца, самого дорогого человека для Лайта, который всегда поддерживал во всех начинаниях, говорит такое. И это последняя капля. Ягами с вызовом поднимает глаза на родителей. Красные, с ещё не выплаканными слезами. — А не напомнить кто привил мне это мышление? Кто пытался всю мою жизнь контролировать и «сделать ее правильной»? Если ты такого мнения обо мне, отец, значит, я ничего для тебя не значу! — Лайт вылетает из дома в жуткой истерике. Грудная клетка то вздымается, то опускается, горячие слёзы катятся по холодным щекам, словно разрезая их лезвием ножа. Как назло, начался ливень. и парень промок до нитки. А холодный ветер продувает насквозь тело, отдаваясь неприятными ощущениями внутри.       Лайт осознал: отец прав! Он никогда не делал то, что по-настоящему нравится ему самому! Он ведь… Кто он, если забрать его статус отличника и примерного юноши? Никто. У него никогда не было никаких своих хобби: все его свободное время занимала учеба, в которых его с головой окунули родители. Окунули и не давали вырваться из этого болота, не давали сделать глотка воздуха. А потом Лайту стало все равно: если так его в семье ценят, если так о нем знают, помнят, то зачем сопротивляться?.. Лайт — оболочка человека. Пустая, наполненная ватой и бесполезными знаниями.        Он бежит. Бежит, не разбирая дороги. А дождь набирает обороты, капая ещё сильнее с неба. Самые странные мысли сами лезут в голову. Хочется биться головой о стенку, кричать, умереть. Просто взять и перерезать себе вены, смотря на то, как алеет вода и затем забыться в бесконечной темноте. Или спрыгнуть с многоэтажки. Именно умереть. Для чего жить дальше? Для кого? Зачем? В чём вообще состоит смысл жизни? Лайт никогда о нём не задумывался. И понимает: всё, чего он хотел — добился. И смысл жить дальше? Дальше смысла жить нет. Он — пустое место. Незачем больше жить. Поимка маньяка, которая вдохновила на дальнейшие действия, не затягивает. Не заставляет биться в конвульсиях адреналина и работать до посинения, до отказа пальцев или мозгов. Ничего этого нет. Ягами теряет способность здраво мыслить. Его обволокла лёгкая, невидимая дымка безумия. Её нельзя увидеть, но можно почувствовать. В голове неприятным эхом отдаются слова отца: «Ты всегда был позором семьи, Лайт» «Ты — никто» «Ты — пустое место, Лайт» «Ходячий стереотип» «Не такого сына я хотел» «Только отбросы общества любят людей своего пола» «Мне всё равно на твои чувства» — НЕТ! — он падает на землю и начинает бить кулаками асфальт, сюивая костяшки в кровь. Истошный крик раздаётся на пустых улицах. Но он тонет в звуках дождя, так и не долетев до ушей людей. Лайт подавлен, унижен, растоптан. Теперь он знает, что его чувства ничего не значат для близких людей. Он — пустое место для них. Игрушка. Испорченная игрушка, которая была выброшена, как с ней наигрались. — заткнись, заткнись, ЗАТКНИСЬ! — парень кричит, пытаясь заглушить строгий голос отца, пробирающий до самого сердца, насилующий душу. Люди косятся на него, обходя стороной. Голос словно въелся в голову и прокручивает одни и те же фразы. Лайт ещё громче кричит, полностью сажая свой голос и мучая бедные голосовые связки. Со временем Ягами выдохся. Нет больше сил бороться со своими страхами. Он медленно встаёт и плетётся дальше, не обращая внимания на дождь, на стекающую бардовую кровь с рук. Нет больше сил. Хочется поскорей сделать что-нибудь с собой и забыть всё, проваливаясь в блаженную тьму спокойствия, где его никто не достанет, где не нужно показывать маску идеального, где он будет хозяином, где не сможет ничего чувствовать, кроме спокойствия. Лайт не замечает, как приходит к штабу, витая в своих негативных мыслях. Ноги сами его притащили сюда. Он удивлённо вскидывает глаза. Штаб такой огромный, высокий… В голову сразу приходит план действий… *** Мэтт без зазрений совести решает прогулять пару по философии, ибо она ему не нужна в будущем. И кто вообще придумал вводить философию в школьную программу? Ужас. Место философии занимают попытки взлома компьютерных данных Эл. И зачем Ви вдруг понадобились данные брата? Она с роду не интересовалась его компьютером и данными на них. Что сейчас произошло? И почему она не может сама взять и залезть в его компьютер, отыскать нужные и перекинуть к себе, а потом стереть историю. И всё. Что она опять задумала? Зачем ищет приключений на свою красивую задницу? Мэтт отвлекается от программы, смотря в окно. А за окном солнышко! Эта осень в Англии выдаётся слишком уж тёплой. Зато летом дождь почти без остановки шёл. Купаться на речку нельзя было пойти. Да что уж купаться, просто нельзя было выйти на улицу без зонта! А Виолетта, зараза такая, по скайпу злорадствовала: Вот как у нас тепло, можно купаться на речке, а у вас дожди. Ха-ха-ха. Не повезло вам. И улыбалась ещё так. Ух, зависти не было предела. А потом пересылала видео, как она купается со своими друзьями из Москвы. Тогда возмущался не только Мэтт, но и Мелло. Говоря, какая Виолетта зараза. И это ещё самое безобидное. А Ниа вообще было всё равно и на Виолетту, и на лето. Лишь бы паззлы не заканчивались. В принципе, как всегда. Подросток вздыхает и продолжает копаться в компьютере, пытаясь как можно безопасней подобраться к замудрённой системе Эл. А она уж очень замудрённая. Тысяча паролей от каждой папки, размером в пятьдесят, а то и сотни символов. Иногда ему кажется, что Эл вовсе не человек, ну запомнить столько паролей в столько символов нереально! Увлёкшись работой, Мэтт не замечает, что к нему в комнату тихо пробрались и уселись на кровать за ним, наблюдая за работой. Бдительность бы ему улучшить, а не свои навыки «не пьянеть как можно дольше». А это у него получается отлично на ряду с хакерством. И вот у него что-то получилось. Мэтт приближается к экрану монитору ближе и несколько раз моргает, пытаясь понять сон это или нет. И это не сон. Он смог взломать систему! — Ура! — подросток подскакивает, крича на всю комнату победные крики, скидывая с кровати того, кого быть не должно. Глухой звук падения прерывает веселье. Он аккуратно оборачивается и видит Ниа. Тот потирает ушибленное место. — Мог и поаккуратней, — преспокойно делает он замечание. И его даже не смущает, что сидит в чужой комнате, на