Полнолуние

Прийдя в себя, первым, что ощутил Салим — была пульсирующая боль в тяжелой голове и шум крови в ушах. Тело будто онемело; не удавалось даже пальцем пошевелить. Собравшись с силами, он с трудом поднял налитые свинцом веки, но тут же прикрыл их от резанувшего по глазам ослепительного белого света. Через короткий промежуток времени, кое-как проморгавшись, Салим понял, почему едва чувствует своё тело: он сидел связанный по рукам и ногам на стуле перед огромной клеткой, плотно обвитой толстыми цепями. Оглядевшись, иракец заметил громоздившиеся со всех сторон ящики с такими же цепями и огнестрельным оружием. На пробу дёрнувшись, он проверил крепость сдерживающих его оков, но быстро понял, что бесполезно пытаться выбраться из них — просто не хватит сил. И словно этого было мало, тут урчанием дал о себе знать пустой желудок. К тому же, Салим бы не отказался от воды. Пространство вокруг него напоминало старый склад, на высоких стенах виднелись провалы разбитых окон. Судя по интенсивности света на улице, было либо раннее утро, либо вечер. Гигантская клетка перед ним тряслась каждые несколько секунд и, по-видимому, была источником грохота, эхом разносящегося по комнате. Сквозь множество цепей вокруг прутьев клетки, Салим едва смог различить фигуру, мечущуюся внутри и бросающуюся на стенки, словно надеясь сломать их. После очередного удара о решетку, человек на мгновение остановился и разразился гневной тирадой, и лишь тогда Салим с запозданием узнал Джейсона. — Гребаные охотники и их сучье серебро! — кричал Джейсон, пиная решетку. — Откуда у них вообще столько бабла на всё это дерьмо?! — Джейсон! Джейсон замер и резко обернулся на Салима с широко раскрытыми глазами, а через пару секунд уже бросился в его сторону, хватаясь за прутья своей клетки, но тут же был вынужден с матом отдернуть задевшие цепи обожженые руки. Теперь, когда он был ближе, Салим смог лучше рассмотреть своего друга. Все, что на нем было, — это пижамные штаны и ошейник, который надел на него охотник. Руки и туловище морпеха были покрыты синяками и ожогами, а также несколькими еще заживающими порезами. Состояние не настолько плохое, как в тот раз, когда Салим принёс его к себе домой, но ему всё равно было больно видеть мужчину таким израненым. — Эй, Салим! Ты как? — взволнованно выпалил Джейсон. Салим заторможенно моргнул. — Я чувствую тяжесть и в голове, и в теле, но в остальном я в порядке. А ты? — Порядок. Бывало и хуже. Салим слабо улыбнулся ему. — Понимаю, о чём ты. Джейсон вдруг зарычал и кулаком ударил по решетке. — Проклятье, Салим! Прости меня. Иракец опешил. — За что? — Если бы не я, тебя бы не втянули в это! Ублюдки! — Он снова ударил по прутьям. Взгляд Салима смягчился. — Если ты думаешь, что я виню тебя в этом, то ты ошибаешься, Джейсон. Это я решил забрать тебя с собой, и если передо мной вновь встал бы такой выбор, я поступил бы точно также. — Всё равно, ты не заслужил всего этого! Ты должен был быть сейчас дома с Зейном, а не торчать связаным на каком-то складе из-за кучки придурков! — Никто из нас этого не заслуживает, Джейсон. — Салима внезапно охватило беспокойство, когда он подумал о своем сыне. — Ты не знаешь, они добрались и до Зейна тоже? Джейсон покачал головой. — Я так не думаю. Весь путь сюда мне не давали отключиться, так что я знаю, что они нигде не останавливались. К тому же я не чую его запаха. И хотя Салим почувствовал облегчение, кое-что всё ещё его беспокоило. — Он, должно быть, уже вернулся домой. Эти люди могли оставить кого-то из своих ждать его? Джейсон собирался уже ответить, как дверь в помещение распахнулась. Салим оглянулся через плечо, как мог, и увидел группу людей в лабораторных халатах в сопровождении солдат. Один из них, возглавляющий процессию, нес небольшой кейс. Когда незнакомцы приблизились, иракец заметил на каждом из них серебряную булавку с эмблемой руки. Солдаты расчистили поверхность одного из закрытых ящиков и перетащили его так, чтобы он оказался рядом с Салимом. — Добрый вечер, господа. — Приветствовал их мужчина, кладя на ящик свой кейс. — Можете звать меня «капитан» Скиннер. Салим узнал этот голос, принадлежавший человеку, который инициировал нападение на его дом. Джейсон, должно быть, тоже узнал капитана, судя по его рычанию. Вражеский лидер открыл кейс, используя ключ из связки на своем поясе. Салим попытался разглядеть содержимое, но чемоданчик стоял повернутым к нему крышкой. — Что ж. Если хотите, чтобы всё прошло относительно безболезненно — сотрудничайте. Однако, в