Полнолуние

Стоя перед входом на базу, Салим нервничал. Она состояла в основном из палаток, единственное здание — старый школьный корпус, который использовался для размещения наиболее ценного оборудования. Визит в Гвардию был самым актуальным из насущных проблем, который он больше не мог откладывать. Джейсон, казалось, почувствовал его беспокойство, раз начал тыкаться носом о его ладонь. Салим улыбнулся своему другу и почесал его за ушами. Прежде чем покинуть дом, они проработали свою легенду: Салим сообщит генералу о храме, но не станет напрямую говорить о вампирах, которые в нем обитают. Они, скорее всего, подумали бы, что он сумасшедший, заикнись он о демонах; но на случай, если они решат исследовать то гиблое место, он не мог совсем уж оставить их без предупреждения и информации. Не дай бог они выпустят этих тварей в мир. Салим также изучил с Джейсоном немного базовых фраз на арабском языке, в частности некоторые команды, которые можно было бы дать «собаке». Им придётся прибегнуть к этому, чтобы избежать ненужных расспросов сразу с порога. Что может быть лучше, чем отвлечь всех любопытных на благородного зверя, который знает различные трюки? Он услышал, как кто-то окликнул его по имени и, обернувшись, увидел приветственно машушего рукой полковника Ахмеда. Он махнул ему в ответ, придерживая Джейсона за поводок второй рукой. Мужчина подошел к ним, присел и потрепал Джейсона по морде обеими руками. — Рад снова видеть тебя, красавец! Салим не обиделся на столь откровенно игнорирующего его полковника, увлеченно чешущего Джейсона — он даже находил это довольно забавным. Да и недолгая прогулка на базе показала, что мало кто мог остаться равнодушным к такому красивому и воспитанному волку. — Я прибыл для рапорта, полковник. — В конце концов напомнил о себе Салим, изо всех сил стараясь не улыбаться. Полковник внезапно, казалось, вспомнил о его присутствии — потискав уши Джейсона напоследок, он встал. — Конечно, лейтенант. Пойдём, представлю вас генералу. Пока они шли через лагерь, почти все служащие прекращали свои дела, пялясь на него с Джейсоном. Каждый раз полковник приказывал окружающим возвращаться к работе, и те тот час подчинялись, но всё равно потом оглядываясь через плечо. Салим не винил их; Если бы кто-то прошел мимо него с волком на поводке, ему бы тоже захотелось протереть глаза от увиденного. Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до палатки генерала. Она была самой ухоженной в лагере, перед ней стояли двое караульных и когда полковник прошёл мимо, те отдали ему честь. Хоть они и удивились, увидев Джейсона, но всё же не стали откровенно на него таращиться. Салим кивнул солдатам, затем вошел в палатку вслед за полковником, и первым что он увидел, была табличка на столе с надписью «Генерал Фадиль Кадар». Внутри палатка выглядела почти как обычный офис, с большим металлическим столом по центру пространства, заваленного бумагами и ручками; шкафы для документов, набитые под завязку, книжная полка в правом заднем углу и еще один шкаф, заполненный чем-то вроде коллекции различных сигар. Генерал оказался мужчиной почтенного возраста, на вид где-то около шестидесяти лет. Тот просматривал какие-то документы, но стоило им войти внутрь, как он поднял глаза от бумаг. — Полковник Ахмед, рад тебя видеть. — Генерал посмотрел на Салима. — А это…? Салим вытянулся по стойке смирно. — Лейтенант Салим Осман, сэр. — А, один из людей Дара. Явился-таки, чтобы сделать рапорт? Салим чётко кивнул. — Так точно, сэр. — Вольно. — Генерал встал из-за своего стола и, обойдя его, остановился перед Джейсоном. — Это, должно быть, тот славный малыш, о котором мне рассказывал Мурад. — Он наклонился, оказываясь лицом на уровне мордочки животного. — Хотя тебя едва ли можно назвать малышом, не так ли? — Он посмотрел на Салима. — Уже обучил его? Салим позволил себе улыбку и кивнул. — Да, сэр. Позвольте мне показать вам. Вот он, момент истины. Салим надеялся, что Джейсон хорошо запомнил их короткий урок арабского, когда повернулся к нему