чужом полу и недавно на протяжении фиг пойми сколько времени пялился в чужой компьютер! Мэтта выводит из себя этот невозмутимый вид. — Ты сколько здесь сидишь и что вообще делаешь? — подросток поднимает за грудки Ниа и встряхивает так, что у мальчика на секунду темнеет в глазах. — Успокойся, Мэтт, просто наблюдал за тобой и твоей работой, — он ударяет ногой Мэтта в живот и отходит на безопасное расстояния, наблюдая как тот мучается в приступах боли и шипит. — Меня поразила твоя работа. Так виртуозно взломать компьютерную систему Эл не каждый сможет. Даже я. Но мне этого и не надо. Опять помогаешь Виолетте? Ты же понимаешь, что ей ничего за это не будет, а тебя могут наказать. Минимум — исправительными работами, максимум — исключат из наследников. Ты же это понимаешь, Мэтт? — Ниа садится на пол в свою обычную позу, наблюдая за парнем. Мэтт ненавидяще смотрит на мальчика. Он это понимает. Но Виолетта ему, как старшая сестра и он не может ей не помогать. Но и плейстэйшн хочется. — Я это понимаю, но Ви заменила мне старшую сестру, и я не могу ей отказать в такой ситуации, — он решает промолчать почему и из-за чего он согласился ей помогать. Тогда не сможет отделаться от скучных нотаций Ниа. Флегматично зевает, отойдя от шока, и от боли в животе. Садится на кровать в позу лотоса и утыкается в экран, — а за комплимент спасибо. Я постараюсь улучшить свои навыки. — Угу, — только и кивает мальчик, усаживаясь за спину Мэтта. Проходит ещё немного времени прежде чем в комнату юного хакера влетает разъярённый Роджер, а за ним и Мелло. Который пытается его остановить и не впустить в комнату друга. Но его попытки тщетны, и временный директор всё-таки пробирается в комнату подростка. — Мэтт, ты что натворил? Зачем взломал систему Эл? Теперь он хочет видеть тебя и в срочном порядке, — Мелло выглядывает из-за спины мужчины, понимая, что им всем хана, а не только Мэтту. И Мэтт, и Ниа странно перекидываются взглядами. Кто мог их сдать? Вроде бы Мэтт врагов не нажил в Вамми, как и Ниа. В их компашке «наследники детектива L» или же — «выскочки», как их называют завистливые дети детдома, только Виолетта и Мелло ещё те декабристы и устраивали вдвоём такие митинги, что их даже Эл еле как останавливал. Но при всём этом и Мелло, и Виолетта ненавидят друг друга всеми фибрами своих душ. Скорее всего, кто-то подставил его только потому что ненавидит Виолетту. Только и всего. А у неё врагов здесь очень много. Многие, конечно, уже выпустились, но остались ребята помладше на года два, которые не очень-то и хорошо дышат по отношению к ней. Учитывая, что она сестра Эл и автоматически становится наследницей этого титула. Многие хотели стать наследниками Эл. И он даже выбирал четвёртого наследника. Но появилась Виолетта, и избрали её четвёртой наследницей из находящихся в детдоме. Так что многими могла двигать зависть. Трое наследников медленно выходят за Роджером, который важно, но достаточно быстро шествует впереди детей в кабинет. Видимо, Эл уже на связи и ожидает своих наследников, дабы надавать по шее. Уже немного становится страшно. Роджер открывает двери и пропускает детей вперёд, сверля строгим взглядом. Они останавливаются перед компьютером, на котором изображена литера логотипа L. Мальчики останавливаются и нервно сглатывают, думая кому первым заговорить. Всё-таки не выдерживает Мелло. — Эл, мы тут вообще ни при чём. Мы не знаем с чего ты это взял, но ни я, ни Мэтт, ни даже Ниа, которого я ненавижу, не виноваты. Нас, скорее всего, подставили. Потому что мы твои наследники! — Нет, Мелло, это нелогично. Скорее всего, тут другая причина, — вставляект свои пять копеек Ниа, стараясь сохранять привычный тембр голоса и обычное поведение. Но всё равно дрожит. И это если хорошенько приглядеться можно заметить. — Я не знаю, что сказать. Но никто не виноват. И не вздумай приплетать Виолетту! — Мэтт не собирается сдавать ни Виолетту, ни других. Ему уже хочется узнать и придушить того, кто их сдал. Не Ниа же! — Её, кстати, можно приплести, — бубнит Мелло под нос. Но его, как и других перебивает механический голос, заставляющий ребят замолчать. — Достаточно с вас вранья. Вы знаете, что я не люблю ложь. Но так же я не люблю ябед. И тот, кто сдал Мэтта и Виолетту тоже будет наказан. Но вы меня поразили. Вы выгораживали друг друга, хотя и знаете, что я докопаюсь до правды. Это значит, что вы уже на подсознательным уровне заботитесь друг о друге. Я вами горжусь. И вашими личными качествами, и вашими достижениями, — он не договаривает. По звукам слышно, что кто-то влетает в кабинет и на японском громко и быстро тараторит. К сожалению, ребята поняли только одну, и то незаконченную фразу: «Лайт на крыше… прыгать…» — они не знают японский в идеале, а речь быстрая. И поэтому понимают только три слова. А что, кто — не понятно. Остаётся только догадываться. Но мальчики понимают: там с кем-то приключилось неладное. И, кажется, с тем, кто детективу очень дорог. Эл, быстро попрощавшись, отключается, оставляя наследников в неведении… *** Виолетта просто в шоке: сначала её в дождь Эл вызывает к себе в штаб, хотя сначала строго настрого запретил сюда даже на километр приближаться. И вот сейчас в такую ужасную, гадкую, противную погоду вызывает к себе. Знает, что машины у неё нет, и она добирается либо на метро, либо на такси. А как бы на такси до штаба доехать нельзя. Ибо Эл хочет сохранить инкогнито, блин. Это странно. Но ничего поделать нельзя и поэтому девушка сначала ехала на такси, потом на метро, а после всего этого — пешком до штаба по проливному дождю! Заботник хренов. И это ничего по сравнению с тем, что было дальше! И вот сейчас она припёрлась в этот штаб. Думала, что-то срочное. А оказывается её просто спалила какая-то сучка из Вамми. И ладно её, так ещё и мальчиков приплела. Она решает самолично выследить эту тварь и преподать урок. Показав, что в чужие дела, особенно в дела Виолетты, лезть нельзя. И, конечно, позвонил в Вамми, чтобы утрясти ситуацию и наказать виновников. Но наказания он так и не успевает вынести: в кабинет без стука, а Эл не любит, когда в кабинет врываются без оповещения, вбегает обеспокоенный Мацуда. Весь красный, запыханный. Видимо, бежал очень долго и быстро. Эл уже