случае отказа… — Охотник достал из кейса еще один электрошоковый ошейник. — … Вы оба пожалеете о своём решении. Джейсон настороженно посмотрел на второй ошейник в его руках. — Зачем тебе ещё один? — О, ты про это? — Охотник указал на вещь в руках. — Это мой способ ведения переговоров. — Он повернулся к солдатам. — Держите иракца. Двое мужчин в черной форме подошли к Салиму и грубо схватили его за плечи. Он пытался вывернуться из их рук, но в конечном итоге его усилия закончились провалом, так как ошейник всё же был застегнут вокруг его шеи. Кожу обожгло холодом металла с внутренней стороны впившегося в горло ремешка. Капитан вытащил из кармана знакомый уже пульт, которым он пользовался в доме, и демонстративно поднял его. — Он соединён по беспроводной связи с вашими ошейниками. — Он повернулся к Джейсону, смеривая его взглядом. — Пока ты ведешь себя хорошо, мне не придется его использовать. Дай мне повод, и твоему другу придётся страдать по твоей вине. Джейсон зарычал и оскалил зубы на капитана. — Ах ты сукин сы-!.. Капитан прервал его, нажав кнопку на пульте дистанционного управления — тело Салима тряхнуло на стуле от боли и напряжения, крик смешался с воплем Джейсона. Когда пытка прекратилась, он судорожно, прерывисто вздохнул, дрожа от остаточных судорог в мышцах. — А теперь, я задам тебе несколько вопросов. — будничным тоном заговорил Скиннер, не спуская глаз с вервольфа. — На некоторые из них я уже знаю ответы. Скажешь мне правду и я, так уж и быть, отпущу твоего дружка. Солжешь, и вам обоим не поздоровится. Что бы ты понимал всю серьёзность ситуации, я предупреждаю: если ты будешь недостаточно убедительным, если у меня возникнет хотя бы малейшее сомнение в правдивости твоих слов — сила тока в ошейниках будет увеличиваться пропорционально каждый раз, если я останусь недоволен. Потом вместе полюбуемся на убитого тобой иракца. Я понятно изъясняюсь? Джейсон перевёл на Салима взгляд, боясь за него больше, чем за себя. Будучи оборотнем, он мог выдержать гораздо больше боли, чем любой человек. Подумать только, а ведь всего несколько часов назад он был так счастлив, впервые за последние годы. Он поцеловал Салима, и тот ответил ему взаимностью. И если до этого он опасался только того, что Салим оттолкнёт его, то теперь больше всего на свете он боялся, что может потерять своего друга. Джейсону была ненавистна сама мысль о предательстве себе подобных, но…если Салим умрёт по его вине, он себя ни за что не простит. Он понимал, что когда закончится допрос, в итоге охотники либо убьют его, либо его запрут и он больше не увидит внешний мир. Но если есть шанс, что Салима могут отпустить, то он сделает для этого всё возможное. В голове промелькнул образ сестры, отчего сердце в груди болезненно защемило. Он мог только надеяться, что хотя бы она когда-нибудь простит его за то, что он собирается сделать. — Я понял. — Склонил он голову. Капитан щелкнул пальцами, и один из людей в лабораторных халатах принес ему блокнот. — Первый вопрос: у тебя есть семья? Салим встретился взглядом с Джейсоном и отчаянно закричал: — Не говори им ничего, Джейсон! Не беспокойся обо мне! — Заткните его! — рявкнул капитан. Прежде чем Салим успел сказать что-нибудь еще и попытался отвернуть лицо, как получил очередной удар по затылку. Подняв его голову за волосы, солдаты заклеили ему рот изолентой. — Не трогайте его! — закричал Джейсон и резко замолчал, когда Скиннер впился в него взглядом, уже поднеся палец к кнопке пульта. — Отвечай. Джейсон сглотнул и снова перевёл взгляд на Салима. Иракец смотрел на него с мольбой в глазах, отрицательно качая головой. Морпех прошептал «прости» и наконец-то неохотно ответил на заданный вопрос. — Да. Но они не оборотни! Капитан приподнял бровь. — В самом деле? Так тебя обратили? — Да. — Кто же? — Я этого не знаю. Болезненные крики и приглушенное мычание разлетелись по всему складу. — Я не знаю! — Он закричал, как только удар током прекратился. — Я так и не смог узнать его имя! — Тогда опиши его. Джейсон задумался. — Было темно, но я почти уверен, что он был белым. Я был совсем пьян, когда это случилось, поэтому мало что помню. Охотник что-то записал в свой блокнот. — Ясно. И как давно это было? — Пару лет назад. — Скажи точное число. Джейсон выругался, прежде чем ответить. — Пять, может, шесть лет назад. В блокноте появилась ещё одна запись. — Как называется твоя стая? — У меня нет стаи. — Удар током в этот раз был намного сильнее. Дрожащий Джейсон рухнул на колени. — У меня её нет! — Ложь. Оборотни