Полнолуние

Салим был невероятно благодарен Всевышнему, что Зейн этой ночью остался у друга. Он понятия не имел, кто проник в его дом, но у Джейсона появилось предположение: — Гребаные охотники! — приглушенно процедил он сквозь зубы, подкрадываясь к двери; Салим с кровати опустился на пол, используя её как прикрытие, и направил на единственный вход в комнату дуло пистолета. Во всем доме было не так много мест, где можно было спрятаться, не говоря уже о его спальне, что было одновременно и хорошо, и плохо. Это означало, что злоумышленникам будет сложно устроить им засаду, но в то же время сам он и Джейсон не смогут затаиться и внушить им иллюзию, что здание пустует. Сердце Салима учащенно забилось, когда чужие приглушенные шаги стали приближаться. Если вслушаться, то можно различить несколько пар ног в тяжелых ботинках. Когда дверная ручка стала поворачиваться, Джейсон жестом велел Салиму пригнуться — и он послушно скрылся за краем кровати, надеясь, что в сумраке его будет трудно заметить. Дверь со скрипом открылась и ему пришлось подавить нервный вздох, чтобы ненароком себя не выдать. Секунды спустя послышался чей-то болезненный вскрик. Выглянув из-за кровати, иракец увидел, как зашедший врагам со спины Джейсон вцепился клыками в шею одного из них. Другой неопознанный дёрнулся в сторону начавшего бороться напарника, наверняка намереваясь вмешаться, но Салим успел отреагировать первым: покидая своё укрытие, он выстрелил в него, раскрывшегося в тот момент, когда Джейсон заблокировал его пинок. Не хотелось убить кого-то из незнакомцев сразу же, но вот вывести противника из строя Салим был более чем готов. Человек, по которому он вёл огонь, нырнул обратно в коридор, по пути пихнув в сторону своего напарника. Салим уже собирался выстрелить в этого замешкавшегося незваного гостя, как Джейсон, бросившийся в коридор следом за другим, вдруг вскрикнул от боли и вывалился из дверного проёма обратно спальню, зажимая рукой правое плечо. Салим торопливо шагнул вперед и, склонившись над ним, заметил кинжал, наполовину торчащий из его плеча со стороны спины — из раны обильно сочилась кровь, а кожа вокруг лезвия словно бы дымилась. — Вытащи это! — велел Джейсон, и тут же грубо пресек слабое «но…» Салима криком. — Вытащи эту херню из меня сейчас же! Салим исполнил просьбу, вырвав из Джейсона помимо кинжала и протяжный стон. Оставалось лишь надеяться, что способность американца к самоисцелению не подведёт. Салим собирался отбросить кинжал в сторону, когда почувствовал тычок дула в затылок, и от неожиданности просто выронил холодное оружие себе под ноги. Джейсон резко бросился в сторону иракца, заметив подкравшегося охотника чуть раньше, оттолкнул от Салима чужую руку с пистолетом, раня её когтями и связывая противника рукопашным боем. Охотник успел нанёсти несколько прямых ударов по лицу сжавшего челюсти морпеха прежде, чем Салим рывком повалил его на пол, выбив пистолет из его руки. Отпихнув подальше вражеское оружие, Салим прытко развернулся в сторону входа, из положения сидя целясь со своим взведенным глоком, выискивая второго охотника, но в поле зрения никого не оказалось. Выругавшись, он направил пистолет на обезоруженного; когти Джейсона разодрали одежду на предплечье незнакомца, из полос ран на руке охотника тонкими ручейками на пол лилась кровь. Джейсон плюнул на сверженного противника клочком застрявшей в зубах ткани, затем бросился на кухню. Салим услышал еще больше криков боли, — к его облегчению, не принадлежащих Джейсону — прокатившихся эхом по всему дому. Не сводя прицела с лежавшего на полу охотника, он встал и попятился к выходу из спальни, после чего выглянул в коридор. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как находящийся в гостиной Джейсон замахивается на второго вторженца. Глаза оскалившегося длинными клыками вервольфа светились желтым, на растопыренных пальцах виднелись запачканные кровью бритвенно-острые когти. Незнакомец всё еще пытался сопротивляться. Салим с трудом сдержал дрожь при виде беспорядка, воцарившего после начала боя в доме. Он не должен отвлекаться; Сейчас не это было важно. Оглянувшись на первого раненого охотника, он понял, что тот без сознания, — вероятно, из-за стремительной кровопотери, если судить по растушей под ним тёмной луже. Именно тогда Салим заметил, во что был одет названный гость: тактическое чёрное снаряжение определенно не относилось к подразделениям Ирака. Может быть, он и ошибался, но эта униформа напоминала форму американских военных. Но если это американцы, почему они дрались преимущественно кинжалами? Размышления прервал грохот. Охотник каким-то образом повалил Джейсона на пол, приставив к его горлу лезвие. Оскалившийся морпех под немигающим взглядом противника дёрнулся, попытавшись вырваться, но каждое движение помимо царапин оставляло на его шее и дымящийся след, словно от ожога. Салим уже нацелил глок на охотника, но был остановлен толчком в спину. — Не советую этого делать. — По-английски прозвучало позади него. — Руки вверх, или мой друг перережет этому монстру глотку. Джейсон попытался вновь рыпнуться, но замер, когда кинжал сильнее прижался к его горлу, заставляя болезненно застонать от расползающего по коже ожога. Салим тут же поднял руки над головой, позволяя забрать у себя оружие. Его грубо пихнули и, заводя руки за спину, сильно стянули запястья, после чего мужчина позади него подтолкнул Салима ближе к Джейсону, пинком по ногам вынуждая опуститься на колени. Незнакомец позади иракца вновь приставил дуло пистолета к его виску, второй же отстранился от лежащего морпеха и поднялся на ноги. Джейсон было зарычал, но получив смачный пинок тяжелым ботинком по рёбрам в качестве предупреждения, зашелся кашлем. Салим мельком огляделся и заметил открытую дверь в спальню Зейна; Должно быть, они забрались через окно в комнате его сына. Мужчина перед Джейсоном, видимо, был лидером среди двух вторженцев, присел на корточки возле вервольфа и продемонстрировал вынутый из своего кармана медальон. — Знаешь, что это значит? — без тени эмоций в голосе спросил охотник. — Чертов ублюдок из Серебряной Руки! — хрипло процедил Джейсон. — Верно. — Лидер убрал медальон. — Я видел твою работу на месте руин. Довольно впечатляюще. Наши ученые уже с пеной у рта носятся, пытаясь понять, что могло нанести такой ущерб тем существам. Но, в отличие от них, я знаю, кто способен на такое. — Мне казалось, ваша группировка уже давно канула в лету! — Так и было, по крайней мере, на Западе. В этом прелесть стран Ближнего Востока — они во всём отстают от остального мира. Джейсон стиснул зубы и попытался дёрнуться вперед, клацнув зубами, но остановился, когда Салим получил удар прикладом по голове. Перед глазами иракца всё поплыло от пульсирующей боли в затылке. — Тц, тц, тц. — Лидер цыкнул на Джейсона. — Ты, кажется, не понимаешь в каком положении находишься. Не рыпайся, если не хочешь, чтобы твой дружок не пострадал. Он потянулся к поясу и снял с него нечто, похожее на…ударный ошейник? На шею Джейсона тот опустился, словно удавка, и как только ремешок впился в израненную кожу, охотник поднял маленький пульт и нажал на кнопку. Салим вздрогнул, когда Джейсон с воплем выгнулся дугой от удара током. — Пожалуйста, не трогайте его! — с криком взмолился Салим. — Можете забрать у меня всё, что угодно, но не трогайте его! Издевательство продолжалось до тех пор, пока морпех не сорвал голос. Отпустивший кнопку мужчина оглянулся на Салима через плечо, оставив тяжело дышащего Джейсона в покое. — Нам не нужны от тебя деньги. CENTCOM хочет выяснить, что способно на равных бороться с существами из храма, и я буду более чем счастлив дать