хочет высказать всё, что думает о невоспитанном полицейском, но тот и не даёт рта раскрыть детективу, перебивая его: — Рьюзаки, там такое! Срочно! Лайт на крыше! Прыгать собрался! — и Виолетта, и Эл буквально вылетают из кабинета на крышу спасать Лайта, чтобы тот не попал в списки жертв, погибших от собственной руки. Эл и Виолетта бегут за Тотой, обгоняя его. Никто не знает, что движет Ягами, что тот решил покончить жизнь самоубийством. Что смогло так покачнуть его психику? Вернее, кто. Эл? Родители? Учитель? Кто?! Виолетта не знает, что сейчас в голове у брата. Не знает. Но зато понимает, что творится у него в душе. Какой хаос! К сожалению, она может почувствовать то, что чувствует её брат: обиду, волнение, горечь, отчаяние. Всё это Виолетта чувствовала, когда потеряла родителей, когда узнала, что их убили террористы. Она не хотела в это верить. В тот день у неё случился нервный срыв. Думала: конец. И тут появляется детектив L, который беседует с ней лично. Виолетта чувствовала некую гордость. Ведь именно ей раскрыл своё инкогнито лучший детектив! Но эта гордость тут же утопала в слезах. Родители. Она же больше не увидит маму и папу. Какая тут может быть гордость? А после выясняется, что этот самый L — является её родным братом. Ещё одно потрясение. Ещё одна истерика. Виолетта не должна дать Ягами умереть. И своему брату тоже. Она должна их спасти! И не важно каким способом. Если дала слово — значит, исполнит. Эл влетает на крышу первым. Его тут же пронзает насквозь ветер, а одежда мгновенно намокает. Первое, что видит детектив: промокшего Лайта, стоящего на парапете крыши, готовым прыгнуть в любую секунду. Возле заграждения стоит весь состав штаба, кроме самого отца Лайта. Никто не осмеливается пройти за ограждение и стащить его. Но они пытаются уговорить парня пойти к ним, говоря, что это ошибка. Это просто эмоции. Если он прыгнет — назад пути не будет. А Ягами просто стоит и молчит. Плечи иногда подрагивают, словно парень в истерике. Эл не может на это смотреть. Он подходит ближе к ограждению, заставив замолчать и расступиться группу только одним своим видом и голосом. — Уйти всем! — кричит он, так как дождь проглатывает его слова. Полицейские, увидев Рьюзаки, расступаются. Виолетта их заводит под навес, приказав ждать. А сама пошла к ограждению, который брат перелез и уже стоит возле парапета, протягивая руку. Виолетта искренне надеется, что Лайт не прыгнет, а если и прыгнет, то брат не полетит за ним «за компанию». Она продолжает смотреть, слушать, наблюдать. Ждать чем окончится эта история. И если что-то пойдёт не так — вытащить этих придурков самой из пропасти. Эл протягивает Лайту руку в надежде, что тот повернётся к нему лицом. Но парень стоит, не двигается. Просто смотрит вниз, низко опустив голову. И ничего не говорит, молчит. Детективу хочется сгребсти в объятия парня и не отпускать. Пускай тот дерётся, пускай кусается, пускай будет осыпать проклятьями, говорить самые обидные слова. Но Эл ни за что не даст Лайту умереть. Он остановит его, не смотря на то в каких они будут отношениях. Хоть врагами. Но никогда не посмеет дать что-то сделать Ягами с собой. — Лайт, — мягко начинает детектив, даже не пытаясь скрыть дрожь в голосе. Он ждёт, пока Лайт ответит. Терпеливо ждёт, не гонит. В таких делах нужно быть аккуратным. Одно неправильное действие, одно неправильное слово — и дальнейшие события обернутся плачевным концом, — что с тобой такое? Обернись! Лайт, я волнуюсь. — Уходи, Рьюзаки. Уходи! — спокойный голос резко переходит в крик. Ягами уже не сдерживает слёз и саму истерику. Эл пугается. Делает шаг к парапету, но слышит срывающийся голос Лайта. — Стой, где стоишь, иначе, прыгну! — в доказательство своих слов парень свешивает одну ногу. Дыхание спёрло. Вот-вот и он прыгнет! Ноги подкашиваются, ком застревает в горле. Минуту он стоит в оцепенении, не зная, что делать. Целую минуту. Но тут же отходит. Превозмогая душевное сопротивление и попытку манипуляций, хватает Лайта за запястье и тянет на себя. Парень падает в объятия детектива, плача ещё больше. Слёзы сами катятся, смешиваясь с солёной дождевой водой. Эмоции, чувства — всё смешалось в голове. Он ничего не чувствует кроме сильных рук Эл, который притягивает его к себе настолько сильно насколько можно. Детектив нежно гладит его по каштановым волосам. Кажется, что всё исчезло. Остались только они. Рьюзаки тяжело вздыхает и шепчет на ухо Ягами, что всё хорошо, всё уже кончилось, обжигая горячим дыханием раковину уха. Детектив всё ещё крепче прижимает парня к себя, боясь отпустить. Дождь всё ещё идёт, но уже не так сильно. Постепенно ливень сменяется мелким дождиком, а потом и вовсе кончается, уступая место лучам солнца. А парни всё ещё сидят обнявшись. Лайт всё ещё плачет, а Эл пытается его успокоить, проходясь поцелуями по лицу. Ему всё равно, что их видят. Сейчас одно единственное значение имеет Лайт. И никто больше. Эл целует его щёки с ещё не засохшими слезами, лоб, мокрые глаза и носик. Но не притрагивается к губам. Парень немного успокаивается и приходит в себя. Но не отрывается от детектива. А он и рад этому. Виолетта, наблюдающая всю эту картину, не может сдержать слёз облегчения. Никто не прыгнул, все живы. Но, видимо, не здоровы. Она больше, чем уверена, что брат заставит пройти Лайта оздоровительные курсы у психолога. И тут резко оборачивается: участники расследования ещё тут. — Товарищи полицейские, прошу пройти в штаб и не глазеть, — скрещивает руки на груди и смеряет тех строгим взглядом, никто не шевелится, переглядываясь и будто спрашивая друг у друга: Это вообще кто? Девушка закатывает глаза, — я неясно выразилась? Кыш обратно в штаб, пока пинками не погнала, — ещё раз смерив их взглядом, полицейские решают уйти от греха подальше не ссориться с незнакомкой. Виолетта хмыкнула и возвращает всей взгляд на «парочку». Эл натягивает вымученную улыбку и пытается встать. — Лайт, давай встанем и пойдём в штаб? — парень без лишних слов поднимается. Детектив кивает и берёт того под руку дабы не упал. И проходят мимо Виолетты. Та идёт за ними, тоже придерживая Лайта за плечи. М-да уж, натворил Ягами дел. Переполошил всех в штабе! Особенно Эл. Чем он думал, когда собирался