обращают кого-то только тогда, когда им необходимо пополнить свою стаю. Поэтому я спрошу тебя еще раз: как называется твоя стая? Джейсон поднял глаза на Салима — его лицо было искажено от боли, и как бы мужчина не пытался терпеть, по его щекам всё равно текли слезы. Из-за этого у самого морпеха наворачивались слезы, но он успел смахнуть их, не позволяя охотникам насладиться его слабостью. — Седая грива. Капитан с мычанием задумчиво кивнул. — Я слышал о них. Насколько я помню, они базируются где-то на юге США. Думаю, ты уже понимаешь, какой мой следующий вопрос? Джейсон еле сдержал рвущееся наружу ругательство. — Мы базируемся в Атланте. — Где конкретно в Атланте? — Мы не останавливается надолго в одном месте, так что я не знаю, где стая находится сейчас. — Вы ведёте какую-нибудь территориальную войну? — Да. И не одну. — С кем? — Они зовутся «Рожденными в бою», в основном у нас именно с ними происходят стычки по всему городу. Охотник сделал ещё несколько записей в блокнот. — Помимо тебя, кто-нибудь ещё из твоих сородичей присоединился к армии? Джейсон покачал головой. — Нет. Они не хотят вмешиваться в человеческие войны. Скиннер неприятно усмехнулся. — Что и следовало ожидать от зверей. — Он дал отмашку одному из своих подчинённых, который уже держал наготове внушительный шприц. — Мой коллега возьмёт у тебя образец крови. Мы сдвинем некоторые цепи, чтобы ты смог протянуть руку. Дёрнешься — продолжишь мучить своего иракского дружка. Джейсон впился взглядом в капитана, но все же послушно выставил руку в созданный просвет между прутьями и цепями. Он даже не вздрогнул, когда толстая игла вошла глубоко в вену, продолжая пристально смотреть на Скиннера все время, пока у него брали кровь. Когда учёный закончил, то отошел, даже не обработав место прокола. Не то чтобы Джейсону это было нужно, но все же. Как грубо. — Благодарю за содействие. — Скиннер обменялся взглядами со своими коллегами. — Думаю, пока что мы закончим на этом. Ученые с солдатами оперативно начали покидать склад. — Эй! Ты обещал, что если я буду сотрудничать, ты отпустишь Салима! Охотник задержался у входной двери и повернулся к Джейсону. — О, но ведь мы еще не закончили. Я вернусь завтра для дополнительных…вопросов. — Хотя бы развяжите его! Он не может провести всю ночь так! Капитан задумчиво перевёл взгляд на Салима. Несмотря на то, что тот очнулся не так давно, иракец уже выглядел довольно измученным. Через несколько мгновений Скиннер раздраженно выдохнул сквозь зубы и подозвал к себе пару солдат. — Развяжите его и посадите в клетку со зверем. Солдат кивнул и подошел к Салиму, затем разрезал стяжки, приковывающие ноги пленного к стулу, после чего грубо вздёрнул мужчину вверх, чтобы тот поднялся. Другой солдат подошел ко входу в клетку и, нацелив винтовку на вервольфа в ожидании, пока иракца подведут ближе. Капитан Скиннер звякнул связкой ключей и открыл дверь, и тут же отступает в сторону, когда еле волочащего ноги пленного толкают внутрь. Салим бы упал на пол, не успей Джейсон подхватить его. Морпеху уже было плевать на всех вокруг — он с силой дёрнул стяжки на руках Салима, разрывая их, потом снял изоленту с его рта. Когда они наконец-то остались одни, Джейсон обнял Салима и крепко прижал к себе, утыкаясь мокрым лицом в его плечо. — Я так виноват. Прости меня, прости, мне так сильно жаль, прости, пожалуйста… Он не прекратил шептать слова извинения даже тогда, когда Салим слабо обнял его в ответ. — Ты всё сделал правильно, Джейсон. Я рад, что ты солгал. Меня скорее убила бы вина, втяни мы в это твою сестру, а не удар электрошоком. Джейсон фыркнул и прижался губами к виску Салима. — Клянусь, я убью этого сукиного сына за то, что он сделал с тобой. Оторву ему башку. Салим поднял голову и, стерев дрожащими пальцами слезы с лица Джейсона, нежно поцеловал его, как бы говоря «все в порядке, я здесь и я живой». — Займешься этим позже, мой qamar.Нам нужно успеть восстановить силы. — Послушай, Салим, если мы не выберемся отсюда… — Мы выберемся, Джейсон. Верь в это. — Нет, послушай меня! Если мы не выберемся, я хочу, чтобы ты знал, что я… — Джейсон рванно вздохнул. — Я люблю тебя, Салим. Я так, черт возьми, сильно люблю тебя. Салим не сдержал ласковой улыбки. — Друг мой, я полюбил тебя в тот момент, как ты вернулся за мной в ад. Улыбнувшийся в ответ Джейсон припал к его губам в жгучем поцелуе. Никого из них уже не волновали возможные наблюдатели — это проблема другого дня, но прямо сейчас они были вместе и это было всем, что имело значения.