им ответы. Салим не знал, о каком CENTCOM идёт речь, но судя по возмущенному взгляду Джейсона, всё это было каким-то образом связано с американцами. Лидер щелкнул пальцами. — Заберёшь иракца. — Обратился он, по видимому, к своему напарнику. — Если начнёт доставлять проблемы, выруби его. Джейсон со стоном приподнялся, все еще испытывая боль от удара током и ожогов. — Нет! Оставь его! Салим ни в чём не виноват! — Вот тут ты ошибаешься. — Хмыкнул охотник. — Он добровольно укрывал нечеловеческое существо. Не говоря уже о том, что он наверняка владеет информацией, которая может быть нам очень полезна. Оскалившийся Джейсон попытался встать. — Клянусь, если вы хоть пальцем его тро-!.. Удар током заставил его вновь хрипло закричать. Салим дёрнулся к Джейсону, но его остановил новый удар в голову. — Нет! Вы же его убьёте! Мужчина в чёрной униформе лишь усмехнулся. — Несколько ударов током не убьют его. И тебе стоит больше беспокоиться за свою шкуру. После отданной по рации команды парадную дверь вышибли ногой и внутрь дома проникло несколько вооруженных солдат, взяв Салима и Джейсона в клещи. Иракец боролся со своими оковами, отчаянно желая освободиться и прикоснуться к кричащему Джейсону. — Джейсон! Их взгляды встретились; глаза Джейсона были полны страха, но не за себя. Они смотрели друг на друга до тех пор, пока двое мужчин не подняли Джейсона с пола. Заломив ему руки за спину и нацепив наручники, они надели на морпеха намордник, словно тот был бешеной собакой. Лицо Джейсона, как и его руки, стало покрываться новыми ожогами. Салим сопротивлялся, не позволяя себя увести и не желая оставлять своего друга; но тут ему что-то вкололи в шею и он, заторможенно выругавшись, осел на пол и через несколько секунд отключился.

~~~

Зейн понял, что что-то не так, едва увидел свой дом в лучах полуденного солнца. Входная дверь была широко открыта, а замок сломан. Взволнованно вбежав внутрь, он увидел разруху на кухне и в гостиной. Вся мебель были перевернута и сломана, осколки разбитой посуды валялись на полу. Шкафчик со специями покосился и выглядел так, будто висел на единственным гвозде, — его содержимое тоже почти всё вывалилось наружу. — Баба? Джейсон? — Закричал Зейн, опасаясь худшего. Не получив ответа, он побежал в спальню своего отца, и то, что он увидел, заставило его сердце на мгновенье замереть. В комнате царил такой же беспорядок, на полу нашлась лужа полувысохшей крови и отцовский пистолет. Шокировано шагнув назад, он на что-то наступил. Судорожно вздохнув, Зейн опасливо убрал ногу и увидел выпачканный алым кинжал. В ушах пульсировала кровь, когда он выскочил из дома и бросился бежать прочь. Затарабанив в дверь одного из домов, находящихся через одну улицу, Зейн не останавливался до тех пор, пока в дверном проёме не показалась мать его друга Тарика. На ней был знакомый химар, что он видел прошлым вечером, когда женщина уходила по делам. — Зейн, что такое? — недоуменно спросила она, всматриваясь в его лицо. — Ты так побледнел. Зейн, пытающийся перевести дыхание, прохрипел: — Там…я…я зайду, пожалуйста? Женщина отступила в сторону и пропустила парня внутрь дома. — Конечно. — Она вскинула брови. — Ты что-то забыл? Зейн торопливо захлопнул дверь и запер её на замок. — Где Тарик? — Он наверху, в своей комнате. — Она положила ладонь ему на плечо. — Зейн, пожалуйста, я же вижу, что что-то случилось. — Госпожа Аль-Хашим, вы заметили что-нибудь странное вчера вечером, когда уходили? Женщина задумалась на мгновение. — Я видела какой-то фургон в конце нашей улицы, но не стала подходить к нему. Что происходит, Зейн? — Кто-то ворвался в наш дом, и мой отец пропал! И Джейсон тоже! Госпожа Аль-Хашим посмотрела на него широко раскрытыми глазами, прежде чем быстро подойти к лестнице. — Тарик, иди сюда! — крикнула она. Зейн услышал шаркающие шаги, а