прыгать? Девушка переводит взгляд на брата. Тот выглядит не лучше самого Лайта: кожа буквально сливается с его белой футболкой, круги под глазами становятся ещё выразительней, чем были. И вид у него болезненный. Видимо, он очень привязан к этому парню, раз впереди планеты всей бежал спасать его. Вот они поднялись на нужный этаж и дошли до нужной комнаты. Эл немного притормаживает, думая куда девать Виолетту. Она не может сидеть без дела. А о Лайте он и сам может позаботиться. — Виолетта, иди к следственной группе в общий кабинет и продолжайте расследование пока что без меня. Ты за старшую, — он захлопывает дверь перед её носом. Не сказать, что Виолетта расстроена. Наоборот, она немного обрадовалась такому повороту. Командовать следственной группой своего брата — прекрасно. Она уже даже знает, что заставит их сделать: какого-нибудь отличника реферат по истории. Других двух заставит составить список всех предподавателей Тоодая. А с последним будет пробивать всех них. Три часа бездельничества дома дало плоды — она поняла, что убивает именно предподаватель. Но кто? Это предстоит ей узнать. Как-никак будущий детектив. Она спускается вниз по лестнице, напевая песню на русском. — Ночь — что за странная свобода? От заката до восхода ждать тебя, надеясь вновь, — она останавливается у входа, прерывая тихое пение, прислушиваясь к голосам полицейских. — Как думаете, что произошло? — самый молодой из них всех, может, возраста Эл, тараторит, предлагая самые головокружительные версии происходящего. И яро жестикулирует. Видимо, открытый человек. И Виолетта его вспоминает: этот парень вбежал и сказал про Лайта. Брат назвал его Мацудой. Красивый. — Да ну, Мацуда, не выдумывай. Скорее всего, семейная драма. Поссорился с родителями. Соитиро мужик строгий. Поссорились, шеф чего лишнего сказанул. Ну, и все. Это лично моё мнение. И, Мацуда, брось трубку! Не думаю, что Рьюзаки будет в восторге от того, что ты тут же кинулся звонить шефу без его согласия. Нужно дождаться Рьюзаки, — мужчина с кудряшками ударяет Мацуду по рукам и забирает телефон. Тот потирает место удара, недовольно шипя. — Айдзава, но Лайт — сын шефа. Он должен знать, что происходит с его ребёнком! А Рьюзаки Лайту по сути никто! — Это ты просто слепой, Мацуда. Рьюзаки явно что-то значит для Лайта. Даже больше, чем родной отец. Не видишь очевидных вещей, — он отпивает кофе из бумажного стаканчика. Мацуда насупился и отвернулся от коллег. Спорили только эти двое. Другие даже не пытались вклиниться в разговор. Виолетте это показалось странным. Она закусывает губу, ожидая, что же они ещё будут обсуждать. И потом она эпично войдёт в кабинет, сказав что-нибудь пафосное. Идеальное развитие событий. — А кто эта девушка? — она так и знала, что разговор заведёт именно Мацуда. — Она пришла явно к Рьюзаки. Может, это его девушка? — Виолетте самой становится смешно от слов этого полицейского. — Мацуда, не смеши мои тапочки! Рьюзаки и девушки — что-то из разряда фантастики. С его-то социальными навыками. Мне порой кажется, что он до сих пор девственник, — тот же Айдзава поддерживает разговор. И Виолетта понимает: пора. Девушка резко открывает дверь, заставляя чуть ли с не с инфарктом отскочить от двери полицейских. Она входит с гордо поднятой головой. — Товарищи, боюсь вас расстроить, — она проходится модельной походкой к креслу брата и садится на него, закинув ногу на ногу, заставляя пустить слюни мужчин. — Мой брат далеко не девственник. Но и сексом занимается не каждый день. Ха, он будет в ярости, если узнает, что я обсуждаю его интимную жизнь с подчинёнными. Не, согласитесь, мой брат, или как вы его называете, Рьюзаки, довольно симпатичный, харизматичный и милый со своими причудами. Хотя признаюсь, мне было сложно свыкнуться с его образом жизни, — Виолетта жмёт плечами, наблюдая за реакцией полицейских. Те, не веря своим ушам, раскрывают рты. — Рты закройте, мальчики, а то муха залетит, — щёлкает по носу Мацуду. — «Мой брат»? — первым отмирает высокий шатен, видимо, крашенный. И до него первее доходит смысл всех слов Виолетты. — Вы — сестра Рьюзаки? — Бинго, — девушка подмигивает ему, показывая знак «класс». — Давайте знакомиться: я — Виолетта, сестра детектива L и однокурсница Ягами Лайта. Приехала в Японию учиться. Можете называть меня либо «Ви», либо «Ветта», без, повторюсь, без уважительных суффиксов. И переходим на «ты». Окей, мальчики? А теперь вы мне представьтесь, — она протягивает руку Айдзаве. Тот немного смутился. — Э, Сюити Айдзава, — тот неловко чешет затылок. Видимо, Виолетта произвела слишком сильное впечатление. Вот это она понимает «эффектное появление». — Тота Мацуда! — этот самый паренёк нисколько не смущается девушки, сжимая ей руку. Да так, что чуть руку не оторвал. — Кандзо Моги, — тот безэмоционально пожимает плечами, будто ему по барабану на всё. — Моги! Ну это же девушка, будь приветливей, — Мацуда делает замечание Кандзо. Но тот даже не обращает на юношу внимания, садясь за свои дела. Виолетте это ни капли не льстит. Ясно дело, что старается привлечь внимание к себе. — Идэ Хидэки, — последний натянуто улыбается. Ему некомфортно в обществе Виолетты. А может и комфортно, но старается не проявлять особого внимания. — Вы такие милые, мальчики. Давайте работать. Кто хорошо знает историю? Это во-первых. Кто быстро собирает нужную информацию? Это во-вторых. Кто быстро и хорошо анализирует? Это в-третьих, — она смотрит на полицейских. Конечно, она может их проверить на компьютере Эл. Но хочет послушать, что ей наговорят эти ребята. Но они сидят молчком. Ну и полицейские. Она ожидала, что Мацуда начнёт ей тут про всех рассказывать, но даже, и он молчит. — окей, ребят, сейчас всё сама посмотрю. — Виолетта двигается ближе к компьютеру брата, ища нужную информацию. Столько папок, столько документов, что глаза слезятся. Но вот она находит нужную папку, где есть вся информация про подчинённых Эл. Она мельком пробегается по каждому сто километровому досье полицейских, подбирая нужных на каждую роль. — Айдзава, пишешь реферат по всеобщей истории на тему «Адольф Гитлер: плюсы и минусы политики». Хидэки и Мацуда, ищите всю информацию на каждого предподавателя Тоодая. А Моги — идёшь ко мне и тоже собираешь досье и