лицом. Джейсон тоже повернулся к нему, виляя хвостом. — Джейсон, сидеть. И он послушно сел на землю. Салим протянул руку. — Лапу. Джейсон поднял лапу и вложил ее в раскрытую ладонь Салима. — Кувырок. Волк прокатился по земле, затем встал, стряхивая пыль со своей шерсти. — Притворись мёртвым. Джейсон плюхнулся на спину с высунул языком из пасти. Салим опустился на колени и поощрительно почесал его подставленное пузико, хваля за то, что он такой хороший мальчик. Вервольф отреагировал так же, как и любая собака, беспорядочно извиваясь, тяжело дыша и пинаясь. Салим отпустил его, услышав хлопки генерала. Джейсон коротко заскулил, но все равно перевернулся и встал на лапы. — Малыш такой послушный! Говорите, что его зовут Джейсон? Иракский лейтенант кивнул. — Да, мой сын дал ему имя, вдохновляясь греческой мифологией. Вы знакомы с ней? — В некоторой степени, но может быть, просветите меня, при чём здесь мифология? — Что ж, в древности Ясон, он же Джейсон, был предводителем аргонавтов. Его дядя сверг его отца, царя Иолка, поэтому Ясон отправился на поиски Золотого Руно, чтобы вернуть ему трон. С помощью волшебницы Медеи он нашел Золотое Руно и смог убить своего дядю, после чего женился на Медее, но в конце концов влюбился в другую. Эта девушка погибла от рук первой жены, не стерпевшей подобного предательства. — Золотое руно… считалось, что оно дарует своему хозяину неуязвимость. Жаль, что это всего лишь миф. — Генерал вернулся к своему столу и вытащил из ящика пакет с вяленым мясом. Джейсон оживился и подбежал к нему, после чего получил наиболее крупный кусок. — Твоя награда за то, что был таким хорошим мальчиком. А теперь…если мне не изменяет память, лейтенант, вы пришли сюда не только для того, чтобы похвастаться своей собакой. Перейдем к делу.

~~~

Пока Салим отчитывался об инциденте, Джейсон не отрывал головы от его коленей и облизывал его руку всякий раз, когда та начинала дрожать. Салим тогда благодарно улыбался, в ответ гладя волка, вновь чувствуя себя более раскованно. После окончания рапорта, он с максимальной вежливостью попросил копию заявления об отставке, чтобы заполнить документ дома. К его удивлению, генерал не стал возражать, а просто приказал своему секретарю найти соответствующие бумаги. Правда, мужчина все равно попросил его хорошенько подумать несколько дней, прежде чем сдать их. Салим понимал нежелание генерала так просто его отпускать: он был одним из немногих в их взводе, кто мог бегло говорить по-английски и поскольку официально война против Саддама закончилась, армии потребуются переводчики для проведения переговоров с американцами. Покинув базу, он с Джейсоном вернулся в город и сразу же отправился на рынок. Там Салим наконец-то подобрал одежду для своего друга. Он показывал волку предмет одежды, и Джейсон просто лаял один раз в качестве «да» и два раза в качестве «нет». Вместе они подобрали пару комплектов, прежде чем направились к мяснику. Али был довольно добродушным человеком, знакомый с Салимом и Зейном уже несколько лет. Он настолько впечатлился габаритами Джейсона, что бесплатно отдал мясную косточку вместе с куском говядины. Салим заупрямился было, уже собираясь заплатить за всё, но Али лишь отмахнулся от него со словами, что он все равно собирался выбросить это. Джейсон, само собой, и не думал возражать, постоянно принюхиваясь к сумке на обратной дороге. Как только они оказались дома, и дверь за ними была плотно закрыта, Джейсон снова превратился в человека. Пусть Салим уже несколько раз видел этот процесс, он все равно завороженно смотрел, уже не спеша мгновенно отвести взгляд от обнаженной фигуры мужчины. Понаблюдав с десяток секунд, он отвернулся, вешая ключи на крючок у двери. На кухонной столешнице рядом с плитой обнаружилась записка от Зейна, в которой говорилось, что он останется ночевать в доме Тарика, вместе с другом готовясь к предстоящему экзамену. Закончив читать короткое послание, Салим повернулся и заметил все еще обнаженного Джейсона, роющегося в их сумке с продуктами. Тот торжествующе