затем и самого Тарика, перевесившегося через лестничные перила. — Да, мама? — Взгляд друга упал на него. — О, Зейн? Ты здесь? Ты же вроде уже ушел. — Да, но у меня дома кто-то был! Побледневший Тарик сбежал вниз по ступеням и схватил его за плечи. — Ты в порядке?! Вас ограбили?! Или кто-то выследил вашего оборотня?! — Бабы и Джейсона нет! Думаю, их кто-то забрал. — Зейн почувствовал, что его начинают душить слёзы. — Там столько крови! Я нашел отцовское оружие и какой-то странный ритуальный кинжал! Внимательно слушающая его госпожа Аль-Хашим взяла несколько салфеток и протянула их ему. — Мне так жаль, Зейн. Я понимаю, что ты чувствуешь. Как думаешь, ты сможешь принести мне тот кинжал? Он может нам дать подсказку, кто похитил твоего отца. Зейн шмыгнул носом. — Думаю, да. Но я не хочу идти один. Она понимающе кивнула. — Это даже не обсуждается. Тарик, ты пойдешь с ним. Тарик согласно затряс головой. — Конечно, мама! Как только мальчики ушли, женщина вошла в кабинет мужа и достала из шкафа старый кожаный фолиант, доставшийся ей от отца. Если им повезёт, на кинжале будет какой-то символ или гравировка, которые подскажут им, кому именно он принадлежит. Она принесла книгу на кухню и стёрла с её пыль перед тем, как покласть на стол. Прошло так много времени с тех пор, как ей в последний раз понадобилось обращаться к сведеньям в ней — а она так надеялась, что эта книга никогда больше ей не понадобится. Мальчики довольно скоро вернулись вместе с кинжалом, весь выпачканный в вонючей крови. Женщина невольно поморщилась от едкого запаха. — Кровь оборотня. — Шепотом опознала она и, надев перчатки, взяла в руки кинжал. Она тщательно осмотрела лезвие и нашла выгрированный символ, изобращающий руку. Зейн с тревогой ждал, пока она перелистывала страницы фолианта, пока не нашла то, что искала. — Здесь сказано, что этот символ принадлежит Серебряной Руке. Это международная группировка охотников на оборотней, действующая с десятого века. Хотя здесь также говорится, что она давно расформирована. — Когда была сделана эта запись? — с тревогой спросил парень. — В 1922 году. — Женщина задумалась. — Я не слышала ни о какой подобной группировке, действующей в нашей стране, как и об оборотнях. — Она перевела взгляд на Зейна. — Мне очень жаль, дорогой. Даже если бы я знала, где находится их база, придётся ждать наступления ночи, чтобы что предпринять. — Но что нам тогда делать? — спросил Тарик, утешающе хлопая друга по спине. — Всё зависит от того, насколько хорошо эти люди вооружены. Если они охотятся на оборотней, то наверняка используют в основном серебряное оружие. — Мама, может всё рассказать дяде Мураду? Он наверняка сможет найти отца Зейна! Мать Тарика нахмурилась. — Возможно. Но нет никаких гарантий. — Прошу вас, госпожа Аль-Хашим! — взмолился Зейн. — Если есть хоть какая-то надежда найти бабу и Джейсона, нужно использовать любую помощь! Госпожа Аль-Хашим вздохнула и потерла лоб. У нее начала болеть голова. — Принеси мне телефон, сынок. Тарик коротко кивнул и бегом удалился. Если удача по прежнему будет на их стороне, её брат окажется не занят и сразу же возьмёт трубку. Когда её сын вернулся, она быстро набрала выученный наизусть номер и прислонила телефон к уху. По истечению множества гудков, когда звонок вот-вот уже должен был перенаправляться на голосовую почту, по ту сторону ответили. — Полковник Ахмед.  Женщина облегченно вздохнула. — Мурад, это Амина. — А, моя дорогая младшая сестра! Уже соскучилась по мне, раз звонишь с утра пораньше? Мы же виделись вчера вечером! — Да, но я звоню не поэтому. Ты же знаком с Салимом Османом, брат? — Конечно, он же живёт недалеко от тебя! Я тебе уже рассказывал, какой у него великолепный пёс? Он вчера приводил его на базу, такой воспитанный малыш! — Кстати, об этом… скажи, что ты знаешь о Серебряной Руке?