анализируешь каждого. Все на посты, мальчики, нас ждёт долгая ночь, — Мацуда корчит грустную гримасу. Видимо, хотел работать с Виолеттой. А придётся работать с Идэ. Виолетта усмехается. «Это интересно»… *** Эл усаживает парня на кровать, немного придерживая. Мокрая одежда неприятно охлаждает кожу, царапая её. Лайт поднимает глаза на детектива. Глаза полностью пустые. В них ничего нет. Ни единого намёка на хоть какую-нибудь эмоцию. Но на него смотрят глаза, полные безразличия ко всему происходящему. — Лайт-кун, давай ты переоденешься, — Эл начинает снимать с подростка ветровку, полную дождевой воды. Та летит на пол. И Лайт тут же отталкивает Рьюзаки. — Отстань от меня, Рьюзаки, прошу отстань, — голос звучит так, будто его обладатель находится далеко отсюда. — Тебе не всё равно на меня? — после некоторого молчания спрашивает он, откидываясь на кровать, закрыв лицо ладонями. Детектив поразился таким вопросом Лайта. Его пугает поведение парня. Что произошло с тем Ягами Лайтом, которого он знал долгое время? Куда делась его хвалённая гордость? Что подтолкнуло его на такой необдуманный поступок? На эти вопросы ответы может дать сам Ягами. Но даже и без ответов парня, он догадывается, что произошло. И тут не виноваты третьи лица, как Виолетта. Скорее, это семейная ссора. «Скорее всего, Лайт поругался с родителями. А именно с господином Ягами. Тот сказал то, что явно подорвало самолюбие Лайт-куна, » — Эл сразу всё понял. Но расспрашивать парня бесполезно. Он ничего не скажет. По крайней мере, сейчас. Может, позже, когда отойдёт немного от шока. Эл вздохнув, садится на кровать, поднимая Лайта в сидячее положение. Берёт тонкими пальцами подбородок парня, заставляя того посмотреть в чёрные глаза детектива. — С чего ты взял, что мне на тебя всё равно? — начинает детектив, смотря Лайту в глаза. — Мне на тебя не всё равно, Лайт-кун. Я не знаю, что тебе понаговорил Ягами-сан, но предположения есть, и я в них уверен на восемьдесят процентов. И это не значит, что нужно сразу бросаться с крыши. Я не пережил бы твою смерть. — Ты серьёзно, Рьюзаки? — не то что бы это производит на Ягами большого впечатления. Но его удивляет красноречивость детектива. Тот обычно менее разговорчивый. Если дело не касается споров насчёт того или иного дела. Помнится, они и не один раз дрались. Да так, что их всем штабом расцепляли. Прям как в старые, добрые времена дела Киры. — Я когда-нибудь бываю несерьёзным? — строгий взгляд Рьюзаки заставляет поверить в правдивость его слов. Губы растягиваются в грустной ухмылке. — И что? Прыгнул бы за мной? — Вряд ли. Конечно, были бы такие мысли. Но у меня есть младшая сестра, которую я люблю не меньше тебя, ещё три наследника и Ватари. Не думаю, что им стало бы лучше от моей смерти. Но мне было бы тоскливо и грустно, зная, что тебя больше нет в живых. — Ха, очень смешно, Рьюзаки. — Я сказал что-то смешное, Лайт? — А? Не обращай внимания. Я говорю какую-то чушь. — Лайт, лучше расскажи, что произошло, — как бы между прочим спрашивает детектив, снимая рубашку парня. Тот почувствовав, что ткань рубашки больше не на его теле, вздрагивает, прикрываясь руками. Он не стесняется, ему просто холодно. — Что ты делаешь? — он игнорирует вопрос Рьюзаки, гнув свою линию. — Как «что»? переодеваю тебя. Ты же промок насквозь. Есть вероятность в девяносто процентов, что к утру ты свалишься с жаром и не сможешь пойти в университет. — И когда ты стал таким заботливым? — Я всегда был заботливым. Просто этого не показывал. — Да ты что? Правда? Мне кажется, что нет. Ты никогда не был заботливым. Ты ревновал меня ко всем. Ты всегда жестко контролировал все мои действия. Я шагу даже ступить не мог. — Ты сейчас рассказываешь про себя. Мне припомнить из-за чего мы поругались и даже расстались? Но про контроль соглашусь. Я и правда слишком контролировал. Но спроси у Виолетты. Она тоже находится под моим неусыпным контролем. Я слежу за каждом её шагом. Как и за твоим, Лайт-кун. — Что? Ты следил за мной? Даже после расставания? — Лайт не может поверить. Что даже после того случая, после расставания детектив всё же следил за ним. Значит, он волновался. От этой мысли в груди разливается приятное тепло. И он начинает немного отходить от шока, удивляясь заботой Эл. — Конечно. Меня хоть тогда и очень расстроил твой поступок. И я расстался с тобой на эмоциях, о чём позже пожалел. И старался быть в курсе всех событий, произошедших с тобой. Особенно после появления этого маньяка. Думаю, ты и так знаешь. Ибо компьютерная система полицейского участка, который работает над этим делом, была взломана. А потом вас с Виолеттой заметили вместе, и в этот же день пытались взломать мой компьютер. Сложить все факты вместе не было трудно. Только жаль, что ваше инкогнито так быстро раскрылось. Я бы понаблюдал ещё. Но скажу, что я впечатлён. Вы с моей сестрой нарыли много фактов и улик. Осталось только выяснить кто маньяк и взять по горячим следам. Вы учитесь быстро, — он нелепо улыбнулся, кинув парню сменную одежду. «Эл знал всё с самого начала» — Так ты всё знал? И оставался наблюдателем? — Ага. И не пожалел. Вы сработали даже лучше, чем мои наследники, которые учатся всему чуть ли не с самого появления в Вамми. Но у них и дела сложнее. — Виолетта твоя наследница тоже? — Эл задумался. Он и так сказал Лайту слишком много информации. Всё-таки он — бывший Кира. Хоть и не помнит всего этого. Лайт усмехается. — Не хочешь не говори. Я всё-таки бывший главный подозреваемый по делу Киры. Могу и грохнуть твоих любимых наследников. А тебя не смущает, что я знаю имя, фамилию и лицо Виолетты? А, Лоулайт? — на этот раз губы искажаются в хищной усмешке. Эл уже понимает, что Лайт может узнать и его настоящие имя. Фамилию он уже знает. Конечно, это было очевидно. Не стоило Виолетте менять фамилию. Но уже ничего не изменить. — Если Виолетта является моей сестрой, то она автоматически становится потенциальной наследницей моего титула. И в случае моей смерти именно она бы заняла место L, — он выдерживает драматичную паузу. — в случае моей смерти в деле Киры — она бы заняла моё место и продолжила расследование. Так что, Лайт, ты бы не победил в любом случае, — Эл понял, что сказал лишнего и тут же закрыл рот от