усмехнулся, вытащив кость, и тут же начал ее мусолить. Салиму пришлось зажать рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос от этого зрелища. Спустя нескольких мгновений Джейсон перестал грызть кость, но так и не выпустил её из зубов. Его взгляд упал на Салима, которого уже слегка трясло от сдерживаемого смеха. — Что? — невинно промычал он занятым ртом. Салиму удалось подавить новый приступ смех. Он прокашлялся и отметил: — Для американца ты даже слишком… бескомплексный, Джейсон. Почему ты ещё не оделся? Тот пожал плечами и вынул кость. — Для вервольфа нагота — не такая уж большая проблема. На самом деле мы носим одежду только если долго торчим в нашей человеческой форме. — Он скосил глаза на свое тело. — Хотя, наверное, мне стоит одеться до того, как Зейн вернется домой. Не стоит так пугать твоего пацана, да? — Зейн останется на ночь у друга, будут заниматься. Скорее всего, он не вернется до утра. — О как. — Джейсон присмотрелся к сумке, в которой лежала его новая одежда, прежде чем снова взглянуть на Салима. — Так ты хочешь, чтобы я оделся? Салиму, честно говоря, хотелось ответить «нет». Джейсон был очень привлекательной личностью с красивым подтянутым телом и позволяя ему гулять по дому обнаженным, иракец чувствовал себя немного извращенцем, который только и делает, что смотрит. Да, точно, он должен убедиться, что все шторы задернуты и никто больше не увидит Джейсона в таком виде. «Стой, о чём я думаю?» Джейсон — в первую очередь человек, а не скульптура, на которую стоит любоваться! К тому же, прошло уже прилично времени с тех пор, как он видел хоть чье-то голое тело, так что если морпех продолжит демонстрировать свое, Салиму будет трудно держать себя в руках. Но он справится! Надо только сделать над собой усилие. — Будет неплохо, если ты это сделаешь. — В итоге выдохнул Салим, кривя душой. Джейсон ухмыльнулся. — Ты же сказал это не потому, что думал, будто я собираюсь съесть всю говядинку сырой, да? Салим наконец не выдержал и рассмеялся. Это было так восхитительно глупо и нелепо, что он просто не мог с собой ничего поделать. Джейсон с улыбкой закатил глаза, сорвал бирки со штанов и футболки, прежде чем надеть их. — Да хватит ржать уже! Не смешно! У Салима уже начал болеть живот от смеха. — Я не согласен, друг мой. — Он глубоко вздохнул, когда наконец оправился от приступа веселья. — Теперь, почему бы тебе не разобрать вещи, а я пока начну готовить ужин, мм? Джейсон заворчал, но всё же взял сумку и пошел в спальню. Несмотря на все, через что они оба прошли, Салим был рад такой компании. Зейн довольно часто отсутствовал дома, так что он в некотором роде уже даже привык к одиночеству. Иракец знал, что если попросит сына чаще оставаться дома, то это уменьшит его беспокойство, как отца, - но в итоге это все равно приведет только к ещё большим недомолвкам между ними. Зейн был самостоятельным парнем, который должен успеть насладиться беззаботной жизнью, прежде чем познать её более суровую составляющую как взрослый. Салим не имел возможности довольствоваться такой роскошью, поскольку от него требовали поскорее остепениться и создать семью уже в молодом возрасте. К двадцати годам он уже был женат, у него в планах был ребенок; в наши дни большинство людей даже не женятся к двадцати годам! Он почти завидовал поколению своего сына, но всё же понимал, что подобная ревность не вернет ему его молодые годы. Он развернул мясо и начал подготавливать его для запекания в духовке, когда почувствовал, как сильные руки обвиваются вокруг его талии. Джейсон оперся подбородком на его плечо, поэтому каждое слово произносилось Салиму прямо в ухо. — Чего делаешь? Салим попытался не обращать внимания на мурашки, пробежавшие по его спине, когда он почувствовал дыхание Джейсона на своей щеке. — Подготавливаю мясо. Не хочешь и в этот раз выбрать специи? — Конечно. Джейсон неохотно отстранился от спины Салима и направился к шкафу со специями. Краем глаза иракец следил, как тот обнюхивает все баночки и бутылочки, прежде чем остановил свой