греха подальше. Он ожидал, что Лайт начнёт очередную шарманку: «Я не Кира! Когда ты уже успокоишься?» — и обязательно треснет по невозмутимому лицу детективу. Но тот лишь молча переоделся. Он не сказал и слова. Просто лёг под одеяло, закрыв глаза. Эл наблюдает за ним. И его очень удивила реакция Лайта. Обычно он тут же начинает спорить и доказывать свою правоту и невиновность в этом деле. А потом обижается ещё неделю. — Ты сам-то не простудишься? Так и не переоделся в сухую одежду, — каштановая, отдающая рыжиной, макушка скрывается под одеялом. — Какой ты заботливый, — он улыбается и берёт с полки сухую одежду, переодеваясь. Лайт, не смотря на своё состояние, заботится об Эл на подсознательном уровне. — Лайт-кун, не спи. Сейчас Ватари принесёт тебе горячий чай и противовирусное лекарство. А ещё ты должен будешь посетить психолога, — после последней фразы Ягами подскакивает, прожигая дыру в спине детектива. — Какой психолог? Я абсолютно здоров! — головная боль пронзает парня, заставляя лечь обратно на кровать. Только сейчас он замечает адскую боль в горле от своих криков. Сейчас он жалеет, что кричал так громко. И, наверное, переполошил половину района Канто. — Лайи-кун, ляг. Сейчас Ватари всё принесёт. А сейчас я обработаю твои кисти. А то у тебя там скоро заражение пойдет, — детектив хватает с полки аптечку, которая стоит там неизменно с периода цепей. Ведь частенько прибегали к её помощи после многочисленных драк. И холодными вечерами сидели и обрабатывали себе «боевые раны». Рьюзаки каждый раз морщился и ойкал, когда Лайт проходился по голой коже спиртовой ваткой. И постоянно выгибался, стараясь увеличить дистанцию между своим телом и ваткой, говоря, что Лайт-кун совершенно его не жалеет. А тот силой его удерживал. Эл, не слушая вопли парня, садится рядом с ним, обрабатывая раны, которые парень нанёс себе сам. Тем самым разодрал кожу чуть ли не до костей. — Эл, не нужен мне психолог! — Лайт шипит. Ватка, пропитанная спиртом, скользит по раненной коже парня, дезинфицируя, но тут же замирая. Эл не был готов услышать из уст бывшего Киры своё настоящее имя. Но сразу же продолжает начатое дело, стараясь не подавать виду. — Тш, это не совершенно не больно, Лайт-кун, ты выдумываешь, — детектив суживает глаза, передразнивая голос Лайта. — У меня не такой голос! Что ты, что Виолетта — бездарно парадируете меня. И я не пойду к психологу. Даже не обсуждается! — Какой ты упрямый. Это для твоего же блага. — Ага. Эти ваши психологи — обманщики, лишь бы денег побольше содрать с людей. Я здоров и мне не нужно никакое лечение, — Ягами не собирается сдаваться. Зачем ему психологи, если это было временное помутнение рассудка. Такого больше повторится и не нужно прибегать к помощи этих гипнотизёров. И никто его не заставит пойти к ним. Он отворачивает свою голову, чтобы не видеть невозмутимое лицо детектива. Тот удивляется упёртости Ягами. Он только полчаса назад пытался покончить жизнь самоубийством, а сейчас утверждает, что здоров. Но Эл тоже не лыком шит. Он добьётся покорности этого упрямого парня. — Это тебе отец в голову вбил? У меня есть хороший психолог. Он и мне помогал, и Виолетте. Как видишь — результат есть, а я остался при деньгах. И не утверждай того, чего нет. Ты не здоров. Я должен был это заметить ещё раньше, но упустил эту деталь. И вот к чему привела моя невнимательность к тебе. Есть вероятность, что ты снова повторишь попытку самоубийства. И на тот раз тебя, возможно, не смогут спасти, — Эл переходит на другую руку. Испачканную ватку выкидывает в мусорное ведро. Берёт новую, макает в спирт и так же ласково касается кожи Лайта. Дует, пытаясь ослабить боль. — Это было временное помутнение, такого больше не повторится, — спустя пять минут взаимного молчания начинает парень, не поворачивая голову в сторону детектива. — Вот когда пройдёшь курс лечения у психолога — тогда и поверю, что больше не повторится. А сейчас, — он разворачивает лицо Лайта к себе, приближаясь к его лицу, но останавливается в нескольких сантиметрах. Это Ягами не нравится. Нужно исправляться. — Слушаешь меня, я не потерплю возражений, — Лайт уже хочет высказать всё, что думает о детективе и послать его куда подальше со своим психологом, но его прерывает вход в комнату Ватари с чашкой чая и медикаментами. Лицо старика выглядит обеспокоенным. Ватари даже не скрывает своего беспокойства. Его шокировала такая новость. Ягами Лайт решил спрыгнуть с их небоскрёба. Старик сам успокоился после двух стаканов валерьянки. Не сказать, что он любит Лайта так сильно, как, например, Эл или Виолетту, но привязался к этому мальчишке он знатно. Хоть и сначала был против него и этих «отношений». — Лайт-кун, как вы? — Ватари ставит на тумбочку горячий чай и протягивает пластинку парацетамола Эл. Лайт что-то пробурчал себе под нос, но чай принял и выпил. И всё это под зорким надзором Рьюзаки. — Умница, а теперь пей таблетки, — парень даже не успевает сказать и слова, как чувствует неприятную горечь во рту и машинально проглатывает. Горло разрывает от поступившего кашля. А Рьюзаки только улыбается. — Фу, а нельзя было спросить меня?! — Ты бы не выпил, спроси я разрешения. И мне пришлось прибегнуть к крайним мерам, — он в ответ на это лишь фыркает и отворачивается спиной к детективу, стараясь заснуть. Горечь от таблетки никак не проходит, нарастая больше. Лайт чувствует, что Эл так и не сдвинулся с места, продолжая сидеть над душой. — Ты не уйдёшь? — Не-а, — ну, конечно, он не уйдёт. Это же L. Упрямый баран. — Поцелуй меня тогда, я скучал по тебе всё это время. Гордость не позволяла к тебе заявиться с извинениями. Я рад, что все так сложилось, как бы это бредово не звучало, — Эл тёплым взглядом смотрит на Лайта. Ягами нервно сглатывает и приближается к щеке парня, целуя. Чёрные локоны щекочут лицо и лезут в глаза. — Спи уже, — детектив накрывает его одеялом поплотнее и выходит из комнаты, тихо прикрыв дверь. Лайт, конечно, важен, но нужно проведать Виолетту и подчинённых и проверить качество сделанной работы. Если они её вообще делали… *** Виолетта на седьмом небе от счастья: благодаря работоспособности подчинённых брата, они сумели нарыть столько информации про предподавателей Тоодая. Теперь остаётся отработать каждого и отобрать самых подозрительных на роль маньяка. А реферат по истории уже почти готов. Девушка читала несколько страничек, но довольна работой Айдзавы. Спустя столько лет после выпуска из школы и помнит материал… Однозначно респект. Она просто счастлива и гордится этими ребятами. Особенно Моги. Он быстро и точно анализировал каждое досье. Они перебрали чуть меньше половины, так что работы ещё много, но прогресс есть. Виолетта не понимает почему те полицейские так долго копаются с этим делом? Полицейских там пруд пруди обитает, кто-нибудь бы и нашёл связь между жертвами. Но, видимо, работают там только идиоты. Если студент (!) смог нарыть столько информации и найти связь между жертвами. Так что работа почти выполнена. Конечно, если бы здесь были эти гении, то смогли перебрать бы быстрее эти досье и отобрать кого-нибудь на роль подозреваемого. Но один чуть с крыши не сиганул, другой — сидит с первым. И всё свалилось на плечи хрупкой девушки. Виолетта не знает сколько прошло времени, она настолько увлеклась работой, что не замечает приход своего брата, когда другие сразу же заметили силуэт человека, сгорбленного в три погибели. Эл сразу же всех разгоняет на свои места, дав новое задание, попутно выслушивая отчёт Моги о деле над которым они работают и предположения Виолетты насчёт маньяка из Тоодая. Тот слушает, кушая вишнёвый чизкейк. А потом взял две верхние ягодки и съел их, завязав из черенков узелок языком. Мацуда пытался выспросить у Рьюзаки про Лайта, но тот только гнал молодого полицейского сделать кофе каждому из присутствующих. Тота спорить не стал, а просто ушёл, что-то пробурчав под нос. Виолетту рассмешила вся эта ситуация. Тота здесь мальчик на побегушках. Никто к нему серьёзно не относится. И у неё есть подозрения, что именно он тогда чуть не сорвал операцию по выявлению Киры из крупной компании. Но ладно. Посмеялась и хватит. Сейчас надо отработать как можно больше предподавателей и найти маньяка, пока он всех студентов не перебил… *** Поспать удалось лишь час. Из всей ночи — только час. Виолетту клонит в сон. Она чувствует себя разбитой, ужасное состояние. Синяки под глазами только увеличились и сейчас она больше похожа на своего брата. «Да тут ни один тональный крем не поможет, » — она ужасается видя себя в зеркало. Как она сможет следить за предподавателями, если будет спать на ходу? Чёрт побрал бы этого Эл и его образ жизни! Девушка проклинает брата разными словами, которые только знает. «Пидор недоделанный, » — еле смогла хоть чуть-чуть замазать чёрные синяки и подтёки. Теперь ей предстоит думать: как не уснуть на парах и не вылететь из универа? Не может же она Лайта бросить! А поймать маньяка — значит хорошая заслуга, которая пропечатается в специальном документе. А это равно хорошему резюме и шанс устроиться в хорошее детективное агенство. Что в Японии, что в России, что в Англии. Хотя последнее можно исключить, ибо возвращаться в Англию не собирается в своей жизни точно. Виолетта надевает привычную широкую чёрную футболку без рукавов, с непонятным принтом, широкие синие джинсы и чёрные кроссовки на ноги, а синяя джинсовка дополняет привычный образ. Только вот сегодня она придёт не накрашенной. Сил и времени нет. А ещё переться в университет: сначала пешком почти километр до метро, а потом быть прижатой в вагоне какими-нибудь людьми, пропахшими шаурмой. Но в Токио таких вроде нет. По крайней мере, она не встречала. Но всё равно не хочется быть расплющенной! И когда она доедет до нужной станции — снова идти несколько километров до универа. Зашибись! Просто прекрасно! Не так она представляла свои пробуждения, сборы и путь в университет в Японии. Совершенно не так. Ожидания не оправдались. Виолетта хватает свою сумку и вылетает из комнаты, распахнув дверь настежь. Она не замечает, что под дверью кто-то стоит, намереваясь войти, но этот человек впечатывается в стену от силы Виолетты, разбив нос. — Ай! Виолетта! Чего ты дверями с утра пораньше размахиваешь! — девушка медленно разворачивается и узревает своего брата, который выглядит бледнее, чем обычно. Яркая кровь, бьющая из носа фонтаном, резко выделяется на его коже цвета белого мрамора. Эл пытается остановить кровь, чтобы та не накапала на пол, вытирая нос рукавом белой кофты. Алая жидкость тут же впитывается в ткань. Виолетту ужасает вся эта картина. И не брат с разбитым носом, нет, её ужасает то, что брат вытирает кровь БЕЛОЙ кофтой! Это же форменное свинство! — Эл! Придурок! Кто кровь одеждой вытирает?! Тем более белой! Не отстираешь же потом! — с божьей помощью, Виолетта отыскивает в сумке влажные салфетки и пытается спасти положение. — Нужно дверьми меньше размахивать! — отрезает брат, забирая салфетки. Кровь ещё фонтаном бьёт и не хочет останавливаться. Сейчас эта ситуация напоминает случай из Вамми, только тогда Виолетта, открыв дверь, расфигачила нос Мелло. И весь день они гонялись друг за другом, выкрикивая различные нецензурные слова и выдрали друг другу клок волос! Весь детский дом стоял на ушах. Конечно, их потом жестоко наказали, заставив убирать приют. Но Роджер, организовав это, даже не подумал, что эти две фурии разгромят половину Вамми, вместо уборки, если оставить их вдвоём. С тех пор Мелло и Виолетта больше вдвоём не отбывали наказания. — Поздравляю! У меня не останавливается кровь! Что же со мной будет? — Эл с брезгливостью смотрит на салфетку, держа ту в любимой манере двумя пальцами. И на дистанции. — Не волнуйся, не умрёшь, — девушка театрально закатывает глаза, но вспоминает, что она ой как опаздывает. Она уже приготавливается бежать, но путается в своих ногах и падает назад. Дабы сохранить равновесие начинает беспомощно размахивать руками, но в итоге падает вниз, захватя с собой и детектива, удобно попавшего его под руку. Виолетте повезло больше, чем её дорогому брату, на которого она собственно и приземлилась. Бедный Эл кроме разбитого носа получает ещё и синяки в районе бёдер, рёбер. А поясница пострадала больше всего. Ибо именно на эту часть тела и приземлилась Виолетта. — Виолетта, слезь с меня! Раздавишь же! Меня и так Лайт во сне покалечил, брыкаясь всю ночь. Ещё ты придавливаешь своей задницей меня к полу! — Эл пытается сбросить