выбор на чём-то одном. Как только мужчина поставил специю на столешницу рядом с плитой, он сразу же снова пристроился позади Салима. На этот раз его щека опустилась на другое плечо, а губы коснулись шеи. Занятый приправливанием мяса, Салим чувствовал, как горит место соприкосновения на коже. — Ты хоть знаешь, что выбрал? — Неловко спросил он и почувствовал, как прижатые к его шее губы Джейсона растягиваются в улыбку. — Неа! Но оно хорошо пахнет, поэтому должно быть хорошо и на вкус. Салим вдруг почувствовал прилив смелости. — Неужели я тоже вкусно пахну? — И замер, когда Джейсон глубоко вдохнул аромат его кожи. — Ага. — В самом деле? И как же именно я пахну? Джейсон снова вдохнул, а потом легонько пожал плечами. — Не знаю, как это описать. Ты просто пахнешь собой. — Что ж, а ты, мой дорогой Джейсон, пахнешь потом и пылью. Почему бы тебе не принять душ, пока я готовлю ужин? — Уверен? Я могу помочь. — Разве можно назвать «помощью» то, что ты постоянно лезешь мне под руку? — Я составляю тебе компанию! Салим усмехнулся. — Я смогу прожить без тебя пять минут. — Он обернулся и демонстративно понюхал волосы Джейсона. — Уф, хорошо, даю тебе целых десять минут. Мне не нужен такой грязнуля в постели. Джейсон собирался уже возразить, но слова застряли у него в горле. Их лица были невероятно близко друг к другу; так близко, что разделяли их считанные сантиметры. Салим чувствовал, как горят его щеки и точно смутился бы ещё сильнее, если бы он не видел, что не единственный тут краснеет. В мыслях промелькнуло: «Поцелуй меня». Он невольно приоткрыл губы, а Джейсон чуть наклонился навстречу, так, что их носы соприкоснулись. — Всё в порядке? — Шепотом спросил он. Салим прошептал в ответ: — Более чем. Он не помнил, кто первый осмелел; наверное, они потянулись друг к другу одновременно. Всё, о чём Салим мог думать, это о нежном поцелуе на своих губах, который длился всего мгновение, прежде чем Джейсон отстранился, но лишь для того, чтобы через еще одно мгновение снова поцеловать его - более уверенно. Салим не знал, как долго они целовались, но этого хватило, чтобы его сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Я скоро. — Прошептал Джейсон и полностью отстранился. Салим кивнул и просто смотрел ему в спину, пока американец не скрылся в ванной. Как только дверь закрылась, он судорожно вздохнул и облокотился о столешницу. Всё лицо пылало, а сердце всё никак не желало успокаиваться. Когда в последний раз кто-то заставлял его так себя чувствовать? Промелькнула мысль о бывшей жене, но он тут же от неё отмахнулся. Сейчас он не хочет думать о ней; это было бы несправедливо по отношению к Джейсону. Вместо этого он растянул покалывающие от поцелуя губы в улыбке.

~~~

В ту ночь Джейсон не стал превращаться в волка. Он просто плюхнулся в кровать и намекающе похлопал соседнее место, поторапливая Салима с переодеванием; и как только тот оказался рядом, он сгреб иракца в объятия, уперев подбородок в его голову. Салим улыбнулся, когда Джейсон поцеловал его волосы и, удовлетворенно вздохнув, погрузился в долгожданный сон без кошмаров. Но ночь успела преподнести другой сюрприз. Через несколько часов он проснулся от низкого рычания. Салим резко распахнул глаза и увидел Джейсона, сидящего посреди кровати и сверлящего дверь в спальню жестким взглядом. Он уже собирался спросить, что происходит, когда услышал шаги на кухне. Это был Зейн? Нет, Джейсон не рычал бы, будь это его сын. Он медленно сел, аккуратно положив ладонь поверх предплечья Джейсона. Вервольф пошевелился, но не отвел глаз от двери. — Что случилось? — Всё же спросил Салим шепотом. Он увидел, как Джейсон согнул пальцы, показывая удлинившиеся когти. — Кто-то в доме. Салим тихо пересел к краю кровати и потянулся к тумбочке, где в верхнем ящике хранил свой глок. — Грабитель? Джейсон неуверенно покачал головой. — Я так не думаю. — Но тогда кто? Джейсон втянул воздух и снова зарычал. — Серебро. — Что? Джейсон наконец посмотрел на Салима — и его глаза загорелись желтым цветом. — Я чую запах серебра.