с себя сестру, и та вроде как встаёт, но она снова путается в ногах, но уже в ногах детектива, и падает на него, снова придавливая к полу. А ведь он только привстал! И опять оказывается распластанным на полу в собственном штабе. — Да ты издеваешься? — А чего у тебя ноги такие длинные, а? — Это просто ты такая неуклюжая! — Я?! Да я тебя сейчас придушу! — Виолетта хватает брата за горло и в шутку начинает душить. Эл же в свою очередь ударяет сестру в бок, но та только усиливает хватку. — Задушишь! — детектив самыми изощрёнными путями, но скидывает неугомонную сестру. Физическая перепалка переходит в словесную. Каждый припоминает что-то друг другу, говорят о недостатках. Никто не может остановиться. Слова быстрым потоком льются и льются. И тут замолкают. Так же резко, как и начали. Несколько секунд смотрят друг другу в глаза не в силах отвести взгляд. И заливаются искреннем смехом, словно услышали какую-то шутку. — Вот, конечно, мы дураки, Виолетта, — брат и сестра не замечают фигуру, стоящую сзади. — Да, Эл, мы такие дураки, — протягивает голос где-то в стороне так, будто впал в какой-то астрал. Лоулайты медленно поворачиваются и видят Ягами Лайта, оперевшевся на стену. Вид у парня не очень: кожа бледная, каштановые волосы поблекли, потеряв тот блеск, губы сжаты в одну тонкую полоску. Он раскачивается из стороны в сторону и, кажется, что вот-вот упадёт. Но стена помогает удержать равновесие и не свалиться. — Лайт, ты куда собрался? — Эл подходит к парню и забирает сумку с учебниками, смотря на него. Лайт мысленно закатывает глаза, но в глубине души желает, чтобы детектив обнял его. Но гордость не позволяет ему с этим смириться, он и так позволил Эл слишком много вчера, будучи в бреду. — В университет, — спокойно отвечает тот на вопрос Рьюзаки, стараясь не обращать внимания на руки детектива, которые не понятно каким образом, но оказались на талии парня. — В университет? — переспрашивает Эл, склоняя голову вбок, как сова, закусив губу. Уже по лицу видно, что не доволен и не хочет отпускать Лайта в таком положении даже под присмотром Виолетты. Даже нет! Он ни за что не оставит больного Лайта с Виолеттой, ибо та не годится на роль «няньки», совершенно не годится! Помнится, её оставили сидеть с больным Ниа, а она накормила того горчицей! Бедный мальчик мучался ещё несколько дней. Лайта он точно не отдаст на растерзание этой девчонки. Слишком она безответственная. — Зачем тебе туда? Ты плохо выглядишь, тебе лучше посидеть несколько дней на больничном. И я не хочу выпускать тебя из поля зрения, — детектив кладёт лохматую голову на его плечо, но перед этим целует в щёку. — А я хочу. Маньяк сам себя не поймает! Это, во-первых, а, во-вторых, мне нужно получать образование. Я и так в прошлом году пропустил чуть ли не весь курс, — он пытается забрать сумку, что выходит достаточно плохо из того, что его организм достаточно слаб и не смог набрать сил за ночь. Ибо Лайт спал очень плохо. Постоянно брыкался, бредил. Ему снились странные сны отрывками про яблоки, снились какие-то нечеловеческие образы, преступники и их имена. И всё это походит на бред. Во сне он отчётливо слышал свой голос и чужой голос, просящий его о яблоках. Всё это настолько вскружило голову Ягами, что тот постоянно просыпался в холодном поту, а затем снова засыпал, узревая те же образы. Эл, сидящий с ним всю ночь, пытался расспросить парня о самочувствии и причину пробуждения. Но Лайт только качал головой, отмахиваясь от вопросов детектива. — Лайт-кун, ты никуда не пойдёшь, — чеканит детектив каждое слово. Голос отдаёт железными нотками, не терпящий возражений. От него веет властной аурой. Она обволакивает не только детектива, но и окружающих, коими являются Виолетта и Лайт. — А кто ты мне, чтобы указывать? Спор грозился перерасти в словесную перепалку, а, может, и в драку. Хотя Виолетта не думает, что брат ударит больного человека. Ему дорогого человека. — Мальчики, — она встаёт между ними, выставляя руки, дабы расширить дистанцию. А то сцепятся, как дворовые коты. И всё — фиг разведёшь в стороны. — Давайте вы либо успокаиваетесь, либо продолжаете в другом месте, но со всеми приятными вытекающими обстоятельствами, — Виолетта резко переводит взгляд на Ягами, сощурив глаза. — А ты, Ягами, давай вали в комнату, принимай лекарства. И чтобы никаких протестов! А насчёт маньяка не волнуйся, я ещё не сильно приблизилась к разгадке за тот вечер. Так что ты лучше отдохни, наберись сил, а потом снова за работу вдвоём, — разворачивается кругом, но уже к своему брату, проклиная эту сутулую панду про себя всеми известными ею проклятьями. Что-что, а вот из-за него она очень сильно опаздывает. — А к тебе, товарищ, у меня приказ… — Какие мы властные, — Лоулайт закатывает глаза на сестру, желая поскорее убраться отсюда. — Цыц, не перебивай. У нас с тобой уже была беседа! Ничему тебя жизнь не учит, бестолочь. Ягами, ты давай брата моего воспитывай. Желательно плетью, — за последнею реплику получает лёгкий подзатыльник от брата. Что-что, а рука у брата тяжёлая. — Ауч! Придурок! Я же в шутку! — Тебе за такие шутки мало язык оторвать, — Эл не может злиться долго на любимую сестру и за секунду его тут же отпускает. — так, что ты хотела попросить? — Я из-за тебя опаздываю в универ. Так что, дорогой брат, подвези меня. — Хорошо, сейчас Ватари позвоню, он тебя отвезёт, — Виолетта бросается на шею брата, обнимая его до хруста костей. — Ну всё я побежала, ребят. Эл, поцелуй Лайта за меня в щёчку, — девушка складывает губы в трубочку, переходя на свой родной язык, а потом резко — на Японский, — Ягами, я надеюсь, что ты меня услышал, и братик будет строго наказан по мере твоего выздоровления. — Виолетта, ты у меня сейчас не поедешь, а полетишь! — до неё доносятся эти слова, эхом разлетающиеся по всему этажу. «Надеюсь, что этим гениям хватит мозгов помириться, » — с этими мыслями она скрывается в лифте, но успевает заметить, как Эл берёт за руку Лайта и тянет на себя, целуя в губы, что-то шепча. Лайт выглядит растерянно и обиженно. Отталкивает Эл от себя, по стенке уходя куда-то вглубь штаба. Виолетту это немного беспокоит, однако дверцы лифта закрываются быстрее, чем она решается выйти и спросить Лайта о его состоянии...